Shadow

Нет другой темы, кроме Непознанного, в чём бы я испытывал вдохновение и о чём мог бы писать. Жизнь никогда не интересовала меня настолько, насколько бегство от жизни.

Говард Филлипс Лавкрафт

      Было ли в жизни Марка что-то, благодаря чему он чувствовал свою особенность? Да, как-то раз на Новый год папа подарил ему машинку, какой не было ещё ни у кого среди его друзей, но буквально через неделю практически у каждого мальчика имелась подобная модель. Больше ничего. Не было и единого дня, когда бы он почувствовал себя уникальным, особенным, не таким, как все. Парень всегда считал себя среднестатистическим подростком, юношей, ничем не выделяющимся из толпы. Перемены во внешности и стиле не заходили дальше покрашенных пару раз волос и пирсинга в ушах, но в наше время это лишь больше смешивало его с толпой. Обычные родители, обычные друзья. Школа, в которую он ходил, тоже не отличалась ничем особенным, таких тысячи в Штатах.       Возможно, тому виной были родители, которые постоянно твердили сыну, что он такой же, как и все, не со зла, а иногда в запале ссоры кричали: «Спустись на землю, мы живём, как и все семьи, о каких вершинах может идти речь?». Однако после этого всё же приходили и извинялись перед Иеном за то, что так вспылили. Их личные проблемы не должны касаться ребёнка, но так получалось. И теперь Марк попросту не видел того, в чём бы он отличился.       Много талантливых людей, много красивых людей, не он один увлекается литературой, а больше Туан ничего в себе не находил. Со спортом не сложилось, от музыки отговорили родители, рисование никогда не привлекало. У него не было каких-то известных друзей, не было ничего выделяющегося, что отличало бы его от серой массы.       Сейчас же у него на душе творилось что-то невероятное. Возможно, Тень был прав, и каждый человек нуждается в некой загадке для себя. Это не только что-то тайное, источника которого ты не знаешь, но и то, что делает тебя особенным в каком-то смысле. Пусть даже никто не знал о его тайном собеседнике на балконе, он чувствовал себя особенным, и это чувство потрясающее. Позавчера утром Иену всё происходящее ночью казалось чем-то невероятным.       Выйдя на балкон, парень оценил расстояние сверху и сбоку и пришёл к выводу, что нереально было как-то перепрыгнуть с соседнего. Если бы этот парень использовал лестницу или доску, то Туан бы давно заметил гостя, как минимум услышал какие-то звуки снаружи, но ничего не было. Нужно обладать невероятными навыками гимнастики, дабы суметь каким-то образом оказаться на соседнем балконе без подручных средств, но их Марк не заметил.       Осознание этого сейчас, спустя уже три дня, не давало парню покоя. В голове постоянно возникали какие-то обрывки фраз, а ещё образ, что был очень расплывчатым, и Туан даже не знал, входил ли Тень в его комнату или это был уже сон, а спросить не у кого. Он не появлялся во второй раз. Под вечер юноша даже загрустил немного по этому поводу, потому что это получается одноразовая акция какая-то? Один раз почувствовал себя особенным и хватит, нечего мечтать о большем, спустись на землю.       Туану как-то всё это надоело так, что кулаки сжимаются до боли, а чувство обиды становится больше и больше. Как только он начал чувствовать себя хорошо, осознавая, что и в его жизни не всё так серо, может быть, никто не смог бы похвастаться чем-то подобным. И Марк был бы не против поговорить с Тенью ещё несколько раз, узнать больше. Даже если знать об этом никто не должен, если ему придётся держать язык за зубами — всё равно. В этом была толика азарта, ведь здравый смысл твердил, что всему можно найти объяснение. Но жизнь считает иначе. Все и всё вокруг буквально орало о том, что пора прекращать пытаться как-то выделить себя, нужно смириться с тем, что ты живёшь обычной, серой, ничем не примечательной жизнью и, в лучшем случае, продолжать жить дальше, а иначе будет только хуже. Но Марк продолжал упорно, словно баран, стоять на своём и твердить, убеждая себя же в том, что у него не может быть всё так серо, потому что какое-то там чувство подсказывало об этом. Глупости.       Закончив писать очередную статью по заданию для университета, юноша завершил её цитатой своего любимого автора, она там была как раз в тему: «… только бедные и одинокие умеют помнить».*       И, наверное, он не сможет в очередной раз не согласиться с данным высказыванием. Человек, который вовлечён в круговорот жизни, очень многое забывает, ему попросту некогда вспоминать какие-то давно прошедшие моменты, когда сейчас данный отрезок жизни наполнен другими, более яркими воспоминаниями. Возможно, это уместно в кругу близких друзей, но не более. Они будут храниться для того, чтобы перебрать их в старости.       Влюблённые, поглощённые огнём любви и страсти или же нежности, томящиеся в объятиях друг друга тоже мало о чём задумываются.       На самом деле, в самом тексте говорилось про память о предках, о прошлой жизни, традициях и истории, а не о мимолётно пролетающих, может быть, для кого-то одного ярких воспоминаний, но для другого они не несут никакой ценности. Но как-то так сложилось, что у Туана даже таких вот личных ярких воспоминаний было безумно мало.       И может быть, дело и правда в нём самом? Ведь у парня есть хорошие друзья, достаточно много знакомых, он не был забитым зубрилой или задротом, да и социофобией как-то никогда не страдал. Просто не всегда имелось настроение на шумные вечеринки, а иногда поход с друзьями на пляж парень в наглую менял на два дня за приставкой. Однако, такое происходило не часто, иначе бы он совсем забылся в своих мыслях и книгах, которые ему регулярно поставляла мама.       У парня было достаточно много фотографий с подобных походов, имелось и что вспомнить с друзьями, но Марк не считал это чем-то особенным, что несло в себе тот свет, ту яркость, которую он ожидал от жизни.       Шторы закрыты, на дворе снова ночь, балкон по привычке немного приоткрыт. Сентябрь и ноябрь были очень солнечными, а температура порой поднималась почти до двадцати семи градусов. Удивительно, но на ноябрь припадает и тот день, когда беспрерывно лил дождь как из ведра, просто немыслимо было выходить на улицу в этот период, зато на следующий день снова солнце, и влажность воздуха вырастала в разы. Почти привычно, но хотелось быстрее декабря. Иен любит прохладу. Зимние месяца считаются в этом регионе самыми холодными, ночью температура понижалась до десяти градусов, что поистине радовало. Однако, днём нельзя было хоть кого-то увидеть даже в ветровках, градусник показывал восемнадцать со знаком плюс.       Внезапно на балконе послышался какой-то шум, было похоже на удар или хлопок. На часах полвторого, Марк снова не заметил, как пролетело время. Однако, сейчас это его даже радует.       — Тень? — негромко, но на фоне ночной тишины вполне достаточно, чтобы его услышали.       — Здравствуй, Марк, снова засиделся за учёбой? — голос немного приглушенный, но звонче чем в прошлый раз. Возможно, настроение у его владельца лучше, хотя кто знает.       — Да, — странно, почему именно учёба? Это потому что он не выглядит как парень, который может зачитаться или до ночи играть в игры? А может, он вовсе только пришёл. Зачем такие преждевременные выводы?       — У тебя со школы эта привычка оставлять всё на потом, — судя по всему, ему усмехнулись. — Или я неправ, Иен?       — Прав, — только и смог ответить юноша.       В данный момент всё, что с ним происходило, снова казалось чем-то невероятным. Потому что он уже успел разочароваться в себе и в жизни, спуститься на землю и снова мыслить здраво. Кому бы он понадобился? И вообще, кто в здравом уме будет прыгать по балконам?       — У меня к тебе просьба, — теперь голос звучал ещё тише, и Туану нужно было прислушиваться. Оцепенение немного сошло, а интерес брал верх. — Не открывай шторы пока я здесь, иначе я просто исчезну, навсегда. Тень перестаёт быть загадкой, когда попадает на свет. Обещаешь?       Безумно хотелось сказать «Нет», потому что это самая большая загадка за все годы его жизни. Но по этой же причине хотелось оставить всё как есть.       — Хорошо, — задумавшись, юноша всё же решился. — Только если ты пообещаешь приходить чаще.       — Обещаю, — тихо засмеялся Тень.       На этом их разговор закончился. Марку казалось, что быть навязчивым не красиво, расспрашивать о том, кто он, откуда и как здесь оказался, наверное, ещё рано. Хоть Туан и уверен, найдётся миллион тем, на которые они смогут поговорить, но страх того, что в один момент это всё может закончиться, немного беспокоил.       Уже лёжа в постели, когда свет был выключен, Марк развернулся головой к окну и просто наблюдал за силуэтом, придумывая разные варианты того, как он может выглядеть, кем он был когда-то или может быть является до сих пор, как его звали, чем он занимается. В конце концов, почему приходит сюда?       Немного клонило в сон, и глаза закрывались сами собой, шторы легко колыхало от незначительного сквозняка, у Марка в комнате ещё полгода назад сломался кондиционер. И, собственно, больше ничего не поменялось за эти полгода, как, собственно, и сам парень.       Зажмурив глаза, которые уже немного болели, и открыв их, Иен не обнаружил силуэт. Исчез?       — Тень? — неуверенно, потому что странно говорить с самим собой.       — Что, Марки? — то ли слух настолько обострился, то ли голос и правда стал ближе. — Называй меня Джей, если тебе будет удобно.       — Тебя так зовут? Или звали? — просто потому что Туан всё ещё не мог определиться, во что верить. Живой это человек, или Марк и правда необычный и видит призрака.       — Можно и так сказать, — какое-то шуршание, судя по всему, он просто присел или лёг, или подошёл ближе к двери, потому что силуэта всё ещё не видно. — Ты наверняка хотел узнать обо мне хоть немного.       — Да, и сейчас хочу, — попытка, мало ли, вдруг повезёт. Но его слова остались без ответа. Видимо, всему своё время.       — О чём ты думаешь сейчас? — внезапный вопрос.       — О том, что хочу узнать тебя больше, но всему своё время, — не стал врать Марк. — Как ты выглядишь, кем можешь быть… Знаешь, моя жизнь достаточно серая, в ней никогда не было ничего необычного, а яркие запоминающиеся моменты можно по пальцам пересчитать, но, — сердце начало биться чаще, потому что хоть мозг и плохо соображал из-за позднего времени, но это было своего рода признание, а потому становилось немного стеснительно произносить подобные слова вслух.       — Однажды ты узнаешь ответ на все свои вопросы, но не так быстро, — и в это оставалось лишь верить. — Знаешь, я думаю ты совершенно не прав, — снова начал Тень. — Ты просто не хочешь замечать всех тех невероятных вещей, что происходят с тобой каждый день. Возможно, для тебя они кажутся простыми и серыми, но попробуй посмотреть на это с другой стороны, расширь поле своего восприятия, и ты заметишь, что каждый твой день наполнен невероятными вещами. Они просты по своей натуре, но стоит лишь задуматься над их происхождением, сразу же становится в разы интереснее.       — Как ярко светит солнце и как мило поют птички? — Марк не понимает.       — В зависимости от того, как мы смотрим на вещи, они приобретают свой окрас. Ты можешь думать о том, что ты пришёл раньше друга и целых полчаса прождал его на лавочке, слушая музыку в наушниках, смотря в книгу, — Джей сейчас описывал ситуацию из жизни Марка, в тот раз он ждал Ёндже и Джинёна. — А можешь вытащить из ушей ненужную гарнитуру, прислушаться к тому, как шумят листья, как играют дети, а из кафетерия неподалёку звучит такой знакомый мотив песни, которую ты наверняка слышал где-то в фильме. И небо над головой оказывается удивительно голубое, такое светлое, огромное, и солнце не палит, а ласкает лучами. Наслаждаться каждым мгновением — это прекрасно. Просто не стоит закрываться в себе и, может быть, немного чаще выходить на улицу.       А Марк уже во второй раз не выдерживает напора сна, хоть всеми силами и пытается выпутаться из его оков. Джей говорил просто, совершенно элементарные вещи, и, если бы это сказал кто-то из друзей парня, он даже возмутился или посмеялся бы, потому что слишком странно это звучало. Ну что необычного можно найти в синем небе или в бегающих туда-сюда детях. Но тут же в голове возник вопрос: а пробовал ли он? Возможно, Туан и сам даже не пытался заметить что-то особенное в элементарных вещах, что его окружали.       — Иен, читать книги — это замечательно, но не стоит закрываться в себе из-за них. Знаешь, как говорил твой любимый писатель: «Вся наша жизнь — это лишь цепь возникающих в сознании образов, а поскольку нет никакой существенной разницы между отражениями объективной реальности и образами, порожденными фантазией, то нет и причин отдавать кому-то из них предпочтение».**       — Угу, — только и смог произнести парень, глаза которого уже были закрыты, и лишь отрывком сознания он догадывался о чём сейчас говорил Джей.       — Тогда почему мы столь сильно отделяем плод наших фантазий и реальность не на страницах книги, а в жизни? Возможно то, о чём ты мечтаешь не столь недостижимо, насколько ты думаешь. Одни люди предпочитают жить в своих мечтах, в стране несбыточных желаний, не делая ничего по сути. Они живут лишь в своих грёзах и отдают предпочтение виртуальной реальности, в которой, возможно, приблизились к желаемому. Другие погрязают в серости, бытовых делах, обыденности и попросту забывают о себе, своих мечтах, порой даже желаниях. Почему золотую середину удаётся найти лишь немногим? Почему нельзя сделать предметом мечтаний саму реальность? Стоит лишь заметить, что мир способствует достижению всех твоих желаний и грёз, и чтобы получить желаемое нужно не так много, просто не сидеть на месте. И ты поймёшь, что тонкая грань фантазии и реальности, не такая уж и непреодолимая. Просто нужно действительно захотеть этого и поверить в себя. Но что остаётся немаловажным, нужно ещё и понять, чего конкретно ты хочешь от жизни? Что является столь желанным для тебя, и будешь ли ты правда счастлив, когда получишь это.       Все эти слова были произнесены с осознанием того, что хозяин комнаты давно уснул, потому что в перерывах между фразами, доносящихся с балкона, было слышно мерное сопение.       И, возможно, если бы Туан не спал так крепко, он бы заметил тёмный силуэт в комнате, что освещался лищь лунным светом. Силуэт, который взял несколько книг с полки, изучая их и ставя обратно; просмотрел набор игр и даже несколько фотографий, откуда улыбался рыжий парень с двумя друзьями, а на второй уже русый в большой компании.       Если бы Марк не спал, он бы почувствовал на себе взгляд, а потом и лёгкое прикосновение к своим волосам. Возможно, если бы он не уснул так быстро, будучи всё же не в силах противиться чарам Морфея, то смог бы заметить, что у Джея, очень милая улыбка.