Redemption (Искупление)

Утром шел дождь, но, не смотря на него, Оби-Ван все равно собирался на привычную встречу. Энакин не озвучил вопроса и все же, Оби-Ван мысленно слышал его. -Они приплывают сюда только на время размножения. Сегодня они уплывают на другую сторону планеты. – произнес Оби-Ван. -Мне жаль. – произнес Энакин. -Все нормально. Это их жизнь. – ответил Оби-Ван. Оби-Ван повторял это себе так часто, что, похоже, научился говорить это с уверенностью, которой не чувствовал. Это было одной из причин, почему Оби-ван всегда считал себя недостаточно хорошим джедаем. Он слишком сильно привязывался к людям, животным, порой и к вещам. Конечно, когда наступало время расставаться, Оби-Ван делал это, но глубоко внутри он хранил воспоминания о людях, местах, вещах, существах, которые были дороги. Эти существа займут свое место среди дорогих ему воспоминаний. Оби-Ван заметил то, как смотрит на него Энакин. Казалось, что Энакин может слышать несказанное и видеть то, что обычно скрывает Оби-Ван. Энакин осторожно, чтобы не напугать Оби-Вана слишком неожиданным движением, взял его за руку. -Ты не один, - произнес Энакин. – Я с тобой. Энакин коснулся губами ладони Оби-Вана. Прощание было долгим. Казалось что все животные, даже те, что обычно не подплывали к ним, теперь хотели попрощаться. Не смотря на то, что большую часть времени Энакин наблюдал издалека, даже ему стало грустно при мысли о том, что эти зубастые скоро уплывут. Для Оби-Вана, как понимал Энакин, это еще тяжелее. Дольше всего Оби-Ван прощался со своим другом и его детенышем. Но каким бы долгим не было прощание, оно завершилось и вся группа животных, поднимая брызги, направилась прочь от берега. Несколько мгновений Оби-Ван смотрел им вслед, а затем, взяв эмоции под контроль, отвернулся. -Идем домой. – произнес Оби-Ван. Энакин кивнул. Он не слишком доверял своему голосу в данный момент. Почему-то казалось, что в его голосе будет заметно то, что он на грани слез. Не из-за расставания. Из-за того, что сам Оби-Ван не мог позволить себе заплакать. Этим вечером Энакин снова пришел в комнату Оби-Вана. Оби-Ван открыл дверь и отошел в сторону, пропуская Энакина. Несколько мгновений Энакин просто смотрел на Оби-Вана. -Ты можешь снять футболку? – попросил Энакин. – Я хочу рассмотреть имена. Несколько мгновений Оби-Ван обдумывал просьбу Энакина, а затем снял футболку и положил ее на кровать. Энакин коснулся первого из имен, повторяя шрамы подушечкой указательного пальца левой руки. Те люди, чьи меня были вырезаны на теле Оби-Вана, в большинстве своем, были не чужими и для Энакина. Некоторые, конечно, были далеко не его фаворитами, но… о каждом можно было вспомнить что-то хорошее. Даже о Мейсе Винду. Нет, что Мейс, что Депа, они всегда относились к нему с каким-то подозрением. Возможно, они были правы. В конце концов, именно он помог убить магистра Винду и именно он, ударом меча, перерубил все трубки подачи воздуха, бакты и питательных веществ к магистру Биллабе. А потом клоны расстреляли ее бактовую камеру. Но это не так неприятно вспоминать, как то, что было немного раньше. Где-то между юнлингами и убийством Депы. Из всех убитых в тот день, больнее всего вспоминать о том, что именно он убил Бант Эйрин, подругу Оби-Вана. Если бы не разные расы, Энакин вообще бы считал, что Оби-Ван и Бант любящие брат и сестра. Мон Кальмари была всегда очень добра к нему, порой, Энакин даже сожалел, что не она его учитель. Ну почему она была в храме в тот день. Вне храма у нее, возможно, было бы больше шансов выжить. Или, хотя бы, ее убил не он. Энакин бросил взгляд на Оби-Вана. Разумеется, Оби-ван видел тело своей подруги. Он видел все тела и, разумеется, знал, чьих это рук дело. И как после этого Оби-Ван позволяет ему прикасаться к себе? Энакину вдруг показалось, что если он еще хоть немного прикоснется к Оби-Вану, то испачкает его. Резко отдернув руку от очередного имени, Энакин выбежал из комнаты. Теперь уже Оби-Вану пришлось идти к комнате Энакина. Подойдя к двери и чувствуя ураган эмоций, которые излучал в Силе Энакин, Оби-ван постучал. -Уходи! – раздался ответ Энакина. -Нет. Не пока ты в таком состоянии. – произнес Оби-Ван, входя в комнату. -Я чудовище. – срывающимся голосом произнес Энакин. -Да. – спокойно согласился Оби-Ван. – Но то, что уже сделано, не изменить. Мы можем только научиться признавать свои ошибки, принимать их и продолжать жить. Мы не можем изменить прошлое, но мы может менять настоящее и будущее. -Как? Я не могу вернуть время назад! Я не могу вернуть их всех! – произнес Энакин, подходя к бывшему учителю. – Это не у тебя должны быть эти шрамы, а у меня! -Нет. – покачал головой Оби-Ван. – Это моя вина. Если бы я был хорошим учителем…. -Ты и есть хороший учитель! -Если бы тогда, на Набу, умер не Квай-Гон, а я, все было бы иначе. У тебя был бы учитель, который понимал тебя, которому ты доверял…. – произнес Оби-Ван. -Ты знал о моих отношениях с Падме? – неожиданно спросил Энакин. -Догадывался. Сложно не догадаться, учитывая то, как ты постоянно называл ее по имени, вместо титула, и как ты смотрел в ее сторону. А когда твой падаван уходит из комнаты посреди ночи, а возвращается под утро, вероятнее всего, он уходит не просто погулять по храму и помедитировать в тишине. Но про брак я не знал. – произнес Оби-Ван. -Но ты никогда не говорил совету о своих подозрениях. – произнес Энакин. -Не говорил. -Почему? – спросил Энакин. -Для тебя это было важно. – ответил Оби-Ван. – А я забочусь о тебе. Это признание было последней каплей. Энакин обнял бывшего учителя и, впервые со дня, когда умерла его мать, Энакин плакал. Оби-Ван стоял рядом, обнимая Энакина, гладя его по голове и позволяя выплакать его эмоции. Для самого Оби-Вана слезы были чем-то почти запредельным. Не смотря на то, что он всю жизнь жил подавляя эмоции, а Энакин – следуя им, именно Оби-Ван лучше справлялся с переживаниями. Затем, когда Энакин успокоился, они сидели рядом и Энакин, склонив голову на грудь Оби-Вана, слушал его сердцебиение. Этот ровный звук успокаивал и вскоре Энакин заснул. Разумеется, Оби-Ван мог высвободиться их ослабевших объятий Энакина и уйти, но не делал этого. Возможно потому, что он и в правду был нужен Энакину, возможно потому, что Энакин был нужен ему. В отличие от Оби-Вана, Энакину не снились кошмары, и все же его сон было сложно назвать спокойным. Но сегодня чувства тревоги не было. Был покой. Было чувство правильности. Не смотря на то, что он сделал, Оби-Ван был тут, рядом с ним. Оби-Ван все еще спал, когда неожиданно рано проснулся Энакин. Они лежали лицом к лицу, и сейчас, когда Энакин не спал, он чувствовал дыхание Оби-Вана. Пользуясь тем, что Оби-Ван все еще спит, Энакин решил рассмотреть бывшего наставника. Во сне он выглядел таким… невинным и молодым. Несколько бесконечно-долгих минут Энакин рассматривал Оби-Вана. Словно откликаясь на это рассматривание, Оби-Ван открыл глаза. -Научи меня быть джедаем, - попросил Энакин. – Я хочу снова быть твоим падаваном. -Помнится, ты хотел поскорее стать самостоятельным. – произнес Оби-Ван. -Я был не прав. Я хочу выучиться тому, что не выучил раньше. -Энакин… - Оби-Ван провел тыльной стороной ладони по глазам, словно прогоняя сон. – Я не знаю, чему ты хочешь научиться сейчас. Я не могу научить тебя ничему, кроме того, чему пытался научить раньше. -Раньше я не слушал, - произнес Энакин, - но я буду слушать сейчас. Оби-Ван молчал. Он явно обдумывал что-то, и не смотря на то, что затягивающееся молчание не нравилось Энакину, он терпеливо ждал. Терпение никогда не было его добродетелью, но, если уж он решил учиться, терпение это первое, над чем Энакин должен работать. -Хорошо. – вздохнув, произнес Оби-Ван. – Я стану твоим учителем. Но сейчас мне надо побыть одному и все обдумать. -Хорошо. – Энакин отпустил руки Оби-Вана и тот поднялся с кровати. Подождав пока Оби-Ван уйдет от дома на достаточно далекое расстояние, Энакин закрыл глаза и обратился к Силе, пытаясь найти в ней призрак Квай-Гона. Как казалось Энакину, Квай-Гон его слышал. -Я не расскажу Оби-Вану о вашем визите. Но только потому, что не хочу сделать ему больно. Когда вы найдете в себе силы поговорить с ним, надеюсь, вы все же извинитесь перед ним и скажете, что любите его. – произнес Энакин.