Мародёры в раю

— Я разочарован… признаюсь, я весьма разочарован… Один из Пожирателей смерти неожиданно бросился вперед и рухнул к ногам Волан-де-Морта. Тело его сотрясала дрожь. — Хозяин! — крикнул он. — Хозяин, прости меня! Прости нас всех! Волан-де-Морт с хохотом поднял палочку и произнес:  — Круцио! Пожиратель начал извиваться и кричать от боли. Гарри был уверен, что эти крики не могут не услышать жители деревни… пусть появится полиция, промелькнула у него отчаянная мысль… кто-нибудь… что-нибудь… Волан-де-Морт снова поднял палочку. Измученный Пожиратель смерти перестал корчиться и лежал на спине, тяжело дыша. — Встань, Эйвери, — тихо сказал Волан-де-Морт. — Встань. Ты просил прощения? Я не прощаю. И я ничего не забываю. Тринадцать долгих лет… Тринадцать лет верной службы — и тогда, может быть, я вас прощу… А вот Хвост уже оплатил часть своего долга, правда, Хвост? Он бросил взгляд на Хвоста, который продолжал всхлипывать. — Ты вернулся ко мне не доказать свою верность. Ты вернулся, потому что испугался своих старых друзей. Ты заслужил эту боль, Хвост. И ты знаешь это, правда? — Да, хозяин, — простонал Хвост. — Пожалуйста, хозяин… умоляю… — И все же ты помог мне снова обрести тело, — холодно продолжал Волан-де-Морт, глядя как всхлипывает лежащий на земле Хвост. — Каким бы бесполезным предателем ты ни был, ты все же помог мне… а лорд Волан-де-Морт награждает тех, кто ему помогает… — Фу…меня сейчас от этого стошнит. — Гарри… Гарри… бедный мой. — Вот и Малфой… — Мерлин, очень интересно слушать этого безносого придурка. — Он же не выдержит Круцио… Гарри… сынок… — Сынок, будь сильным… Ты выдержишь… выдержишь… — Гарри, мы верим в тебя…ты же сильный мальчик. Ты же сын своих родилетей. В этот момент в воздухе поплыла прекрасная, неземная мелодия… ее издавала каждая из нитей паутины золотого света, которые вибрировали вокруг Гарри и Волан-де-Морта. Гарри узнал эти звуки, несмотря на то, что слышал их до этого только раз… это была песня феникса… Для Гарри это был звук надежды… самое прекрасное и желанное, что только он слышал в своей жизни… он чувствовал, что эти звуки не просто витают в воздухе рядом с ним, они звучат у него внутри… эта мелодия была связана с Дамблдором, и ему показалось на мгновение, будто друг что-то шепнул ему на ухо… «Не позволяй связи распасться» «Я знаю», ответил Гарри музыке. «Я знаю, что не должен допустить этого» … но как только он это подумал, удерживать связь стало намного тяжелее. Его палочка сильно завибрировала… теперь уже палочки соединял не луч, теперь это было похоже на огромные бусины света, которые скользили по золотой нити. Гарри увидел, что бусины движутся от Волан-де-Морта к нему и тут же почувствовал, как палочка сердито вздрогнула в его руках. Чем ближе придвигалась к нему ближайшая бусина, тем горячее становилась его волшебная палочка. Дерево в его ладони раскалилось настолько, что Гарри казалось — палочка вот-вот вспыхнет. Бусина придвинулась еще ближе, и палочка возмущенно затряслась. Если бусина приблизится вплотную, палочка этого явно не выдержит, она уже сейчас вот-вот разлетится на куски… Гарри сосредоточил все свои мысли на том, чтобы заставить бусины двигаться в обратном направлении — от него к Волан-де-Морту. Разъяренные глаза его были устремлены на бусины, в ушах звучала песня феникса — и мало-помалу бусины замедлили движение, остановились, а потом потекли обратно… Теперь палочка Волан-де-Морта вибрировала так, что готова была развалиться. Сам же Волан-де-Морт выглядел потрясенным и почти испуганным… Первая бусина теперь дрожала в паре дюймов от кончика палочки Волан-де-Морта. Гарри не понимал, зачем ему это, не знал, чего он этим добьется… но сейчас он сосредоточился на том, чтобы загнать эту бусину света обратно, в палочку Волан-де-Морта. Медленно… очень медленно… еще немного вперед по золотой нити… бусина вздрогнула и влилась в палочку. Сразу же из палочки Волан-де-Морта раздались крики боли… потом глаза Волан-де-Морта расширились от ужаса, когда из его волшебной палочки показалась рука из густого дыма и тут же исчезла… призрак руки, подаренной Хвосту., снова крики боли… потом из кончика палочки показалось что-то большое, гораздо больше руки, серое нечто из густого, плотного дыма… голова… грудь и руки… туловище Седрика Диггори. Потрясение было так велико, что Гарри мог запросто выпустить свою палочку из рук, и лишь инстинкт самосохранения помешал ему сделать это. Золотая нить осталась цела, несмотря на то, что плотный, серый призрак Седрика Диггори (неужели это призрак? Он кажется таким настоящим!) целиком появился из палочки Волан-де-Морта, будто протискиваясь сквозь узкий тоннель… Тень Седрика выпрямилась, посмотрела на золотой луч, соединяющий палочки, и сказала: — Держись, Гарри. — Это же…это… Но он же… — Эти… люди все погибли…но как? — Я всё понял. У Гарри и Волан-де-Морта одна и та же палочка. И сейчас когда их палочки соединились происходит Приори Инкантатем… Лили, пришло время. Лети к нему через это зеркало… Я скоро приду. — Хорошо… — Идите… вы должны его поддержать. Из волшебной палочки Волан-де-Морта показалась очередная голова, и Гарри сразу понял, кто это… он как будто был уверен в этом с того самого момента, когда увидел призрак Седрика… уверен, потому что именно эту женщину он вспоминал этой ночью чаще всего… Дымчатая тень молодой женщины с длинными волосами упала на землю, встала, посмотрела на него… Гарри, руки которого немилосердно тряслись, смотрел в призрачное лицо своей матери. — Отец сейчас будет… — тихо сказала она. — Он хочет увидеть тебя… все будет хорошо… держись… И он появился… сначала его голова, потом тело… из палочки Волан-де-Морта возникла высокая, с растрепанными, как у Гарри, волосами тень Джеймса Поттера. Волан-де-Морт смертельно побледнел от страха перед своими жертвами, которые кружили вокруг него. Отец подошел к Гарри, посмотрел на него и заговорил тем же, доносящимся как бы издалека голосом, что и все остальные, только тихо, чтобы Волан-де-Морт не услышал: —Когда связь будет разорвана, мы задержимся на мгновение… мы дадим тебе немного времени… ты должен добраться до портала, он вернет тебя в Хогвартс… Понял, Гарри? — Да, — выдохнул Гарри, сражаясь с палочкой, которая скользила в руках и в любой момент могла вырваться. — Гарри… — прошептал призрак Седрика, — возьми мое тело с собой, ладно? Отнеси мое тело родителям… — Хорошо, — ответил Гарри. Лицо его исказилось от напряжения — теперь он с трудом удерживал палочку в руках. — Сделай это сейчас, — прошептал отец. — Приготовься бежать. Давай, вперед… — Вперед! — крикнул Гарри. В любом случае, дольше удерживать палочку он уже не мог. Он сильно рванул ее вверх, и золотая нить порвалась. Световой купол исчез, песня феникса растаяла в воздухе. Но призрачные фигуры жертв Волан-де-Морта не исчезли. Они сжимали кольцо вокруг Волан-де-Морта, скрывая Гарри от его глаз. А Гарри бежал, как никогда в жизни. Он сбил с ног двух остолбеневших Пожирателей смерти и принялся петлять как заяц между памятников. Вслед ему неслись заклятия, но Гарри уворачивался и только слышал треск могильных плит. Он бежал к телу Седрика, не вспоминая о вывихнутой ноге. Все его существо было сосредоточено на том, что ему предстояло сделать..... — Седрик, ты понимаешь, что. — Да, я знаю что погиб… Но зато выжил Гарри… И, миссис Поттер, я не виню его. — Что ты выберешь? У тебя три пути. Первый — заново родиться и жить в другом теле. Второй — вечно спать и только иногда просыпаться.Третий — жить в раю и наблюдать за семьёй. Выбирай. — Я буду наблюдать за ними… А можно здесь жить со своими дедушкой и бабушкой? Они давно умерли. — Можно, Седрик. — Вот, видишь свет? Иди за ним. И скоро ты окажешься с ними. Наверное, они уже тебя ждут. — Спасибо. Мистер и миссис Поттер, ваш сын великолепный волшебник и человек. Скоро увидимся. Я ещё приду к вам. Можно? — Конечно, можно. — Хороший парень… жаль что погиб. Как там наш сын, Марлин? — ГРЮМ ХОЧЕТ УБИТЬ ГАРРИ? — Мерлин, хорошо что Дамблдор пришёл. Я даже Нюниуса первый раз в жизни увидеть рад. — Это ненастоящий Грюм. — Это… — Крауч! — остолбенел от изумления Снегг. — Барти Крауч! —Боже мой! — профессор МакГонагалл замерла в дверях и не сводила глаз с лежащего на полу человека. Грязная, растрепанная Винки выглянула из-за ног Снегга и тут же пронзительно взвизгнула: — Мастер Барти, мастер Барти, что вы здесь делать? Она бросилась на грудь Краучу с воплями: — Ты убить его! Ты убить его! Ты убить сына моего хозяина! — Он просто оглушен, Винки, — ответил Дамблдор. — Отойди, пожалуйста, в сторонку. Северус, вы принесли зелье? — Его значит спасла мать. — Фу…ещё один фанатик лысого идиота. — И вся эта путаница из-за Гарри? — Его же убить хотят. Гарри — главный враг Волан-де-Морта. — Он убил собственного отца? ДА ОН ВООБЩЕ ЧЕЛОВЕК ИЛИ ЖИВОТНОЕ? — Вот и Сириус… Гарри… сынок… Что он сейчас чувствует? — Гарри, я должен знать, что произошло после того, как ты прикоснулся к порталу в лабиринте, — сказал Дамблдор. — Разве нельзя оставить это до утра, Дамблдор? — хрипло спросил Сириус, положив руку на плечо Гарри. — Пусть он поспит. Пусть отдохнет. Гарри ощутил прилив благодарности Сириусу, но Дамблдор, похоже, ничего не слышал. Он наклонился вперед, и Гарри очень неохотно поднял на него взгляд и посмотрел в голубые глаза Дамблдора.  — Если бы я думал, что смогу помочь тебе, — мягко произнес Дамблдор, — погрузив тебя в заколдованный сон и позволив тебе отложить воспоминания о происшедшем на потом, я бы сделал это, не колеблясь. Но я знаю, что это не поможет. Если боль ненадолго заглушить, она станет еще невыносимей, когда ты почувствуешь ее вновь. Ты показал чудеса отваги, и теперь я прошу тебя показать свою храбрость еще раз. Я прошу тебя рассказать нам о том, что произошло. Феникс издал тихий, трепещущий звук, и Гарри почувствовал, будто капля горячей жидкости скользнула по горлу прямо в желудок, согрела его и придала ему сил. Он сделал глубокий вдох и начал свой рассказ. Он говорил, и картины пережитого вставали перед его глазами: он видел искрящуюся поверхность зелья, оживившего Волан-де-Морта; видел, как появляются среди могил Пожиратели смерти; видел тело Седрика на земле рядом с Кубком. Раз или два Сириус как будто собирался сказать что-то, но Дамблдор жестом останавливал его. Гарри обрадовался этому, потому что продолжать рассказывать было не так тяжело, как начать. Он почувствовал огромное облегчение, как будто из него вынимали один за другим ядовитые шипы. Ему стоило больших усилий заставить себя говорить дальше, и все же он чувствовал, что, когда закончит, ему станет гораздо легче. Когда Гарри упомянул о том, что Хвост проткнул ему руку кинжалом, Сириус все же издал негодующее восклицание, а Дамблдор встал так быстро, что Гарри вздрогнул. Дамблдор обошел вокруг стола и велел Гарри протянуть руку. Гарри показал им разорванный рукав мантии и место пореза на руке. — Он сказал, что моя кровь сделает его гораздо сильнее, чем чья-либо, — сообщил Гарри Дамблдору. — Он сказал, что защита, которую моя… моя мама оставила на мне… она теперь будет и у него. И он был прав… он смог дотронуться до меня, до моего лица, и ему было не больно. Гарри был уверен в этот момент, что глаза Дамблдора торжествующе блеснули. Но через секунду он понял, что ему показалось. Когда Дамблдор вернулся на свое место, он выглядел таким же старым и усталым, как обычно. — Вы слышали мысли Дамблдора? — Он считает, что победа у него в кармане. — Он что, с ума сошел? — Ну он всегда таким был… Он обрадовался, когда Сириус нарушил молчание.  — Палочки соединились? — переспросил он, переводя взгляд с Гарри на Дамблдора. — Почему? Гарри поднял глаза на Дамблдора. Директор сидел в глубокой задумчивости. — Приори Инкантатем, — пробормотал он едва слышно. Дамблдор посмотрел на Гарри, и между ними будто пролег невидимый мостик взаимопонимания. — Эффект обратного вызова заклинаний? — резко спросил Сириус. — Именно, — подтвердил Дамблдор. — У палочек Гарри и Волан-де-Морта одно и то же магическое ядро. У каждой внутри перо из хвоста одного и того же феникса. Вот этого, — добавил Дамблдор и указал на ало-золотую птицу на коленях Гарри. — У меня в палочке перо Фоукса? — удивился Гарри. — Да, — подтвердил Дамблдор. — Мистер Олливандер сообщил мне, что ты купил вторую палочку, как только ты вышел из магазина четыре года назад. — И что же случается, когда такая палочка встречает свою сестру? — спросил Сириус. — Они не могут по-настоящему сражаться друг с другом, — ответил Дамблдор. — Но если хозяева все же вынуждают их, то… происходит редчайшее явление. Одна из палочек заставляет другую выдать в обратном порядке проделанные заклинания. Сначала самое последнее… а потом те, которые ему предшествовали… Он вопросительно посмотрел на Гарри, и Гарри кивнул. — Это означает, — продолжил медленно Дамблдор, не сводя глаз с Гарри, — что сначала появился Седрик Гарри снова кивнул. — Диггори ожил? — резко спросил Сириус. — Никакое заклятие не может оживить покойника, — тяжело заметил Дамблдор. — Это просто что-то вроде эха случившихся событий. Из палочки должна была появиться некая тень Седрика… я прав, Гарри? — Он говорил со мной. — Гарри снова била дрожь. — При… призрак Седрика, или что это было, говорил. — Эхо, — подтвердил Дамблдор, — которое сохранило внешность и характер Седрика. Я думаю, появились и другие тени… прежние жертвы палочки Волан-де-Морта… — Старик, — Гарри все еще с трудом выдавливал из себя слова. — Берта Джоркинс. И… — Твои родители? — тихо спросил Дамблдор. — Да. Сириус сжал его плечо с такой силой, что Гарри стало больно. — Последние убийства, совершенные палочкой, — кивнул Дамблдор. — В обратном порядке. Конечно, многие еще появились бы, сумей ты удержать связь. Очень хорошо, Гарри, это эхо, эти тени… что они делали? Гарри описал, как призраки кружили по краю золотой паутины, как Волан-де-Морт явно их боялся, как тень отца объяснила ему, что делать, как Седрик высказал свою последнюю просьбу. В этот момент Гарри понял, что продолжать не может. Он почувствовал, что рука Сириуса уже не лежит на его плече, и обернулся. Сириус Блэк стоял, спрятав лицо в ладонях. — Бродяга, держись… Мы рядом с тобой…с тобой всегда. — Надеюсь, за эти дни Гарри успел всё забыть? — Нет… конечно, нет! — ЧТО?! Министерство не верит в это? — Там работают одни идиоты. — Мерлин, Молли не бойся Бродяги. Он очень дружелюбный. — Вы посмотрите на эту картину. Снегг не кричал и не прыгал, но лицо его излучало смесь ужаса и ярости. — Он! — рыкнул он, глядя на Сириуса, который смотрел на него с тем же выражением. — Что он здесь делает? — Его пригласил я, — ответил Дамблдор, переводя взгляд с одного на другого, — так же, как и тебя, Северус. Я доверяю вам обоим. Настало время забыть старые обиды и поверить друг другу. Гарри подумал, что Дамблдор требует невозможного. Сириус и Снегг смотрели друг на друга с ненавистью.  — Пока что я был бы доволен, — нетерпеливо продолжил Дамблдор, — если бы вы не выказывали друг другу открытой враждебности. Пожмите руки. Сейчас вы по одну сторону баррикад. Время не ждет, и если даже те немногие из нас, кто знает правду, сейчас не объединятся, то у нас просто нет никаких шансов. Очень медленно Сириус и Снегг подошли друг к другу и протянули руки, а пожав, тут же их отдернули. Вид при этом у них был такой, что было ясно: каждый желает другому если не смерти, то тяжелой болезни точно. — Об этом случае напишут в Истории Магии. Как «Нюниус Бродяге руку пожал» или. — Джеймс, прекрати. Все вы ведёте себя как маленькие дети! Ты даже не представляешь каково Северусу… — А ТЫ ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ КАКОВО БРОДЯГЕ?! ДВЕНАДЦАТЬ ЛЕТ ОН В АЗКАБАНЕ ПРОСИДЕЛ! ОН ПРОФУКАЛ ПОЛ СВОЙ ЖИЗНИ! — ТЫ ДАЖЕ НЕ ЗНАЕШЬ, КАК ЖИЛОСЬ СЕВЕРЕСУ! — Очень умно, Грейнджер, — заявил Драко Малфой. За ним стояли Крэбб и Гойл. Все трое выглядели еще более самодовольными, высокомерными и угрожающими, чем когда-либо. — Итак, — протянул Малфой, сделав полшага в купе. Он оглядел сидящих, и лицо его искривила презрительная ухмылка. — Ты поймала какую-то жалкую корреспонденточку, а Поттер — снова любимчик Дамблдора. Большое дело. Ухмылка на его лице стала шире. Крэбб и Гойл оскалились. — Пытаемся не думать об этом, да? — тихо спросил Малфой, глядя на Гарри, Рона и Гермиону. — Пытаемся сделать вид, что ничего не случилось? — Убирайся, — сказал Гарри. Он не вспоминал о Малфое со вчерашнего вечера, когда тот шептался с Крэббом и Гойлом во время речи Дамблдора о Седрике. В ушах у Гарри звенело. Рука сама собой схватила палочку в кармане мантии. — Ты на стороне проигравших, Поттер! Я предупреждал тебя! Я говорил тебе, что нужно тщательно выбирать себе компанию, помнишь? Когда мы встретились в поезде в первый день в Хогвартсе? Я говорил тебе, не общаться с этими отбросами! — он дернул головой в сторону Рона и Гермионы. — Слишком поздно, Поттер! Они умрут первыми, когда Темный Лорд вернется! Грязнокровки и маглолюбцы будут первыми! Нет… вторыми, первым был Диггори… В купе раздался взрыв, будто кто-то поджег целую упаковку фейерверков. Ослепленный сверканием заклятий и оглушенный разрывами, прозвучавшими со всех сторон, Гарри потряс головой и посмотрел вниз, на пол. Малфой, Крэбб и Гойл лежали без сознания в дверях. Они с Роном и Гермионой стояли посреди купе с палочками в руках. Все они применили разные заклятия, впрочем, не только они одни. — Я подумал, что стоит последить за этой троицей, — просто заметил Фред, наступив на Гойла, перед тем как войти в купе. В руках у него была палочка. У Джорджа тоже. Он старательно прошелся по Малфою.  — Интересный эффект, — заметил Джордж, глядя на Крэбба. — Кто применил заклятие Фурункулюс? — Я, — признался Гарри. — Странно, — весело произнес Джордж. — Я использовал Ножное заклятие. Похоже, их нельзя смешивать. Теперь у этого типа все лицо покрыто маленькими щупальцами. Ладно, давайте выкинем их отсюда, они не украшают купе. — Ребята, уважаю вас! — Это ненормально. — Это слизеринцы, с ними по-другому никак. — Смотри, он хочет им отдать деньги. — Ты с ума сошел, — ответил Джордж, отталкивая мешок. — Нет, — ответил Гарри. — Возьмите и занимайтесь изобретательством. Это на ваш магазин. — Он и вправду сошел с ума, — произнес Фред почти благоговейно. — Послушайте, — решительно сказал Гарри. — Если вы не возьмете деньги, я просто выброшу их в канаву. Мне они не нужны, я их видеть не могу. Но я был бы не прочь посмеяться как следует. Мы все были бы не прочь повеселиться. И мне кажется, что очень скоро нам понадобятся поводы для веселья.  — Гарри, — произнес Джордж внезапно севшим голосом. — Здесь должно быть не меньше тысячи галлеонов. — Да, — улыбнулся Гарри. — Представь, сколько это канареечных помадок. Близнецы молча уставились на него. — Только не говорите маме, откуда у вас деньги… хотя, она, может, и не захочет теперь, чтобы вы работали в Министерстве… — Гарри, — начал было Фред, но Гарри уже вытащил из кармана волшебную палочку. — Послушайте, — твердо сказал он, — возьмите их, или я сейчас заколдую вас. Я знаю теперь парочку отличных заклятий. Только сделайте мне одно одолжение, ладно? Купите Рону новую парадную мантию и скажите, что это от вас. — Благородный поступок, сынок. — Хороший мальчик. — Молодец, Гарри. Теперь эти ребята покажут себя. — Этот курс для него был самым худшим. — А что его ещё ждёт впереди? Ведь Волан-де-Морт вернулся. — Как говорил Дамблдор «Счастье можно найти даже в тёмные времена, если не забывать обращаться к свету.» — С Гарри всё будет в порядке! Я в этом уверен. А мы будет следить за ним.