Укротитель зверей

      Пока в наше время парни пытаются разобраться со всей ситуацией, убивал ли Гарри, или же его всё-таки подставили, мы на одно мгновение переместимся в недалёкое будущее… — Зейн! — громко закричал голубоглазый, врываясь в камеру Малика, кидая на кровать ключи: — Он жив? Скажи мне — он жив?! — почти плачущим голосом проревел Луи, накидываясь на Зейна, хватая его за воротник и прислоняя к стене.       Зейн равнодушно уставился на стену за Томлинсоном. Его взгляд был холодным, а выражение лица — непроницаемым. В душе Луи творился полный хаос, и, не понимая всей ситуации, он, отпустив парня, забрал ключи и выбежал из камеры в поисках Стайлса. Он чувствовал, что Гарри где-то рядом, и что он его найдёт.       Возможность забирать чужие жизни, не убивая их — дар, и не каждый обладает этим. Но, все-таки, той ночью вряд ли кто-то умрёт от чужих рук, и душа не отправится в Ад, только если немного погостить.       Лиам и Зейн сидели в полном шоке, разинув рты. Лиам и предполагать не мог, что Макс мог пойти на всё это, а в голову Зейна осознание пришло быстро, расставляя все точки над «і». — Хорошо, допустим, это он, но с чего ты взял? — рассудительно спросил пакистанец. — Ну, смотри, про поход за досье Гарри знали немногие. Вряд ли бы Лиам, или ты, или Найл были тем самым «стукачом». Да, к тому же тебя исключаем сразу. Лиама тоже. То, что это мог быть Найл, я никогда не поверю, к тому же, разве наш ирландский ангел способен на убийство? Мне тоже нелогично подставлять Гарри, и вообще, меня можете исключать из списка подозреваемых. Серьёзно.       Луи уверенно оглядел парней и понял, что они ему верят. — Далее. Там был только Макс, который в итоге и оставил нас, но это может быть просто совпадение. Однако, есть ещё малюсенькое, но значительное доказательство. Правда, этот домысел мы не можем брать за реальную улику, но, если подумать, то это уже наводит на мысли… — Не томи, — нетерпеливо постукивал ногой Пейн. Всё-таки, и у этого ходячего мешка терпения есть предел. — Вчера. Вчера я увидел на нём чистую форму заключённых, в то время как остальные получат её только сегодня. Вряд ли бы ему дали одежду раньше всех. Никому не дают заранее, даже если она порвалась, или Бог знает что ещё могло бы с ней случиться. Исходя из этого, мы можем заключить… Ведь убийство — дело грязное? Естественно, ему нужно было сменить одежду!       Зейн напрягся. А это вполне весомая мысль! — Ты прав. К тому же Макс появился почти одновременно со мной, всячески втираясь ко мне в доверие. Раньше я думал, что ему просто нужно место под солнцем, но сейчас всё практически сходится. — Осталось лишь его допросить? — спросил Лиам. — Можно это сделаю я? — воскликнул Томлинсон. — Ох, как же у меня руки чешутся надрать ему зад! — Они у тебя всегда чешутся, Луи. Тебе бы лишь бы кому-то морду набить, детектив недоделанный, — ответил ему охранник. — Лиам, ты заговорил, как Найл. Будь он здесь, оторвал бы тебе одно место, засунул в зад и немного прокрутил, — влез Малик. — Это, скорее, уже твои садистские методы, нежели Найла. — А как же наш маньяк-социопат? — спросил Луи. — Гарри? А он половые органы никому не отрывал и никуда не засовывал, — ответил Лиам, многозначительно посмотрев на человека слева от себя.       Зейн тут же возмутился: — Я никому хуи не отрывал! — А вот насчёт второго я не совсем уверен… — вскользь сорвалось с губ Лиама, и он вместе с Луи засмеялся, смотря на реакцию Зейна. — Это совершенно не смешно! Давайте лучше сосредоточимся на кое-чём важном!       И в который раз Томлинсон удивился этим двоим. Они как будто поменялись ролями, и теперь Лиам подшучивает над Зейном. Это немного забавляет.       Для Луи нет ничего хуже ожидания. Терпения у него ноль. Видимо, это качество ушло в другое русло — в сарказм. На этот раз всё было в десятки раз хуже, хоть он и ждал всего-то пару дней. Зейн пытался удостовериться в домыслах Луи, и у него получилось. Думаю, описывать не стоит, как это всё происходило. Луи первым влетел в камеру Макса и начал бить его по лицу. Один удар, второй удар, третий удар, четвёртый удар. Томлинсона парни оттаскивали силой, однако тут в ярость пришёл Зейн и стал добивать морально.       Естественно, что в итоге он во всём сознался. Он сам по себе трус, и такие люди легко ломаются, но он неплохо-таки держался всё это время.       Макс сознался не только им. Лиам насильно повёл заключённого к начальству, заставляя рассказать всё до последней капли. Теперь ему придётся несладко, так как его переселяют в отдел строгого режима. Изначально и Гарри был там, но из-за его вполне адекватного поведения парня перевели в общий отсек. Он считал это хорошим началом.       Прошёл ещё один день. Макса перевели в колонию строго режима. Когда Луи в последний раз видел Макса, видели бы вы самодовольное лицо парня, который на данный момент лежал на кровати, зрительно отмеряя комнату по метрам. Солнце уже начинало садиться, и мир близился ко сну. Парню почему-то стало душно, и он захотел выйти на улицу прямо сейчас, но это, к сожалению, невозможно. Воздух стал каким-то тяжёлым с примесью сырости. Глубоко дыша, парень сел на край кровати и сполз на пол — он был холодным. На удивление, ему захотелось курить.       От всего этого плохого состояния его вывел щелчок дверного замка. Подул прохладный ветер, и на пороге появился Гарри. Стоит, весь такой довольный, с широкой улыбкой на лице и с заплаканными глазами, потирая свои запястья, которые горели от наручников. Дверь с грохотом затворилась, отчего бедный Стайлс подскочил, оборачиваясь назад, но вновь повернулся, потому что услышал шаги. Луи быстро подорвался и, не обращая внимания на лёгкое головокружение, заключил младшего в объятия. Тот обнял ещё сильнее.       Гарри оторвался от Луи, поднимая свои зелёные глаза, которые снова блестели от слёз. — У тебя безлимит на слёзы? — хриплым голосом спросил Луи. — Ага, приобрёл недавно, — усмехнулся он, часто моргая. — Спасибо, что верил в меня. Это же всё благодаря тебе. Ты оправдал меня. Мне Лиам рассказал. — Эм, ну, да, это… — замешкался Луи, пытаясь подобрать слова. Он беспомощно перевёл взгляд на стену, но на ней не было никаких вспомогательных знаков. — Это было как-то логично, что ты не виноват… И мы с Лиамом восторжествовали справедливость? От этого парня просто исходят всякие хорошие качества. Моя тёмная натура не смогла устоять перед таким количеством света. Ну, знаешь, моя броня не бесконечная, и она сильно подпортилась за последнее время, и именно поэтому я стал таким бессердечным, ой, в смысле, наоборот. Я стал намного добрее, что аж вступил в одни ряды с Лиамом. И не смотри на меня так! Блять! Я не о том! Я о рядах положительных героев, и… О господи! Гарри, ты собираешься меня останавливать? Я так могу наговорить чего-то лишнего. — Мне было просто интересно дослушать тебя до конца. Мне нравится твой растерянный вид, и ты ещё делал носом, как ёжик! — исповедал Стайлс и, похлопав Луи по плечу, пошёл на свою кровать.       Томлинсон так и остался стоять с видом «Что это за пиздец только что произошёл?!» — Так ты насмехаешься надо мной? Ну держись! — шутливо пригрозил Луи, приближаясь к парню. — Я не боюсь щекотки, — с каменным лицом произнёс он. — А вот ты боишься, поэтому ты не в лучшем положении. Прибавь к этому то, что я тебя больше. — Это нечестно! — Звёзды сегодня повернулись к тебе задницей, — пожал плечами младший, повалившись на кровать. — У звёзд нет задниц, — обиженным голосом сказал Луи, скрещивая руки на груди. — Не утверждай то, чего ты не проверял. — А вдруг я бывший космонавт? — Вряд ли тебя с твоим умом допустили к полётам. — Я не такой уж и тупой! Я, вообще-то, в математике и механике хорошо разбираюсь. И хватит находить ко всему отговорки! — проверещал Луи. «Ага, — подало голос внутреннее «я» парня, — а ты не веди себя, как девчонка». — Ладно, — улыбнулся Гарри. — Давай лучше спать? А то в камере для ожидания не так удобно, и спать толком не получалось без тебя.       Гарри вмиг из «нахального умного подростка» превратился в Гарри-обнимите-меня-ведь-я-хороший-Стайлс. Луи лишь закатил глаза, обида вмиг куда-то пропала, и парень подался вперёд на кровать. Хоть было ещё рано для сна, Томлинсон почувствовал крайнюю необходимость в пополнении энергии. Ложась возле стены, Луи почувствовал, как рука Стайлса перекинулась через его тело, беспардонно прижимая к себе. — Я тебе не игрушка, — просипел придушенный Луи, после чего зеленоглазый ослабил хватку, закрывая глаза и погружаясь в сон.       Спустя некоторое время Гарри спросил полусонным голосом: — Луи, а тебе без меня удавалось уснуть?       Голубоглазый ему ничего не ответил, однако Стайлсу ответили стены. И они сказали «да». — Только на твоей кровати.       Где-то на задворках вселенной, где-то в далёком будущем Луи сидел один в прокуренной комнате и вспоминал именно этот момент. Для него это был лучший момент из его жизни. Он для него значил слишком много, и это нельзя было передать словами. Но сейчас парень опустошён. Сероватого оттенка кожа уже давно не видела яркого солнца, телефон уже перестал вечно названивать, и никто больше его не беспокоил. Никто уже не пытался его спасти. Луи сильно прокашлялся, вытирая кровь со своих губ грязной салфеткой. Конец уже близок.       Однако шанс на спасение всегда есть?       В нашем времени Луи глубоко вдыхает запах Гарри. Его жертвы, наверное, совсем не кричали и не пытались вырваться из его цепких лап. Один его запах сводит с ума, и ты сам поддаёшься искушению. Он есть сам дьявол во плоти. Но Луи всё равно счастлив, что он рядом. Хотя ему и важнее то, что счастлив Гарри. Луи умеет отдаваться полностью, не прося ничего взамен, хоть и отрицает это.       Будущее не такое светлое. Но всё можно исправить и изменить.       Они могут быть уверены в том, что всё будет хорошо? Они смогут изменить будущее, не зная, что судьба им уготовила?       Всё ведь можно изменить? Можно?       Да?