Укротитель зверей

      В одной из контор компании «Junior» решается судьба человека, и это повлечёт за собой немалые последствия. Вновь эта статная женщина сидит за чёрным дубовым столом напротив того самого мужчины. Они оба нервно ждут звонка, точнее, распоряжений. Где-то там, в другом месте, «Мистер Икс» решает вопрос жизни и смерти. Есть ли у него совесть? Спокойно может сказать, что нет.       Раздался долгожданный телефонный звонок. Глава компании поднял трубку.       Вдох, выдох. — Вследствие с последними событиями… Смотря на улучшение со стороны Гарри Стайлса, пробуждения его сестры и нещадных попыток ухудшить положение мальчика — имеется в виду Макс Кит, — было решено действовать по последнему пункту, на самый крайний случай. Это не обговаривается и должно быть совершено в следующие несколько дней. — Я всё понял, — ответил мужчина и положил трубку. — Джейн, пора действовать. — Разумеется, Мистер Томлинсон.       На самом деле, если быть честным, то уход Найла — это лишь первая яма на этом жизненном пути в этой маленькой истории.

***

      Луи грустно. Теперь он чувствует себя немного покинутым. Найл ушёл уже как несколько недель, но такое чувство, что прошёл не один год. Дни стали более длинными и тяжёлыми, что является полной противоположностью ночам. Можно ли назвать Гарри опорой Луи? Это уже на ваше усмотрение.       Настал новый день. Томлинсон проснулся от того, что на него кто-то пристально смотрел. — Дай мне поспать. И не пялься на меня так! — пробурчал Луи и развернулся к Гарри спиной. — Я уже выспался, а ты достаточно милый, когда спишь. И вообще, повернись ко мне обратно. — Нет.       Стайлса это возмутило, поэтому он лишь перекинул свою ногу и руку через тело голубоглазого и прижал к себе. — Видимо, ты мне так поспать и не дашь. — Поздно догадался, — промурлыкал младший в шею Луи, у которого от этого действия побежали мурашки по коже, и на «первом этаже» завязалось что-то на подобие узла. — Ты нарушаешь моё личное пространство. — Это пространство уже давно принадлежит мне, так что не возникай, — ехидничал зеленоглазый. — То, что ты больше, не даёт тебе никаких дополнительных привилегий и баллов. — Ты всегда будешь упрекать меня моим ростом? — А ты всегда будешь пререкаться со мной? Я старше тебя, — повернул голову Луи в сторону к парню. — …С недавних пор ещё и возрастом, — закатил глаза Гарри, после чего улыбнулся. — Принимай меня трудным подростком. — Тебе двадцать. — А такое ощущение, что шестнадцать!       Они ещё долго перекидывались фразами, но ни один, ни другой не злились друг на друга. Подобные разговоры лишь забавляли их обоих, принося какое-то разнообразие в этом адовом месте.       Недавно Луи позволил себе задуматься, а не гей ли он часом. Хотя геем он точно не может быть, потому что мальчики его не привлекают, да и до тюрьмы у него были девушки. Взять даже в пример Брианну, хотя и было это на пару дней.       Закончив долгие споры, Луи встал и потянулся, хрустя суставами спины, массажируя шею. Однако тут кто-то — ясное дело, что Гарри, — хватает парня со спины и валит на кровать. — Гарри! — воскликнул Томлинсон, почувствовав на себе немалую тяжесть Стайлса. — Не уходи, — его зелёные глаза блестели, но были полны грусти. — Я никуда и не собираюсь уходить, — вначале не понял Луи, но из-за задержавшегося молчания он понял, в чём суть. — Эй, солнце, ты же знаешь, что я никуда не уйду? — Ты единственный, кто принял меня и помог мне в осознании самого себя. Мне спокойно с тобой и хорошо. Ты мне нравишься, Лу. Если тебя не будет, то я не смогу. Ты же понимаешь? Ты сможешь без меня, а я нет.       Серьёзность Гарри пугала Луи, это заставило его немного растеряться. — Гарри, я никуда не уйду, — после этих слов он принял сидячее положение. Напротив него сел Стайлс. — А даже если и уйду, то ты справишься. Ты сильный.       Луи положил свои руки на шею Гарри и провёл большим пальцем по его щеке. Парень прикрыл зелёные глаза от удовольствия, после чего почувствовал что-то мягкое и нежное, словно лепестки тюльпана, на свои губах. Ему было страшно открывать глаза, поэтому он лишь придвинулся ближе, вкушая цветочный аромат сильнее, углубляясь в поцелуй.       Какая сверхъестественная сила повлияла на такой поступок Луи? А никакая. Просто ему захотелось и всё. И сейчас он просто сидит и целует Гарри, целует парня. Крышесносная фраза, правда? Для Гарри это значит немного другое, но не менее важное. Да, им обоим это важно.       Луи подобрал под себя свои ноги и немного привстал, вплотную приближаясь к парню. Малая искра может сжечь всё дотла.       Клетка открылась, птицы свободны. — Так, значит, ты останешься со мной? — разорвав поцелуй, спросил Стайлс. — Если ты этого хочешь.       Гарри лучезарно улыбнулся, вновь прильнув к губам Луи.       Дальше всё шло своим чередом: уборка коридоров, обед, прогулка. Томлинсон не мог дождаться, когда вернётся обратно в камеру. Ему не терпелось лечь рядом с Гарри и вновь поцеловать его, чувствуя немалое возбуждение. «Я не гей, — шептал он сам себе. — Да-да, Луи, успокаивай себя».       Стоило ему вернуться с прогулки, ему сообщили, что его кто-то ожидает в комнате переговоров. На мгновение стало страшно. Кто мог прийти к нему? Сёстры только недавно приходили и сказали, что в следующий раз навестят только через несколько дней. Луи ничего не оставалось делать, как лишь последовать на охранником.       Перед ним резко распахнулась дверь, из которой вышел Зейн. К нему тоже кто-то приходил? — Привет, Луи, — поздоровался Малик. — Привет, — ответил парень, провожая его и Лиама взглядом.       Переступив порог комнаты, Луи тут же расслабился, так как его ждал лучезарный Найл. — Луи! Я так рад тебя видеть! — оживлённо воскликнул блондин, когда Томлиснон взял телефонную трубку. — Я тоже рад тебя видеть. Ты как? У тебя всё хорошо? — Всё как нельзя лучше. Помирился с родителями, занимался распоряжением Зейна… — Распоряжением Зейна? — повторил Луи, загадочно уставившись на парня. — Э-э-э, ну, он меня попросил разобраться кое в чём за стенами тюрьмы. Он мне тут немало помогал, и я был у него в долгу. — Понятно. Как ты вообще? Скучал по общественной жизни? — Ещё бы! Ты знал, что Манчестер Юнайтед выиграл у Ньюпорт Каунти и вышел во вторую лигу?! — Серьёзно? — удивился Луи. — Был бы я дома, однозначно поставил бы на них. Всегда ставил и всегда выигрывал. — Лёгкие деньги? — заиграл бровями Найл. — Ещё бы! — Кстати, я, как и обещал, передал тебе много сладостей, — начал Хоран, — но дело в том, что эти деловые пидоры не хотели передавать всё тебе, поэтому пришлось пожертвовать парочку эклерчиков. — Ты серьёзно притащил мне еду? — Я же обещал, — улыбнулся парень. Они сидели так до конца, пока не вышло время.       Обратно в камеру Луи шёл в приподнятом настроении. От мысли, что он встретит сейчас Гарри, чёртовы бабочки начинали летать в животе. «Тупая влюблённая курица. Это же и называют влюблённостью?»       Завернув за угол уже в знакомый коридор, в глаза парня тут же бросилась распахнутая дверь его с Гарри камеры. Вокруг толпились несколько людей, но на удивление царила мёртвая тишина. Из дверей вышли двое людей в белых халатах, везя за собой чьё-то тело, накрытое белоснежной простынёй.       Сердце Луи пропустило удар.       Колесико носилок зацепилось за ногу охранника так, что тело чуть не съехало на пол, но врачи вовремя подхватили его. Рука мёртвого человека выглянула из-под простыни, свисая и болтаясь туда-сюда. — Что случилось? Там Гарри? — мгновенно среагировал он, подавшись вперёд. — Что случилось?! — Томлинсон вырвался из хватки охранника и побежал.       Мир перевернулся в один миг. Было трудно принимать всё за реальность. Может, он спит? — Держите его!       И его схватили, заталкивая одного в камеру. Он тут же оглянулся, пытаясь найти в темноте Гарри, но его не было. Дверь захлопнулась, и он остался один в убивающей пустоте.       Осознание подкрадывалось постепенно, отчего руки начали дрожать, а глаза слезиться. Неужели то был Гарри? Неужели его убили? Нужен Зейн. Нужно во всём разобраться. Он точно что-то знает.       Вдруг его внимание привлекло что-то сверкающее на кровати. Это были ключи. Может, Лиам их оставил? Теперь он знает, что делать. … — Зейн! — громко закричал голубоглазый, врываясь в камеру Малика, кидая на кровать ключи: — Он жив? Скажи мне — он жив?! — почти плачущим голосом проревел Луи, накидываясь на Зейна, хватая его за воротник и прислоняя к стене.       Зейн равнодушно уставился на стену за Томлинсоном. Его взгляд был холодным, а выражение лица непроницаемым. В душе Луи творился полный хаос, и, не понимая всей ситуации, он, отпустив парня, забрал ключи и выбежал из камеры в поисках Стайлса. Он чувствовал, что Гарри где-то рядом, что он его найдёт.       Долго бегать не пришлось, потому что Луи наткнулся на Лиама: — Что ты тут делаешь? — немало удивился он, оглядываясь по сторонам и отводя того в сторону. — Я… Я был у Зейна. Где Гарри? Ты знаешь, где он? Чьё-то тело увезли из нашей камеры, а я не знаю, где он. Его снова Саймон вызвал к себе? — В ответ Лиам молчал. Он рассеяно опустил взгляд, пытаясь подобрать слова. — Нет, — завертел головой Луи. — Нет, нет, нет. Не говори это. Ты же не хочешь сказать, что то был он? Лиам! — Мне очень жаль.       Луи обхватил свою шею и прислонился к стене, громко выдыхая. Ему стало не по себе. В глазах стало темнеть, а ноги начали подкашиваться. — Говорили, что у него случился приступ. Он кричал и звал тебя. А потом… — Что потом? — …Потом он повесился на дверной ручке. — На дверной ручке? — голубоглазый не верил своим ушам. — Какого хрена? — Луи, тебе сейчас лучше вернуться в камеру… — Это сделал Зейн? Это сделал он?! — Не кричи, пожалуйста. Тебя могут услышать, и тебе будет очень плохо. Пожалуйста, пойдём в камеру. — Нет. Нет…       Голова резко закружилась, перед глазами всё поплыло. Луи уже не слышал, как Лиам его зовёт. В ушах стояла тишина, и в этот момент он потерял сознание.       Очнулся парень уже в своей камере. Небо за окном было тёмное, и вокруг него было всё спокойное. Ему сейчас не было страшно находиться здесь в одиночестве. Это Луи совершенно сейчас не беспокоило. Беспокоило другое…       Томлинсон сполз на пол. Холодный и твёрдый пол. Тело всё горело. У него жар? — …у него случился приступ. Он кричал и звал тебя.       Луи положил голову на пол, укладывая руки по обе стороны от неё. «Он звал меня? Ему было страшно». — Потом он повесился на дверной ручке. «Он умер тут, совершенно один.» — Ты единственный, кто принял меня и помог мне в осознании самого себя. «Почему он убил себя? Ему же стало лучше. Ему правда стало лучше! Он не мог умереть!» — кричал внутри Луи, хотя снаружи он был совершенно спокоен. — Мне спокойно с тобой и хорошо. «Мне тоже. Было». — Ты мне нравишься, Лу. «Лу…»       Воспоминания всё сильнее и сильнее били в область груди. С каждым словом становилось всё хуже и хуже. Прошло ведь так мало времени, так мало всего. Почему же ему так плохо? — Ну, Лу, я хочу ещё немного поспать… — Хватит меня так называть. — Не-а. Ты Лу-Лу. Я знаю, что ты закатил глаза. Не будь таким угрюмым и обидчивым, Лу-Лу, Мишка Бу. «Хазза…»       А ведь Луи ни разу его так и не назвал, хотя это прозвище так подходит ему. — Луи, они забирают меня! Луи!       Только теперь уже навсегда.       Спустя некоторое время начало светать. Солнце ярко-ярко светило в маленькое окошко, но даже это не спасало от тёмных мыслей. Стало пусто. Луи перевернулся на спину и случайно задел скомканное одеяло Гарри, которое в итоге упало на него. В нос резко ударил запах зеленоглазого. Корица, цветы, море… Парень прижал простынь к себе и свернулся клубочком. — Луи. Всё хорошо. Ты знаешь, что ты сейчас плачешь? Не стоит плакать. Лучше поспи. Во снах приходят мёртвые. Ты знал об этом?       Луи действительно заплакал и через некоторое время уснул, но Гарри так и не пришёл.