Укротитель зверей

      Дальнейшие часы после разговора с Гарри прошли быстро и незаметно. Как и предполагалось, в тишине.       После завтрака и уборки заключённых повели в душевую, так как горячую воду наконец-то включили. Ведь лучше дать воду, нежели после лечить всех от воспаления лёгких. Для Томлинсона душ был идеальным выходом переложить листок из дела Гарри в более удобное место. — После душа чувствуешь себя человеком, — сказал Луи Найлу за обедом, на что тот одобрительно кивнул.       Дверь в столовую отворилась, и в проходе показался Лиам, который уверенным шагом шёл в сторону Луи. — Заключённый Томлинсон, к вам посетители, — сказал охранник. — Что? — спросил Луи, но заметил, что взгляд Лиама был устремлён куда-то вдаль. Повернувшись, он увидел, что этой далью был Зейн. — Посетители? — переспросил парень, привлекая к себе внимание. — Да, посетители, — пришёл в себя Лиам и посмотрел на Луи.       Поднявшись, он кивнул на «удачи» Найла и ушёл по направлению сопровождающего.       Чем дольше они шли, тем светлее и приятнее становились коридоры, как будто из ада идёшь по чистилищу в рай, к посетителям. К родным и близким, к реальности. Как только Луи зашёл в комнату эдаких «переговоров», он сразу увидел восторженные лица своих сестёр, правда, не всех. Усевшись за столик, он взял телефонную трубку и поднёс к уху. — Привет! — воскликнули Шарлотта и сидящая возле неё Джи. Остальные сёстры сидели поодаль на скамейке ожидания. — Как у тебя дела? — спросила Лотти. В трубку говорила она, а Джи сидела справа и слушала, что говорил Луи. — Ты сильно похудел. — Здешней едой не особо наешься. А вы как? Как мама?       В ответ обе замолчали. — Всё настолько плохо? Тогда кто вас сюда привёл?       Вновь тишина. Лотти растерялась и передала трубку Джорджии. — У мамы сильная депрессия, хотя это привычное дело, но сейчас немного хуже. Раньше был ты и вправлял ей мозги. Нам до неё не достучаться. Мама вечно запирается у себя в комнате и только иногда выходит.       Луи заподозрил, что Джи ему что-то не договаривает. — Это всё? — он многозначительно взглянул в её карие глаза. — Нет… — она замялась. — Мама недавно исчезла и вернулась только через пару дней. Была весёлая и оптимистичная, но как только она увидела близняшек — начала плакать и кричать на них. С того момента мама вновь заперлась у себя в комнате.       А вот это было плохо. Подобные выходки очень плохо сказываются на девочках. Они становятся более замкнутыми и печальными. — Ты же помнишь, что я тебе говорил? — спросил Луи.       Конечно, она помнит. Она помнит, что после таких маминых срывов надо больше времени проводить с сёстрами. Развлекать их и отвлекать. — Да, Луи, помню, — ответила Джи. — Так кто вас сюда привёл? — Ты не злись, но мы попросили помощи у Пола. Он сейчас в коридоре, и он нам помогает с финансами.       Рука Луи автоматически сжалась в кулак. Он его ненавидел, но Пол, как никак, помогает им.       После он поговорил с Фелисити и близняшками. Они рассказали о своих школьных проблемах и прочей ерунде. Но как же Томлинсону не хватает этой ерунды… — А как там Клэри? — прервав бесконечные потоки информации, спросил Луи.       Клэри — дочь отчима. Не является сестрой Луи, она попала к ним в два года. Луи её растил до семи лет и любил, как родную сестру. Однако отчим забрал её себе около двух лет назад. — Вроде нормально, — ответила Фелисити. — Они с отцом сейчас живут в Париже. Думаю, ей там хорошо. — Передавай ей привет, если она меня ещё помнит, — грустно сказал Луи. — Конечно помнит! — возразила Фелисити и широко улыбнулась.       Время, отведённое разговору, подходило к концу. Последними их словами были: «Мы любим тебя, Луи!». Он чуть ли не прослезился.       По пути к выходу он заметил, что тут находится и Зейн тоже. К нему пришла какая-то девушка, и выглядела она, будто только что сошла с обложки журнала. Она поцеловала свою ладонь и положила на прозрачное стекло, разделяющее её и Зейна.       Луи не знал, что Малик с кем-то встречается. Разве он не с Лиамом? Или…       В этот момент к разуму Томлинсона снизошло довольно разумное объяснение: Он его использует.       Хотя, какое Луи до этого дело? Это не его проблемы, и вообще, все то, что касается Малика, должно быть закрыто на тысячу замков. Однако Зейн напрямую связан с Гарри, что не мало важно. Возможно, хотя бы один из этих замков можно будет открыть.       На полпути в камеру Томлинсона и охранника Вильяма перехватил Лиам. Он что-то шепнул тому на ушко и забрал Луи. — Что это только что было? — нахмурился Томлинсон, оборачиваясь к парню. — Просто иди и молчи, — заткнул его тот и продолжил идти своим обычным уверенным шагом. — Ну уж нет, я так просто не умолкну. Куда мы идём? — Зейн тебе всё объяснит, — ответил Лиам и резко остановился. — Мы пришли.       Охранник достал ключ и открыл камеру перед ним. — Ну наконец-то! — раздались радостные возгласы Найла. «Что? А он что ту делает?» — на лице Луи высветилось полное недопонимание.       Они с Лиамом зашли в камеру. Здесь пустовали две двухэтажные пружинистые кровати и пара тумбочек, возле которых стояли Зейн и Найл. «А разве Зейн не ворковал с какой-то моделью в переговорной пятнадцать минут назад?». — Тот листик при тебе? — задал вопрос Малик. — Ну, а как же ещё? — усмехнулся Луи. Подойдя к ним, он достал из рукава листочек и протянул. — Нет, я, конечно, понимаю, что мы с тобой друзья, — начал ирландец, тыкая пальцем в Томлинсона, — но я не буду брать в руки эту штуковину, которая побывала у тебя в трусах.       Луи демонстративно закатил глаза и развернул смятую бумагу. Все сразу стали рассматривать фотографии. — Я где-то уже подобное видел, — раздался голос Лиама со стороны Зейна. — Где? — Луи напрягся. — Я видел подобный символ на сатанинских порно-сайтах. Там, типа, девушки-дьяволицы проходят семь кругов ада. — Такое вообще существует? — сузил глаза Найл. — В своё свободное время ты дрочишь на ролевые игры? Сколько за это платят? — ухмыльнулся Луи. — С каких пор ты на девушек стал залипать, Пейн? — пакистанец сделал акцент на слове «девушки». Каждый удивляется по-своему. — Я мужскую версию смотрел… — А есть мужская? — тут же оживился Зейн и заглянул в немного озадаченные глаза парня. — Давайте сосредоточимся? — предложил Хоран. — А то обсуждать ад в этом месте не совсем то, чем я хочу сейчас заняться. — Да, ты прав, — согласился Зейн. — Но, если честно, я понятия не имею, что это всё означает. У Гарри слишком много тараканов водится. — Ага… — задумчиво протянул Томлинсон. — Мои детективные навыки решили уйти в отпуск. Да и вообще, бесполезную информацию стащил. — Это лишь подтверждает, что Стайлс — неуравновешенный психопат, социопат или кто он там.       Томлинсон продолжал прожигать листочек своим взглядом. Тут должна быть какая-то зацепка! В голове Гарри символ не может быть просто символом. Этот знак имеет значение, но Луи просто ещё не знает, какое. Ответ настолько близок, что Луи казалось, что он мог его пощупать. Чтобы понять Гарри, надо стать Гарри, а это задание невыполнимо. — А может, мы просто забьём? Зачем копаться в прошлом? Луи сейчас ничего не угрожает, поэтому это дело можно ненадолго отложить, — вступился Лиам. Было видно, что ему совершенно не всё равно на всю эту ситуацию. — Тогда расходимся? — Ага.       Лиам пошёл отводить Найла в камеру и оставил Луи наедине с Зейном, у которого было пара вопросов. — Знаешь, Томлинсон, у меня будет к тебе небольшая просьба.       С каких пор Зейн что-либо просит? — Да, конечно, что угодно, — без заминки протараторил Луи. — Понаблюдай за Гарри. Прислушайся к тому, что он говорит. Попробуй с ним поговорить. Просто постарайся узнать о его преступлениях, если это возможно. Ты сможешь с ним сблизиться? — Ты вообще думаешь, что такое возможно? К чему всё это?       Зейн нахмурился. — Это личное, Луи. Просто пара его убийств стоит под вопросом, и мне надо знать правду. Правильно ли я думаю. — Ты понимаешь, что ты фактически просишь меня использовать Гарри для твоих личных целей? — Естественно, это не за просто так. Тебе сколько дали? Шесть лет? Я смогу сделать так, что тебе сбросят год или полтора.       Луи остепенился. Эти слова мигом навели порядок в его голове. — Такое возможно? Укоротить срок? — Так ты согласен? — спросил Малик. «А, похуй», — мысленно махнул рукою Луи и пожал ладонь Зейна.

***

      Я придурок, я придурок, я придурок…       Луи готов был казнить себя. Ну когда он начнёт серьёзно относиться к вещам? Как теперь ему сблизиться с Гарри? Вступить в его фан-клуб? Пройти обряд посвящения сатанистов? Ориентацию сменить? «Блять, мысли научиться читать», — вёл внутренний диалог он. — Я ожидал твоего прихода, — спокойным голосом сказал Гарри.       Луи сжал кулаки и прикусил язык. Главное — не язвить.       Не язвить.       Держать себя в руках.       Не язвить, блять.       Держать себя в руках.       Томлинсон со всего размаху ударил кулаком в стену, после чего запрыгал на месте, матерясь и проклиная всё на свете. — Вижу, у тебя хороший день. — Да лучше не придумаешь! — воскликнул он и упал на кровать, зарываясь носом в подушку.       Парень услышал скрип пружины и тихий шаг в его сторону. — Я хочу играть, — прошептал голос у его уха, от чего Луи подскочил. — Во что? — немного заикаясь, спросил парень. Плохой Гарри вернулся. Это можно было легко прочесть по его тёмным глазам. — Как хорошо ты знаешь анатомию? — и криво улыбнулся. — Мне эта игра уже не нравится, — сглотнул Луи. — Ну же, Мишка Бу, я хочу играть.       Гарри резко отстранился и упал на свою кровать.