Недоумённый контакт 428

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Ориджиналы

Рейтинг:
PG-13
Размер:
Миди, 89 страниц, 17 частей
Статус:
закончен
Метки: Пародия Фантастика Экшн

Награды от читателей:
 
«За старую фантастику!» от Graved
«Физика - сила! Или наоборот?» от Araviel
Описание:
Самый обычный линейный крейсер самой обычной космической Империи проигрывает бой и спасается бегством. Самый обычный колонизационный корабль самой обычной космической конфедерации терпит крушение и лишается всякой связи с метрополией.
Космическая опера против научной фантастики. Жидкий вакуум против ньютоновской физики. Лихие истребители против беспилотным дронов. И полное, абсолютное, обоюдное недоумение : Что? Это? Такое?!

Публикация на других ресурсах:
Разрешено копирование текста с указанием автора/переводчика и ссылки на исходную публикацию

Примечания автора:
Произведение написано по заявке:
http://gcugreyarea.livejournal.com/81581.html

На 2016.11.13:
№12 в топе «Джен по жанру Пародия»
№20 в топе «Джен по жанру Фантастика»
№35 в топе «Джен по жанру Экшн (action)»

На 2017.11.14
№7 в топе «Джен по жанру Пародия»
№22 в топе «Джен по жанру Фантастика»
№25 в топе «Джен по жанру Экшн (action)»

На 2018.09.26
№4 в топе «Джен по жанру Пародия»
№19 в топе «Джен по жанру Фантастика»
№16 в топе «Джен по жанру Экшн (action)»
Спасибо вам!

3. Шапочное знакомство / SO

21 ноября 2016, 23:42
      Опасность.       Ощущение неминуемой и всеобъемлющей опасности накатывает, как волна. Отступать! А мы успеем? Ведь нам грозит…       Стоп. Успокоиться. Эта опасность, как ни странно, грозит не нам – она пройдёт близко, но мимо. И до неё остаётся немало времени. Больше суток уж точно.       – Космокрылу – взлёт!       С посадочной палубы начинают взмывать звенья истребителей.       – Доклад!       – Космос пуст. Противник не обнаружен.       Этого не могло быть, но это было. В космосе – лишь тишина и пустота. Ощущение некоей «отложенной опасности» потеряло свою остроту, а кроме неё нам ничего не угрожало. Истребители впустую нарезали круги вокруг линейного крейсера, пытаясь заметить бомбардировщики противника. Тщетно. Никого и ничего.       Да и сама планета… Холодная, сухая, с атмосферой из аммиака. Я ошибся, она не подходит даже дировианам. Только роботы на ней жить и могут.       Достаю подзорную трубу и разглядываю поверхность, по которой тут и там разбросаны всевозможные строения. Какие именно, не разобрать – да и кто может понять логику нечеловеческого разума? Но вот одно ощущается точно: полная и абсолютная заброшенность.       Я ошибся. Когда-то (может, десятилетия, а может, месяцы назад) основная деятельность Гасителей и вправду разворачивалась на Аммиаке. Но эти времена прошли. Они бежали с планеты из-за… приближающейся опасности? Что же это за угроза, которая смогла прогнать даже непобедимые машины?       Или это не Гасители, а какие-то иные роботы? Неважно. «Да не сотворишь ты Машину, разумом подобную Человеку».       – Начать орбитальную бомбардировку. Темп стрельбы – средний. Быть готовыми к отражению ответной атаки.       Я не вижу, что сейчас происходит на орудийных палубах. Но представляю это очень, очень хорошо. Зоркие наводчики высматривают цели. Могучие канониры с трудом разворачивают тяжеленные орудия, пытаясь навести их на цель. Звучит команда «Заряжай!», и орудийная прислуга начинает качать тугие насосы, закачивая в ламилазеры столь необходимый сигма-газ. По нормативам зарядка орудия при быстром темпе стрельбы занимает двадцать секунд, но при столь высоких нагрузках люди выматываются за считанные минуты. Средний темп – это тридцать секунд, и поддерживать его можно довольно долго.       А потом следует команда «Залп!», ламилазеры снимают с реактора необходимую мощность, и небо с землёй соединяют сияющие колонны.       Среди царства бездушных механизмов распускаются огненные бутоны. Очистительное пламя пожирает плоды механической скверны. Кажется, даже после первого залпа там не осталось ничего целого, а ведь канониры продолжают заряжать орудия!       Второй залп. Третий. Четвёртый. Напряжение на мостике нарастает. Внизу, под толстым слоем пыли и пепла уже бушует настоящее огненное море, а Гасители так и не начали контратаку. Почему? У них нету сил? Этот объект не представляет для них никакого интереса?       – Прекратить орбитальную бомбардировку. Принять на борт истребители. Приготовится к прыжку. Попробуем разбомбить их базу на другом континенте.       Всё повторилось, как будто в каком-то дурном сне. Не кошмарном, нет – абсурдном. Наша атака. Огненное море, забушевавшее на месте каких-то строений. Полное отсутствие реакции.       Буквально через силу соскальзываю в Транс. Я должен понять, что здесь происходит! Должен!       То же самое бесстрастное, давящее присутствие. Тот же самый холодный механический разум. Эта планета очень важна для него. Важна и одновременно безразлична. Как такое может быть?       А что для него ещё важно? Объекты на… на ближайшей к звезде планете? И почему она такая несуразная? Для газового гиганта – маловата, для обитаемого мира – великовата. Ладно, неважно! Так, на самой планете ничего нет, в отличие от её спутника. Как бы его назвать? Пусть будет Пекло. Там явно находится нечто очень значимое для роботов!       Ещё одно важное место – это луны третьей планеты в системе, какого-то заурядного газового гиганта. Но сам Гаситель скрывается не там. Основной мозговой центр, сердце этой нечестивой машины находится в…       Не понял. Он скрывается в пустоте? Как это вообще возможно? Я точно ничего не путаю?       Напрягая все чувства, разглядываю эту точку на грани восприятия. Нет, не путаю. Именно там мы найдём и машинный разум, и людей, удерживаемых им в плену. Но как? Да, некоторые космические станции могут парить в пустоте. Но на них же всегда функционируют гравитаторы, обеспечивая надёжный якорь для прыжков в гиперпространстве. Иначе на станции не только силы тяжести не будет – она просто-напросто начнёт падать на ближайшую звезду! А гравитаторов на той станции нет, я бы почувствовал.       Сообщаю о своих открытиях Джефсону. Он обещает подумать и попытаться рассчитать координаты средоточия зла – совершить прыжок на голых способностях к такому крошечному объекту попросту невозможно.       А пока нас ждёт Пекло.       – Прыжок!       – Что это?! – позади раздаётся потрясённый крик Бенгамина фон Шварке, моего первого помощника.       Как можно быть таким несде… смотрю и сам едва удерживаюсь от вскрика.       На поверхности копошились многочисленные механизмы. Ничего похожего за застывшую обречённость Аммиака – на Пекле царила бурная и организованная деятельность. Такой чёткой суеты не увидишь даже на лучших мирах-ульях… впрочем, чего ещё ожидать от нечестивых роботов?       Но всех присутствующих поразило не это. Не суета, нет. Башня.       Угольно-чёрное сооружение казалось нереальным. Абсурдно-тонкое у основания, оно быстро расширялось (разве не должно быть наоборот?!) и неудержимо рвалось ввысь, на запредельную высоту в восемь с половиной тысяч километров, где распускалось огромным утолщением, некоей «верхушкой». Постепенно утончающийся шпиль уходил ещё выше, и с него ежеминутно и с огромными скоростями срывались в полёт странные корабли. И возведена эта башня из… бумаги? Нет, конечно же нет, просто я устал за сегодня, и чувства в Трансе начинают обманывать меня.       Грандиозно. Да, у Империи есть сооружения подобных масштабов. Те же орбитальные верфи Куэйра охватывают кольцом всю планету. Но всё равно, те, кто построил такое оружие (а чем оно ещё может быть?), достойны всяческого уважения. Пожалуй, стоит отпрыгнуть назад и подготовиться полу…       – Добровольцы, за мной, – раздаётся по гиперсвязи голос Арнольта. Эти поганцы умудрились не только поднять истребители, но и ринуться в самоубийственную атаку!       – Афез!       Сквозь стекло мостика вижу, как за машиной лидера следуют все оставшиеся истребители. Все тридцать две штуки.       – Со мной – третье звено первой эскадрильи, – корректирует приказ командир космокрыла, – Гаральд, в случае чего, лидер – ты.       – Афез, немедленно отмени атаку!       – Помехи со связью, капитан, сэр. Продолжаю заход.       – Афез, это приказ! – вламываюсь в Транс и пытаюсь достучаться до этого придурка, – эта штука достаточно велика, чтобы уничтожить линейный крейсер одним выстрелом!       – Именно поэтому вам лучше держаться подальше. Рисковать жизнью – это наша задача. Сэр.       «Неустрашимый» тихонько ползёт вперёд, но угнаться за юркими истребителями, разумеется, не может. До боли сжимая пальцы на подзорной трубе, пытаюсь разглядеть происходящее и тянусь вперёд всеми своими чувствами. Четыре крошечные искорки на фоне игольчато-тонкой на таком расстоянии башни. Четверо обречённых, бросивших вызов… чему?       Чёрная громада безучастно возвышалась, подпирая мрак космической ночи. Всё так же мелькали внизу роботы, всё так же размеренно взлетали с верхушки башни странные корабли. Гасители (Гасители ли?) будто бы не обращали на нас внимания.       Четверо пилотов отстрелялись с запредельного расстояния и ринулись прочь, только Арнольт решил подлететь чуть поближе. К чёрной бумаге (брр, что за чушь, ну не может это быть бумагой!) потянулись ниточки трассёров. Не промахнулся ни один – командир и вправду отбирал лучших.       Ни-че-го.       Никаких ощутимых повреждений. Никакой реакции со стороны противника. Роботы далеко внизу продолжали свою деятельность, не обращая на нас никакого внимания.       Это не Гасители. Вспышкой пришло осознание: это абсолютно точно не Гасители.       – Предлагаю назвать этих роботов Бесстрастными, – кажется, Бенгамина тоже посетило это озарение.       Киваю и отдаю приказ:       – Подготовиться к стрельбе. Попытаемся разбить эту штуку примерно посередине.       – Не лучше ли подлететь поближе? – возразил фон Шварке. – Мы далеко, попасть будет сложно.       – Сложно. Но рисковать не стоит. Открыть огонь. Темп стрельбы – средний.       От «Неустрашимого» куда-то в сторону цели потянулись ниточки ламилазерных выстрелов. Канониры и наводчики старались вовсю, но задача и вправду была очень сложной.       Минута. Вторая. Пятая.       И ни-ка-кой реакции со стороны Бесстрастных.       – Не лучше ли…       – Лучше. Подождём ещё пять минут и подлетим поближе. Темп стрельбы – низкий.       Ждать не понадобилось. На седьмой минуте обстрела кому-то из наводчиков повезло.       Где-то на средней части башни расцвёл пламенный цветок, и она принялась корчиться в судороге. Странной, неестественной, нарочито замедленной – волна возмущений бежала со скоростью несколько километров в секунду, не больше. Башня – точнее, её нижняя часть – начала постепенно заваливаться вниз. А верхняя…       Кажется, я не удержался и протёр глаза. Верхняя часть башни улетала вверх. Как? Теперь же ей не на что опираться, её ничего не держит! Она тоже должна падать вниз! Гравитаторы? Не чувствую я никаких гравитаторов! И никаких двигателей – тоже! А вот как верхушка улетала прочь – чувствовал. И видел.       – Хм. Думаю, чем быстрее мы проведём орбитальную бомбардировку, тем лучше, – наконец-то прерываю воцарившееся на мостике потрясённое молчание. Возразить было некому.

***

      Я поднимался из глубин сна, медленно и неторопливо, и с чётким осознанием произошедшего. Меня не терзал вопрос «Что произошло?» Я помнил всё: битва над Айриксом, отчаянный прыжок в неизвестность, система в другой галактике, машинный разум, оказавшийся новым и неизведанным врагом… Бесстрастные ставили в тупик своим поведением, своими нарушениями логики и здравого смысла. Но, несмотря на это, после вчерашнего в победе не сомневался никто. Мы справимся, спасём пленников и вернём разумную машину туда, где ей и следует пребывать – в небытие. И что дальше?       Прежде всего, надо будет найти какую-нибудь дикарскую цивилизацию. Эта система не населена, но обыскать соседние мы сможем, гипердвигатель, к счастью, выдержит. Продуктов на время поисков хватит, на два года запасено. Итак, мы найдём каких-нибудь аборигенов, принесём им веру в Единственного Истинного Бога, примем их в состав Империи, а дальше…       А дальше – непонятно. Найти анобтаниум очень трудно, может и не повезти. Но даже если и найдём – как его добывать? Или, может, переработать сгоревшие катушки? Надо уточнить у механиков, возможно ли это. Но что-то мне подсказывает, что мне ответят «сделаем всё возможное, но ничего не гарантируем, капитан, сэр». Но даже если случится чудо, и мы получим чистый анобтаниум – как изготовить из него катушки? Эту операцию выполняют на самых развитых мирах-кузнях. Справятся ли с этим механики «Неустрашимого»? Сомневаюсь. Очень сильно сомневаюсь.       Надо надеяться на лучшее, надо. А вот готовиться следует к худшему. К тому, что нам придётся строить Империю здесь, в этой галактике. К тому, что мы никогда не сможем вернуться домой.       Домой… При мысли о нём сжимается сердце. Увижу ли я ещё раз Алику? Смогу ли взять на руки Родгера? В последний раз я встречался с ними полгода назад. Сыну сейчас полтора годика… А Лина? Помню последнее письмо дочери с приложенной фотографией. Законченная с отличием Лётная Академия, третья ученица курса. Я ведь даже не узнал, куда её распределили – Лина была жутко самостоятельной девочкой и отчаянно желала добиться всего лично, не опираясь на плечи высокородных родственников. Я не возражал, сам таким был когда-то.       Семья. Неужели я больше никогда их не увижу? Неужели всё, что мне останется – это воспоминания и надежда на то, что они живы, просто где-то там, далеко?       Так. Не раскисать. Не раскисать, я сказал! У меня ещё будет время на воспоминания. Сначала надо разобраться с Бесстрастными. Они разбиты, но пока ещё не побеждены.       После бомбардировки Пекла мы поняли, что эти роботы для нас не проблема. Они никак не реагировали на собственное уничтожение, до конца пытаясь выполнять какие-то свои чудовищные программы. А значит, можно не торопиться и отдохнуть. Ведь люди измучены, все измучены, и я в том числе. Сначала – несложный бой у Айрикса, сперва ставший тяжёлым, а потом – смертельным. Затем – прыжок в никуда и отчаянное нападение на незнакомого врага. Под конец канониры с трудом качали насосы, темп стрельбы упал до выстрела в минуту – и я не мог их винить.       Перед отбоем боевой тревоги мы прыгнули обратно к Аммиаку. Я по-прежнему чувствовал, что с этой планетой связана какая-то загадка. Что она не столь пустынна и тиха, какой хочет казаться. И эта таинственная опасность… В чём она заключается? Кому угрожает? Ничего, скоро мы узнаем ответы на эти вопросы.       Встаю с кровати. Да, проспал я всего восемь часов, и последствия множественных Трансов прошли не до конца. Ничего, усталость отступила, а это главное. Другим сейчас тяжелее.       Прежде всего спускаюсь в навигаторскую. В помещении стоит неумолчный стук – опытные люди с поразительной ловкостью передвигают костяшки счёт, временами записывая результат на бумагу и обмениваясь ею со своими коллегами. Рамирез, сидевший на небольшом возвышении, что-то вычисляет с помощью предмета своей особенной гордости и символа высокого статуса – логарифмической линейки.       Да уж, при виде такой быстрой и слаженной работы поневоле испытываешь гордость! Даже на некоторых линкорах навигаторский отсек оснащён хуже. Интересно, правдивы ли слухи, что Гасители, работая на своих нечестивых арифмометрах с богопротивными перфокартами, могут сравниться в скорости вычислений даже с таким количеством людей? Сомневаюсь…       – Джеф, сколько ты сегодня спал? – осведомился я вместо приветствия. – Два часа? Три?       – Почти четыре, – усмехнулся этот паразит, – мне хватило. Не бойся, на точность вычислений это не повлияет, – он быстренько рассчитал несколько значений, записал результат и вздохнул, – вот только это нам не поможет.       – Всё так плохо?       – Надо бы хуже, да некуда. Подсунули нам эти Бесстрастные задачу… Вокруг их логова – пустота, привязаться практически невозможно. Первую оценку мы сделали, но точность совершенно неудовлетворительная. Прикинули, за сколько времени получим точный результат… Месяца два, не меньше.       Гадство.       – И что, ничего нельзя сделать?       – Извини, Рик, но мы не чародеи из детских сказок.       Гадство. Это что, мы застряли в системе на пару месяцев? Нет, совершенно не вариант! Разбомбить тут всё и улететь к другим звёздам? Это значит – дать Бесстрастным время и возможность для мести. Ах да, и ещё – оставить в их манипуляторах четырёх беспомощных пленников. Эх, если бы «Неустрашимый» был поме…       – Джеф, истребитель прыгнет?!       Судя по ошалевшему взгляду навигатора, ответ – да.

***

      Сидя в одной из комнат отдыха, я пристально рассматривал Арнольта Афеза. Он отвечал мне весёлым взглядом пронзительно-голубых глаз. Этого белокурого паршивца ничем не проймёшь!       – Любишь нарушать приказы, значит?       – Не люблю. Но приходится. И да, Бен уже влепил мне месяц работ на камбузе. Только учтите: готовлю я отвратительно.       – И стоило так рисковать и нарывать?       – Разумеется, стоило, – спокойное пожатие плечами. – Мы показали, что та штука относительно безопасна… а если бы нас уничтожили, вы бы поняли, с чем имеете дело.       – Ну раз ты у нас такой рисковый парень, то будешь добровольцем на следующей операции.       – Кэп, я никогда не бегал от опасности. Подробности?       – Вчера мы нанесли Бесстрастным серьёзный удар. Сегодня посетим спутники газового гиганта и ещё раз, более тщательно, пройдёмся по Пеклу и Аммиаку. Но даже если у нас всё получится… Мозговой центр роботов находится не здесь.       – А где? Я не столь опытный Одарённый, как вы, капитан, и в Трансе мне чудится что-то странное.       – Не чудится, так оно и есть. Бесстрастные засели на станции где-то в пустоте. Вычислить её координаты с точностью, достаточной для линейного крейсера, невозможно…       – А вот для истребителя – вполне, – на лице Арнольта появляется усмешка. Недобрая. Хищная, – Я в деле, кэп. Эту дрянь надо уничтожить, а уж как подумаешь о тех четверых, что попали в их манипуляторы… Не по себе становится. Очень не по себе. Чудо, что Бесстрастные до сих пор не пленили их души.       – Только разведка, Арнольт! Только разведка!       – Да понимаю я. Буду на гиперсвязи, ну и вы в Трансе подстрахуете. В случае чего хоть что-то узнать удастся.       – Подстрахую обязательно. К сожалению, ты полетишь в одиночку. Других Одарённых в космокрыле нет, а значит, через гипер прыгнуть не получится.       – Не, есть одна соплюшка, перед самым вылетом прислали из учёбки. Летает сносно. Но с собой я её не потащу. Пойду, кэп.       – Иди, и да поможет тебе Един…       По ушам бьёт сирена боевой тревоги, а в динамиках раздаётся спокойный и тяжёлый голос Бенгамина:       – Нас атакуют.
Примечания:
Поздравляю себя с днём рождения!