V
27 декабря 2016 г., 05:04
Стемнело. Холод Свартальфахейма забирался под одежду, морозил конечности и трепал волосы. Ночь здесь длинная. Длиннее, чем в Асгарде и Мидгарде. От этого теряешь ощущение времени.
Локи шел мимо палаток, валясь с ног от истощения. Ему нужен был огонь, тепло и покой, но в лагере темных эльфов не зажигали костров. Эта раса не требует тепла, как и раса йотунов. Но Локи вырос в Асгарде. Без тепла его жизнь немыслима.
Бог добрел до полуразрушенного здания. Это было все, на что он мог рассчитывать. Здесь было так же холодно, но стены скрывали от порывов ледяного ветра. Не из чего было развести костер, нечем было его развести. Локи укутался потеплее в свой зеленый плащ, который таким теперь отнюдь не казался, и пристроился в углу.
Сон — пустое слово. Теперь сон и бодрствование слились для Локи в бесконечный круговорот, не обходящийся без борьбы и вечной усталости. Надоела собственная беспомощность, надоело постоянное напряжение, постоянный страх за собственные воспоминания.
Локи в последний раз оглядел полуразрушенную комнату. Красные стены, красные камни, кусочек темно-красного неба в дыре над потолком. Трикстер прикрыл глаза и попытался вспомнить образ матери. Ее водянисто-голубые глаза, розоватые губы, бледную кожу и слегка румяные щеки. Неужели он не увидит больше всего этого? Не увидит этого прелестного золота волос Фригги?
У Тора тоже были золотые волосы и голубые глаза. Все это веяло банальностью, но вызывало приятные воспоминания из прошлого. Локи усмехнулся, вспомнив про красный плащ брата. Теперь кажется, что даже этот плащ был более приятного оттенка, более живого, словно бутоны тюльпанов.
Локи попытался уснуть. Вернее, сфокусироваться на собственном подсознании. На мгновение стало тихо. Оборвалась ниточка связи с реальностью, и воздуха вдруг стало не хватать, а шею сдавило что-то неприятное и острое. Бог попытался прийти в себя и открыл глаза, встретившись взглядом с красной фигурой Эфира. Западня!
Сначала обуяла паника, потом — отчаяние. Эфир может убить его одним мановением руки. Достаточно лишь уничтожить душу. Локи сглотнул и попытался держать себя в здравом уме. Воздуха не хватало, в голове мутнело с каждой секундой. По шее стекало что-то горячее и неприятное.
Локи сконцентрировался и попытался создать еще одну собственную копию. Иллюзию. Он не знал, сработает ли это в подсознании, но надеялся. Это был последний шанс выжить. Не понадобятся даже магические резервы. Эмоций через край!
Эфир вдруг действительно отпустил своего пленника, и тот упал на пол, судорожно цепляясь за дверь, пытаясь остановить блуждающий взгляд на фигуре Эфира и вернуть на место потолок и пол. Мазанув взглядом по темной комнате, Локи нашел только Эфир и Тора, сидящего все в том же темном углу. Двойника не было, но вместо этого в ушах отголосками стал отдаваться громкий голос Тора, режущий слух. Брат был закован, почти сломлен холодом, одиночеством и отсутствием еды, но держался. Чего и стоило от него ожидать… Кинется на помощь родне даже в подобном состоянии…
Локи вскочил и на подгибающихся ногах бросился прочь из комнаты. Ему нечего противопоставить Эфиру сейчас. Он только надеялся, что существо не станет убивать еще живое воспоминание о Торе — единственное, что связывало его с прошлым.
Крик. Гулкий. Полный боли. Эхом отдающийся по коридорам.
Локи закрыл уши руками. Он не должен останавливаться сейчас. Это всего лишь воспоминание. Даже не воспоминание — всего лишь воображение!
Локи бежал прочь, с трудом запирая все открытые двери. Он еще раз пройдет здесь позже, проверит прочность замков и, может быть, найдет способ, запечатать самое важное, но сейчас следует убежать, спрятаться, переждать. Важно убедиться, что он не побоится встретится с Эфиром в следующий раз, что будет иметь преимущество или хотя бы возможность на победу. Или хотя бы побег.
Когда открытые им в прошлый раз двери стали заканчиваться, Локи юркнул в последнюю и снова заперся изнутри. Ему нужно перевести дух, попытаться придумать что-то. Прислонившись спиной к двери, бог открыл глаза и снова устало вздохнул. Башня Старка. Только не Мстители…
Локи решил, что не сдвинется с места. Нет, он не будет обращать внимания на это воспоминание, он просто останется здесь, у двери, и попытается собраться с мыслями.
— Довольно! Вы все ничтожны предо мной! — собственный голос зазвучал в ушах остро и звонко.
Локи поднял голову и устало взглянул на самого себя и стоящего перед собой Халка. Да, это свое поражение он помнил. И еще как помнил!
Радовало одно: в подсознании больше не было этого всеобъемлющего красного цвета, пыли, покрывшей все вокруг. Возможно, все из-за воспоминаний. Раньше они были цветными.
— Я — бог, тупое ты создание! И я не потерплю, чтобы меня…
Локи отвел взгляд. Видеть это снова было неприятно и противно. Оставаться здесь больше не хотелось. Неудачи… Кому они вообще нравятся?
Гуляющий по комнате ветер и знакомый мидгардский запах словно переносили в тот самый день, и Локи спешно поднялся. Оставаться здесь — глупость, но выходить сейчас — еще большая глупость. Поколебавшись немного, Локи все же открыл дверь и прочно закрыл ее. Пусть, это неприятное воспоминание, но это часть его жизни. Нельзя позволять Эфиру видеть это, красть это.
— Я так и знал, что тебе там не понравится, — произнес где-то недалеко знакомый голос, и Локи бросился прочь, даже не обернувшись.
Куда бежать теперь? Где прятаться? Нет, как отвлечь Эфир от воспоминаний?
Ноги сами понесли в библиотеку. Это было большое помещение с бесконечными стеллажами, полными книг. Здесь будет возможность переждать, спрятаться, а знания… научные знания не несут такой уж важности. Эфир гораздо умнее Локи. Разве что это существо могло сжечь все… всю библиотеку. Тогда бог бы стал беспомощнее младенца. Без знаний, но с воспоминаниями… Глупость какая!
— Твоя память такая хрупкая! — снисходительно и с насмешкой одновременно произнес Эфир, и эхо от его голоса разнеслось по всей библиотеке.
Здесь было тепло. Солнечные лучи проникали внутрь сквозь большие окна вдоль одной из стен. Библиотека Асгарда была другой, потому что книги боялись солнца, но именно так хотелось видеть свою собственную библиотеку памяти.
Локи спрятался за одним из дальних стеллажей и попытался создать еще одну копию. Это может отвлечь Эфир. По крайней мере до того момента, пока он не поймает двойника. Важно лишь понять, как правильно воспользоваться давно знакомым заклинанием после изнурительного бега и не самого приятного воспоминания. Йотунский резерв… Его снова придется потревожить? Или лучше вооружиться застарелыми эмоциями?
Что он сейчас чувствует? Опустошение. Только и всего! Нет даже ярости. Усталость подавляет все эмоции и чувства. Локи вздохнул и свел брови, пытаясь мысленно дотянуться до магического резерва и не задеть энергию Эфира.
Накатила невероятная слабость. Из-за того, что магия была использована в подсознании? Из-за того, что заклинания опустошают духовно? Или, может быть, йотунский резерв стал настолько мал? Локи притянул руку к голове. Было больно. И — самое забавное — эта боль является ложью. Просто в его подсознании бардак.
— Где ты прячешься, маленький полукровка? — звучал голос Эфира рядом.
Локи снова напрягся и доплел образ двойника. Идеальная копия, но стоит прикоснуться — исчезнет. Главное, чтобы это не случилось слишком рано. Тряхнув рукой, Локи выпустил двойника в одну сторону и проследил, как за ним юркнул Эфир. Теперь есть время!
Локи решил начать с самого начала. Так будет проще. А для того, чтобы надежно запереть самые важные двери, он может воспользоваться кровью. Когда-то Эйр рассказывала ему об этом. Легенда… Но сейчас даже легенда кажется вполне реальной.
— Монах? — спросил совсем еще юный Локи. — Из Мидагрда?
Эйр кивнула и улыбнулась, сев на край постели.
— Мидгардцы верят в единого бога. Они считают, что все вокруг него — ангелы, его собственные создания и слуги. И среди людей есть служители бога. Их называют монахами.
— Глупость какая… — Локи поморщился и подтянул под себя ноги.
— Но люди верят в это. Они видят божьи знаки во всем. Даже в лучике солнца они могут найти ангела, — Эйр положила ладонь на темные волосы и погладила ребенка по голове. — И существует легенда о монахе, который услышал во время молитвы голос, просивший помощи. Монах согласился помочь…
— Глупые людишки! — усмехнулся Локи. — Что с ним стало?
— Это оказалась душа умершего мага. Она вселилась в тело монаха, но человеческие тела слабы, и уже скоро мидгардец стал умирать. Однако он верил, что совершает праведный поступок, помогая одному из ангелов, поэтому не щадил себя. Он латал свой разум при помощи крови, но делал это так искусно, что позавидовали бы даже боги.
— Латал разум? Человек?
— Раны его души кровоточили, но разваливалось все подсознание. Тогда он брал кровь собственной души, смешивал ее с верой и замазывал трещины. Он научился отстраивать целые стены, но забыл, что кровь, даже кровь души, не вечна.
— Погиб? — Локи усмехнулся, но потом тут же стал серьезным. — Глупые мидгардцы…
Эйр по-доброму рассмеялась.
Этот смех зазвучал в ушах. Глупые мидгардцы, значит? Что ж, Локи теперь тоже глупец…
Остановившись у одной из самых больших дверей в самом начале лабиринта своей памяти, бог глубоко вздохнул и снял одну из золотых брошей на груди. Острым концом Локи вспорол тонкую кожу на запястье. Хлынула кровь. В голове тут же помутилось. Что теперь? У монаха была вера, но у него есть только желание выжить.
Стекающая из раны кровь стала густеть и превратилась в нечто, напоминающее патоку. Локи облегченно выдохнул. Теперь он сможет запечатать двери. Вопрос в другом: сможет ли он потом снова их открыть?
Поколебавшись пару секунд, бог все же залепил щель этой почему-то совсем не липнущей к рукам жижей и пошел к следующей важной двери. Лучше пусть воспоминания будут запечатаны, чем уничтожены. Так Эфир не сможет до конца овладеть этим телом.
Локи хотел заклеить все двери, но их было слишком много, а голова все больше кружилась. Он истощал свою душу. Понадобится много времени, чтобы восстановить силы. Перед глазами плыло, ноги подгибались, и Локи ясно осознавал, что нуждается в отдыхе. Он запечатал все самые важные двери, он запер то, что мог. Оставалось надеяться, что Эфир не сожжет библиотеку и не сумеет открыть запертое.
Локи доплелся до одной из все еще отрытых дверей. Пальцы его подрагивали от волнения. Он сбежал тогда. Сбежал от Тора и Фригги. Возможно, сейчас даже брат мертв. Но это был последний приют. Локи придется там остаться. С трудом заперев за собой дверь, Локи из последних сил мазанул в щель похожую на патоку кровь и свалился на холодный пол. Щеку стало приятно покалывать от соприкосновения с ледяным железом. Не было сил подняться, но уснуть в подсознании тоже не представлялось возможным — лишь погибнуть.
Когда в ушах перестало шуметь, Локи услышал слабые хрипы в углу. Сердце пропустило несколько ударов, и узел в груди развязался. Тор жив. Но, похоже, ему недолго осталось.
— Тор, — прошептал охрипшим голосом Локи. — Брат…
— Локи, — послышалось в ответ.
Громко звякнули цепи. Тор прорычал что-то, но трикстер уже не слышал. В голове становилось все туманнее и туманнее. Локи горько усмехнулся, в бессилии прикрывая глаза.
Заснуть в подсознании нельзя. Можно лишь погибнуть…
***
Темно-синее небо. Горящие серебристым светом звезды, словно бусины на одеяле ночи. Пылающая ладья и тоскливая золотистая дорожка на воде. Этот вечер Тор запомнил навсегда. Так ушла Джейн. Хотелось верить, что ушла она в лучшее царство. Тор прикрыл глаза, и в голове тут же всплыл знакомый женский образ. Он никогда не забудет ее светлого савана, разметавшихся по подушке волос и бледного умиротворенного лица. В груди вновь закололо, хотя бог думал, что абсолютно опустошен. «Ты слишком сентиментален» — раздался в ушах голос брата. Теперь он не был надменным, скорее сожалеющим, будто Локи не знал, что еще сказать и как утешить. Тор стиснул зубы. Теперь он видел вместо Джейн Локи. И почему вообще этот образ — всего лишь мимолетное видение — кажется ярче образа действительно погибшей девушки?! — Тор! — голос Одина врезался в мозг, и видение тут же исчезло. — Ты слушаешь меня? — Да, отец, — рассеянно бросил громовержец, даже не взглянув в разгневанное лицо Всеотца. — Из архива пропала древняя книга. Она принадлежала еще моему отцу и находилась среди важнейших фолиантов, однако заложенная в ней информация, как я уже говорил, считается устаревшей. Я полагаю, ее украли. — Что ты хочешь сказать? — бесцветным голосом произнес Тор. Сейчас принца совсем не интересовали какие-то книги. Ему просто нужно было время. Чтобы подумать и подготовиться к грядущим бедам. Грядет война… Так сказал Локи. С кем война? С теми, кто надругался над Джейн? Тогда он обязан победить. Или это война с одним лишь Локи? — Я полагаю, ее украл Локи, — бесцеремонно сказал Один, и Тор вздрогнул. Властный голос ничего не выражал. Тор вскинул голову. Обвинять собственного сына? Вот так просто? — Почему ты вечно вешаешь все беды на него? — раздраженно произнес громовержец. — Он не был в Асгарде уже давно. — Локи не так прост. Он знает множество лазеек в Асгард и может проникнуть сюда без помощи Хеймдалля и радужного моста. Сейчас, когда он сбежал, нам стоит быть наготове. Эта книга может быть опасна. В его руках. Как объяснить отцу, что Локи не способен сейчас на подлость? Он слишком ослаб. Он умирает. Или уже мертв. Но разве послушает Один сына? Разве послушает Один хоть кого-то?..***
Локи не видел ничего, кроме темноты. Его морозило. Но он чувствует, а значит, еще жив. В подсознании нельзя заснуть. Локи и не спал. Он просто умирал… — Локи, смерть тебе не к лицу, — шептал рядом знакомый голос. — Если ты погибнешь, то я тоже… Трикстер приоткрыл глаза и тут же поморщился от головной боли. Стало теплее. Но это все из-за горячего тела. Это был Тор. Расслабленно выдохнув, Локи слабо улыбнулся. Он все-таки жив. Еще жив… Громовержец сидел, прислонившись спиной к стене, а в объятиях его лежал брат. Стало почти больно от этой нежности. Нежности в руках брата, в его прикосновениях, в глазах. Как бы хотелось, чтобы все это не было сном, чтобы их с Тором отношения снова были такими теплыми. Локи сжал в руке ткань грязной рубахи брата, и тот осторожно поднял взгляд. В глазах отразилось вселенское облегчение, а морщинка между бровями разгладилась. — Брат, — одними губами прошептал Локи и, прикрыв глаза, снова коротко вздохнул. — Локи! — Тор тряхнул трикстера и положил ладонь на холодную до безобразия щеку. — Не закрывай глаза, слышишь?! Тор был всего лишь воображением, всего лишь образом того прежнего брата. Умершая Фригга, что висела неподалеку, тоже была всего лишь видением, но Локи не мог отделаться от чувства, что все это реально, что все это происходит на самом деле. Так реальны были прикосновения брата, так много в них было любви! Искренней, неподдельной любви! Локи поднял кажущуюся невероятно тяжелой руку и, взглянув на запястье, не поверил своим глазам. Тор перевязал его. Тор… Невероятно… Подсознание действительно невероятная вещь! — Это… ты сделал? — прошептал хрипло Локи и с удивлением взглянул в голубые глаза. — Я думал, что ты погиб. Как и Джейн… Если бы еще и ты… — Тебя не существует, Тор, — прошептал мягко Локи и опустил взгляд. — Ты ненастоящий… Сейчас ты в Асгарде. Жив и даже не ранен. — Да, брат, — Тор усмехнулся. — Но я всегда буду с тобой, пока ты мне это позволяешь. Локи подтянулся при помощи громовержца. Их лица оказались совсем близко. У Тора морщинки в уголках глаз, потому что он всегда улыбается. Локи не замечал этого раньше. Был слишком занят ненавистью… — Ты тоже ранен, — произнес Локи и принялся осматривать тело брата. Смешно! Но это будет благодарность. Тор вытащил его с того света, и за это нужно поблагодарить. Его тело было в гематомах и ссадинах, но это только на видимых глазу местах. Кандалы все еще висели на руках, но, видимо, Тор вырвал их из стены. Недюжинная сила… Соскользнув с горячих коленей, Локи снова ощутил накатывающую слабость и головокружение, поэтому продолжил задуманное с большим трудом. Важно убедиться, что у Тора нет глубоких ран, которые можно хотя бы перевязать. Оставаться одному с двумя трупами не хотелось. Одна рука задрала рубаху, а другая тут же коснулась собственных потрескавшихся губ. Под самой грудью у Тора расплывался огромный синяк. Будет чудом, если все его ребра целы. Локи аккуратно провел пальцами по синяку, и Тор поморщился. — Это всего лишь ушиб, брат. — Я надеюсь, — Локи вздохнул и принялся за остальные части тела. Однако никаких серьезных ран не оказалось. На коже были только бесконечные синяки и царапины. Изможденный раненый брат… Такого не может быть. Локи это понимал. Понимал и был спокоен. — Кто это был, брат? — угрюмо спросил Тор. — Тот человек в красном. Локи промолчал. А что говорить? Что это союзник и враг одновременно? Что это тот, кем Локи пользуется и тот, кто пытается воспользоваться им самим? Опустив рубашку брата, Локи обессиленно упал на его грудь. Больше не было ни сил ни желания продолжать бороться. Наверное, вложив в свою кровь жажду к жизни, Локи полностью ее лишился. Хотелось вновь закрыть глаза. Поспать, отдохнуть, успокоиться. Раньше достаточно было зайти в одну из дверей. Эти воспоминания становились снами. А сейчас… Сейчас Локи снился кошмар. Бесконечный повторяющийся кошмар. — Я должен буду уйти. Скоро, — произнес Локи. Время здесь течет иначе. Нельзя задерживаться долго во снах. Особенно в кошмарах. Иначе можно не проснуться — остаться здесь до конца. Воспаленный мозг и не заметит, как окоченело, погибло тело. — Я буду ждать, брат, — произнес Тор. Его ладонь легла на волосы Локи, и тот выдохнул весь воздух из легких. Настолько хорошо, что почти больно.***
— Мы выступим раньше, чем планировали, — громко произнес Локи, стоило ему оказаться в огромной совещательной палатке. Глаза больше не казались наполнены песком, но оттенки алого все равно мелькали в каждом предмете вокруг. Это раздражало. Один из темных эльфов поднялся с грозным видом. Глаза смотрели остро и холодно. Мелькнувшая в них ненависть заставила Локи рассмеяться. — Малекит, убей этого мальчишку! — воскликнул он своим грохочущим гулким голосом. — Ты все равно сможешь завладеть Эфиром. И чем раньше это случится, тем лучше. — Я хочу развлечься с ним, — лениво произнес Малекит на все том же языке и сделал несколько шагов к Локи. — Моя часть работы выполнена. Корабли темных эльфов не заметит даже Хеймдалль. Стратегия выбрана, солдаты готовы в любой момент пойти в бой. Так чего ждать?! Выступим завтра на рассвете! Локи говорил на привычном себе языке. Не стоит раньше времени раскрывать козыри. Лучше прикинуться глупым асгардцем, чем быть убитым просто так, на всякий случай. — Я настаиваю, Малекит, — стоял на своем Локи. — Мы не можем выступить раньше, чем через три дня. — Если ты хочешь поразвлечься с ним, Малекит, то делай это. Может быть, грубая сила поставит его на место… Локи поднял руку, с ладони сорвалась вязкая красная жижа. Алая патока… Почти как в подсознании. Лицо темного эльфа покрыла алая масса. Он больше не сможет ничего сказать. Локи надоело слушать этот пренеприятный голос. Малекит, взглянув на советника, перевел взгляд на Локи. — С тобой определенно будет интересно, — произнес он. — Мне докладывали, что ты своевольничал с кораблями. Все ли свои своевольные действия ты закончил? — Твои корабли будут скрыты от глаз до тех пор, пока сетка не разорвется. Этого достаточно для нападения. Темный эльф задумчиво притянул руку к бескровным губам, но не отвел взгляда от Локи. Приглушенные гортанные вскрики темных эльфов почему-то казались совсем тихими. — Хм, согласен. Однако я не поменяю своего решения, маленький асгардец. Мы выступим через три дня. На рассвете. — Соизволь объяснить! — бросил недовольно Локи. Дурной расклад. Трикстер не знал, сколько еще продержится. — Великое схождение миров, асгардец. Откроется прямая дорога в царство асов. Все замолчали. Локи нахмурился и опустил голову. Все эти разрывы в тканях бытия… Вот как Эфир нашел его. Вот как попала в Свартальфахейм Джейн. Бога передернуло от ужаса и отвращения. Все произойдет совсем не так, как он думал, но подобным способом перевести целую армию из одного мира в другой — гениально! — Я должен подумать над этим, — произнес Локи и, развернувшись, пошел прочь. Мысли его были далеко. Настолько, что трудно было понять, о чем конкретно он думал. Позади послышался рык. Кто-то поднялся из-за стола и начал кричать. Локи даже не обернулся. Вдруг что-то обожгло спину, и трикстер подался вперед, словно повинуясь ударной волне, тут же разворачиваясь на нетвердых ногах. Перед глазами на мгновение все помутнело и стало алым. Локи уже не был так напуган этим, однако эльф, что стоял напротив, явно не ожидал. Вспышка заставила его закрыть глаза, а бог получил время убедиться, что этот эльф является жертвой его недавнего гневного порыва. Через мгновение в ушах зазвенело. Это упало на пол отброшенное вспышкой копье. Клинок оплавился. Так повредить древний металл могла разве что такая же древняя магия. Локи хищно улыбнулся. Эфир… Это существо защищает тело, которым хочет завладеть, не иначе. В голове зазвучал знакомый смех. По коже пробежали мурашки. На мгновение Локи позволил себе отвести взгляд от напавшего темного эльфа. По правую сторону от него находилась фигура Эфира. Без сомнений, она стала еще больше. Из-за этого случая? Или же Локи просто не замечал, с какой чудовищной скоростью растет существо? — Не оскорбляй Эфир ударом в спину, — как-то странно рассмеялся Малекит и положил руку на плечо ошалевшему советнику. — Он припомнит это тебе. Локи отступил на шаг. В голове вновь стала пульсировать боль. Теплая кровь лениво стекла по губам и скользнула по подбородку. Внутри вновь поднималась злость. Проснулась жажда убить. Нет, даже не убить! Сломить, уничтожить! Локи резко выкинул вперед ладонь и, не глядя, нацелил в сторону темного эльфа. Стало тихо. Шмыгнул за воротник сухой морозный воздух. — Локи! — грозно произнес Малекит. Трикстер не слушал. Не хотел слушать. С кончиков пальцев стремительно сорвался сгусток энергии. Алый песок окутал темного эльфа, все еще пытавшегося сохранить остатки своей чести. Пыль попадала в глаза, уши, сдавливала грудь. Словно рыба, выброшенная на берег, эльф открывал и закрывал рот, с надеждой поглядывая на предводителя. Но Малекит молчал. Он не счел нужным вмешаться. Локи криво ухмыльнулся и благодарно кивнул в его сторону. В это самое мгновение песок достиг глотки темного эльфа. Он начал задыхаться. Неприятное алое вещество заполнило легкие, не позволяя вздохнуть. Теперь он будет задыхаться и медленно умирать. Локи резко одернул руку и, развернувшись, ушел. Нужно было успокоиться и более не тратить понапрасну магию Эфира. Это только сделает его сильнее, только сильнее сдавит его собственную йотунскую сущность. Она и так уже держится на последнем издыхании.
