Redemption (Искупление)

Два дня полета подходили к концу. Корабль прибывал к планете вовремя. Все это время Оби-Ван провел рядом с Энакином. Во сне Энакин выглядел таким невинным, совсем не таким, каким он был во время их поединка на Мустафаре. Взгляд тех, желтых, глаз Энакина преследовал Оби-Вана. -Магистр, - произнес второй пилот, подойдя к двери, но не решаясь войти. – мы почти на месте. -Хорошо. – Оби-Ван встал. Надо было проверить вещи и убедиться, что они готовы к быстрому перемещению. Планета была красива своей первобытной красотой. Огромный океан, мелкие островки, тишина и никого, кому Энакин мог бы навредить. Никого, кроме него, но это было предсказуемо и правильно. Даже сверху было видно, как вода начала отступать, обнажая песок возле острова. Двое солдат королевской гвардии Альдераана загружали вещи на гравитационные носилки. Корабль мягко опустился на влажный песок. Небольшой дом находился на вершине холма, достаточно высоко, чтобы в самые сильные приливы вода не достигала дома. Оби-Ван взял Энакина на руки. -Магистр, - произнес один из сопровождавших солдат, - позвольте вам помочь. -Нет, спасибо, не надо. – ответил Оби-Ван. – Я отнесу Энакина в дом, а вы сложите вещи где-нибудь на пляже, куда не доходит вода. Я меня будет достаточно времени, чтобы перенести их в дом и после вашего отлета. -Как пожелаете. Дорога к дому была не особенно крутой и сложной, но идти было тяжело. Возможно потому, что он заметно ослаб за прошедшую неделю. Энакин получал необходимые питательные вещества вместе с снотворным. Оби-Ван не мог даже смотреть на еду. То немногое, что он заставлял себя есть, казалось ему горьким, а иногда и с еле заметным привкусом пепла и крови. Их новый дом был небольшим, но оснащенным всем необходимым. Уложив Энакина на кровать, Оби-Ван позволил себе несколько минут отдыха, прежде чем возвращаться обратно к кораблю. -Магистр…. -Все в порядке, вам пора улетать. – произнес Оби-Ван, смотря на то, как заметно начала подступать вода к трапу корабля. – Летите, спасибо за помощь. Несколько очень долгих секунд солдаты молча смотрели на джедая, а затем, все так же безмолвно, отдали честь и закрыли за собой трап. Заработали двигатели корабля и тот быстро начал подниматься вверх, становясь все меньше и меньше. Когда шум двигателей стал неслышным, Оби-Ван оглянулся по сторонам, пытаясь привыкнуть к своему новому дому. -Так лучше для всех. – произнес Оби-Ван. Ответом ему были только шум ветра и плеск волн. Несколько часов Оби-Ван переносил вещи с пляжа в дом, а затем раскладывал вещи по местам. Незадолго до заката, Оби-Ван вернулся на пляж и опустился на остывающий песок. Он не давал Энакину лекарств и завтра действие снотворного закончится. Глубоко внутри Оби-Ван хотел бы оттянуть момент их встречи, но держать Энакина на снотворном Оби-Ван не хотел и не мог. Возможно, проснувшись, первым делом Энакин оборвет жизнь своего бывшего учителя. Возможно, это будет не так быстро, как хотелось бы. В любом случае, Оби-Ван это скоро узнает. Оби-Ван оставался на пляже до самой темноты. Вернувшись домой и, проверив состояние Энакина, Оби-Ван вошел в маленькую комнату, которую выбрал для себя. Тут был генератор, который производил электричество, и все же Оби-Ван предпочел освещать свою комнату свечами. Сев за стол, Оби-Ван открыл книгу, которую он собирался вести в качестве своего дневника. Посмотрев на пустую страницу, Оби-Ван сделал первую надпись. «Как сложно начать делать что-то с чистого листа. Особенно, в буквальном смысле этого слова. В чистом листе столько потенциала, столько скрытого смысла, а в результате оказаться на листе может что угодно. Рассказ, мысли философа, любовная записка, неумелый детский рисунок, рисунок художника, просто бессмысленные изображения или слова. Конечно, я мог бы вести дневник на информационных кристаллах, но тут, в этом мире, кажется, чем проще будет то, чем я пользуюсь, и что меня окружает, тем естественнее. Я должен был бы начать дневник с даты, но я больше не знаю, с чего начинать датировку. С Создания республики, как раньше? С создания ордена? С Апогея Тьмы? С восстановления республики? Со дня, когда мой мир раскололся на куски, которые я не могу собрать. Или просто сказать: «Изгнание. День 1». Да, это изгнание, к которому я сам себя приговорил. Точнее не только себя, нас обоих. Для Энакина альтернатива была только одна – смерть. Для меня самого – медленное падение в отчаянье и безумие. Впрочем, мое падение это вопрос времени. К счастью, тут я никому не причиню вреда. Энакин тоже. Пожалуй, это все, что я могу написать сегодня. Завтра, если я переживу встречу с Энакином, я подробнее осмотрю остров и опишу его. На этом все, и да поможет мне великая Сила». Закрыв книгу, Оби-Ван задул свечи и лег на кровать. Он устал. Возможно, это позволит ему хоть немного поспать без сновидений. Утро обрушилось на Оби-Вана в миг, когда он осознал, что не может дышать. Что-то словно сдавливало его горло. Лишь на мгновение это напугало, но затем пришел покой. Энакин проснулся. Что же, это было неизбежно. Открыв глаза и пролагая все усилия, чтобы сохранять неподвижность, Оби-Ван посмотрел на Энакина. В любой другой день, вид бывшего падавана с растрепавшимися от сна волосами, мог бы вызвать у него улыбку. Если бы не обстоятельства и не желтые глаза, которые так не шли Энакину. -Где мы? – спросил Энакин. -Место… изгнания…, - еле слышно произнес Оби-Ван. Говорить, пока Энакин продолжает душить его, было сложно. Недостаток воздуха начал туманить сознание. Оби-Ван собрал все имеющиеся у него силы, и с трудом найдя обрывки ментальной связи, что когда-то связывали их, послал Энакину мысленный образ этого мира. Энакин на миг ослабил хватку, а затем, словно опомнившись, с помощью Силы притянул к себе бывшего учителя. Несколько мгновений они смотрели друг на друга, а затем Энакин отшвырнул Оби-Вана в ближайшую стену. -Я ненавижу тебя! – голос Энакина звучал с такой яростью, что это само по себе причиняло боль. Еще больнее было то, что именно сказал Энакин. Энакин развернулся и вышел из комнаты. Входная дверь захлопнулась с такой силой, что вздрогнули даже стены. Несколько мгновений Оби-Ван оставался на полу, пытаясь справиться с головокружением. С трудом поднявшись с пола, Оби-Ван подошел к небольшому зеркалу и вытер кровь, которая текла из его ноздрей. Похоже, он переживет этот день, но только потому, что Энакин не любил одиночества и мысль остаться одному в мире, где нет больше разумной жизни, была невыносимой даже для ситха. Выйдя из дома, Оби-Ван направился на пляж. Вчера вечером он успел поставить ловушки для рыбы. Надо было проверить, попалось ли что. Пока он жив, он должен заботиться о Энакине. «Должен кому? – спросил сам себя Оби-Ван. И сам же ответил на свой вопрос, - Просто должен». Подойдя к пляжу, Оби-Ван снял сапоги и закатал штаны до колен. Песок под его ногами был теплым. Вода казалась такой ласковой. Это могло бы быть самым прекрасным местом в галактике, если бы не обстоятельства. Вернувшись домой с уловом, Оби-Ван занялся приготовлением еды. Пока ему есть, чем заняться, его рассудок в относительной безопасности. Относительной, но все же безопасности. Приближение Энакина было чем-то похоже на приближение сильной бури. Дверь распахнулась, пропуская очень раздраженного Энакина Скайуокера. -Я должен отсюда выбраться. – произнес Энакин. -Это невозможно. – ответил Оби-Ван. -Но как-то же мы сюда попали, не так ли? – Энакин подошел слишком близко. -Корабль можно посадить только один раз в год, в отлив, и всего на час. – ответил Оби-Ван. -То есть, - Энакин коснулся искусственной рукой шеи Оби-Вана, - к тебе никто не придет на помощь, не так ли. -Да. -Как это неосмотрительно с твоей стороны. – произнес Энакин, перемещая руку на затылок Оби-Вана. Прикосновение было обманчиво-нежным. -Энакин…. -Мое имя Дарт Вейдер. – ответил Энакин, сжимая короткие волосы и дергая вниз, вынуждая Оби-Вана запрокинуть голову. В глазах бывшего учителя не было ни страха, ни боли, ни беспокойства. Только пустота. Руки Оби-Вана были свободны, но он не сделал ни движения, чтобы оттолкнуть бывшего падавана. Несколько мгновений Энакин просто смотрел на бывшего учителя, а затем оттолкнул его. – Падме ждет меня. -Нет. – ответил Оби-Ван, печально покачав головой. – Не после того, что ты сделал. -А что я сделал? – спросил Энакин. Оби-Ван даже сразу не смог найти слов. Перед его взглядом промелькнуло то, что он и магистр Йода видели в храме. Тела убитых джедаев, огромный погребальный костер, мотыльков памяти. Еще Оби-Ван помнил мертвого ребенка Падме и Энакина, такого крошечного, но убитого своим же отцом. -Ты убил ее ребенка. – тихо ответил Оби-Ван. Ярость Энакина, усиленная горем, вспыхнула в Силе. Оби-Ван инстинктивно приготовился к удару и тот последовал. Искусственная рука Энакина итак была сильнее нормальной, а сейчас, с помощью Силы он увеличивал мощность удара. Оби-Ван упал на пол и инстинктивно сжался, стараясь защититься от новых ударов. В какой-то момент, Оби-Вану начало казаться, что он все же может не пережить этот день. Но затем Энакин остановился. Наклонившись, Энакин заставил Оби-Вана распрямиться. -Это твоя вина! – прокричал Энакин, нависая над Оби-Ваном. -Наполовину. – ответил Оби-Ван, смотря на Энакина снизу вверх. -Я хотел спасти Падме! -Пытаясь задушить ее? – спросил Оби-Ван. Энакин броском Силы отшвырнул Оби-Вана и тот, ударившись о стену и потеряв сознание, упал на пол.