50 оттенков слабости

™ Пейн ехал домой к Гарри с абсолютно холодным, уставшим, нейтральным выражением, которое, в принципе, почти никогда не сходило с его лица. Парень нахмурился, взглянув на экран телефона. Сегодня при загадочных обстоятельствах со "свадьбы" Зейна исчез Гарольд, а вместе с ним и Томлинсон. Лиам никогда не был дураком и прекрасно понимал, что вероятность того, что они вместе равна примерно 99,9%. Но в силу своей влюбленности и очарованности Гарри, парень не отрицал возможности того, что Луи насильно заставил мальчика пойти с ним. Безусловно, Лиам знал, что Гарри все еще любит своего бывшего, но полагал, что всё-таки имеет в жизни Стайлса хоть какое-нибудь значение. И это не было просто наивным предположением, Лиам действительно многое значит для мальчика, но любовь к Луи всегда была для него на первом месте, превыше всего. Проезжая мимо цветочного магазина, где работает парнишка, Пейн автоматически остановился и взглянул на закрытые окна, словно заклиная их ответить на вопрос, мучающий парня уже давно. Сможет ли он когда-нибудь полюбить меня? Ответ предельно ясен: пока он видится с Томлинсоном - нет. Для начала Лиам должен помочь ему избавиться от чувств к нему, а уж потом только задумываться о том, как бы завоевать его сердце. Но как его отгородить от Луи? Увезти? Увезти туда, где настолько прекрасно и волшебно, что напрочь отбивает все мыли и воспоминания, где есть только наслаждение и свобода. Где возможно жить только этим моментом и не задумываться о том, что наступит через секунду. Где время летит быстро, унося с собой все тягостное, что лежит на душе, стирая старые линии и аккуратно выводя новые. Стоит ли оно того? Лиам положил руки на руль и уронил на них голову, тяжело вздохнув. Сколько вопросов и ни одного ясного и внятного ответа. Что делать? А самое главное, где черти носят этого маленького засранца сейчас? В такт мыслям парня, по другой стороне улицы шагал Стайлс. Точнее, плелся. Лиам заметил его и тут же вышел из машины, вглядываясь в его силуэт. Мальчик шел, хихикая, спотыкаясь и напевая что-то, выглядел абсолютно и полностью счастливым. Пейн подбежал к нему, схватил за руку и дёрнул, словно пытаясь снять с него розовые очки. - Где ты был, черт побери?! Я обыскался! Стайлс сначала испуганно уставился на него, затем покраснел, опустил глаза и выдавил тихо, сдавленно: - Прости. Пейн вздохнул и прижал к себе мальчика, положив голову на его макушку. Тот обнял парня в ответ, прикусив губу. - Я просто беспокоился. Никогда больше так не делай, ладно? Гарри кивнул. Он вдруг почувствовал укол совести за то, что так бездумно забыл про чувства Лиама и покраснел от стыда еще больше. ™ Ночь этого и следующего дня Пейн провел с Гарри. По правде говоря, с работы он возвращался вымотанным, отказывался даже от ужина и сразу ложился спать. Для Гарри это было как нельзя кстати, ибо каждое слово, адресованное Лиаму, ему приходилось выдавливать из себя и прикладывать к этому непомерные усилия. Сложно, слишком сложно давалось общение с ним, когда в мыслях только одно: Луи. С того дня Томлинсон не писал и не звонил мальчику. В первый день Гарри не так уж и переживал, оправдывая Луи тем, что у него много работы и, в конце концов, есть и другие дела, помимо Гарри. Но мальчик всегда был ревнив. Он считал, что должен быть на первом месте для Луи. Но ведь сейчас у него есть... девушка? Гарри никогда не мог представить себя в роли любовника человека, который некогда был его женихом. Но мальчик не мог отрицать, что наличие девушки у Луи вызвало у него смешанные чувства. С одной стороны он дико ревновал только подумав о том, что сейчас Томлинсон с ней, а с другой огонек злорадства вспыхивал в нем от осознания того, что Луи любит только его. Так он думал до сегодняшнего вечера. Когда никаких​ признаков жизни со стороны старшего не доходило до Гарри уже вторые сутки, мальчик начал задумываться о том, что Луи мог и соврать. Кто знает, возможно, эти два месяца изменили его настолько, что даже Гарри не мог отличить в его словах ложь и истину? Если так, то, как поступил Луи - самое низкое и подлое, что мог бы он совершить. Но Стайлсу от этого ни капельки не легче. Сегодня, лежа в объятиях Лиама, он тихо плакал, уткнувшись лицом в подушку. Плакал, потому что им в очередной раз воспользовались. Потому, что Луи оказался таким жестоким и бессердечным. Гарри думал так до тех пор, пока экран его телефона не загорелся, оповещая о новом сообщении. Мальчик, шмыгнув, потянулся к телефону и прищурился, разглядывая номер абонента. От кого: Луи Кому: Гарри 23:37 Выгляни, котенок мой. - Луи! - тихо ахнул мальчик. Сердце его быстро-быстро застучало, когда глаза пробежали по словам "котенок мой". На лице мелькнула счастливая улыбка сквозь слезы и он сдавленно завизжал, закрыв рот одеялом. Он любит меня! Он все-таки любит! Рядом грузно перевернулся Лиам. Стайл взглянул на него и осторожно, чтобы​ не разбудить, выскользнул из-под одеяла и побежал к балкону. Там, внизу, стоял Луи, похожий на плохого парня в слишком широкой толстовке, с кепкой и капюшоном на голове. Он широко улыбнулся и посмотрел на парнишку. Стайлс закусил губу, улыбнулся и нажал кнопку вызова. Луи достал телефон из кармана и ответил. - Привет. - Привет. Стайлс густо краснеет и сжимается от смущения. Луи отмечает, что сегодня он слишком сексуален. Настолько, насколько это возможно. Особенно в этой тонкой ночной маечке. - Я очень хочу тебя. - шепчет Томлинсон, не сводя голодного взгляда с мальчика. - Спускайся ко мне. Стайлс вдруг хватается за поручни, привстает и садится, свесив ноги вниз. У Томлинсона на секунду замерло сердце и он стремглав бросился вперед, затем замер, затаив дыхание. - Гарри! - крикнул он с ужасом. - Не кричи, соседи спят. - ласково пролепетал мальчик, держась за поручни. - Что ты делаешь? Слезь немедленно! - Поймаешь меня? - мальчик кокетливо склонил голову на бок. - Гарри! - Всего-то третий этаж... - Сейчас же прекрати! Гарри рассмеялся и не спеша, осторожно, чтобы Луи внимательно все рассмотрел, начал убирать руку от поручня. У Томлинсона испарина выступила на лбу и он осознал, что он не настолько молод, чтобы наблюдать за всем этим и не получить инфаркт. - Ты накажешь меня, если я спрыгну? - Я тебя уничтожу! - с гневом бросил Луи, сжимая в руке трубку. Стайл взглянул вниз. Расстояние от него до Луи казалось таким мизерным, что Гарри казалось, будто он смотрит с высоты роста младенца. Он непременно хотел оказаться в объятиях любимого. Прямо сейчас. И он знал, что у него получится. - Я иду к тебе. - Детка, пожалуйста. - Люблю тебя. Не успев договорить, Гарри оттолкнулся. Он ощутил, как прохладный ночной ветер бьется об его кожу, а внутри - как бы в противовес - навстречу ветру стучала горячая кровь и все это настолько сильно подействовало на Гарри, что он больше не мог сдерживать своего счастья и закричал. Счастливо закричал. Три. До взрыва сердца Томлинсона осталось ровно столько же, сколько секунд Гарри нужно было лететь до земли. Парень выронил телефон и впился взглядом в парящие в воздухе тело мальчика, не в состоянии здраво мыслить. Два. Гарри закрыл глаза, все сильнее с каждой секундой ощущая силу притяжения. Он ускорялся и ветер звенел в его ушах. Еще немного, ещё совсем чуть-чуть, Гарольд, и ты поймёшь, что такое рай. Ты окажешься там, несмотря на все свои грехи, потому, что умеешь любить. Потому что любим. Потому что многое потерял, слишком рано лишился родительского тепла, слишком рано начал жить сам. Но взамен получил рай. Его руки - это твой рай. Один. Луи обхватывает живот Гарри руками, чувствует​ как его холодное тело мягко прижимается к нему и неимоверное наслаждение расплывается по телу парня. Наслаждение от долгожданного воссоединения. Вес тела Гарри в количестве со скоростью падения просто сбивает Луи с ног и он падает на землю, но не на секунду не выпускает Стайлса из крепких объятий. - Я поймал! Я поймал тебя. - тяжело дыша, радостно шепчет он в волосы Гарри. - Я знал это. Я не сомневался в тебе. - Гарри закрывает глаза, оказавшись в своем раю. ™ - Черт, малыш, ты замерз. - Томлинсон достаёт руки из-под футболки Гарри и отрывается от его губ, тяжело дыша. Гарри отказывается чувствовать холод, когда рядом Луи, хотя его организм настроен совершенно по-другому. Губы его опухли от поцелуев. Парни все еще лежали на земле. - Нет. - мальчик вновь потянулся к старшему, чтобы поцеловать его, но тот приподнялся на локтях и грозно взглянул на младшего. - Я не хочу, чтобы ты заболел, ясно? - он начал стягивать с себя толстовку, чем вызвал бурное возмущение Гарри. - Лу, сейчас август. - Ночь. Сейчас ночь и ты дрожишь. Это все, что я знаю. Толстовка была натянута на Стайлса. Луи накинул капюшон на его голову и нежно поцеловал в лоб, поднимаясь с места. Ничего не ожидая, парень опустил голову вниз и ахнул, увидев ноги Гарри. - Ты босой! - Лу, я так тебя люблю... - Стайлс, словно пьяный, подался вперед и обнял Томлинсона за шею. Луи поднял мальчика на руки и плотнее прижал к себе. Гарри чувствовал себя самой настоящей принцессой, хотя в других случаях он ненавидел это чувство. Он ненавидел быть маленьким, ненавидел быть тем, кого слишком легко обидеть. Он ненавидел всех, кто не считал его мужчиной. Но для Луи он мог быть кем угодно и не испытывал при этом неудобств. Обнаженные ноги Гарри обдало ветром. Он поднял голову к небу и не увидел не единой звездочки. Он нахмурился и крепче прижался к любимому. - В чем дело, малыш? Гарри только приоткрыл губы, чтобы что-то сказать, как все вокруг залилось ярким светом, а затем стянулось в один узел и осталось маленькой точкой на горизонте, заставив обоих прищуриться. Раздался громкий треск и небо покрылось красно-белыми трещинами. От страха Гарри вскрикнул и сжался, ведь на секунду ему действительно показалось, что небо рушится. Луи прижал его к себе и что-то сказал, что его слова растворились в мощи грома. Он оказался настолько звучным, что все вокруг затряслось и где-то вдалеке даже засигналили машины. Стайлс наотрез отказался выглядывать, пока не почувствовал, что Луи начал движение. Мальчик обвил старшего за плечи, стараясь укрыть его от наступающего ветра. Затем он, воспользовавшись возможностью, начал покрывать мелкими и ласковыми поцелуями плечо и шею Луи, за что и получил невесомый шлепок. - За что? Я пытаюсь тебя согреть! - Ты меня дразнишь. - Я хочу сделать тебе хорошо. - парнишка тихо вздохнул. - У тебя будет такая возможность. - парень обнажил зубы. - Я думал, мы идём гулять... - А ты хочешь? - Нет, хочу трахаться. Томлинсон ускорил шаг, на что мальчик рассмеялся. Потом он задумался о доме Луи и о том, что там сейчас наверняка находится эта девушка. Девушка, с которой Луи провел два месяца. - Лу. - тихо позвал он. - А куда мы идем? - Ко мне конечно. - А разве там не... - парнишка задумался. Произносить это вслух было не так уж и просто. - Гвен уехала к матери на три дня. Так что ты задержишься, верно, детка? - Три? - ахнул Гарри. - Но я не могу оставить Лиама на три дня. Томлинсон вдруг замер и Гарри понял, что сболтнул лишнее. Он представил, что парень сейчас разозлиться, накричит на него, ударит, но Луи лишь тихо, с нотками удивления и разочарования в голосе спросил: - Ты... ты живёшь с ним? - Нет! Да... он... иногда приезжает. Мальчик притаился в ожидании ужасного, но Томлинсон бездействовал. Он замялся и что-то невнятно промычал, но Гарри показалось, что в его голосе мелькнула боль. - Ты расстроен? - Я просто думал, что между вами все кончено... Несколько капель упало на плечи Луи. Вновь подул ветер и на этот раз принес с собой запах дождя. Вновь прогремел гром, открыв путь дождю и тот полил как из ведра, стремительно набирая обороты. Теперь было не до разговоров. Томлинсон поудобнее взял Гарри и перешел на слишком быстрый шаг, почти бег, хотя дорога всё ещё оставалась бесконечно долгой и холодной. ™ Как только парни переступили порог дома, Луи скинул с Гарри насквозь мокрую толстовку и слегка толкнул его в сторону ванной, параллельно раздеваясь. Мальчик пытался возразить, но тщетно. - Ну Луи! - Давай-давай, вперед. - Луис... - Гарольд. - Ну пожалуйста! Томлинсон резко поднял пронзительный взгляд на любимого, от чего тот поежился и, больше не возмущаясь, направился в ванную. По правде говоря, ему безумно нравилось, когда Луи вел себя как папочка. Он любил его дразнить, заводить, злить, а потом подлизываться и просить прощения (разнообразными способами), за что и получил ласковое имя - Котёнок. Томлинсон позволял Гарри играть на своих эмоциях до тех пор, пока это не приобретало​ напряженный или сомнительный характер. Как, например, сегодня. Кстати, Луи серьезно намерен наказать мальчика за его безрассудный поступок. Гарри вошёл в ванную и огляделся. На том месте, где раньше лежала его зубная щётка, сейчас располагались другая, а рядом с десяток различных кремов и шампуней. Гарри это расстроило. Вошёл и Луи. Он открыл горячую воду и заткнул слив, чтобы ванна наполнилась. - Луи. - М-м? - Почему она здесь? - Кто? Стайлс указал на зубную щетку Гвен и потупился. Луи распахнул глаза и с недоумением спросил: - Зубная щётка? А где ей ещё быть? - Почему она стоит рядом с твоей? - в голосе Гарри слышались нотки укора и обиды. - Ты... ревнуешь потому что моя щетка стоит рядом с ее? - Да! Убери. - Гарри сжал губы в тонкую полоску. - Убери сейчас же. Томлинсон еле сдерживал смех. Гарри всегда очень забавно ревновал, и при том абсолютно бессмысленно, придираясь к мелочам наподобие случайного вздоха не в то время и не в том месте, взгляда не в ту сторону, случайному прикосновению, к словам и даже расстоянию между Луи и какой-нибудь особой. Сейчас он приревновал из-за зубной щетки, но выглядел не как обычно. Словно он понимал, что не имеет больше права ревновать Луи, тем более, к его девушке. Это было бы смешно, не будь это так грустно. Томлинсон одним движением руки смахнул с полки все, что на ней лежало и совершенно спокойно и сосредоточено принялся снимать с парнишки ночные шорты. Сам он был почти раздет, за одним исключением: на нем были промокшие до нитки боксеры, идеально облегающие поникший признак мужского достоинства. Стайлса вдруг охватило неудержимое желание оказаться в объятиях Луи и в горячей воде. Он переступил через упавшие на пол шорты и начал покорно ждать дальнейших указаний. Парень снял с себя мокрые боксеры и залез в ванну, расставив ноги и приглашая Гарри к себе. Мальчик поспешно прильнул к груди Луи, прикрыв глаза. Но как только он расслабился и попытался проникнуться всей прелестью момента - получил довольно-таки болезненный удар по ягодицам. Мальчик вскрикнул и хотел было отстраниться, но был плотно прижат и полностью обездвижен. - Что ты делаешь, Луи?! - Ты наказан. Не двигайся. Ещё один удар, Гарри вновь вскрикивает. Сейчас несколько больнее, чем обычно. - Ты знаешь, за что? Парнишка слабо кивает и получает ещё один шлепок. Он уже начинает чувствовать боль и прикусывает губу, готовясь к следующему. - Ты мог разбиться. Или остаться калекой. И что бы я тогда делал? М-м? - Прости, Лу. Я просто... - мальчик жмуриться от очередного удара и продолжает говорить, но уже более тихо. - ... очень хотел к тебе. - Ты мог бы спуститься по лестнице. - Лиам запирает на ночь дверь, я-я не знал где ключ. Воцарилась тишина. Гарри почувствовал покалывание и жжение в ягодицах и поджал губы, стараясь придумать выход из положения. Луи бездействовал. Мальчик осторожно поднял на него взгляд, боязливо приподнявшись, ведь ему казалось, что любое неправильное движение запустит бомбу замедленного действия, находящуюся внутри Луи. Парень выглядел очень напряженным и разозленным. Он смотрел в одну точку, пытаясь подавить в себе целую гамму чувств. - Что с тобой? - неуверенно спросил мальчик. - Ты зол? - Сейчас он у тебя в квартире, я верно понял? Парнишка обескуражено захлопал ресницами, не зная, что ответить. Он покраснел и опустил глаза, кивая. - Как ты думаешь: я зол? - Очень. И вновь тишина. Парни не двигались, лёжа в горячей воде и наслаждались долгожданной близостью. Но мыслей Луи не покидал тот факт, что до его сообщения Гарри лежал в одной постели с Лиамом. Возможно, не просто лежал. Он только что смеялся над нелепостью ревности Гарри, но его самого напрягало даже то, что Гарри чувствует запах Лиама рядом с собой. Похоже, они стоят друг друга. Томлинсон почувствовал, что ему непременно нужно скинуть с себя это напряжение и решил продолжить наказание Гарри. Он встал на ноги и поднял за собой мальчика, развернув его и прижав животом к стене. Мальчик зашипел от резкой смены температуры и ноги его расслабились и стали ватными от горячей воды. Луи запустил одну руку в кудри Стайлса, а другой ударил его по покрасневшей коже. Ноги парнишки подкосились и он чуть было не упал. - Хватит! - закричал он, за что получил удар ещё мощнее и жёстче. - Это было слишком безрассудно, Стайлс. Ты мог погибнуть. - Ты делаешь это из-за Лиама! - Не произноси его имя! Удар. - Мне больно, Луи! Прекрати! - мальчик зажмурился и всхлипнул. - Ты не имеешь права быть меня! Луи прижался к младшему всем телом и прильнул губами прямо к уху. - Если не я, то кто-то другой. Кто? М-м? - он помедлил. - Пейн? - Нет. Никто! - парнишка оттолкнул Томлинсона и вылез из ванной. Он схватил свои шорты и быстро выбежал за дверь, пытаясь надеть их на себя. Перед глазами все плыло от слёз. Он просто поверить не мог в то, что Луи действительно стал таким жестоким и бессердечным. Его любимый Луи. Парнишка не смог сдерживать слёз и прислонился к двери, закрыв лицо руками. Коридор наполнился сдавленными рыданиями. Из-за двери осторожно выглянул Луи и вздохнул. Он обвил полотенце вокруг талии и подошёл к парнишке, пытаясь его обнять, но тот его оттолкнул. - Нет, не трогай! Я не хочу! Я хочу домой! - Малыш... - Не трогай! - Прости, я не должен был делать тебе больно. Прости, пожалуйста, прошу. Только не обижайся. - Луи смиренно ждал рядом, стараясь заглянуть в глаза любимому. Гарри убрал руки от лица и утер нос тыльной стороной ладони. Он исподлобья мельком взглянул на Луи. - Ты изменился. Парень вздохнул. - Знаю. Но это не значит, что я перестал любить тебя. И да, за то, что ты сделал, я должен был тебя уничтожить. А ты отделался несколькими шлепками. Стайлс вдруг представил, чтобы бы было, если бы в тот момент они с Луи поменялись местами. Если бы Гарри пришлось видеть, как Луи прыгает с балкона третьего этажа. У парнишки вдруг с ужасом замерло сердце и он почувствовал себя настолько глупым, что краска залила его лицо. Он поднял глаза на Луи, решив, что он действительно заслуживает жестокого наказания, но тот лишь нежно улыбнулся, протянув ему руку и прошептав: - Идём, котёнок.