Всплески

Место, которое Вернон Дурсль счел наиболее безопасным, Гарри не понравилось. Покосившаяся рыбацкая хижина чудом удерживалась на крохотном островке под порывами ураганного ветра, дощатые стены слабо защищали от непогоды и к тому же воняли протухшими водорослями. Отсыревший камин не захотел загораться, а на одеялах поселилась плесень. Поттеру досталось самое рваное, и спать пришлось лечь на полу – кровати на него не хватило. Сон приходить не желал, и мальчик украдкой посматривал на именные часы папы-свина, представляя его физиономию в момент осознания пропажи. Стрелка неторопливо бежала по кругу, оставалось пятнадцать минут до полуночи, десять, пять, одна… Хлипкие двери домика вздрогнули от мощного стука и слетели с петель, чуть не задев вовремя вскочившего Гарри. На пороге стоял великан, чье лицо было практически скрыто за всклокоченными волосами и спутанной бородой. Огромный паук, не меньше таксы, проскочил мимо него в хижину, метнувшись под удивленным взглядом мальчика в комнату старших Дурслей. - Это не он! Арагог никого не убивал. Никогда, - раздался отчаянный возглас за спиной Гарри. Он обернулся к гостю, понимая: и паук, и слова были очередным всплеском, хотя незнакомец, кажется, сказал что-то по-настоящему. - Повторите, пожалуйста, еще раз, - вежливо попросил Поттер, а выскочивший на шум, заспанный дядя Вернон, вооруженный длинным ружьем, заорал: - Убирайтесь отсюда! Это частная собственность! - Так это… говорю... чайку сделайте, а? – великан проигнорировал вопли и шагнул внутрь. Он сутулился, но его голова все равно касалась потолка. - Непросто к вам добраться… замерз я. Он мимоходом вырвал ружье из рук Дурсля, завязал узлом и отбросил в сторону. Мальчик невольно восхитился продемонстрированной силой и тут же напомнил себе, что она редко сочетается с острым умом. Судя по речи и поведению, гость действительно не походил на гиганта мысли. Черные бусинки глаз незнакомца остановились на Поттере. - Ох, Гарри, ты так на папку похож, - расчувствовался незнакомец, смахивая выступившую слезинку до того, как она затерялась в бороде. – А глаза мамкины… я ж тебя совсем маленьким видел, тогда и не понять было… Ой, - он вытащил из кармана помятый сверток, - это тебе. С днем рождения, Гарри. Я сам испек. Не дождавшись от мальчика активных действий, великан сам развернул подарок. Это был шоколадный торт с ярко-зеленым кремом. - Вы кто? – спросил Поттер, на мгновение ему показалось, что вот-вот накатит новый всплеск, но это ощущение быстро прошло. - Я забыл представиться? Точно! Рубеус Хагрид, смотритель и хранитель ключей Хогвартса, - и словно в подтверждение связи с волшебным миром, взмахнул зонтиком и в камине весело затрещало пламя. Гарри придвинулся ближе к огню. Пауза затягивалась. Великан беспокойно переступил с ноги на ногу: - Ты ведь знаешь про Хогвартс? Там твои мамка и папка учились, не знал? Дурсль! Этот мальчик, этот мальчик ничего не знает? О своем мире! О мире родителей! Вернон побледнел и, кажется, попытался спрятаться за покосившийся шкаф. Поттер не стал возражать великану, защищая дядю, и с удовольствием смотрел на представление. Тем более, что он действительно ничего не знал о родителях. Если верить этому Хагриду, выходило, что они оба были волшебниками. Ощущение диссонанса вернулось: мальчик был уверен, что получил магию в наследство от матери, и только от нее. - Гарри, ты волшебник. И еще какой! А уж когда подучишься… Возьми вот, письмо прочитай. Поттер принял из его рук еще один конверт, такой же помятый, как и торт, еще испачканный чайной заваркой, пробежался глазами по строкам. Письмо было идентичным первому. У него все еще оставался вопрос: - А где мне сову взять? - Так вот, - великан бесхитростно засунул руку в карман еще раз и вынул небольшого взъерошенного совенка. - И где ж ты раньше был? – чуть не поинтересовался мальчик язвительно. Ясно же, что у него, живущего у магглов, просто не могло быть такого почтальона. Сейчас он понимал это яснее, чем когда бродил по улицам в поисках птицы. Хагрид написал на обрывке пергамента крупными печатными буквами, что передал письмо и завтра пойдет с ребенком за покупками. Ошибок в записке было по одной-две на каждое слово, кроме предлогов. Привязав сверточек к лапе совенка, он вышвырнул его на улицу в бушующий ураган. - Он никуда не поедет, - выступила из тени тетя Петуния. – Хватит того, что вы забрали мою сестру. Она каждое лето приезжала домой и превращала чашки в крыс. Она была чудовищем, а родители носились с ней, как с принцессой. Потом она встретила Поттера, такого же отморозка, родила сына, и видите ли, умерла! И ребенка подсунули нам, а он тоже… ненормальный! - А как умерли мои родители? – невинно поинтересовался Гарри, решив ловить волну откровений. В версию с автокатастрофой он уже не верил. - Я, это, расскажу, что знаю, - озабоченно начал великан. – ток я знаю не все… Но ты же не можешь ехать в Хогвартс, не зная кто ты. В общем, жил один человек… волшебник… он стал очень плохим… Нет, не могу поверить, что ты о нем не слышал. - Как его звали? - Я не люблю его имя произносить. Никто из наших не любит. Но ладно… - он вздохнул, будто предстояло нырнуть в омут, и быстро произнес: - Волдеморт. - Как-как? – хотелось переспросить Гарри из вредности, хотя он прекрасно расслышал с первого раза. Перед глазами замелькал картинки очередного всплеска, но слишком стремительно. Мальчик успел рассмотреть только рисунок в виде черепа, из которого выползает змея, на чьих-то руках. Рук было много, и все разные. Наверно, он пошатнулся, потому что Хагрид подхватил его под локоть. - И люди за ним пошли. Кто из страха, а кто власти с ним разделить хотел. Темные были дни, ужасные вещи творились. И только Дамблдор, великий светлый маг, выступил против него. Твои родители ему помогали, и этот волшебник пришел к ним в дом. Их убил и тебя попытался. Да не вышло, шрам только остался. Перед глазами Поттера возник плачущий ребенок в кроватке, затем зеленая вспышка… и резкая головная боль оборвала всплеск. - Что с ним случилось? С Волдемортом? - А никто и не знает. Исчез, и все, как раз в ту ночь. Поэтому ты и знаменитость. Ты весь мир от него избавил. Ток некоторые думают, что он не умер, ослаб, прячется где-то и копит силы.