Мародёры в раю

На следующий день в «Пророке» на первой полосе выходит статья о том, что профессор Амбридж назначена Верховным Инспектором Хогвартса. Фадж сначала издал постановление №22 о том, что если Директор школы не может найти учителя по какому-то предмету к тридцатому августа, Министр назначает учителя сам. А потом издал постановление №23 о создании поста В.И.Х., на который назначил Амбридж. Это значит, что она будет появляться на уроках всех учителей, каких захочет, инспектировать их на соответствие занимаемой должности. На уроке самой ВИХ Гарри умудряется заработать себе ещё неделю наказаний, на этот раз за то, что вслух заявил о Волан-де-Морте на затылке у профессора Квиррелла. МакГонагалл вполне удачно затыкает рот Амбридж на своём занятии, Граббли-Дёрг тоже держится молодцом — но Амбридж всегда найдёт к чему докопаться — она хуже Москиты и может любую, даже хорошую фразу вывернуть по-своему. В конце концов Гермиона предлагает Гарри, чтобы тот учил их Защите от Тёмных Сил, потому что у него одного есть опыт по столкновению с ними. — Хорошая идея! — Гарри, ты сможешь! — Да, опыт у Гарри большой! — Не скромничай, Гарри. — Ничего, куда он денется! Гермиона уговорит его. — Уже уговорила.Это девчонка точно обладает обаянием. — Она просто умеет с людьми разговаривать. — Назначать встречу в «Кабаньей голове» не самое лучшее решение. — А где они должны ещё встретится? — Выручай-комната. — Верно, Марлин. Свои свиданки с Бродягой вспомнила? — Это моё личное дело. — Ух, сколько народу. — Гарри, не ори на них! У тебя что, опять переходный возраст? — Слушайте, — и все сразу смолкли. — Я не хочу изображать тут скромность и вообще ломаться… но мне очень сильно во всем этом помогали. — С драконами — нет, — живо откликнулся Майкл Корнер. — Ты шикарно летал. — Ну… допустим. — Гарри чувствовал, что отрицать это было бы ребячеством. — И летом никто не помогал тебе прогнать дементоров, — сказала Сьюзен Боунс. — Да, — сказал Гарри. — Да. Ладно. Кое-что действительно я сделал без посторонней помощи, но я вот что хочу сказать… — Хочешь отвертеться и не показывать нам своих номеров? — сказал Захария Смит. — У меня мысль, — вмешался Рон прежде, чем Гарри успел ответить. — Может, тебе заткнуться? — Мы пришли у него поучиться, а он объясняет нам, что на самом деле ничего не умеет. — Он этого не говорил! — рявкнул Фред. — Тебе что, уши прочистить? — поинтересовался Джордж, вытаскивая из бумажного мешка от «Зонко» длинный, устрашающего вида металлический инструмент. — Или другой какой орган? — сказал Фред. — Мы куда хочешь его вставим. — Ну, хорошо, — вмешалась Гермиона. — Идем дальше. Мы согласны в том, что хотим брать уроки у Гарри? Собравшиеся ответили одобрительным шумом. Захария сложил руки на груди и молчал — должно быть, потому, что очень внимательно следил за инструментом в руке у Фреда. — Слизеринец, он и есть слизеринец. — Джеймс, он из Пуффендуя. — ЧТО? Ему дорога в Слизерин! — Они согласились. — Надеюсь, что среди них не будет крысы. — Гарри-Гарри… влюблённый Гарри. — Откуда эта жаба всё пронюхала? — Неужели кто-то сказал им? — Не могли они, потому что я заколдовала пергамент с подписями, — угрюмо настаивала Гермиона. — Будь спокоен: если кто-то донес Амбридж, мы точно узнаем кто, и он сильно об этом пожалеет. — А что ему сделается? — заинтересовался Рон. — Ну, скажем так прыщи Элоизы Миджен покажутся рядом с этим милыми веснушками. Пошли завтракать и посмотрим, что остальные думают. Интересно, это на всех факультетах развесили? Как только они вошли в Большой зал, стало ясно, что приказ появился не только в башне Гриффиндора. Возбужденные разговоры, больше обычного суеты и хождения вдоль столов: все обсуждают прочитанное. Гарри, Рон и Гермиона едва сели за стол, как на них накинулись Невилл, Дин, Фред, Джордж и Джинни. — Вы видали? — Думаете, она узнала? — Что будем делать? Все смотрели на Гарри. Он огляделся — нет ли поблизости преподавателей. — Мы все равно это сделаем, — тихо сказал он. — Молодец, сынок. Не испугался! — А Гермиона хорошо придумала. — Конечно, она же типа умная. — А что случилось с Буклей? Она ранена? — Виновата это жаба. Чувствую, что виновата только она. — Но как Сириус будет разговаривать с Гарри? — Ничего. Бродяга что-нибудь придумает. — Тут главное — связи в Министерстве, — еще громче продолжал Малфой, злобно поглядывая в сторону Гарри и Рона. — А у этих, я думаю, шансов мало. Отец говорит, там давным-давно ищут повод уволить Артура Уизли… А что касается Поттера, отец говорит, это только вопрос времени — Министерство твердо решило сдать его в больницу святого Мунго — там есть специальное отделение для тех, кто спятил из-за магии. Малфой скорчил идиотскую мину — отвесил губу и закатил глаза. Крэбб и Гойл, по обыкновению, загоготали, а Пэнси Паркинсон залилась визгливым смехом. Что-то толкнуло Гарри в плечо, отбросив в сторону. Мгновением позже он увидел, что это Невилл чуть не сшиб его, ринувшись на Малфоя. — Невилл, стой! Гарри бросился за ним и схватил его сзади за мантию. Невилл махал кулаками и рвался к остолбеневшему Малфою. — Рон, помоги! — крикнул Гарри. Ему удалось обхватить Невилла одной рукой вокруг шеи и удержать от атаки. Крэбб и Гойл уже приняли боевую стойку, загородив собой Малфоя. Рон схватил Невилла за руки, и вдвоем с Гарри они оттащили его от слизеринцев. Лицо у него стало багровым, рука на горле мешала говорить, но отдельные слова все же выскакивали . — Не… смешно… не сметь… Мунго… покажу… ему. Дверь класса открылась. Появился Снегг. Его черные глаза обежали цепочку гриффиндорцев и остановились на Гарри и Роне, сдерживавших Невилла. — Поттер, Уизли, Долгопупс — драка? — раздался его холодный, надменный голос. — Десять очков штрафа Гриффиндору. Отпустите Долгопупса, Поттер, или останетесь после уроков. Все в класс. — НУ, НЮНИУС! — ГАД! — Это же не справедливо. — А ты только сейчас заметила?! — Невилл… Невилл… — Надеюсь, эта стерва его уволит! — Как долго вы преподаете в Хогвартсе? — спросила она, занеся перо над блокнотом. — Четырнадцать лет, — Лицо Снегга было непроницаемо. Гарри, продолжая следить за ним, добавил несколько капель в зелье. Оно угрожающе зашипело и из бирюзового превратилось в оранжевое. — Сначала, кажется, вы подавали на должность преподавателя защиты от Темных искусств? — Да, — тихо ответил Снегг. — Но безуспешно? — Как видите. — И после поступления в Хогвартс регулярно предлагали себя на эту должность, не так ли? — Да, — Снегг едва шевельнул губами. Он был очень сердит. — Не представляете себе, почему Дамблдор вам упорно отказывал в этом? — Вам лучше спросить у него, — буркнул Снегг. — Непременно, — сказала она со сладкой улыбкой. — Полагаю, это имеет отношение к делу? — Прямое, — сказала профессор Амбридж. — Министерство желает досконально знать… э-э… послужной список преподавателей. — Пусть побесится! — И почему вы его так не наведите? — Ну-у, подумай хорошенько. — Почему Дамблдор не берёт его на должность преподавателя З.О.Т.И.? — Эта должность проклята и со всеми преподавателями что-нибудь случается. — Вот бы Нюниуса назначили, может он умрёт и Гарри станет жить легче. — ДЖЕЙМС! — Неужели Трелони уволят? — Было б классно. О, вот и Бродяга. — Глупо было назначать встречу в «Кабаньей голове». — А Бродяга-то не против нелегального кружка подростков. Мы бы против этой карги… Вам этого лучше не знать. — Страшно подумать даже. — Мерлин, эта стерва чуть не поймала моего Сириуса. — И с твоим Сириусам всё в порядке. — Почему Гермиона не доверяет Сириусу? -А кто её знает. — Гарри читает мысли Волан-де-Морта? — Елки-палки. Ну и сын у меня растёт. — Добби — такой приятный эльф! — Молодец, Добби. Вот хоть кто-то додумался. — Да, Выручай — комната прекрасное место. — Отряд Дамблдора? Клёво! Я бы тоже хотел поучаствовать. — А Гарри хороший учитель. — Он даже может задуматься о карьере учителя. — Не говорите ерунды. ОН СТАНЕТ МРАКОБОРЦЕМ! — Надеюсь, сегодня ему повезёт в квиддиче. — Они должны разгромить Слизерин. — Ухо-хо, они так легко справились со Слизерином! — Очень подозрительно. — Спас Уизли от позора? — сказал он. — Хуже вратаря я не видел… но он же на помойке родился. Тебе понравились мои стишки, Поттер? Гарри не ответил. Он повернулся к своим игрокам: они приземлялись один за другим с ликующими криками, молотили кулаками по воздуху — все, кроме Рона, который слез с метлы возле шестов и в одиночестве поплелся к раздевалке. — Мы хотели сочинить еще пару строк! — крикнул Малфой, глядя, как Алисия и Кэти обнимают Гарри. — Но рифм не нашли к «толстой» и «уродине», хотели и про маму его спеть… — Спой про «зелен виноград», — с отвращением бросила ему Анджелина. —… и к «бездарному тупице» — это про его отца… Фред и Джордж, пожимая руку Гарри, услышали эти слова и напряглись. Они повернулись к Малфою. — Бросьте! — сказала Анджелина и схватила Фреда за руку. — Брось, пусть орет. Злится, что проиграл, ничтожество… — Но ты ведь любишь эту семейку, а, Поттер? — издевался Малфой. — Каникулы у них проводишь? Как только вонь эту выносишь, не пойму. Хотя, пожив у маглов, небось и помойке рад? Гарри вцепился в Джорджа. Анджелина, Алисия и Кэти втроем удерживали Фреда, рвавшегося к Малфою, а тот смеялся им в лицо. Гарри поискал глазами мадам Трюк, но она все еще выговаривала Крэббу за нечестную атаку бладжером. — А может, ты помнишь, как воняло в доме у твоей матери, — пятясь, продолжал Малфой, — и в свинарнике Уизли узнаёшь родной запах? Гарри не заметил, как отпустил Джорджа; секунду спустя они уже оба мчались к Малфою. Он совершенно забыл, что это происходит на глазах у всех преподавателей; было только одно желание: сделать Малфою как можно больнее. Вынуть волшебную палочку было уже некогда, кулаком, в котором был зажат снитч, он изо всей силы ударил врага в живот. — Гарри! ГАРРИ! ДЖОРДЖ! СТОЙТЕ! — Мерлин, Гарри, ну не здесь же драться. — Ну Гарри, что ты ещё ожидал от этого ничтожества? — Что эта стерва ему скажет? — Ничего хорошего. Гарри почувствовал, как снитч исступленно забился у него в руке. — Запретить нам? — Он слышал свой голос будто издалека. — Навсегда? — Да, мистер Поттер, я думаю, пожизненная дисквалификация будет вам наукой. — Наблюдая, как он пытается осознать сказанное, она улыбалась во весь рот. — И вам, и мистеру Уизли. И, полагаю, для надежности близнецу этого молодого человека тоже следует запретить. Уверена, если бы товарищи по команде не удержали его, он тоже напал бы на мистера Малфоя. Я потребую, чтобы их метлы были конфискованы; храниться они будут в моем кабинете, дабы не возникло искушения обойти запрет. Но я не фанатичка, профессор, — снова обратилась она к Макгонагалл, застывшей, как ледяное изваяние. — Остальные члены команды могут продолжать играть. Они не проявили склонности к насилию. Ну… всего хорошего. — Как?! Она! Посмела! Такое! Сделать! — Амбридж, чтоб тебя дементоры… — Хотя бы Хагрид вернулся. — Так расскажешь нам, что случилось? — спросил Гарри. — Не могу, Гарри. Большой секрет. Рассказать — так не то что с работы уволят… — Скажи, это тебя великаны отделали? — тихо спросила Гермиона. — Великаны? — Хагрид поймал бифштекс, сползший почти до пояса, и снова пришлепнул к лицу. — Кто тебе сказал «великаны»? Ты с кем говорила? Кто тебе наплел, где я… кто сказал, что я… а? — Мы догадались, — извиняющимся тоном ответила Гермиона. — Ага, догадались. — Хагрид сурово взирал на нее тем глазом, который не был закрыт бифштексом. — Это… вроде очевидно, — сказал Рон. Гарри кивнул. Хагрид сердито оглядел их, шмякнул мясо на стол и подошел к засвистевшему чайнику. — Сроду не видал таких досужих ребят, — бурчал он, разливая кипяток по трем кружкам в форме ведер. — Не в похвалу вам говорится, учтите. Любопытны не в меру. Нос суете, куда не надо. — Да ладно тебе, Хагрид. Расскажи, им уж подробно. — Да, вот и новостями поделились. -Великаны… они такие великаны. — Зато Хагрид классный! — Эта жаба и его хочет проверить? — Но она его тоже может уволить. — А где зверёк? — Так это фестралы? Вот, теперь всё ясно. — Подлая, лживая, старая горгулья, — бушевала полчаса спустя Гермиона, когда они возвращались в замок по коридорам, ими же протоптанным в снегу. — Вы поняли, к чему она клонит? Это ее помешательство на полукровках — хочет представить Хагрида каким-то безмозглым троллем, а все потому, что у него мать была великанша… Нечестно — урок был совсем не плохой… Конечно, если бы опять соплохвосты… а фестралы славные — в смысле, для урока то, что надо. — Амбридж сказала, они опасны, — возразил Рон. — Хагрид и сам сказал, что они умеют за себя постоять. Думаю, обычный преподаватель, вроде Граббли-Дерг, не показал бы их нам раньше, чем к экзаменам на ЖАБА, а они ведь интересные, правда? Кто-то их видит, а кто-то — нет. Хотела бы я их увидеть. — Неужели? — тихо сказал Гарри. До нее только теперь дошел страшный смысл ее слов. — Ой, Гарри… извини… конечно, нет, какую глупость я сморозила. — Бывает, не огорчайся. — Я удивляюсь, сколько народу их видит, — сказал Рон. — Смотри, у нас целых трое. — И мы удивляемся, Уизли, — раздался позади злорадный голос. Неслышно ступая по снегу, позади них шли Малфой, Крэбб и Гойл. — Если бы при тебе кто откинул копыта, может, ты и квоффл увидел бы? — Идиот! Белобрысый идиот! — Значит их видят только те, кто видел смерть? — Да. — Оно и к лучшему, что я их не вижу. Гарри… бедный Гарри. — Смотри, сейчас самое интересное. — Они так мило смотрятся вместе. — Я понимаю, как тебе сейчас тяжело, — сказала она и опять вытерла рукавом слезы. — Я заговорила о Седрике, а он умирал у тебя на глазах. Ты, наверное, хочешь все это забыть? Гарри не ответил. Она правильно его поняла, но было бы черствостью с его стороны признаться в этом. — Ты правда хороший учитель. — Чжоу улыбнулась сквозь слезы. — До сих пор я никого не могла оглушить. — Спасибо, — смущенно сказал он. Они смотрели друг другу в глаза. Гарри сгорал от желания выскочить из комнаты, но ноги его приросли к полу. Чжоу показала на потолок над его головой. — Омела. — Да, — Во рту у него пересохло. — Но, наверное, кишит нарглами. — Кто такие нарглы? — Понятия не имею. — Чжоу подошла ближе. Он сам как будто был оглушен. — Лучше спроси Полоумную Лавгуд. В смысле — Полумну. — Сейчас они поцелуются. — Ну же…ну же. — Гарри, говори ей что-нибудь приятное. Сейчас самое время. — Ты мне очень нравишься, Гарри. Он не мог думать. Во всем теле странно покалывало, руки и ноги отнялись, мозг тоже бездействовал. Она была слишком близко. Он видел каждую слезинку на ее ресницах… — Ура! Они поцеловались! — Они, наверно, начнут встречаться. — Смотрите, как он сияет от счастья. — Она… — вдруг осипнув, начал Гарри, потом откашлялся и начал снова. — Она… — Целовались? — все так же деловито спросила Гермиона. Рон сел так порывисто, что чернильница покатилась по коврику. Не обратив на нее внимания, он алчно вперился в Гарри. — Ну? Гарри перевел взгляд с его насмешливо-любопытного лица на сосредоточенную Гермиону и кивнул. — ХА! Рон ликующе вскинул кулак и разразился громовым хохотом, заставившим вздрогнуть двух робких второкурсников у окна. Глядя, как Рон катается по ковру, Гарри невольно расплылся в улыбке. — Ну? — выговорил наконец Рон. — Как это было? Гарри немного задумался и честно ответил: — Сыро. Рон отреагировал непонятным звуком, который мог означать и торжество, и отвращение. — Потому что она плакала, — серьезно объяснил Гарри. — Ну? — Улыбка Рона притухла. — Так плохо целуешься? — Не знаю. — Гарри эта мысль не приходила в голову, и он несколько встревожился. — Может быть. — Да нет, конечно, — рассеянно сказала Гермиона, не отрываясь от письма. — А ты-то почем знаешь? — с некоторой настороженностью спросил Рон. — Потому что Чжоу теперь все время плачет, — рассеянно сказала Гермиона, — и за едой, и в туалете — повсюду. — Ха-ха, Гермиона осторожней со словечками. — Рон уже ревновать их стал. — Но когда они уже выйдут из френдзоны? — Когда Рон поумнеет. — Это ведь только сон. — Такой страшный. Гарри высунул язык… он ощущал запах человека… тот был жив, но дремал… он сидел перед дверью в конце коридора… Гарри желал укусить человека… и нельзя поддаться желанию… его ждет более важное дело… Но человек зашевелился, серебряный плащ свалился с его ног, и он вскочил. Его неясная мерцающая фигура надвигалась, нависала, он вынул из-за пояса волшебную палочку… и у Гарри не было выбора… он взвился с пола и раз, другой, третий всадил зубы в тело человека, чувствуя, как захрустели ребра и хлынула теплая кровь… Человек кричал от боли… потом умолк… съехал по стене… кровь растекалась по полу… Нестерпимая головная боль… голова раскалывается… — Он напал на Артура? Наяву? — Дамблдор должен ему объяснить. — Почему он не смотрит в глаза Гарри? — Слава Мерлину, он живой. — ГАРРИ ХОТЕЛ ПОКУСАТЬ ДАМБЛДОРА? — Нам мог кто-то другой сказать… Не обязательно Гарри. — Кто, например? — обозлился Сириус. — Слушайте, ваш отец пострадал, выполняя задание Ордена, обстоятельства и без того подозрительные — не хватало еще, чтобы дети узнали об этом через минуту после происшествия. Это может серьезно повредить Ордену… — Плевать нам на ваш дурацкий Орден! — выкрикнул Фред. — Наш отец умирает — о чем мы тут говорим! — заорал Джордж. — Ваш отец знал, на что идет, и он не поблагодарит вас, если вы навредите Ордену! — с таким же жаром ответил Сириус. — Вот как обстоит дело… вот почему вы не в Ордене… вы не понимаете… есть дело, ради которого стоит умереть. — Тебе легко говорить, тут сидя! — взревел Фред. — Не вижу, чтоб ты рисковал своей шкурой! Лицо Сириуса, и прежде бледное, стало пепельным. Казалось, он готов ударить Фреда, но, когда он заговорил, голос его был предельно спокоен: — Я знаю, это тяжело, но сейчас мы должны вести себя так, как будто нам еще ничего не известно. Должны сидеть тихо — по крайней мере пока нет известий о вашей матери. — Хорошо, что он не закатил ему скандал. — Сириус… Сириус… как ему сейчас тяжело. — Какие у него в голове дурацкие мысли. — Ты это о ком? — О Гарри. — Сириус, — тихо сказал Гарри, не в силах терпеть дальше, — можно тебя на два слова? Прямо сейчас. Он ушел в темную кладовку, и Сириус за ним. Без всяких предисловий Гарри подробно рассказал крестному о своем видении, не умолчав и о том, что сам был змеей, напавшей на мистера Уизли. Когда он остановился, чтобы перевести дух, Сириус спросил: — Ты сказал об этом Дамблдору? — Ну, да. Но он не объяснил, что это значит. Теперь он мне вообще ничего не говорит. — Уверен, он сказал бы тебе, если были бы причины для тревоги, успокоил его Сириус. — И это еще не все, — вполголоса сказал Гарри. — Сириус, по-моему, я схожу с ума. У него в кабинете, прямо перед тем, как отправиться через портал, я на секунду опять подумал, что я змея. Почувствовал себя змеей, и шрам обожгло, когда посмотрел на Дамблдора… Сириус, я хотел броситься на него! Гарри видел только край его лица, остальное терялось в тени. Должно быть, последствия твоего видения и больше ничего сказал Сириус. Ты вспомнил сон или как его там назвать, и… Нет, не то. Гарри затряс головой. — Во мне как будто что-то поднялось, как будто змея сидела у меня внутри. — Тебе надо выспаться. Позавтракаешь, потом отправляйся наверх спать, а после обеда навестишь с ними Артура. У тебя был шок, Гарри. Ты обвиняешь себя в том, что только наблюдал, — и счастье, что наблюдал, иначе Артур мог погибнуть. Перестань себя мучить. Он хлопнул Гарри по плечу и вышел из кладовки. — Сириус, всё-таки умеешь ты моего сына успокаивать. — Не зря мы его крёстным отцом назначили. — Всё-таки близнецы такую полезную штуку изобрели!  — Обыскали все вокруг, но змею не нашли. Будто исчезла после того, как напала на тебя, Артур… Но Ты-Знаешь-Кто не мог ведь рассчитывать, что она туда проберется, правда? — Думаю, он послал ее на разведку, — прорычал Грюм, — до сих пор ему ничего не удавалось, так ведь? Нет, думаю, он хочет получить представление о том, с чем имеет дело, и если бы не Артур, эта гадина успела бы как следует оглядеться. Значит, Поттер говорит, что все видел? — Да, — отозвался мистер Уизли. Голос его звучал напряженно. — Знаете, Дамблдор почти ожидал, что Гарри увидит нечто подобное. — Есть что-то странное в парне, мы все это знаем. — Когда я утром говорила с Дамблдором, он, по-моему, тревожился за Гарри, — прошептала миссис Уизли. — Еще бы не тревожился, — проворчал Грюм. — Малый видит глазами Сами-Знаете-Чьей змеи. Сам он, очевидно, не понимает, что это может значить, но если Вы-Знаете-Кто овладел им… — НЕТ!, Такого не может быть! — Лили, успокойся. — Гарри… Сынок, пожалуйста, не делай глупостей. — Ну вот, он замкнулся в себе. — Так он скоро в параноика превратиться. — Мы с тобой хотели поговорить, — сказала Джинни, — но ты все время от нас прячешься… — А я не хочу, чтоб со мной говорили, — сказал Гарри, все больше и больше раздражаясь. — Ну, это глупо с твоей стороны, — сказала Джинни. — Из твоих знакомых я одна знаю, каково это, когда ты одержим Сам-Знаешь-Кем, и могу тебе рассказать. Гарри на секунду застыл, ошеломленный этими словами. — Я забыл. — Поздравляю, — холодно откликнулась Джинни. — Прости, — сказал Гарри и правда почувствовал стыд. — Так думаешь… думаешь, и я одержим? — А ты можешь вспомнить все, что ты делал? Или были такие провалы в сознании, когда ты не понимал, что делаешь? Гарри стал мучительно припоминать. — Нет. — Тогда Сам-Знаешь-Кто не завладел тобой, — твердо сказала Джинни. — Когда это было со мной, у меня вылетало из памяти то, что я делала в предыдущие часы. Окажусь где-то и сама не знаю, как сюда попала. Гарри боялся ей поверить, но на душе у него все-таки стало легче. — Так Гарри, примечай девчонку. — Она смогла его успокоить, удивительно! — Думаете, она станет вашей невесткой? — Пожалуй, время покажет. — Смотрите, это Долгопупсы. — Тут нечего стыдиться, — сердито сказала миссис Долгопупс. — Ты должен гордиться ими, Невилл, гордиться! Не для того они пожертвовали душевным и физическим здоровьем, чтобы их стыдился единственный сын! — Я не стыжусь, — пролепетал Невилл, по-прежнему не глядя ни на кого из друзей. Рон привстал на цыпочки, чтобы увидеть больных в том конце. — Интересно же ты это демонстрируешь, — сказала старая дама. — Моего сына и его жену, — продолжала она, величественно повернувшись к Гарри и остальным, — пытками довели до безумия сторонники Вы-Знаете-Кого. Джинни и Гермиона прижали ладони ко рту, Рон перестал тянуть шею в направлении родителей Невилла и мгновенно скис. — Они были мракоборцами и очень уважаемыми людьми в волшебном сообществе, — продолжала старая дама. — Чрезвычайно одаренные, оба. Я… Да, Алиса? Что такое, дорогая? — Алиса… А мы ведь втроём были неразлучными подружками. Помнишь, Марлин? — Конечно! — Мать Фрэнка всегда была строгой. — Да, помню как Алиса на неё жаловалась. — Чего нужно Нюниусу от Гарри? — Сядьте, Поттер. — Знаешь, Снегг, — громко сказал Сириус, отвалив свой стул на задние ножки и глядя в потолок, — я предпочитаю, чтобы ты не отдавал здесь приказов. Это мой дом, понимаешь ли. Бледное лицо Снегга некрасиво потемнело. Гарри сел рядом с Сириусом, глядя на Снегга через стол. — Предполагалось, что мы поговорим с глазу на глаз, Поттер, — сказал Снегг со знакомой кривой усмешкой, — но Блэк… — Я его крестный, — громче прежнего сказал Сириус. — Я здесь по распоряжению Дамблдора, — Снегг же, наоборот, говорил все тише и ядовитее, — но, ради всего святого, оставайся, Сириус. Я знаю, ты любишь чувствовать себя… причастным. — Это как прикажешь понимать? — С громким стуком Сириус опустил свой стул на все четыре ноги. — Да, я понимаю, ты должен быть… ах… расстроен тем, что не делаешь ничего полезного, — с легким нажимом на последнее слово, — для Ордена. Теперь побагровел Сириус. Снегг, злорадно усмехнувшись, обратился к Гарри: — Директор послал меня передать вам его желание, Поттер, чтобы в этом семестре вы изучали окклюменцию. — ЭТОТ УРОД БУДЕТ УЧИТЬ МОЕГО СЫНА?! — Северус и Сириус в одной комнате. — Согласна нечем хорошим это не закончится. — ВАС НЕ ВОЛНУЕТ, ЧТО НЮНИУС БУДЕТ ЕГО УЧИТЬ? — Но Северус знает своё дело. — И к тому же — он же не убивать его будет, а учить. — Тогда к делу, — сказал, поднимаясь, Сириус. Он был значительно выше Снегга, который сжал в кармане кулак, — Гарри не сомневался, что в кулаке у него волшебная палочка. — Если услышу, что эти свои уроки окклюменции ты используешь для того, чтобы притеснять Гарри, будешь иметь дело со мной. — Как трогательно, — осклабился Снегг. — Но ты, полагаю, заметил, что Гарри пошел в отца? — Заметил, — с гордостью сказал Сириус. — Тогда ты догадываешься, насколько он высокомерен. Критика отскакивает от него, как от стенки горох. Сириус оттолкнул стул в сторону и двинулся вокруг стола к Снеггу, на ходу вытащив волшебную палочку. Снегг выхватил свою. Оба изготовились: Сириус, пышущий яростью, Снегг, расчетливый и хладнокровный; глаза перебегают с палочки Сириуса на лицо и обратно.  — Сириус! — громко сказал Гарри, но Сириус будто не слышал. — Я тебя предупредил, Нюниус! — сказал он, сунувшись к самому лицу Снегга. — Мне плевать, что Дамблдор считает тебя исправившимся. Я тебя лучше знаю! — Так почему ты ему не скажешь? — прошептал Снегг. — Или боишься, что он не воспримет всерьез совет человека, который полгода прячется в материнском доме? — Скажи мне, как поживает нынче Люциус Малфой? Поди, доволен, что его верный песик работает в Хогвартсе? — Кстати, о песиках, — нежно сказал Снегг. — Ты знаешь, что Люциус Малфой узнал тебя, когда ты в последний раз рискнул прошвырнуться? Ловко придумано, Блэк, — показаться на закрытой платформе. Железное оправдание, чтобы больше не высовывать нос из норы. Сириус поднял волшебную палочку.  — НЕТ! — закричал Гарри и, опершись рукой на стол, перелетел через него, чтобы встать между ними. — Не надо, Сириус! — БРОДЯГА, УБЕЙ НЮНИУСА! — СИРИУС, УСПОКОЙСЯ! Он и остальные Уизли замерли у двери, глядя на разыгравшуюся сцену, которая тоже прервалась в самом разгаре: Сириус и Снегг смотрели на вошедших, направив волшебные палочки друг другу в лицо, а Гарри, пытавшийся их развести, так и застыл с раскинутыми руками. — Разорви меня горгулья, — сказал мистер Уизли, перестав улыбаться, — что здесь происходит? Сириус и Снегг опустили волшебные палочки; Гарри переводил взгляд с одного на другого. Лица обоих выражали крайнее презрение, но неожиданный приход многочисленных свидетелей как будто привел их в чувство. Снегг убрал волшебную палочку в карман и, ни слова не сказав семейству, направился к выходу. В дверях он оглянулся: — Понедельник, шесть вечера, Поттер. Он ушел. Сириус смотрел ему вслед, опустив палочку. — Что тут происходит? — снова спросил мистер Уизли. — Ничего, Артур. — Сириус тяжело дышал, словно после долгого бега. — Просто дружеская беседа двух старых однокашников. — С заметным усилием он улыбнулся. — Значит, ты вылечился? Это прекрасная новость. Прекрасная новость» — Жалко меня там не было… вдвоём- то мы бы ему показали, как Поттеров обижать. — Хорошо, что пришли люди. — Нюниус точно навредит Гарри. Я в этом уверен. — Джеймс, он лучше, чем вы думаете. — Я в это не верю! — Да, милая была встреча между старыми однокурсниками. — А точнее со старым врагом.