Погрязшие во лжи

      Чимин просыпается в руках Юнги, уткнувшись ему носом в шею. Он довольно жмурится, придвигаясь ближе к спящему парню и обвивая его талию в ответ. Наконец, у Пака все тихо и спокойно в личной жизни. Он может смело сказать, что у них взаимная любовь и будет прекрасное будущее. Годы боли, слёз и страдания, возможно, стоили этих волшебных моментов. Ведь когда ты что-то получаешь — должен отдать и взамен. Только Пак сначала отдал, а потом взял своё персональное счастье. Но это не так важно, как Юнги, что сладко причмокивает губами во сне. Это зрелище стоит бочки пролитых слёз, а может, даже больше.       Спать больше не хочется, а от лежания в одной позе долгое время начинает ныть тело. Нужно вставать и готовить завтрак ленивому Юнги, но у самого Мина на этот счёт другие планы. Он только недовольно мычит, когда Чимин пытается выбраться из кольца рук парня, и ближе жмет его к себе, укладывая подбородок на макушку. Чимин улыбается, как идиот, и мысленно расцеловывает блондина во всех местах, но всё же, не сдержавшись, мажет губами по шее парня.       Вторая попытка оказывается такой же неудачной, как и первая. Но теперь ему хотя бы удалось перевернуться на другую сторону, спиной к Юнги. Делаешь прогресс, парень. Так держать! На третий раз он скидывает с себя руки и встаёт, победно улыбаясь, но проснувшийся Юнги валит его обратно на постель.       — Куда ты так спешишь, м? — Юнги говорит тихо, утыкаясь носом в шею рыжего, и вдыхает сладкий запах лесных ягод. Чимин вздрагивает, когда Мин резко выдыхает и покрывается мурашками.       — Приготовить нам завтрак хотел, — отвечает Пак, расслабляясь в руках своего парня. Он нежно улыбается, переворачиваясь в руках Мина к нему лицом, и чмокает того в губы. — Я бы вечность с тобой пролежал здесь, но долг зовёт, — Чимин опять тянется губами к Юнги, уже углубляя поцелуй, а потом пробует подняться с нагретого места, но ему опять не позволяют этого делать.       — Может, ты выполнишь другой свой долг? — спрашивает Мин, пошло улыбаясь и играя бровями. Намёк Паком был быстро схвачен, и он, заливаясь краской, отрицательно машет головой.       — Разве тебе было недостаточно вчерашнего? У меня всё тело болит, а тебе хоть бы хны, как-то нечестно, хён, — Чимин бурчит обиженно и дует губки, пряча лицо под одеялом под заливистый смех блондина. — И ты мне минет должен.       Юнги улыбается, слыша тихий голос из-под одеяла, и лезет к нему. Из-за темноты ничегошеньки не видно, и Мин пользуется руками, чтобы нащупать Чимина. Он сразу же схватывает его за плечи, придвигая ближе к себе, и утыкается губами в глаз, хотя целился в губы. Пак заливисто смеётся, шепчет, что щекотно, а Юнги довольно улыбается, продолжая свою дорожку поцелуев, спускаясь, наконец, к губам. У младшего они пухлые и очень мягкие, как раз по вкусу блондина. Он углубляет поцелуй, проводя кончиками пальцев по изгибу талии рыжего, заставляя того вздрогнуть. И спускаться рукой к пижамным штанам, спуская их вниз; хорошо, что младший спит без белья.       Быстрая дрочка — не то, чего хотел Пак. Ему бы почувствовать мягкие губы блондина и горячий рот, но его рука тоже сойдёт. Юнги ухмыляется, наблюдая за покрасневшим Чимином, что пытается привести себя в чувства.       Завтрак проходит тихо, они практически не разговаривают, лишь перекидываются парами фраз: Юнги занят телефоном, а Чимин заучивает информацию с учебника. Идут в университет тоже по отдельности. Чимин приходит весь потрёпанный, ведь пропустил свою станцию, и пришлось весь путь бежать. Знал, что нужно было пойти раньше с Юнги, но не сделал этого. Дебил, что сказать этому человеку.       После мучительных двух пар, которые парни еле-еле отсидели, не завывая от скуки и страданий, они спустились в столовую. Тэхен набирает себе кучу всяких сладостей и еды, придерживая её всеми возможными конечностями, а Чонгук на заднем фоне ржёт, даже не думая помогать другу. Чимин улыбается, наблюдая за ними. И на миг думает, что они бы стали отличной парой.       — Тэ, тебе нравится Чон? — неожиданно спрашивает Чимин.       Тэхен давится своим соком, пытаясь прокашляться, а Чонгук сначала смотрит удивлённо на Пака, а потом на Тэ, что никак не мог прийти в чувства. Потом, прочистив горло, Тэ тоже смотрит на него, как на идиота. Он ничего не отвечает, только крутит пальцем у виска, закатывая глаза. А Чонгук после этого целый день докапывается до парня, что это был за жест и что он значил.       Чимин возвращается домой опять один. У Мина были какие-то суперважные дела, которые стоит сейчас же решить, поэтому он отпустил Пака с чистой душой домой. Идти самому непривычно и как-то одиноко. Тэ и Чон, привыкшие, что Чим всегда с Юнги идёт, пошли вместе раньше, чем сам рыжий и наверняка уже доходили до своих домов.       Пустая квартира встречает его гробовой тишиной, и эта тишина стоит по всей квартире до самой ночи, пока не возвращается Мин. Чимин специально его игнорирует, даже не встречая на пороге квартиры. Он очень обижен. Сейчас двенадцать ночи, а Юнги даже смску не написал, где пропадает и когда вернётся, заставляя бедного Пака волноваться и готовить телефон, для звонков друзьям Мина.       Юнги заходит, как ни в чём не бывало, и улыбается, протягивая руки для обнимашек, сидящему на диване младшему. Но Чимин их успешно не замечает, переключая телик на другой канал, где шла сопливая мелодрама, что так не нравилась блондину. Мин удивлённо смотрит на своего парня, подходя ближе и садясь возле него на корточки. Он обижен, Юнги понял это сразу, увидев недовольное лицо Чимина.       — Сладость моя, что случилось? — Мин пытается вложить в эту фразу всю нежность, на которую только способен, а Пак только громче сопит, хмуря брови, и опять переключая канал.       П Р О И Г Н О Р И Р О В А Н О.       — Ну коть, скажи мне. Я же не знаю, где напортачил и за что стоит извиниться, — опять использует ласковые прозвища, чтобы задобрить Чимина. Последний только закатывает глаза, вздыхая, и поднимается на ноги, уходя в спальню.       Юнги верным псом следует сзади, мягко улыбается, готовый исполнить любую прихоть его мальчика. Но его мальчик так не думает. Пак всучивает в руки Мина подушку и отправляет спать на диван, закрывая дверь перед самым носом блондина. Видимо в этой жизни ему не пожить спокойно.       На следующее утро Пак сладко потягивается на постели, довольно улыбаясь. Давно он так не спал — разложившись на всю кровать. Юнги не давал, а теперь, хоть и на один день, у него появилась такая возможность.       Он потягивается, тихо идя на кухню. Как Чимин и думал, Мин уже сидел за столом, попивая чай с бутербродами, даже рыжему сделал парочку. Чимин улыбается и тянет довольное «Доброе утро», но остаётся без ответа. И только когда он садится за стол, специально громко ставя чашку на стол, Юнги поднимает на него глаза. Почему-то вздрагивает и прячет телефон в карман, нервно бегая глазами по кухне.       — Доброе утро, — отвечает Мин, утыкаясь в свою чашку.       Дальше они практически молчат. Опять. Чимин говорит, что простил Юнги, объясняя ему причину своего настроения, а Мин обещает больше так не делать, ещё раз извиняясь. Больше ни слова. Блондин опять утыкается в свой телефон, строча смс-ки, как будто отвечая нескольким людям подряд и иногда улыбается чему-то. А Чимин пристально смотрит на него, вспоминая, что парень в последнее время так делает часто. Почему Чимин раньше не замечал?       Они идут в колледж молча, а возвращается Пак опять один. Юнги возвращается в восемь часов, весь довольный и светящийся от счастья. Младший улыбается вместе с ним, утыкаясь Мину в грудь и обнимая его руками и ногами, получая в ответ громкий смех. Все нормально, Чимину просто показалось.       Они сидят до трёх часов ночи, смотря различные фильмы, прерываясь на сладкие поцелуи. А остальную часть ночи обнимаются и целуются. Дальше не заходят, Юнги, конечно, хочет, но Паку страшно. Не использованная смазка и презервативы так и стоят в шкафчике, пылясь. Но Мин говорит, что все нормально, он может подождать, а сам продолжает заводить младшего, пытаясь перейти ту черту, что стоит между ним и сексом с Чимином, и каждый раз глупо проваливаясь.       Чимин уверяет, что все нормально, когда утром опять застаёт Мина за телефоном, он пытается подойти сзади и заглянуть, что и кому он пишет, но Юнги прекращает все его попытки хмурым взглядом. И так продолжается целый день. Они разговаривают, бесятся, целуются и опять разговаривают, но стоит только Паку куда-то отойти — Юнги утыкается в свой телефон, что-то строча. Чимин думает, что наверняка с друзьями общается.       Чимин смотрит на стол, где покоится телефон его парня, и на дверь, за которой Юнги принимает душ. У него руки чешутся, чтобы взять телефон в руки и наконец утихомирить своё любопытство, но каждый раз, как рука тянется к нему, отдёргивает себя. Это слишком личное, даже Пак не смеет туда заглядывать без разрешения, ведь он понимающий и всё такое.       Может, стоит прочитать? Юнги всё равно не заметит, он обычно проводит много времени под струями воды, нежась. Или не надо? Если его заметят, то что он скажет? Это же недоверие, этого никто не любит. А что, если Мин ему там сюрприз готовит какой, а он узнает об этом? Неловко бы получилось. А вдруг там.       Пак спотыкается на этой внезапной мысли. Глаза тут же расширяются, а в голове только одна мысль: «А вдруг изменяет?». И ведь, чёрт, вполне себе объяснимые думы. То, как раньше жил Мин, и не такое заставит подумать. Ну нет, быть этого просто не может, у них тут любовь большая, вон как блондин ходил за Чимином, когда пришёл поздно.       Парень тут же скулит. Зачем он опять подумал о том случае? Теперь вспоминается тот вагон и маленькая тележка случаев подозрительного поведения, и сдерживать себя становится всё сложнее. Чимин закусывает губу, думает, что он только одним глазком и вообще только время посмотреть, уже руку тянет.       Телефон рыжему так и не достаётся. Мин выходит из душа в последний момент и недоуменно глядит на этого идиота, резко сменившего свой курс на пульт, благо тот лежал рядом, правда, чуть дальше. Выглядело и правда комично, учитывая то, что Чимин короткий и не мог нормально достать ни до своей изначальной цели, ни до пульта, тем более приходилось тянуться всем телом. Юнги на открывшуюся картину лишь мягко посмеялся, говоря о прекрасной возможности встать и нормально взять. Чимин облегчённо выдыхает и думает: «Мне показалось, не мог он изменить».       Мысли о вероятной измене не покидают спустя день, два, три, неделю и едят червями Пака с ног до головы. Сначала получалось просто отмахиваться, но чем дальше, тем сложнее верить в собственные убеждения. Подозрительность росла прямо пропорционально прошедшему времени и умножалась на каждое утро в переписках или позднее возвращение домой. На душе от подобного, будто кошки скреблись, тошнило от собственной недоверчивости, а ещё по-детски или девчачьи хотелось закатить истерику, мол «Что происходит, почему ты стал холоднее?!».       Но Чимин упрямо молчит, игнорируя подобные мысли и делает вид, что все нормально. Мин так же по утрам его целует, они ласкают друг друга, обнимаются и нежничают, с чего он взял, что между ними есть стена недопонимания? Но полностью изменить свои мысли ему не удаётся.       Юнги сегодня приходит под самое утро, тихо передвигаясь по спальне, и ложится рядом с Чимином, отворачиваясь к нему спиной. Пак всё слышит: не спал целую ночь; и давит в себе слёзы. Просыпается Мин после обеда и спускается на кухню, сладко зевая.       — Что у нас есть кушать? — спрашивает парень, целуя Чимина за ушком, и садится за стол.       Чимин, который пару секунд назад мыл посуду, молча достаёт тарелку, кладёт в неё еду и также молча ставит перед блондином, поворачиваясь к раковине, чтобы закончить своё дело. Юнги сначала довольно смотрит на еду, что так аппетитно выглядела, а потом переводит взгляд на Пака, который не проронил и слова в его сторону, даже не взглянул на него. Мин знает такое поведение, и знает к чему оно приводит.       — Что случилось? — спрашивает Мин, тяжело вздыхая. Пак дёргается, ибо с уст блондина вопрос прозвучал слишком недовольно и тон — будто Чимин каждый день закатывал подобные истерики.       А Чимин их не закатывал, но следовало. Он всегда пытался молча принимать все обиды, но видимо Юнги это и бесило.       — Ничего, — слишком тихо звучит ответ, но блондин его все равно слышит. Он поднимается co своего места и подходит к Паку, который уже отложил мочалку и вытер мокрые руки. Юнги обнимает его из-за спины и ставит подбородок на плечо, вдыхая аромат парня.       — Знаю я твоё «ничего», колись давай! — не отступает парень.       И Чимин, глотая слёзы, срывается на него. Кричит, как все достало: его вечные залипание в телефон и поздние приходы. Даже упоминает сегодняшний день, когда Мин завалился аж под утро, и что это уже последняя капля терпения Чимина. Он ничего не понимает, видит, что между ними что-то происходит, как они отдаляются, а Пак ничего с этим поделать не может.       Юнги слушает внимательно, сжимая рыжего в своих объятиях, не позволяя вырваться тому. А потом оборачивает Пака к себе лицом и нежно целует. Но Чимин выворачивается, и оттолкнув Юнги, бьёт его ладонью по лицу.       Если Мин готов был терпеть истерику Чимина, зная, какой тот ранимый, то это у него уже сил терпеть не было.       — Чимин, ты меня уже конкретно достал, я заебался терпеть все твои недовольства и каждый божий раз, когда тебя что-то не устраивает, спать на диване, — Юнги кричит громко, на что Пак отступает назад, склонив голову вниз. — Я был на работе в клубе, ясно? Каждый божий день там работаю с Намджуном, — устало выдыхает парень.       — Что вы там делаете? — тихо спрашивает Чимин, поднимая красные глаза на Юнги, заинтересовано на него глядя.       — Ди-джеями устроились, чтобы помочь его другу раскрутиться.       — А с кем ты переписывался?       — С Намджуном. Обсуждали работу.       Чимин стыдливо опускает голову, теребя край футболки, и не знает, что сказать и вообще стоит ли. Он извиняется, что накричал, всё ещё пряча от блондина глаза и боясь поднять на него взгляд. Руки почему-то дрожат, как и губы, но Пак держится, чтоб хотя бы не расплакаться перед его парнем. Юнги смотрит с ноткой холода на Чимина и возвращается за стол, чтобы доесть свой обед, а Пак уходит в спальню, стыдливо опустив глаза.       Вечером Чимин подходит к Мину, что смотрел телевизор, и садится рядом на диван.       — Ты ещё обижаешься? — спрашивает Пак, придвигаясь к блондину ближе, и положил свою голову ему на плечо.       Юнги молчит, никак не реагируя на манипуляции младшего, что дул щёчки. Пак провел рукой по животу, поднимаясь выше, по груди, задевая пальцами соски, и в конце нежно проводит пальцем по щеке, заглядывая в глаза своего парня. Мин в мыслях матерится, хуже любого человека в мире, и плавится под нежными прикосновениями Чимини. Знает же гадёныш, что нравится Юнги.       — Больше не сомневайся во мне, — отвечает блондин, обнимая парня одной рукой, притягивая к себе ближе, и целует в лоб.       Чимин счастливо улыбается, тихо хихикая, когда холодные пальцы проходятся по спине под свободной футболкой. И вздрагивает, когда другая рука ложится на пах, поглаживая его. Младший мычит в поцелуй, двигая бёдрами навстречу ласкам, перемещая свою руку со спины Мина на его пах, повторяя все движения за парнем. Дыхания чертовски не хватает, и они разрывают поцелуй, тяжело дыша. Юнги пристально смотрит в глаза Пака, и ухмыляется, замечая, как они немного потемнели от возбуждения.       — Думаю, с тебя хватит, — шепчет блондин в губы младшего, убирая руку с его паха, и полностью от него отстраняясь. — Считай это местью.       Чимин разочарованно стонет, поглаживая свой бугорок пальцами, и наблюдает как Мин скрывается за дверью ванной. Он откидывает голову на спинку дивана, прикрывая глаза и доводя себя до пика рукой.       Спать они ложатся в обнимку, жадно целуясь через каждые пять минут. А когда Чимин засыпает, сладко причмокивая губами во сне, Юнги утыкается ему в макушку носом, нежно улыбаясь, и закрывает глаза, проваливаясь в сон.       В университет они идут, наконец, вместе, держась за руки. В этот раз не молча, а разговаривая. Преимущественно слышен голос Чимина: он с интересом расспрашивает про работу ди-джея, про друга, про клуб, про исполнителей, про всё-всё-всё, ведь ему всё-всё-всё интересно. Блондин едва успевал отвечать на поступающие вопросы. Он один ответ — ему ещё три вопроса к нему. И это, вроде как, должно раздражать, но Юнги лишь улыбается, не сдерживается, говоря, что это очень мило и целует Пака сначала в нос, а потом в губы.       Перед входом в аудиторию они вновь целуются, на этот раз уже по инициативе рыжего и на глазах у всех студентов. Мимо проходящий Намджун и Тэхён, ждавший друга у дверей, кричат в унисон — кричат что-то довольное, а Чонгук скисает и морщится, а в глазах у него пассивно-агрессивное «Я как бы смирился, но отошёл от него, это моё!». Вся остальная группа реагирует как-то вяло — давно привыкли, даже девочки не пищат ничего.       На лекции Юнги долго смотрит на Кима, размышляя, стоит ли того просить прикрыть или лучше не стоит. Вообще, судя по его жизненной позиции «Любишь — так не изменяй, не любишь — расставайся, не делай человеку больно», он вряд ли согласится помочь и, скорее всего, расскажет парню, а этого нельзя допустить. Чёрт. Зная, насколько Чимин любопытен, не составит труда предположить, что он подойдёт и спросит у Джуна про работу, а тот без задней мысли ответит, что ничего не знает.       Внезапно Намджун поворачивается к Мину и смотрит на того, щурясь. Тот от неожиданности начинает кашлять, содрогаясь всем телом. Правая бровь друга поднимается, а сам он всем своим видом пытается показать, что подобное поведение очень странно выглядит со стороны. На немой вопрос блондин лишь качает головой, мол «Всё нормально». Весь этот мини-спектакль происходит под непонимающим взглядом Хосока. Лучше всё-таки не стоит, а Юнги уж позаботиться о том, чтобы сейчас эти двое не пересекались.       — Ну что, как у вас там? — с нетерпением спрашивает Тэхён, смотря светящимися глазами на друга. Он — шиппер намбер ван, и никакие белобрысые шпалы не обгонят его в этом.       — Ну, — Чимин смотрит в сторону, улыбаясь и краснея. Чон, наблюдающий за этим, морщится и отворачивается. А вот вам и антишиппер, посмотрите, как злится и мило дует щёки. — Всё хорошо. Юнги устроился в клуб ди-джеем и поэтому не бывает ночью дома, а не из-за чего другого. Зря я его подозревал.       — Я бы не был так уверен в этом, — язвительно комментирует всё тот же Чонгук. Тэхён закатывает глаза.       — Почему ты всегда и во всём подозреваешь Юнги? — недовольно интересуется Пак, сверля злым взглядом Чона. — Он работает с Намджуном, можем пойти и спросить у него, если так хочешь.       Чонгук хмыкает и кивает головой, поднимаясь со своего места и идя к двери кабинета, таща за локоть немного злого Чимина. Они быстро находят Намджуна с Юнги и Хосоком, которые стояли возле спортзала, что-то бурно обсуждая. Чонгук хватает Кима за воротник его рубашки, оттягивая его на несколько метров от его компании. Джун немного сопротивляется, но завидев Чимина, который лениво плелся сзади, успокоился и покорно следовал за брюнетом.       Когда они останавливаются и к ним подходит Пак, Чонгук сверлит подозрительным взглядом блондина, щуря глаза. Они с пару секунд молчат смотря друг на друга, а потом Чон наконец задаёт интересующий его вопрос.       — Ты работаешь с Юнги в клубе ди-джеями?       Джун смотрит растеряно сначала на Чонгука, а потом переводит взгляд на Чимина, что выжидающе смотрел на него, и склоняет голову, догадываясь, что происходит.       — Загулял, да? — Намджун извиняется, низко поклоняясь перед Чимином.       А Чимину хочется громко расплакаться и прокричать, что это все ложь.