50 оттенков слабости

Прошла неделя. Ничего не предвещало беды сегодня утром, было довольно солнечно и Гарри поднялся с утра в хорошем расположении духа, хотя будильник прозвенел раньше обычного. Сегодня первый день последнего года в школе. Но мысли Стайлса были абсолютно о другом. О том, что сегодня Луи наконец-то решился поговорить со своей девушкой. И это означало, что теперь все будет по прежнему - так, как было до помолвки. С одной стороны это пугало, с другой - окрыляло. Стайлс боялся повторения истории, но мысль о том, что теперь Луи будет принадлежать ему всецело и безраздельно заставляло маленького дьяволёнка, сидящего на плече Гарри, злорадно посмеиваться. Мальчик оделся. Он накинул рюкзак на плечо и оглядел себя в зеркале. Сегодня Гарри выглядел как-то по иному, не был он похож на того Гарри, который собирался на учёбу в прошлом году. Он вытянулся, стал крупнее и мужественнее. К тому же, убранная назад чёлка делала его более заметным и симпатичным, открылись красивые глаза и лицо стало взрослее. Что ж, это отлично, не так ли? До школы Гарри добрался на автобусе, где встретил некоторых знакомых. Они его, конечно, не узнали, да и особого внимания не обращали, слишком уж были заняты обсуждением предстоящего матча по футболу. А вот в школе кудряшке пришлось покраснеть. Как только он вошёл в вестибюль на него наткнулась миловидная низкорослая блондинка, рассыпав свои учебники по полу. Это вызвало интерес у собравшихся здесь учеников и они высокомерно поглядывали на происходящую сцену. - Прости... извини, ох, боже... чёрт... - бормотала она, собирая принадлежности. Гарри наклонился, чтобы помочь ей. Вручив последний учебник девушке, Гарри поднял глаза и встретился с ней взглядом. Он даже и подумать не мог, насколько прекрасен был в этот момент. Настолько весело и добро блестели его изумрудные глаза, как мило смотрелась ямочка на щеке и улыбка ярко-алых губ в сочетании с кудрявыми завитками, обрамляющими лицо. У молодой девушки захватило дыхание от такого завораживающего зрелища, да и у половины присутствующих здесь. Все затаились в ожидании продолжения. - Все хорошо. - просто сказал он. Его хриплый голос прозвучал слишком громко, вводя всех в ещё больший ступор. Гарри вдруг запнулся и огляделся, не поднимая, что происходит и почему все так внимательно смотрят на него. Высокомерных взглядов больше не было, и все же, Гарри покраснел. Он, конечно, изменился, но не настолько, чтобы так сразу привыкнуть к большому вниманию. Быстро зашагав через толпу, Гарольд скрылся за ближайшим поворотом, оставив всех в полнейшем недоумении и восхищении. Девушки стали шептаться и переглядываться, обсуждая "новенького", которого никто не замечал все эти годы, парни насторожились, рассуждая о поведении Гарри, приблизительно оценивая его и пытаясь определить, к какой категории он относится. Стайлс тем временем уже вошёл в класс. Он прошел за последнюю парту под заинтересованные взгляды одноклассников, но рядом с ним, как всегда, место пустовало. Гарри начало все это немного напрягать, когда два десятка глаз устремились в его сторону. - Почему его не представили? - Откуда он? - Я его не видела здесь раньше! Шепот все усиливался. Гарри густо покраснел и опустил взгляд в тетрадь. Его внешность совершенно не вязалась со стеснительностью, и это лишь подлило масло в огонь. Поэтому Гарри благодарил Бога, когда в класс зашёл преподаватель. Следом за ним вошла та самая светловолосая девушка, которая столкнулась с Гарри в коридоре. Все притихли и устремили свои взгляды на нее. - Прежде всего я бы хотел поздравить вас с началом нового учебного года. Он последний для вас, поэтому нужно будет выложиться по полной. Все зависит от вас. - мужчина окинул взглядом класс и остановился на парте Гарри, мысленно забронировав ее. - А теперь позвольте представить Анну Арджент, с сегодняшнего дня она будет учиться с вами. - он указал ей на место рядом с мальчиком. - Гарри отличный парень, он не кусается. - Это Стайлс! - сказал вдруг кто-то, признав в Гарри своего давнего одноклассника. Анна тоже узнала кудрявого и немного покраснела, идя к месту. Гарри сгорбился и немного отодвинулся, когда девушка села. Он прикрыл лицо рукой и начал что-то чертить в уголке листа, хотя прекрасно понимал, что наоборот, должен был первый начать разговор, чтобы поддержать девушку. Но такого была природа Стайлса - ему трудно давалось общение и открыто говорить он мог только с самыми близкими. Такими, каким был для него Луи. Стоило только вспомнить о Луи, как взгляд тут же упал на экран телефона. Ни одного сообщения. Что ж, похоже, расстаться с Гвен действительно не так просто, как предполагал Гарри. Когда он задал вопрос: "Ты влюблен в нее?", Луи лишь отмахнулся и ответил, что дело не в этом. А в чем же тогда? Когда у них с Гарри все наладилось, и Томлинсон постепенно пришел в себя, он все больше и больше стал углубляться в себя и часто часами сидел, устремив взгляд в одну точку. Один раз он сказал, что думает о Гвен и о том, как поступил с ней. Как ни странно, Стайлс не испытал ни капли ревности. Он понимающе кивнул и обнял Луи, наверняка зная, какие муки совести он сейчас испытывает. Поэтому, давить он не стал, хотя непременно хотел, чтобы они расстались. Луи добровольно пошел на этот шаг и первым делом сообщил об этом Гарри. Сегодня они должны встретиться и обсудить все. Проходили нудные часы. Иногда Гарри казалось, что о нем все забыли и ликовал в душе, но на переменах к нему подходили с предложениями познакомиться поближе и девушки и парни. С каждой секундой он все больше и больше хотел очутиться в объятиях Луи, пока не настало время последнего урока - химии. До это все уроки Гарри приходили в одиночестве (за исключением первого - биологии, где рядом с ним села Анна), в этом был плюс индивидуальных парт. Гарри сел за одну из свободных парт на первом ряду взглянул в окно, задумчиво прищурившись. Неподалеку раздался девичий смех, в класс вошла группа девушек и они начали искать сводные места. Одна из них - Лилиан - первой заметила Гарри и стремительно направилась к нему. Мальчик продолжал смотреть в окно, думая о своём и взглянул на происходящее только когда услышал грубый прокуренный голос Айзека. - Куда это ты направляешься? Он стоял совсем рядом с Лилиан, держа ее за руку. Она фальшиво улыбнулась во все тридцать два зуба и нехотя поплелась к их с Айзеком парте, бросив разочарованный взгляд на Гарри. Тем временем из-за ее спины на первые позиции вырвались две ее подруги, имена которых были неизвестны Гарри. Они старались перегнать друг друга, не сводя глаз с заветного места рядом с невероятно сексуальным парнем, имя которого сегодня было на языке почти у каждого. - У тебя парень есть! - неожиданно выкрикнула одна из подруг. - Одно другому не мешает! Стайлс поморщился. Он вдруг узнал в высокой рыжеволосой красавице девушку капитана школьной футбольной команды и представил, как его голова становится заменой мяча в сегодняшнем матче. Кудрявый громко прокашлялся и улыбнулся, демонстрируя ямочки. Обе девушки замерли, наблюдая, как он встаёт с места, полностью уступая им парту и отходит, приземлившись рядом с новенькой Анной. Правда, сам Гарри не понял, что сел с ней. Но то, что с ней было в тысячу раз комфортнее, чем с другими девушками - было неоспоримым фактом. Хотя бы потому, что она слишком тихая и молчаливая. Начался урок. Гарри старался внимательно слушать учителя, хотя почти ничего не понимал. Он то и дело поглядывал на экран телефона, ожидая звонка или сообщения. Однажды он, высовывая телефон из кармана, чисто механически взглянул на девушку, сидящую рядом, и буквально поймал ее за разглядыванием его лица. Анна тут же покраснела и отвернулась. Гарри стало не по себе. Он вдруг почувствовал укол совести за то, что заставляет эту девушку так неловко чувствовать себя. - Привет. - прошептал он. Девушка оживилась. - Привет. - Ты Анна, верно? Блондинка кивнула. Гарри улыбнулся, осторожно протягивая руку. Ладони у нее были потные от волнения, что заставило Стайлса запаниковать (он был слишком брезглив). Анна достала резинку из сумки и стала убирать волосы в пучок, тем самым являя миру свои потрясающее, чисто-серые глаза, не отливающие никаким другим цветом, немного подведенные лайнером. Так же Гарри заметил ее ногти, покрытые черным лаком и небольшую татуировку на запястье в виде надписи: "Учись лгать". - Странная татуировка. - Правда? - Разве лгать - это правильно? - Принято считать, что нет, но... иногда это необходимо. Для чьего-нибудь блага. - Для своего. - Нет. Для человека, которого ты хочешь защитить. Стайлс ненадолго задумался. Можно ли считать, что его ложь на протяжении целого года - всего лишь способ уберечь Лу от правды? Правда в том, что между ними пропала страсть. Но теперь все замечательно, верно? Было бы ещё лучше, если бы Гарри был на 100% уверен, что Луи простил его. - Ты здесь знаменитость? - вдруг спросила девушка. - Оу, нет... я просто... В кармане завибрировал телефон. Гарри вздрогнул от неожиданности и сердцебиение его участилось. Он поспешно взглянул на экран, позабыв обо всём на свете. От кого: Луи Кому: Гарри 13:56 Нужно поговорить. Гарри и бровью не повел. Он задержался дыхание, пока осознание того, что что-то пошло не так настигало его. Хотя бы потому, что Луи ставит точки в конце утвердительного предложения только в экстренной ситуации. От кого: Гарри Кому: Луи 13:57 Ты приедешь за мной? Ответ пришел незамедлительно: "Я уже здесь". - Можно выйти? - вдруг громко спросил Гарри, перебивая учителя. Тот сначала нахмурился, рассматривая Стайлса, а затем кивнул, продолжая объяснение. - Что-то случилось? - тихо спросила Анна. - Прости. - Гарри закинул все учебники в сумку и пулей выскочил из класса. По коридору он шел быстро и тело его дрожало, как перед важным экзаменом, в голове крутились всевозможные варианты, сцены, ситуации. А что если он увидел Гвен и передумал с ней расставаться? Что если сейчас он скажет, что любит ее и не может бросить? Он уже стал придумывать, что будет отвечать на разные вопросы и фразы, когда, выйдя из здания школы, видит машину Луи и его рядом с ней. Парень стоял, подняв голову к небу и запустив руки в карманы. На глазах его были очки, но Гарри с уверенностью мог сказать, что каждая мышца лица его напряжена. Спускаясь, мальчик чуть не споткнулся на лестнице, глубоко задумавшись. Он то шел медленно, то переходил на бег, не в силах решить, хочет ли он слышать то, что скажет ему Луи. Прости, я люблю ее. Мы не должны были заново начинать, это было ошибкой. Это слишком затянулось. В конце концов, подойдя к Луи, Гарри уже чуть ли не плакал от всевозможных догадок. Когда парень наконец увидел его, на лице его мелькнула грустная улыбка и он раскинул руки в стороны. Стайлс помедлил, пытаясь заглянуть в глаза Томлинсона сквозь темные стекла, а затем упал в его объятия, полностью отдаваясь пьянящему чувству от ощущения тепла и запаха Луи. - Привет, детка. - Томмо оставил поцелуй на лбу младшего. - Что-то случилось, Лу? - Да. - он крепче прижал к себе мальчика, запустив пальцы в его волосы. - Я люблю тебя. - Расскажи. - Поехали сначала к тебе. - предложил Томлинсон. - Там мы поговорим об этом. - Луи, нет! Скажи сейчас! - умоляюще проскулил Гарри дрожащим от слез голосом. - Здесь нельзя... - Почему? Что ты боишься мне сказать? Ответь сейчас же! - Гарри, садись. - Нет, говори! Мальчик уже перешел на крик. Он весь дрожал, пытаясь понять, почему Луи не хочет сказать ему прямо сейчас и непременно обсудить это все дома. Он боится, что Гарри убежит? Что расплачется прямо на улице? - Гарольд, немедленно садись в машину. Не заставляй меня причинять тебе боль. - Луи открыл дверь машины. Стайлс продолжал на месте, впившись взглядом в напряженное лицо Луи. Он хотел было что-то сказать, но парень вдруг схватил его за локоть и втолкнул в машину. Когда дверца за Гарри закрылась, вокруг него образовалась полнейшая тишина, что дало волю слезам. Он закусил губу и заскулил, закрыв лицо руками. Луи сел за руль и вдавил педаль газа в пол, будто желая разогнаться на столько, чтобы вся боль осталась позади. Гарри не обращал на это внимания. В его мыслях было только одно: что сегодня они непременно расстанутся и ничего не сможет сгладить одиночество и пустоту, возникшую в душе. Что все оставшуюся жизнь, засыпая ночью, он будет видеть любимые синие глаза, с утра первая мысль будет о Луи, а на протяжении целого дня одни лишь рассуждения о его жизни: хорошо ли он питается, часто ли переживает, достаточно ли счастья в его жизни и, самое главное, заботиться ли о Луи тот, кому Гарри так болезненно, но без остатка вручил его сердце. В чем же тогда смысл существования Гарри, если каждый день будет проходить именно так? Собственно, даже не до конца осознав своих действий, Гарри неспешно вышел из машины, когда та остановилась прямо напротив его подъезда. Он побрел к своего маленькой квартирке, совершенно не обращая внимания на Луи, который смиренно шел сзади. Вдруг мальчик почувствовал как холодные пальцы Томлинсона медленно скользят по его ладони, точно он не знал, можно ли взять Гарри за руку. - Луи... скажи, умоляю. Не мучай меня. Пусть это все поскорее закончится. - прошептал мальчик и его голос раздался эхом в подъезде. Луи обнял парнишку за плечи, пока тот дрожащими руками пытался сунуть ключ в замочную скважину. Это было излишней нежностью. Особенно сейчас. Особенно, когда так больно. - Скажи, Лу, скажи... - Ты должен сесть, Га... - Нет! Говори здесь и сейчас! Немедленно скажи! - закричал парнишка, схватив Луи за руку. Томлинсон вздохнул. Он перешагнул через порог, утянув за собой Гарри. Оказавшись в пределах дома, кудрявый упал на колени и поднял красные глаза на Луи, отказываясь идти дальше. Томлинсон взглянул на него и лицо его исказилось болью от осознания того, что сейчас разобьет сердце Гарри своими словами. Парень наклонился и взял мальчика за плечи, чтобы поднять на ноги и провести в комнату, но Стайлс вдруг закричал и начал отталкивать старшего. Луи сел на пол, силой прижав к себе содрогающееся от рыданий тело Гарри и прижался губами к его уху. - Ты больше не любишь меня, ведь так?! Я боишься сказать мне это?! - Гарри сдавленно закричал в плечо парня, направляя удары в его грудь, все сильнее с каждым разом. - Ты должен успокоиться, ладно? - прошептал Луи, поглаживая по волосам мальчика. - Я никогда не перестану любить тебя. Я скажу тебе прямо сейчас, только если ты пообещаешь мне... - Я ничего не буду тебе обещать! Луи вздохнул и взял лицо Гарри в ладони, вытирая мокрые щеки большими пальцами. Он пытался высказать в своём нежном и покорном в взгляде, что согласиться с любой участью, что по-прежнему любит, но то, что произошло, гораздо сильнее его. Что он ничего не может поделать. И Луи начал говорить, но голос его настолько дрожал, что Гарри окончательно потерял всякую надежду. *Flashback* Слишком напряжённая атмосфера. Слишком. И все бы ничего, не будь здесь этих отвратительно тикающих часов в виде совы. Их звук уже раздражал настолько, что Луи несколько раз пытался отговорить себя от полного их уничтожения. Это нормально, что даже часы раздражают? Нет. Просто он уже очень долго ждёт возвращения Гвен. В последнее время она стала часто пропадать. Вообще, Луи это не особо волновало, но именно сейчас он хотел, чтобы она пришла. Нужно расставить все точки над i и наконец-то вернуться к Гарри, чтобы не видеть каждый раз, уходя, молчаливый и грустный взгляд, скрывающий в себе недоверие и ревность. Он хотел и любил только Гарри. Он не желал более причинять ему боль. Входная дверь открылась. Луис собрался с духом и ещё раз прокрутил в мозгу все, что собрался сказать Гвен. Девушка вошла в комнату. От неожиданности Луи подскочил, но затем снова сел, закрыв на секунду глаза. Черт, Томлинсон, будь же мужчиной! - Что с тобой? - спросила девушка. Луи удивился, ведь ему показалось, что он слышит нотки неуверенности в ее голосе. - Я хотел... хотел с тобой поговорить. - Да, я тоже... Напряжённая секунда молчания. Вновь тикают часы, и этот звук теперь навсегда осядет в памяти Луи, как ассоциация со стягивающимся в груди узлом, отвратительно скребущим все внутренние органы. Парень, пересилив себя, решается поднять взгляд на Гвен. Она стоит - тихая, ещё более молчаливая, чем обычно - прислонив голову к стене, сжимая в руках какую-то папку, вероятнее всего, с бумагами. Она тоже хочет поговорить? О чем? Томлинсон сглатывает, не сводя взгляда с папки. Что-то похожее он видел в больницах на столах у врачей, когда сбил Гвен и послужил причиной попытки суицида Гарри. Зачем ей эта папка? Что в ней? Девушка взглянула на него и тяжело вздохнула, сжав папку сильнее. Она хочет поговорить об этом? - Зачем тебе это? - неожиданно для себя самого спросил Луи. - Я была в больнице. - Гвен сильно нахмурилась. Луи никогда не такой не видел. Девушка не спеша раскрыла папку. Она долго смотрела на лист бумаги, лежащий внутри, а затем достала его. Он был темным. Таким, какими бывают обычно снимки рентгенов. Луи посетила ужасающая догадка, от которой выступила испарина на лбу. Это определенно что-то страшное. С ней что-то происходит, вот о чем она хочет поговорить. И это что-то заставляет ее лицо меняться настолько, насколько может изменить человека скорбь по жизни. Осознание, смятение, немой вопрос. Вопрос о том, что теперь делать и как поступать. - Гвен... - прошептал Луи. Она умирает. И сейчас, в эту секунду, Томлинсон должен сообщить ей о том, что хочет вернуться к Гарри? И как, черт побери, он должен сделать это? Девушка протянула ему листок. Луи протянул к нему дрожащую руку и на секунду посмотрел в глаза девушки. В низ стояли слезы, которые показывать она не хотела. Минута. Две. Три. Луи смотрит изображение, но думает совершенно о другом. Как теперь быть? Как не причинить боль никому из них? Без нее ты бы умер, Луи. Умер от одиночества. Ты обязан ей тем, что сейчас имеешь возможность прикасаться к Гарри. Она тебя вытянула из того дерьма, в котором ты погряз . - Гвен, я не... - он запнулся. - Скажи, прошу. Скажи мне, что это. Скажи мне, что ты не умираешь. Гвен слишком долго молчала. Настолько, что Луи поднял на нее взгляд, в надежде прочитать ответ в ее глазах. Он наверняка знал, что она сейчас медленно опустит грустный взгляд на свои тонкие руки, слабо улыбнется и скажет то, что так боится услышать Луи. Но то, что он увидел, совершенно не сходилось с его догадками. Девушка была искренне удивлена и от ее хмурости и задумчивости не осталось и следа. - Срок четыре недели, Луи. Я беременна. *End of flashback* - Гарри, скажи что-нибудь. - попросил Луи, разогнав долгое молчание. Мальчик сидел на коленях у Луи. Они итак и не ушли из прихожей и находились прямо на полу. Во время своего рассказа Томлинсон постоянно целовал Гарри, пытаясь сгладить то, что сделал. Он рассказал и о том, что это вероятнее всего случилось в тот день, когда Гарри застал их, ибо именно тогда у Луи не хватило мозгов использовать презерватив. За все это время Стайлс не произнес ни слова, но после фразы "она беременна" Луи почувствовал, как маленький тёплый комок на его руках вздрогнул и вдруг похолодел, словно труп. - Гарри? - он вздохнул, когда не получил ответа. - Надеюсь ты понимаешь, насколько сильно я тебя люблю? Если ты мне пообещаешь, что ничего с собой не сделаешь, то я сейчас же пойду к ней и повезу в больницу. Гарри, этого ребенка не будет. Стайлс наконец-то взглянул на собеседника. Миллион чувств смешалось в его взгляде, за что Луи себя проклял уже тысячу раз. Сейчас он бы отдал миллионы, чтобы Гарри простил его, улыбнулся и сказал, что никогда не оставит, чтобы не случилось. - Ты хочешь его убить? - прошептал мальчик. - Я не смогу быть для него хорошим отцом, Гарри. Уж точно, если буду знать, что из-за него мне пришлось расстаться с тобой. Стайлс почувствовал прохладу на своих губах и через секунду они слились в поцелуе. Луи и подумать не мог, что что-то в этом мире способно успокоить его сейчас, в эту самую секунду, но у Гарри это получилось. Луи переживал, ведь всё-таки, как бы это не скрывалось в тени любви к Гарри, он хотел этого ребенка. Хотел, и уже любил как нечто родное и близкое сердцу, как что-то своё. Как свою семью. - Луи, ты любишь меня? - прошептал Гарри. - Безумно. Больше всего на свете, Гарри. Ты же знаешь. - Тогда ты должен меня выслушать. - мальчик отстранился от груди Луи и сел прямо напротив него. - Ты не посмеешь убить своего ребенка, Луи, даже если для этого придется убить меня. - глаза Томлинсона распахнулись. - Ты будешь любить его, как любил бы ребенка, которого тебе подарил я. Я никогда не смогу этого сделать и, как бы я не любил тебя и не хотел бы провести с тобой всю жизнь, я не могу тебе позволить бросить семью. - горло Гарри сдавило настолько, что голос был еле слышен. Он не чувствовал ничего, кроме этой ноющей боли при каждом звуке, и с каждым словом всё труднее и труднее давалась речь. - Если ты меня любишь, Луи, ты поклянешься сейчас, что ни за что на свете не оставишь их. Что будешь растить ребенка в любви и... - Нет, Гарри, нет... - Луи, ты любишь своего ребенка. Да, это так, как бы ты это не отрицал. Любишь. И ты ни за что не простишь себе, если он умрет. Ну же, ты ведь знаешь это. - Стайлс закусил губу, наблюдая за тем, как задыхается от слез самый любимый мужчина в его жизни. Его единственный, родной, рядом с которым раем кажется самая глубокая яма, полная дерьма. Тот, кого Гарри будет любить до конца своих дней. - Ты бросаешь меня, Гарри? - Я люблю тебя, Луи.