Смерть — только начало

После чая Одар сдержал слово и вывел меня в люди. Деревня и есть деревня, довольно большая, вокруг нее изгородь, но весьма условная, все из тех же колючек сплетена и мне по плечо. Дороги чем-то посыпаны, никаких ям, на улице есть бочки для дождевой воды из того же материала, что и ванна. Дети, животные, огры, в тхармах я видел только людей или похожих на них. И чьих-то мужей. Не порадовало меня, что деревня в форме неровного круга, чуть вытянутая в длину, и дом Птички не у ограды. Но не могло же мне везти во всем, я, по крайней мере, говорю на общем языке и до сих пор жив, а мой плен весьма условный. Кстати, язык... Читать я не могу, но кое-какая мысль у меня есть. Подобрав палку, начертил на земле по-русски: «Одар, спасибо за возню со мной». — Одар, ты можешь прочесть? — Нет, я этого языка не знаю, — улыбнулся кузнец. — Твой родной язык? — Да, а видел его когда-нибудь? В книгах или на одежде, хоть на камне в пустыне, — не терял надежды я. Мне казалось, что если этот мир притянул одного русского, то, может, подобное и раньше случалось. Я начал чертить русский алфавит, за ним английский. — А такие буквы? — На вампирский похоже! Подожди, эти я точно видел, — заинтересовался Одар и затем написал на песке USA. — Вот эту надпись видел. — Где?! — от переизбытка эмоций я вцепился в локоть Одара. — На странной зеленой пятнистой куртке одного человека, — пожал плечами кузнец. — Это так важно? — Я потерял своих соплеменников... И скучаю по ним. — Прости, — огр опустил голову. — Если ты годен в тхармы — тебя не выпустят. Если не годен — выпустят, но все, что я тебе скажу, ты забудешь. — В смысле «забуду»? Не темни, Одар, для меня это важно! — Мы не держим тут тех, кто не может принять огра как мужа. Этих мужчин и женщин мы отпускаем, но им дают снадобье, и они забывают все, что было тут, — Одар тихо вздохнул. — Политика: огры тупые, агрессивные и неразвитые. Мы не можем себе позволить даже слухов, что это не так. — И все же, ты можешь рассказать, что знаешь? — настаивал я. — Может, я достанусь мужу, любящему путешествовать. Кузнец покачал головой. — Ладно! Я видел эту надпись на странной куртке человека в портовом городе Чайлас. Кто этот человек и где он сейчас — не знаю. Я просто запомнил куртку. Слишком уж она странная была. Чайлас, значит, мне туда, как сбегу... — А где находится этот город? — Пять дней пути отсюда, — огр нахмурился. — Я не думаю, что стоит тебе это объяснять. Муж сам тебя туда свозит. — Да, ты прав, спрошу у него. К тому же тот человек в куртке мог уехать куда угодно, раз город портовый, не стоит и думать об этом, — пожав плечами, я стер свои каракули с земли и выкинул палку. — Чем заняться хочешь? — Не знаю. А ты? — спросил Одар. — Могу показать, насколько далеко видно в степи, и как сложно тебе будет сбежать? Хмыкнув, я кивнул. Одар показал мне бесконечную степь, в которой, казалось, все было как на ладони. Первый раз я попытался в ту же ночь. Заборчик, маленький и безобидный, обвился вокруг ног и туловища. Чем больше я сопротивлялся, тем крепче он держал. Поскольку смылся я довольно оперативно — почти сразу после отбоя, висеть мне предстояло долго. Стало понятно отсутствие охраны по периметру... А еще порадовался, что мертв. Помню передачу, в которой ведущий рассказывал, как выбраться, если вас подвесили за ноги вниз головой. Причем следует проделать это быстро, ведь кровь прильет к голове. Мне такая мучительная смерть не грозила, но висеть все равно не нравилось. Восходу солнца я обрадовался как никогда. — Новок, боги, позвал бы меня! — возмутился за спиной Арас, и спустя минуту меня уже выпутали из ветвей. — Ночью они всех хватают. Пойдем, поедим! — Не хотел будить, — буркнул я. — И есть не хочу, пойду горевать на пороге дома. — Да ладно тебе, Новок! У тебя еще два месяца и двадцать семь дней! В следующий раз попробуешь через калитку, — Арас улыбнулся. — Пойдем, я блинчики сделаю. У меня отвисла челюсть. — А калитка не дерется, что ли? — Она по ночам снаружи не открывается, а изнутри — легко, — фыркнул огр. — Пойдем завтракать, а? — С меня воды хватит. Обиделся? Вас бы на мое место, висение вниз головой хорошему настроению не способствует. — Новок, я тебя на забор не вешал, более того, я не знал, что ты полезешь через него, не попробовав пройти в калитку, — ровно сказал Арас. — Как хочешь. Хочешь хамить — хами. Огр развернулся и ушел в дом. — Прости, — шепнул в спину и зашел следом. Воды я выпил и сел плести корзину, думая о новом плане. Попробую калитку. А что? Схватят, так по лестнице сигану через «кусты». Может, не дотянутся... — Привет! — вежливо сказал Птичка, усаживаясь рядом, я поздоровался в ответ. — Новок, если ты хочешь уйти по важной причине, то проси сразу отвести тебя в столицу. Оттуда не сбежать, но, если у тебя есть дети, любимый или ты предпочитаешь только женщин, ну или огры противны, тебя официально отпустят. Если нет, то у тебя есть время. Но учти, Тимас отказался к тебе присматриваться. Если Одар тоже откажется, тебя отправят в столицу, — Птичка принялся переплетать косу. — Попроси его пока не отказываться. Одар хороший, с ним можно и прямо говорить. Я вздохнул. — Если откажусь быть тхармом, мне память сотрут, а она мне нужна. Скажи, тут можно наняться на работу? Нужны деньги на обувь, моя жесткая и тяжелая. — Пойдем, я тебе куплю обувь, — улыбнулся Птичка. — Ты ведь пленник, так что живешь за наш счет. Что-то еще нужно? — За чужой счет не приучен жить. Давай тогда на тебя работать буду? Или в огороде помогу Арасу, — предложил я. — Не маленький ведь, руки-ноги есть, голова и два уха тоже. — А давай ты потом корзинками расплатишься? — предложил зверолюд. — В хозяйстве пригодятся! — О, наплету ночью, только веток дайте! — рассмеялся я. — Будете в них подавать овощи к столу, этакий сбор из разных продуктов. — Новок, ты вообще спишь? — прямо спросил Птичка. — Ладно, пойдем обувь покупать. Тут нет лавки, придется заказывать. Если сейчас это сделаем, то вечером заберем готовую пару. — Давай, — мы вышли на улицу. На вопрос о сне я решил не отвечать. — Птичка, а ты мне можешь женщин показать или тхармов не из людей? — Могу. А зачем тебе? Любопытно? Давай тогда вначале к соседу! — улыбнулся он. — И женщина, и не человек. Птичка открыл калитку и зашел в дом, позвал из прихожей: — Оа! Варс! — Сейчас! — раздался женский голос из глубины дома и через минуту нам открыли дверь в гостиную. Она точно не была человеком. У людей не бывает такой темно-синей кожи и огромных желтых глаз с вертикальными зрачками. Тем более, она была ростом с Одара, и перепонки на руках выдавали ее водный образ жизни. — Оа! — представилась она и протянула мне руку. Гротескно и странно, этакий хардкор аватара. На лысом черепе начинается гребень и идет вдоль спины. Одета Оа в шорты. — Здравствуйте, знакомлюсь с соседями, — пожал ладонь я. — Меня Новок звать. — Приятно познакомиться! — фыркнула она. — Только я сосед ненадолго. Тут нет воды, мне неуютно. Через месяц переезжаем к озеру. Чай будете? Птичка, рада тебя видеть! — Нет, благодарю, мы буквально на минутку, — старался не пялиться я. — Не будем мешать, счастливой вам будущей поездки. — Спасибо, — развеселилась Оа и вежливо попрощалась, а когда закрылись двери, я услышал ее смех. — Еще показать? — чуть резко спросил Птичка. Смутившись, я сам улыбнулся. — Тебя что-то обидело? — Да. Мы разумные, а не повод полюбопытствовать!— прибавил шаг Птичка. — Птичка, я под сомнения разумность не ставлю, я просто никогда не видел никого, кроме людей, — спешу следом, заглядывая в лицо. — Ладно. Просто любопытно? Ну все двадцать две расы я тебе не покажу. Но еще две — вполне, — смилостивился парень. — А в книгах о них есть? Кто Оа например? Когда к озеру переедут, она в воде жить будет? Почему у тебя с Арасом все в коврах и подушках? Гнездо вьешь? — частил я, не в силах сдержать любопытство. — Есть, но у нас этих книг нет. Да и там много слухов. Оа — акварина, она может месяцами жить вне воды или же месяцами не подниматься на поверхность. Нет, я не вью гнездо, я просто люблю ковры и подушки. А также люблю на них заниматься любовью, — терпеливо пояснил Птичка. Щеки ощутимо запекло. Вот ведь, дышать могу перестать, а как краснел за секунду, так и продолжаю. Даже после смерти! — Как думаешь, я могу кому-то понравиться? Голос тихий и сиплый, но Птичка все равно услышал. Надо учиться держать язык за зубами! Я же не подросток, чтоб зависеть от чужого мнения. — Да. Не только ограм, людям, кентаврам, зверолюдам, но и представителям других рас. Новок... ты чего? — удивился зверолюд. — У тебя нет шанса только с эльфами, големами и дредарами. Но... эльфы просто козлы! — Пф, как ты об эльфах сразу, — губы сами в улыбке разъехались. Хороший все-таки Птичка, добрый и бесхитростный, да и внешне красивый. — А кто такие дредары? Мимо нас промчалась стайка детишек, запускающих змея. Пернатый багрово-желтый красавец с длинным хвостом высоко парил в небесах. — Это древовидный вид разумных. Они растения, ну почти. Покрыты корой, слегка флегматичны, — смотря на змея, сказал парень. — Ты даже гномов не видел? — Нет, только людей. Так уж получилось... — Ну ты даешь! — искренне удивился Птичка. — Знаешь, ты со своей бледной кожей похож на дау или вампира. — Про вампиров слышал, а дау не знаю. Думаю с Птичкой можно и откровенно говорить, я хотел попросить его научить меня читать на их интерлингве или эсперанто, а то я в городе потеряюсь, если доберусь до такого, но успеем ли мы?.. — Ну это почти вампиры, только не совсем… Ладно! Я их и сам не видел, просто есть поговорка: бледный как дау, — стушевался парень. — Нам сюда, обувь заказать. Он кивнул на двери. Лавка была стандартной, как и у нас, только ассортимент меньше и свет от камней, а не ламп. По левую руку длинный прилавок, на котором лежали образцы кож и меха, на стенах — во множестве полки с готовой продукцией и колодки. В центре — сидения для примерок и стол с кучей ремней. Бляшки лишь на некоторых, видимо их предпочитали заказывать у кузнеца. Навстречу нам вышел огр, немногим меньше Одара. — Здравствуйте, Птичка, тхарм Новок, — улыбнулся он. — Хотите чая? — Здравствуйте, спасибо, нет, — что они все с чаем? — У вас чайная традиция? — Спасибо, Рам, я бы выпил чая, — улыбнулся зверолюд. — Нет, Новок, просто месяц назад купец бежал от нашего патруля со своими людьми. А вот семь телег чая осталось. По лицу Птички не было понятно, шутит ли он. — Может, вы пригласите с нами чай попить Дайнэ? Нам накрыли прямо в зале. Рам вынес столик, а за ним с подносом вышел молодой мужчина лет тридцати. Непримечательный, с пепельными волосами, средней комплекции, весь такой невзрачный. Он бы мог легко потеряться в толпе, если бы не глаза — по-звериному желтые, с чуть вытянутым зрачком. Не иголкой, а как бы овалом. — Привет всем, — мужчина улыбнулся и на щеках выступили ямочки. Его очарование словно разлилось медовой волной по залу. Вот это харизма! — Угощайтесь печеньем, ягоды в нем из нашего сада. — Спасибо, Дайнэ. Новок, это оборотень, — пояснил Птичка и, словно извиняясь, добавил для хозяев: — Новок никого, кроме людей, не видел. И ему любопытно. Рам вздохнул: — О! Ему бы в дом тхарм. Или с Оа познакомить. — Не хочу в дом, тут атмосфера лучше, — улыбнувшись, сграбастал печеньку. Голода все еще не было, но я и перекусывал довольно часто. При случае объемся, надо проверить вместительность желудка. — Сладкого много, опять же. А сколько держат в доме тхарм, если тхарм никого не выбирает? — Если тхарм вообще никого не интересует и сам никем не интересуется, то пятнадцать лет. Но пока это максимум, который тхарм провел в доме до того, как найти мужа, — сказал Птичка. — Дайнэ, а ты был в доме? — Нет, я бегал вдоль границы и нашел приключений себе на хвост. Искал местную траву, хотел продать, она ценная. Когда меня ловили, я перепугался, и зверь вырвался наружу. Я остался без одежды и обуви, несколько дней не обращался, так что огры меня просто не трогали и никому не приписывали. Уснул в мехах Рама, да как-то так и остался, — Дайнэ с улыбкой на лице прильнул к боку огра, потерся носом о плечо. — Все тхармы выглядят очень счастливыми, сдается мне, если бы не репутация огров, к ним будущие женихи и невесты шли сами. — А еще все войны касались нас, — улыбнулся огр, гладя по спине супруга. — Плюс будет слишком много социальных и экономических беженцев. Да, в тхармы шли бы сами, но это единственный плюс. — Угу. У меня на родине считают, что огры насильники и едят разумных! Когда меня поймали, я думал, что пустят по кругу и съедят. А оказалось, что мне тут лучше, чем дома, — добавил Птичка. — И у меня так же, — кивнул Дайнэ. — Я потому и не обращался, рискуя слиться разумом со зверем и навсегда утратить человеческую суть. Рос сиротой и недоедал, поэтому сильно уступал сородичам в размерах, а когти и зубы часто ломались, мешая охотиться. Да и добычу мог отобрать кто угодно. В общем, тут лучше, а Рам — мое счастье. Не знаю даже, как ему терпения хватило... Я же совсем диким был. Дайнэ так разволновался, что его пробила дрожь, и Рам обнял, прижал к себе, и только в кольце рук супруга оборотень вновь расцвел. В первый раз вижу, как кому-то настолько сильно идет улыбка. Огр что-то прошептал Дайнэ, а потом пояснил для меня: — У нас один из самых высоких уровней жизни, бездомных просто нет. Но при большом наплыве эмигрантов это будет невозможным. Да и в плане преступности у нас хорошая ситуация. — Согласен, подобная репутация — идеальное прикрытие для вас. Огры наверняка веселятся в гостях у других народов, работая на публику, я бы и сам не отказался от такой забавы. Дайнэ подлил мне еще чая, но все семь тележек мне точно не выпить. — Это иногда утомительно, но в основном смешно, — огр улыбнулся. — А еще все считают, что у нас нет письменности, а книги мы покупаем для того, чтобы ими закидывать слишком умных детей до смерти. Хотя... торговаться репутация помогает! Я все же не утерпел, смех прорвался наружу, и я так хохотал, что на глаза слезы выступили. Воображение рождало одну сцену за другой. На них огры и книгами кидались, и выдавали бессмысленные фразы пещерных людей, неся на плече дубину, а на бедрах имея только повязку из шкуры. — Понимаю тебя, — подал голос Дайнэ. — Рам ходит в патруле и принимает участие в поездках в другие земли, а потом рассказывает мне. Рам улыбнулся, довольно прижимая к себе мужа. — Ага. Одно плохо. Сейчас я представляю, как забавлялись огры, которым я в детстве объяснял дорогу: «пройдите налево, до зеленого домика, в котором есть шапки, и там поверните». — Вам надо истории записывать, будут сборником анекдотов ходить. История огра в чужих землях, — хмыкнул я. Дайнэ закивал и добавил: — А я иногда так и делаю, записываю самое смешное в блокнот. Ой, а вы ведь по делу пришли? Я тогда еще чай сделаю. Оборотень быстро поцеловал огра в подбородок и собрал пустую посуду на поднос. — О да, Рам, Новоку нужна новая обувь, — сказал Птичка. — Разувайтесь, мне нужно померить ногу. Человеческой готовой обуви у меня почти нет, но к вечеру я вам сделаю, — улыбнулся огр. — Спасибо большое. Уже чувствуя, что с мизинцем на правой беда, я разулся. Так и есть. Носок даже кровью пропитался и прилип к коже... Быстрее ноги разносятся, чем обувь. Я вздохнул и стыдливо спрятал ступню за другую ногу. — Извините... — Ужас, — выдохнул Рам. — Давайте вначале обработаем ногу. Я сделаю вам ту обувь, что вы закажете к вечеру, а сейчас минут за сорок мокасины. Они мягкие. — Я сам обработаю, дайте только воду, настойку и перевязочную ткань, — перебил Птичка, осуждающе посмотрев на меня. — Да ладно... Не отвалится, мне бы только кровь смыть, чтобы не испачкать вам пол и материалы, — вставил я слово. Они взглянули на меня так, словно я предложил им отрезать мне ногу. Воду и все необходимое принес Дайнэ, пока Рам снимал мерки. Птичка осторожно промыл ногу, обработал вначале чем-то явно дезинфицирующим, затем густо нанес зеленую пасту и профессионально забинтовал, пояснив: — Так уже лучше! Огр же скрылся в мастерской. — А ты какую обувь хочешь заказать? — спросил зверолюд. — Удобную для бега, — не удержался я, — и длительных прогулок с небольшим каблуком. Спасибо за заботу, непривычно. Дайнэ вернулся с ящиком и начал выставлять на витрину киоска пряжки. Зверолюд с оборотнем действительно очень хорошие ребята, я наверняка бы подружился с Птичкой и вообще прижился. Так почему же уйти все равно хочется? — Ха! Тогда охотничьи сапоги из мягкой мятой кожи будут в самый раз, — решил Птичка. — Только через заборы не лезь! Есть же калитка. Дайнэ фыркнул: — Тоже бежать собирается? — Угу, — улыбнулся зверолюд и пояснил мне: — Почти все пытаются, это нормально. В конце концов, в какой-то степени тхармы — пленники, пока не встретят своего огра. Да и не все хотят обычной семейной жизни. — Что вы все с этой калиткой... Там наверняка подвох! — шутливо надулся я, но улыбки не сдержал. Рам порылся в коже, Дайнэ принес ему ниток и камушек, которым эти нити промазал, и нарезал на равные куски. Заточил шило и передал все Раму. Тот как раз закончил с кожей. — Нет там подвоха, подвох в том, что кругом степь! — смеясь, заверил Птичка. — Это единственное, что мне помешало сбежать. Видно тебя отовсюду. А так... попробуй, конечно. Никто тебя же за это не накажет! — Да, отсутствие наказания стимулирует на глупости, — хмыкнув, поглядывал, как там мокасины делаются. Дайнэ понятливо улыбнулся. — А есть удачные побеги? — Это огры! Они могут бежать быстрее лошади, не спать дня четыре, и они умеют поддерживать репутацию, — сказал Птичка. — Официально — нет. А так — кто знает? Непросто... Но не спать и я могу, а вот скорость... Возможно, фора во времени меня выручит, да и привалы на еду не нужны. Сегодня и попробую. — Тогда буду первым, — заявляю нахально. — Рам, а можете в часть оплаты взять мои старые ботинки? Я ношу их только вторую неделю и не каждый день. Может, их устройство интересным покажется. — Сам хотел попросить, — сказал огр. — Что ж, тогда мокасины и сапоги вам бесплатно. Только в мокасинах бежать не пробуй! Они для этого мало подходят. Огр поставил рядом готовую пару, и я обулся. Все-таки обувь, пошитая по твоим личным меркам, совершенна! Я даже застонал от удовольствия. Нет, правда, застонал. — Как в тапочках! — обрадовался я. — Спасибо, Рам, Дайнэ. И тебе, Птичка, что привел. Дайнэ подсуетился с чаем, так что без еще одной кружки на дорогу мы не остались.