Глава 9. Имели честь приглашать на банкет
21 июля 2018 г., 18:49
Себастьян молча выслушал историю о Плачущей Деве и с мрачным, хмурым лицом прочитал в дневнике страницу, полную заметок об этом существе. Гравити Фолз, место, куда они с господином попали, является действительно опасным, раз здесь водятся подобные существа, да ещё и в аномальном (если сравнивать с другими местами планеты) количестве. Оказавшись здесь, Себастьян никак не предполагал, что им придётся столкнуться с подобными проблемами. Конечно, не спроста они попали именно в такие условия. Вселенная, как Себастьян успел понять за последнюю тысячу лет, ничего не делает просто так, если вступает в игру.
Демона особенно взволновал один вопрос: почему он не почувствовал, что господин попал в опасность? Неужели метка больше не работает?..
Он взглянул на Сиэля, который до побеления костяшек сжимал кулаки, уставившись в стол.
Мэйбл, не в силах выдавить хоть слово, откинулась на спинку стула и безучастно смотрела в деревянный потолок. Всё, что с ними произошло, Себастьяну рассказали Диппер и Сиэль.
— Милорд, — демон захлопнул дневник. Ему нужно срочно подтвердить или опровергнуть свою страшную догадку, — нам необходимо с вами отойти. Я понимаю, что вы не в лучшем состоянии, но… это нужно обсудить сейчас, — он перевёл серьёзный взгляд на измождённых близнецов, которые не проявили никакого интереса, чтобы узнать, о чём дворецкий и граф собрались шептаться. — А вам следует пойти и обработать раны, чтобы не получить заражения. Справитесь?
Диппер удивился такому вниманию со стороны Себастьяна; в его тоне слышалась непреклонность. Было приятное ощущение, что, рассказав ему обо всём, они теперь в безопасности. Он мог поклясться, что не видел раньше на лице какого-либо человека такого тёмного гнева, какой скосил лицо Себастьяна во время части с их поимкой и последующим выкачиванием жизненных сил, сопровождаемым не самыми приятными галлюцинациями.
— Да… да, ты прав, лучше всё обработать. Мы справимся, — Диппер слабо кивнул и встал из-за стола. Он посмотрел на Сиэля, — аптечка в шкафчике, который стоит в ванной.
Фантомхайв благодарно кивнул, и Пайнс, окликнув ушедшую в себя сестру, которая, по-моему, пропустила большую часть разговора мимо ушей, поплёлся к ванной, так и не сняв своей синей и запачканной кепки.
Дворецкий и граф остались одни. Сиэль выжидающе посмотрел на демона, который уже прожигал в нём дыру своим напряжённым взглядом. Из-за пролетающей то и дело мухи, казалось, что лампа над ними неприятно мигает. Поэтому по лицу демона иногда проплывала тень, делающая его выражение лица ещё более потусторонним.
— Вы можете выполнить то, о чём я вас сейчас попрошу? Это важно, — раздался бархатный голос дворецкого, полный какой-то решимости.
— Смотря что, — Сиэль вновь перевёл усталый взгляд на свои руки, на запястьях которых были следы от силков. Он чувствовал, как дворецкого переполняет страх. Он мог почувствовать подобные перемены за столько лет жизни с этим существом, и, увы, Сиэль догадывался, что переживал демон не столько за состояние своего графа, сколько за контракт.
— Сперва, — демон встал из-за стола и подошёл к графу, — проверим первую деталь. — Он быстрым движением сорвал повязку, обнажив второй глаз, переливающийся удивлённой и подпорченной печатью синевой.
Пентаграмма стояла.
Лицо демона тут же расслабилось; он уже был готов к тому, что печать контракта исчезла.
— Ну и что ты делаешь? — холодно поинтересовался Фантомхайв, пока демон завязывал повязку обратно.
— Проверяю, что не так с нашей связью. А теперь, как вы помните, я просил вас кое-что сделать. Вы можете... навредить себе? Я прошу вас себя ранить.
Фантомхайв тупо уставился на него, не зная, как должен среагировать на подобное предложение. Он вообще был не уверен, что правильно воспринял услышанное.
— Тебе недостаточно того, что со мной сделали эти чёртовы деревья? Я, конечно, замечал за тобой склонность к садизму, но был уверен, что наш контракт исключает потакание твоим наклонностям, — к графу тут же вернулся его хвалёный саркастичный тон, но всё равно слышалась неуверенность в его голосе, словно он просто не знал, что нужно ответить.
Михаэлис устало закатил глаза. А он уж только обрадовался, что у его господина хотя бы ближайший вечер не будет сил язвить.
— Это необходимо, чтобы я мог проверить одно предположение. Результат нужен нам обоим. Всё, что от вас требуется — сделать маленький надрез на коже.
Сиэль возмущённо уставился на него.
— Может, мне в целях твоего эксперимента ещё и вены вскрыть пойти? — Фантомхайв понимал, что надрез — довольно небольшая просьба, тем более, что под угрозой стоит его же, Сиэля, безопасность. Но он слишком много перенёс, и ощущения сейчас были такие, словно их пропустили через несколько кривых зеркал.
— Господин…
— Ладно, — Фантомхайв поджал губы, — мне обязательно делать это самому? — голос графа немного дрогнул. Его психика и так сегодня подверглась испытанию, и было весьма неприятным дополнением начинать сейчас себя резать. А дворецкий мог сделать это хотя бы безболезненно и без колебаний.
Словно прочитав его мысли, Себастьян сказал:
— Необходимо, чтобы вы испытали боль (Сиэль еле сдерживал вопрос про то, не этим ли сегодня он занимался полдня). Я могу сделать эту работу за вас, если вы не собираетесь потом всю неделю вспоминать этот случай, обвиняя меня в хладнокровности и неподобающем к вам отношением.
Сиэль, кажется, обрадовался перспективе, что эту работу сделают за него, и, к неудовольствию ещё надеявшегося на отказ Себастьяна, кивнул.
— Ну давай, режь своего хозяина, — холодно и твёрдо раздался его голос, — режь здесь вообще всё, — он обессиленно положил на стол свои бледные тонкие руки, — твой звёздный час настал.
Себастьян решил никак не комментировать речевой поток психически неустойчивого (как он считал) в данный момент господина, и, взяв очищенный нож, осторожно склонился над его руками.
Установилась драматичная тишина. Он уже вознёс нож над кожей, поймав красивый блик, как его прервал неугомонный голос графа:
— Скольким хозяевам ты резал руки? Это твой фетиш? Признай, что ты фетишист. Не подумай, — он ухмыльнулся, — мне просто интересно, — в тоне Фантомхайва помимо жгучей язвительности добавилась ещё и издёвка. Так и чувствовалось, как ему нравилось сесть на свой конёк: докапываться до Себастьяна. Он подумал, что данный момент как нельзя больше подходит для этого.
Демон недовольно взглянул на него из-под чёлки, крепче сжав рукоятку ножа. Вот же неугомонный ребёнок, ещё и про фетиши откуда-то осведомлён.
— Я сейчас заставлю вас вырезать себе на коже имя Мэйбл Пайнс, милорд, и вы потом будете сами объясняться перед леди Элизабет, чьё имя так сентиментально красуется на вашей руке, — невозмутимо улыбнувшись, сказал Себастьян.
Фантомхайв возмущённо открыл рот, не найдя в себе сил сразу же ответить на такое предложение.
И в это время, пока Сиэль думал над тем, как достойно реагировать на подобную дерзость, Себастьян ловко провёл кривую неглубокую линию на бледной коже. Рука Сиэля дёрнулась.
Себастьян нахмурился, и, посчитав, что господин просто испытал недостаточно боли, чтобы связь на это среагировала, тут же сделал ещё один надрез, но куда глубже. На это Сиэль уже прикусил губу, потому что ощущения были действительно болезненными. Дворецкий выглядел растерянным. Он не почувствовал, что испытал господин.
Эту сцену застали возвращавшиеся на кухню Мэйбл и Диппер.
— Что тут происходит?!
Себастьян и Сиэль, словно сиамские близнецы, синхронно повернули к ним головы. Сиэль, признаться честно, и сам до конца не понимал, что происходит, и еле сдерживался, чтобы тоже не перевести возмущённый и вопросительный взгляд на Себастьяна.
Ситуация была слегка, если не сказать очень, неловкая. Тут даже нельзя так сразу и сказать в своё оправдание что-то вроде: «Вы всё не так поняли» или «Я делаю это для его же блага». Лучше бы их застали глупо хихикающими за телефоном Мэйбл, где они смотрели бы компромат на Диппера. Это и то было бы легче объяснить.
К счастью, демон не просто так зовётся демоном.
— Господин пожаловался, что потерял болевые ощущения, — начал выпутываться из ситуации Себастьян, — я проверил это, и могу сказать, что у него просто шок, но боль он испытывать способен, — он с каменным выражением лица выпрямился и направился к раковине, чтобы вымыть слегка окровавленный по краю нож.
Сиэлю так и хотелось с уважением прошептать тому: «Браво».
Мэйбл тут же расслабилась, но Диппер всё ещё как-то настороженно смотрел на Себастьяна.
— Вот теперь у меня на две причины больше пойти к аптечке, — выдохнул Сиэль, вставая из-за стола. Увидев, что Себастьян готов был пойти с ним, он добавил: — Один, пожалуй, — янтарные глаза на это озадаченно блеснули.
Сиэль не понимал, почему ему неловко принимать помощь при близнецах. Даже при Лиззи он не стеснялся во всём быть обслуживаемым демоном, но сейчас он испытывал настоящий стыд, когда думал, каким предстаёт перед их глазами. Бесит, бесит! Да кто они, чтобы он облегчал жизнь этому демону своим стыдом? И заодно усложнял её себе?
Но всё же он гордо прошествовал к аптечке в одиночку, и начал неумело поливать раны перекисью, шипя сквозь зубы от жгучего зуда, что последовал благодаря этой жидкости. На ногах ещё была парочка-другая заноз, так что минут десять просидеть тут придётся.
***
Все троё, подгоняемые Себастьяном (за что тот, кстати, получил в мыслях Сиэля звание «Демоническая наседка»), проспали весь день, не появляясь на первом этаже по меньшей мере часов пятнадцать. За это время Себастьян успел изучить от корки до корки дневник Диппера, а также запросто найти в Гравити Фолз ещё два дневника. Он, прочитав все три части, тем не менее не мог обрести покоя, потому что информация о русалках и… как бы Себастьян не противился такому названию, о Летучих Глазышах, никак не могла помочь им разобраться в их временно́й проблеме. Он потерял связь с господином. Печать контракта есть, но, похоже, приказы теперь не могут вступать в силу. Тем не менее проверять этот пункт Себастьян не собирался, потому что если приказы действительны — он весьма сильно будет наказан магией контракта за непослушание. Но факт является фактом: здесь их сделка не имеет былой силы. Возможно, виной тому какие-нибудь установленные барьеры для контрактов, ведь Сайфер обмолвился, что как раньше их заключать нельзя. Себастьяна происходящее безумно злило, и ему стоило немалых усилий, чтобы не начать терять контроль. Но, с другой стороны, он не мог себе не признаться, что вся эта неизвестность и тонна тайн делает этот контракт одним из самых интересных. Что ж, скорее всего, всё вернётся на свои места, как они вернутся в свой век. И поэтому сейчас самое главное — искать способ это сделать. Демон мрачно провёл по лицу и в задумчивости стал вглядываться в утреннюю дымку за окном.***
Мэйбл с азартом переключала каналы на телевизоре, пожёвывая заказанную пиццу. Сиэль, сидевший рядом и уговаривавший себя, что не занимается прокрастинацией, а изучает технологии будущего, комментировал идущие передачи, то и дело воруя из коробки куски «Маргариты». Он иногда вздрагивал, когда в кадре какой-нибудь поезд ехал прямо к ним: ему так и казалось, что сейчас тот вырвется за пределы экрана, и просто-напросто раздавит их. Все они отходили от предыдущего дня, и каждый просто переключал внимание на что только возможно. Сиэль разве что до «Уткатива» не скатывался, хотя Мэйбл пыталась подсадить его на это… чудо киноиндустрии. Себастьян же, понимая, что печать контракта вновь зажжётся светом, когда они вернутся на пасмурные улицы старого Лондона, решил не зацикливаться на этом пункте, и спокойно слушал наставления Диппера по компьютерной игре. — В общем, главное здесь — убить дракона, который спас тебя в начале игры, — Себастьян хмыкнул на такой умилительный сюжетный поворот, — но я рекомендую тебе не зацикливаться на основном сюжете, так как тут сотни побочных, от которых просто дух захватывает! — То есть, надо выполнять миссии, что находятся в журнале заданий, а потом получать вознаграждения? — поинтересовался Михаэлис, следуя в игре за мускулистым воином, который выводил его из сожжённого города. — По большому счёту, — кивнул Пайнс, — ещё одна не менее важная вещь — это повышение уровня. — Он облизнул губы, — эта игра хоть и вышла два года назад, но я чувствую, что она создана на десятки лет! — в его голосе послышалась лёгкая фанатичность. Себастьян не мог не подивиться реалистичности в игре. Как он уже узнал, прочитав пару другую статей, игры состоят из кодов, как, в принципе, и всё остальное в машинке, гордо именуемой «компьютер». Да… человек смог неплохо подчинить себе информацию. «Что ж, это действительно неплохая альтернатива для всякого рода сектантов и других людей, жаждущих в своей жизни какого-то разнообразия, — ухмыльнувшись, подумал Себастьян, — возможно, только так больная фантазия людей и может быть оседлана» В телевизоре раздался звучный и позитивный голос: — Не пропустите в сегодняшней программе третью серию сериала про великого детектива Шерлока Холмса!.. — Великого детектива Шерлока Холмса? — заинтересованно спросил Сиэль с долей надежды, что это будет детектив не про утку, а про адекватного человека, — чем он известен? Кто он? — Обратился он к Мэйбл. Конечно, он бы с бо́льшим желанием задал этот вопрос Дипперу, который в этих вопросах мог дать более развёрнутый ответ, но иногда нужно мириться с судьбой. — А, это герой рассказа, который, кажется, Дойль* написал, — принялась она объяснять, откуда вообще взялся один из известнейших литературных героев, — я не читала, но недавний сериал… [*В источниках о «Тёмном дворецком» персонажа Артура Уордсмита также называют именем писателя, который и был прототипом. То бишь Артуром Конан Дойлем. Поэтому я буду держаться имени прототипа, так как канон это не ломает] — Дойль? — прервал её граф, вспомнив былого знакомого, который тоже увлекался детективными историями. — Ну да, Артур Конан… Сиэль? — осторожно спросила Мэйбл, когда Сиэль вдруг уставился на неё так, будто у неё вырос рог. — Артур Конан Дойль? — глухо повторил он, — это не шутка?.. — было тяжело принять, что человек, которого ты видел каких-то пару недель назад ещё никому неизвестным проходимцем, сейчас, в двадцать первом веке, похоже, что является одним из известнейших писателей, по книгам которого снимают сериалы. Пайнс на всякий случай отсела от него на локоть дивана. — Да… а что? Почему ты так удивлён? — захлопала она ресницами. Он, не отвечая, прыжком соскочил с дивана, и помчался к Себастьяну и Дипперу, или точнее к компьютеру, за которым они сидели. Они с пылом кричали, убивая шквал огромных пауков в пещере. — Сверху, сверху падает! Бей! — прокричал Диппер. — Им здесь есть конец?! — негодовал демон, сжигая магическим пламенем врага. Что ж, в компьютере он не может использовать своей демонической силы, поэтому шанс проигрыша здесь будет присутствовать даже для него. Тем интереснее. В другой момент Фантомхайв бы заинтересовался большими и агрессивными пауками, но сейчас ему было не до этого. Он пролез между ними и бесцеремонно нажал кнопку сворачивания игры. Да, он выучил, что это за кнопка. — Сиэль?! — Господин?! Граф, игнорируя недовольные возгласы насчёт такого бессовестного прерывания игры, а также всяческие вопросы, молча открыл браузер, и, под удивлённые взгляды демона, Диппера и оказавшейся тут как тут Мэйбл, медленно, выискивая по каждой букве на клавиатуре, вводил в поисковик имя Артура Конан Дойля. Появилась ссылка на кучу произведений, одно из которых как раз и было «Шерлоком Холмсом». — Милорд… это же? — глаза Себастьяна в удивлении расширились, узнав имя писателя, с которым они расследовали убийство в их поместье. Михаэлис не мог забыть, какую грандиозную сцену с его, демона, смертью они разыграли перед Чарльзом Греем. И что вот этот самый Конан Дойль, портреты которого красовались с экрана, разгадал сущность Себастьяна. — Да, — кивнул взволнованный Фантомхайв, — это тот самый Артур Конан Дойль, которого мы принимали на банкете, и который записывал ход нашего расследования. Это он. Диппер после этого предложения издал шокированный возглас, а Мэйбл так и застыла с открытым ртом. Великий, известный во всех странах писатель… Записывал своё знаменитейшее произведение на основе расследований Сиэля Фантомхайва и Себастьна Михаэлиса? Это вообще реально? Законно, в конце концов?! — В-вы… были знакомы с Конан Дойлем?! — прокричал Диппер, схватившись за волосы. Он любил произведения этого писателя, который умер каких-то восемьдесят три года назад в стране, находящейся в океане от Америки. — Вы устраивали банкеты? — заострила своё внимание Мэйбл, в голове которой не укладывалось, что Себастьян, с азартом убивающий пауков в компьютере, и одетый в лиричную майку с надписью «Rammstein», и Сиэль, споривший минуту назад насчёт существования спецэффектов в кино, параллельно поглощая пиццу, могли принимать светские банкеты. Иногда даже зная, трудно осознать. — Тогда Артур был ещё не совсем опытным писателем. Но благодаря нам, — в голосе Фантомхайва появилась гордость, — он смог стать тем, кем его сейчас знают, — на самом деле он не был уверен на сто процентов, что Дойль стал великим из-за них, но смело предполагал это. Дворецкий бросил на господина взгляд, в котором умирала последняя надежда найти скромность в графе. Сиэль величественно улыбнулся, увидев восторженные лица близнецов. Вот теперь надежда умерла. — Вы расследовали убийство? Какой рассказ он записал, взяв его за основу? — с живым интересом спросил Пайнс, не давая и слова вставить сестре. Он просто зверскими усилиями подавлял в себе желание созвать криком всех жителей Гравити Фолз, и сказать, что он знаком с людьми, которые приглашали на банкет молодого Конан Дойля. Но его бы, конечно, сразу же отправили в психушку, и спокойно бы разошлись по домам. В общем, поэтому он и не звал. — Мы ещё не успели застать выход его произведений в свет. Хотя он обмолвился с нами в последнюю встречу, что предварительное название рассказа, связанного с нашим расследованием, будет либо «Чешуя смерти», либо «Пёстрая лента», — ответил Себастьян, — теперь, похоже, мы просто обязаны ознакомиться с его рассказами о Шерлоке Холмсе, — они обменялись с господином взглядами. Графу, как любителю детективных историй, а также человеку с огромным самолюбием, просто не терпелось взять в руки этот сборник рассказов и в полной эйфории зачитаться им. Их разговор прервала открывшаяся дверь.
