Redemption (Искупление)

Комната вдруг закрутилась перед его взглядом, а затем пропала в ослепительно-белом цвете. Когда Энакин снова начал видеть, он был уже явно не в дома на острове. Это была комната с светло-светло-голубыми стенами. На стене висел плакат о необходимости вовремя делать прививки. На столе, возле которого оказался Энакин, стояли приборы явно медицинского назначения. Энакин только хотел спросить, что это все значит, когда откуда-то раздался тихий всхлип. Возле окна стояла детская кроватка с высокими стенками, а в кровати находился маленький ребенок с ярко-голубыми глазами. -И что это все значит? – все же спросил Энакин. -Планета Стьюджон, 36 лет назад. – ответил Квай-Гон. -Стьюджон? Это, случайно, не оттуда родом Оби-Ван. – спросил Энакин. -Совершенно верно. -36 лет назад, - Энакин вновь посмотрел на ребенка с колыбели, на этот раз пристальнее. – А это случайно не…. – Энакин не договорил. Квай-Гон кивнул, подтверждая догадку Энакина. – И что происходит? -Ему сделали прививку от той болезни, которой только что переболел ты. -И почему он один? – спросил Энакин. -Его мать снова беременна и не может быть тут, поскольку вирус может передаться не рожденному брату Оби-Вана. -Во имя всего… ему только два года! – воскликнул Энакин. – С ним кто-то должен быть рядом. -Его отец работает, чтобы обеспечить семью. Мать вот-вот родит еще одного ребенка. – ответил Квай-Гон. -Мне казалось, ты должен быть на его стороне, а не оправдывать то, что его бросили.– возмутился Энакин. – Он это помнит? -Да. Это самое раннее его воспоминание. – ответил Квай-Гон. – Я никого не оправдываю, ни их, ни тебя, ни самого себя. Так сложились обстоятельства. Мы не в силах изменить прошлое, но мы можем изменить настоящее. По крайней мере – ты можешь. Идем дальше. Энакин вовремя зажмурился, чтобы снова не ослепнуть от яркого света. Открыв глаза через секунды, Энакин обнаружил себя в знакомом месте. -Ладно, это храм. И что? – спросил Энакин. -Просто смотри. – ответил Квай-Гон. В зале сражались двое мальчиков. Один, как понял Энакин, Оби-Ван, а вот второго он не знал, но догадывался, что это Брук Чан. Более молодая версия Квай-Гона наблюдала за поединком. Стиль сражения 12-летнего Оби-Вана сильно отличался от того, к чему привык Энакин. Оби-Ван был более яростным, более склонным атаковать, более… более похожим на самого Энакина. Конечно, Энакин был в курсе, что Квай-Гон взял Оби-Вана в падаваны уже на Бендомире, куда Оби-Вана отправили потому, что никто не хотел учить его. Но одно дело знать, а другое наблюдать со стороны. Смотреть, как Оби-Ван просит взять его в падаваны, смотреть, как его отвергают раз за разом, это было, по меньшей мере, странно. А вспоминая ранее увиденное, еще и неприятно. -Полагаю, он тебе это не рассказывал. – произнес Квай-Гон. -Нет, конечно. В его рассказах вы всегда были рыцарем в сияющих доспехах. – ответил Энакин. – И в чем была проблема? На самом деле? -Во мне. – ответил Квай-Гон. – Мой предыдущий падаван, Ксанатос, перешел на темную сторону и это очень сильно ранило меня. И в каждом падаване я видел худшие черты своего бывшего падавана. -Кто-то говорил, что никого не оправдывает. – произнес Энакин. -Это не оправдание, а признание своей вины. Я очень любил Ксанатоса, наверное, слишком сильно, и его предательство так глубоко ранило меня. Я закрыл свое сердце льдом, и Оби-Вану пришлось долгие годы бороться с моей холодностью. Он шаг за шагом пытался растопить лед, не смотря на те раны, что получал при попытке подойти поближе. Только его упрямство, сила его любви и доброта смогли растопить мое сердце и превратить меня в того, кого помнишь ты. – ответил Квай-Гон. -И как много это стоило Оби-Вану? – спросил Энакин. -Боюсь, что слишком дорого. – ответил Квай-Гон. - Оби-Ван был не уверен в своих силах и способностях, и подсознательно всегда ожидал, что однажды я снова уйду, оставив его позади, оставив его одного. -Так и вышло. – напомнил Энакин. – Хотя бы в зале совета. -И позднее тоже. – согласился Квай-Гон. – Я неверно подобрал слова и время, когда их говорить. Это не должно было выглядеть, как то, что я отвергаю его ради тебя. -Но выглядело так. – ответил Энакин. Они снова переместились куда-то. Это явно был корабль. Оби-Ван сидел на полу в каком-то помещении, и его взгляд был настолько пустым и остановившимся, что на миг Энакин подумал, а жив ли Оби-Ван вообще. Квай-Гон молчал. -Ну и? – спросил Энакин. -Мы летим на Набу. – ответил Квай-Гон. -А… Полагаю, что мы где-то на корабле, а Оби-Ван тут, пытается справиться с своими эмоциями. – предположил Энакин. -Да. -Как я понял, сейчас начнется история обо мне. Не так ли? – насмешливо спросил Энакин. – Может не стоит. Я итак понял, что я был плохим падаваном и все такое, и вообще бедный Оби-Ван не заслужил все это и так далее. К чему все это? -Как я уже говорил, - произнес Квай-Гон, - в Оби-Ване очень много любви и доброты и он может не просто простить, но и искупить совершенное нами через свою любовь. -Даже это? – спросил Энакин. Он уже понял, как перемещаться в этом мире видения и перенес себя и Квай-Гона в храм джедаев. Он со стороны смотрел, как он ведет клонов в храм джедаев, как своими руками убивает тех, кто еще недавно был его семьей, его друзьями. -Или это? – спросил Энакин, смотря то, как он убивает Бант Эйрин, подругу Оби-Вана. – Или вот это? – спросил Энакин, указывая на юнлингов, которые спрашивают у него, что им делать, не осознавая, что говорят с тем, кто пришел сюда, чтобы оборвать их жизнь. -Да. – ответил Квай-Гон. – Идем, я покажу тебе кое-то еще. -Ну что еще? – спросил Энакин недовольно. Энакин снова обнаружил себя в храме. Оби-Ван стоял перед колыбелью, в которой лежал ребенок. Младенец протянул ручки к Оби-Вану. Взгляд Оби-Вана был полон страха, жалости и боли. Наклонившись, Оби-Ван взял ребенка на руки. -Я не могу помочь тебе, - срывающимся голосом произнес Оби-Ван. – Я ничем не могу тебе помочь. Прости меня…. Прости… Не надо плакать, пожалуйста… Я не знаю, чем помочь. Ты ведь уже мертва. Что я могу сделать, чтобы помочь тебе? Взгляд ребенка, девочки, как понял Энакин, остановился на Оби-Ване. У таких маленьких детей не бывает такого сосредоточенного взгляда. -И что это значит? – спросил Энакин. -Это снится сейчас Оби-Вану, - ответил Квай-Гон. – А это твоя дочь. -Моя дочь… - Энакин подошел максимально близко, чтобы рассмотреть ребенка. – Такая… маленькая… -На самом деле она была еще меньше. – ответил Квай-Гон. -Почему она снится Оби-Вану? Почему она так тянется к нему? – спросил Энакин. -Он старался спасти девочку, но не смог. Это сильно ранило Оби-Вана. Он винит себя в ее смерти, как и в смерти тысяч джедаев, как и в том, что ты перешел на темную сторону. -Ладно, зачем мне все это показывать? – спросил Энакин. – Я понял, что я ужасен, что Оби-Ван страдает и все равно готов сражаться, чтобы искупить совершенное мной. И что дальше? Почему бы вам не пойти в его сон, не сказать ему, что вы гордитесь им, или что там еще он хотел услышать, и все, ему станет лучше? -Ему не станет лучше. – покачал головой Квай-Гон. – Он не поверит мне. А если и поверит, может стать только хуже. Он всегда был слишком привязан ко мне и мысль о том, чтобы убить себя после моей смерти, приходила к нему куда чаще, чем стоило бы. -Джедаи не кончают самоубийством. – напомнил Энакин. -Это одна из причин, почему Оби-Ван продолжает жить. Другая – это его обещание обучить тебя. Оби-Ван не смог бы нарушить данное мне слово. Но сейчас у Оби-Вана почти нет сил, чтобы продолжать бороться с окружающей его темнотой и та медленно поглощает его. – ответил Квай-Гон. -Да ладно! – воскликнул Энакин. – Это все отговорки – не поверит, захочет убить себя… Просто кто-то слишком гордый и уверенный в своей правоте, поэтому и не хочет извиняться перед своим бывшим падаваном. Почему, после того, что я сделал, вы все равно пришли ко мне, а не к своему правильному и послушному бывшему падавану, хотя это ему нужна помощь, а не мне? -Ему нужна помощь, - согласился Квай-Гон, - но только ты можешь спасти его от темноты. -Какой? Да я даже представить не могу, чтобы Оби-Ван когда задумался о переходе на темную сторону! – воскликнул Энакин. -Я не о темной стороне, а о темноте, как отсутствии света. Эта темнота направлена не вовне, а внутрь человека. Это как болезнь, медленно разрушающая тело, пока лечение не станет бесполезным. – ответил Квай-Гон. -В смысле? – спросил Энакин. -Присмотрись к Оби-Вану, ты поймешь. – ответил Квай-Гон, исчезая в ярком свете. Энакин обнаружил себя снова в доме на острове. За окном темнело. Оби-Вана дома все еще не было.