Укротитель зверей

      Темнота была первой, что увидел Гарри, когда открыл глаза. Голова была немного тяжёлой, и поэтому он понимал, что проспал много, однако недостаточно, чтобы протянуть до утра. На улице всё ещё царила немая ночь.       Кромешная тьма даже не позволяла парню увидеть свою руку перед собой. На полу рядом что-то зашуршало и заёрзало. Это заставило Гарри напрячься и сосредоточить сонный разум, который, возможно, смешал реальность со сном. Что-то сидело за его кроватью.       Парень поджал ноги под себя и опёрся на локоть, глядя на пол. К сожалению, глаза Гарри плохо ориентировались в темноте. Встряхнув головой, он обратно лёг и постарался расслабиться. Потихоньку он стал видеть примерные очертания кровати и самой комнаты.       Возможно, стоит позвать Луи? Но в такой тишине и подать голос страшно.       В ту же секунду что-то пронеслось над головой Стайлса и поползло по стене вверх, скрываясь в углу. Гарри подскочил и натянул одеяло к горлу, будто его это спасёт. Невиданное существо начало тихо шипеть, протягивая свои «руки» вдоль стены. Тело парня стало дрожать, и он беспомощно хлопал круглыми от страха глазами. Существо подняло свои веки, и вместо глаз были чёрные дыры, чернее, чем сама темнота. Тонкие длинные пальцы тенью бегали по стенам, опускаясь на пол, окружая парня. Тварь приоткрыла свой тёмный рот и просипела: — …я тебя поймаю…       Сбоку послышался скрип засохшего дерева. Гарри повернул голову по направлению к звуку, но скрип прекратился, как и само существо исчезло.       Глубоко вздохнув, Гарри ещё пару минут сидел в таком положении, после чего, он вскоре лёг обратно и прижался спиной к стене. Расслабившись, парень стал потихоньку засыпать. Такое уже не раз случалось, но всегда уходило. Он привык, что кто-то беспокоит его по ночам, но сделать ничего не может.       Но тут кто-то тронул его за спину.       Гарри непонимающе приоткрыл глаза и повернул голову, встречаясь носом со стеной. Вдруг перед его лицом вытянулась рука из стены слева. Она была чёрная и грязная. В тот же миг кто-то пощекотал Гарри за стопу и схватил его за щиколотку. Многочисленные руки торчали из стен, обхватывая Стайлса и затягивая к себе.       И вот тут он закричал, пытаясь вырваться из этой паутины.       Этой ночью Луи было сложно уснуть, но он пересилил себя, уверенно барабаня в ворота Царства Морфея, дабы его впустили. Ему вообще редко что-то снилось, но сегодня во сне он штурмовал замок зомби, где их всех и расхерачил. В общем, странно всё это.       Но в тот момент, когда парень должен был занять Костлявый Трон (даже не спрашивайте), он услышал чей-то крик. Точнее, не чей-то, а это был крик Гарри. Луи ничего не понимал и думал, мол, а он что забыл в его сне?       Крик был всё громче и громче, приближаясь ближе.       Томлинсон распахнул глаза и повернул голову налево. До начала утра оставалось несколько минут, но было всё ещё темно. Гарри Стайлс кричал, чтобы его отпустили, и пытался от кого-то отбиться. Луи резко подскочил с кровати и подлетел к парню, сильно тряся его за плечи. — Гарри! Гарри! Проснись! — Нет, нет, нет! — отвечал кому-то Стайлс. — Гарри, блять. Очнись! — вновь крикнул Луи, и на это раз сработало.       Младший открыл глаза и уставился на Томлинсона. Он перевёл взгляд на окно и увидел светлеющее небо. Потом снова перевёл взгляд на Луи, но на этот раз его глаза были наполнены слезами. Громко всхлипнув, он прижался к парню, дрожа от пережитого страха. «И что, сука, вы предлагаете мне делать?» — пронеслось в голове голубоглазого.       Приобняв психопата, Луи спокойными движениями поглаживал кудрявого по голове. Он таким образом обычно успокаивал сестёр, когда им снилось что-то плохое.       Стайлс потихоньку пришёл в норму, и вскоре уже стал тихо посапывать на руках у Луи. «Этот мелкий пиздюк уснул что ли?»       Да, после такого стресса Гарри было необходимо ещё пару часиков сна. Правда, Томлинсону было не очень удобно в полулежащем состоянии, но он решил не тревожить Спящую Красавицу.       После этого случая Гарри больше никогда не спал близко к стене.

***

      Насыщенные события истощили и без того сонного Томлинсона. Да к тому же его поставили на утреннюю смену. В этот раз они не драили коридоры или общественные унитазы. Нет. Их задачей было освободить комнату от старых строительных материалов, которых было очень много. Сначала работа шла хорошо, так как вместе с Найлом она пробегала куда быстрее и веселее. Но спустя десять минут к ним подставили охрану, и было не до шуточек.       По глупости все заключённые сначала принялись за лёгкую работу: переносили лёгкие доски, стулья, инструменты и т. д., и только после начали переносить тяжеловесные вещи, которые один человек не в силах поднять.       Найл и Луи взяли большой деревянный ящик с кирпичами и потопали в коридор. — Кто придумал эту тупую работу, — ворчал Луи. — Все пальцы уже в занозах! — А у меня руки ужасно болят, — скривившись, ныл Найл.       Вернувшись обратно в комнату, они заметили, что охранники сменились, и теперь тут стоял Лиам. — Слава тебе Господи! Лиам! Мы отдохнём, пока остальные не придут, — пролепетал Луи и уселся на пол. Охранник понимающе кивнул. — Как там Гарри? Как прошла ночь? — поинтересовался ирландец. — Да нормально, правда, ночью ему приснился кошмар, как я понял, и пришлось его успокоить. Думаю, он до сих пор спит. — Ты на него разве не сердишься? — За то, что он меня укусил? — уточнил Луи, и Найл кивнул. — Нет.       Лиам насторожился, слушая каждое слово двух парней. — И вы типа друзья? — Ну, — начал голубоглазый, — я не знаю точно, но мне кажется, что у нас за это время возникло какое-то понимание, и…       Объяснение Луи прервали только что зашедшие остальные заключённые, после чего оба парня подорвались и взялись за работу.       После окончания всех заключённых повели на обед. Пейн ушёл последним, закрывая за собой дверь на ключ, но тут подошёл Зейн, громко восклицая: — Ты, блять, представляешь? В нашей тюрьме поселилась ебаная крыса! Какой-то пидор сливает информацию тому, кто следит за мной! Кто-то прошарил мой план! — Какие мы эмоциональные. Второй раз в жизни слышу от тебя столько мата. Если ты будешь чуточку громче, то та самая крыса узнает и об этом. И вообще, почему ты без охраны? — Каждый день на счёт Саймона падает половина его нынешней заплаты за то, что я фактически могу делать, что хочу, в этом адском логове. — Ладно, сейчас не об этом. Как ты узнал, что у тебя «хвост»? — попытался сосредоточиться Лиам. — Ну, я раскидал своих людей по тем компаниям, откуда предположительно могут следить за мной. И знаешь, откуда именно пошла информация? Конечно же от «Junior»! — Эта компания и была на первом месте в списке подозреваемых. — Если… Нет. Когда я узнаю, кто в этой тюрьме сливает информацию, я убью его собственными руками! — Зейн.       Малик на секунду замер. Так его Лиам не называл давно. Без насмешки, злости. Парень на мгновение очутился в прошлом, когда Гарри только-только познакомил его с Лиамом. Чтобы успокоить Малика, Лиаму стоило всего лишь произнести его имя, и всё. — Да? — осторожно спросил пакистанец. — Уже ведь скоро? — Да. Уже скоро.

***

      После тяжёлого дня Луи с наслаждением повалился на скрипучую кровать, раскидывая руки по сторонам. За невкусным обедом они с Найлом ещё немного поболтали, и Луи немного сболтнул лишнего, касаемо только его, правда. Он сказал, что уже привык к Гарри и относится к нему не как к психопату, а как к обычному человеку. Он рассказал ирландцу то, как рад был видеть его Гарри. Честно, он вообще никому не хотел рассказывать, но всё держать в себе просто нереально. Это по настоящему сводит с ума. — Как ты? — задал вопрос Томлинсон. — Намного лучше, — ответил зеленоглазый. — Расскажешь, что тебе снилось?       Обычно молчание — знак согласия, но ведь в случае Стайлса всё наоборот. — Ну, как хочешь. Если вздумаешь рассказать — я к вашим услугам. — И после чего закинул ноги на кровать, немного скривившись, так как стопа после потери пальца всё ещё болела, и он до сих пор хромал.       Шли минуты, и Гарри, видимо, не был настроен сидеть в тишине: — А мне уже двадцать. — Серьёзно? У тебя сегодня День Рождения? — от удивления подорвался Томлинсон. — Нет, — усмехнулся Гарри. — Было пару дней назад, прямо перед тем, как тебя вернули. — А как ты понял, что у тебя День Рождения? Лично я тут потерялся во времени.       Гарри немного занервничал. Луи это понял по тому, как Стайлс тихонько заёрзал по кровати. — В этот день Саймон, лично ко мне, уже пятый год подряд приходит поздравлять меня. Ему это приносит наслаждение. — Опять этот Саймон. Я его когда-то убью, честное слово. Вот выйду из этого поганого места и надеру ему задницу! — громко произнёс парень и протёр ладонями лицо, но после задумался: — Погоди, ты хочешь сказать, что тебе исполнилось двадцать? Ты разве не шесть или семь лет сидишь?       В ответ Гарри скептически приподнял бровь. — Ты правда поверил здешним слухам? И да, я никому не отгрызал пальцы, это тоже лишь слухи.       Луи как будто прозрел. Он понял, что не всегда нужно доверять тому, что слышишь. Это, возможно, и к лучшему, потому что Томлинсону действительно стало немного легче после сказанных Гарри слов. — Погоди! Ты хочешь сказать, что я не только проебал свой День Рождения, Рождество и Новый Год, находясь тогда внизу после милейшей разборки с Саймоном, а и пропустил твоё празднество. Это тупое место прям знает, как правильно выбрать дни. — У тебя было День Рождения в декабре? — удивился Гарри. — Ага. Мне двадцать два исполнилось.       Разговор, по идее, должен уже быть закончен, но Гарри не хотел прекращать его, хотя и пора уже было ложиться спать. — А ты кого-то когда-то любил?       Этот вопрос застал Луи врасплох. — Да нет, вроде. Я долго с девушками не встречался. — А с парнями?       Глаза Луи выкатились на пол, а уши завяли. Чего, блять? — Нет, нет, нет. Не путай меня с Зейном и с Лиамом. Я их полная противоположность.       Немного помолчав, Гарри вновь спросил: — У них там всё хорошо? — Да, вроде. Но они держат дистанцию друг от друга. Это заметно. — Помню, как только познакомил их. Лиам шарахался от Зейна как от огня, но это только в начале. Малик и тогда был немного устрашающим. — Погоди, вы все знакомы с самого начала? — Как только думаешь, что удивляться уже нечему, так всегда происходит что-то новое, что с лёгкостью переплюнет всё предыдущее. — Смотря, что ты имеешь в виду под «с самого начала», но да, мы знакомы с самого начала, — улыбнулся своим словам Гарри. — Правда, я не застал кульминацию их отношений, так как всё самое интересное я просидел в тюрьме, как понимаю. Но, предполагаю, у них до сих пор что-то происходит. Они не могли просто так закончить. — Значит, ты полностью поддерживаешь их отношения? — Зейн хороший, на самом деле, и ему необходим такой парень, как Лиам. Зейн не виноват, что я убил его мать. Хотя, может, и не я. Я уже не знаю, где правда. Зейн хороший. — И снова я не понимаю тебя, — грустно произнёс Луи. — Я сам себя не понимаю.       И вновь наступила тишина. Началом последнего разговора перед сном снова были слова Гарри: — Я вряд ли смогу уснуть, поэтому, Лу, поспишь сегодня со мной? Ну, или хотя бы до того момента, пока я не усну?       Сейчас же опять нужно удивиться? Мозг должен биться в истерике от перенапряжения. Руки должны дрожать, и должно бросать в пот от таких слов, сказанных самим Гарри Стайлсом. Однако Луи был истощён, поэтому, забрав своё одеяло, лишь коротко кивнул и перебрался на кровать к Гарри, ложась возле стены, повернувшись к ней спиной.       Неудобная койка противно ворчала, ибо она и так была мала, а тут сразу двое!       Гарри прижался к Луи, свернувшись клубочком. От него исходило тепло, отчего сразу клонило в сон. Кудрявый чувствовал, что на этот раз точно выспится.       Луи было немного неудобно, и это он не про противную кровать, а совершенно про другое. Но... это было приятное неудобство? «Муть какая-то». — Знаешь, а ты ведь соврал мне, — тихо подал голос Гарри. — Насчёт чего? — Насчёт парней. — Но я ведь правда с ними не встречался! — возмутился Томлинсон, на что Стайлс не ответил. Он был вполне доволен ответом парня.       На удивление, он впервые за долгое время почувствовал себя нормальным человеком. Как будто нет этой тюрьмы и всех тех ужасных проблем. Но это невозможно. Прошлое всегда будет напоминать о себе, стуча в двери.       Сможет ли эта тьма когда-то закончиться?       Думаю, что да. Ведь всегда после ночи наступает день, и после засыпания — пробуждение?       Этой ночью все спали спокойно. Зимой в тюрьме необычайно холодно.       Но, по крайней мере, одному было тепло.