№666

У Чондэ неестественно голубые глаза. Они похожи на голубую акварельную краску, может гуашь, на небо в ясный солнечный день или на чистое-чистое море с такой искрящейся на Солнце водой. Минсоку нравится смотреть в них. Они так притягивают, словно омуты, и ему кажется будто он идёт ко дну, стоит только взглянуть в них поглубже. Ещё у Чондэ мягкие щёки, острые скулы и милые брови. Минсоку нравится проводить пальцами по мягкой коже щёк, ощупывать на остроту скулы. Чондэ кажется идеальным в плане внешности. Во всяком случае, идеальным для Минсока. — Минсок, — Чондэ тихо зовёт, заставляя его вынырнуть из своих мыслей. — Ты уже десять минут держишь моё лицо в своих ладонях, может, отпустишь, наконец? Минсок игнорирует его просьбу, склоняясь ближе к его губам. У Чондэ мягкие губы. На них остался вкус съеденного недавно крабового мяса, и каким-то образом это подходит Чондэ. Минсок проводит своим языком по его нижней губе, тем самым заставляя его приоткрыть рот. Чондэ выпускает судорожный вздох, когда язык Минсока встречается с его собственным. И Минсоку так сильно нравится этот звук, что захотелось записать его на диктофон. Он точно сохранил бы его в своей спальне в самом дальнем ящике.

(=^･^=)

— М, что это? — Чондэ заинтересованно дёргает хвостом, указывая на красиво упакованные кексы. — Это кексы. Десерт, сладкое, называй, как нравится. — Минсок открывает ящик с посудой, чтобы переложить кексы на тарелку. По дороге домой ему вдруг захотелось зайти в кондитерскую, тем более она располагалась прямо около автобусной остановки. — Кексы?! — Чондэ восклицает так внезапно и удивлённо, что Минсок чуть не роняет тарелку из своих рук. Он быстро поворачивается к Чондэ. — Ты что никогда их не пробовал? — скептически подняв бровь, удивлённо спрашивает он. Чондэ отрицательно мотает головой, в нетерпении дёргая хвостом в разные стороны. — Пока я жил у родителей Чанёля, они никогда не давали мне что-то такое, а переехав сюда с Чанёлем, я уже и забыл про них. — Поясняет Чондэ, видя неверующий взгляд Минсока, и усмехается. — Может, покормишь меня? — он приоткрывает рот, чуть прищурив глаза. Минсок видит, как в них плещутся смешинки, и закатывает глаза. Что за флирт, серьёзно. — Сам ешь. — Он ставит блюдце на стол и начинает распаковывать кексы, даже не взглянув на Чондэ. А Чондэ обиженно дует губы, а потом фыркает. — Не очень и хотелось. Минсок тихо усмехается себе под нос. Ребёнок. Чондэ действительно ребёнок. Минсок судит это по тому, как его голубые глаза начинают радостно блестеть, как только Минсок разрешает ему съесть первый кекс. Чондэ выбирает с взбитыми сливками, клубникой и черникой. Он подносит кекс к губам, открывает их и полностью кладёт его в свой рот. Его щёки надуваются, пока он жуёт, и Минсоку это кажется таким милым. По-детски милым, что сердце болит. Неужели Чондэ был лишён этой радости? Минсок не знал ни одного человека, который хотя бы раз в своём детстве не пробовал сладкого, но вот Чондэ, гибрид, который светится от счастья, съедая уже второй кекс. Если бы Минсок знал Чондэ в его детстве, то точно накормил бы его всеми возможными сладостями. Хотя, что ему мешает сделать это сейчас? Чондэ слизывает с пальцев остатки творожного крема и взбитых сливок. Уголки его губ забиты белым кремом, но он выглядит настолько счастливым, что от него исходит яркий свет. Чондэ смотрит на Минсока своими чистыми голубыми глазами, в которых плещется бесконечное счастье и благодарность. — Спасибо, — говорит он так искренне, вероятно это самая искренняя благодарность, которую Минсок только получал в своей жизни. Ему сразу захотелось обнять его. Но после того, как он примет ванну или душ. — Не за что, — Минсок улыбается в ответ.

(=^･^=)

— Сколько?! — Минсок задыхается от шока. Чондэ стоит рядом, потупив взгляд и нервно дёргая ушами. — Ты только что сказал, что не принимал душ с тех пор как поселился у меня?! Боже, ну почему почему почему именно я?! Зачем он случился на мою голову? За какие грехи я получаю это наказание? — пока Минсок мысленно задавал вопросы небу, на которые не было ответов. Чондэ решил тихо смыться в спальню. А лучше спрятаться под кроватью. Или в шкафу. Да. — Эй! Куда это ты направился? — Минсок вернулся на землю, резко хватая его за локоть. — Мы идём принимать душ. Сейчас же! И он потащил его в сторону ванной комнаты. Как только они зашли, Чондэ сразу начал вырываться, всячески пытаясь избавиться от хватки на своей руке. — Минсок, я в своей кошачьей форме моюсь! Отпусти! Я не хочу, не хочу! — глаза Чондэ расширились от ужаса, стоило Минсоку включить кран. Побежала вода. Чондэ начал более яростно вырываться, не подстриженными ногтями царапая кожу на предплечьях Минсока. — Чондэ! — грозно рычит Минсок, перехватив его руки за запястья и крепко сжав их. — Последний раз ты был котом около месяца назад! Пойми, людям нужно мыться хотя бы раз в день. Чондэ тяжело дышит, его грудь быстро поднимается и опускается, уши вытянуты в прямую линию, а хвост дёргается, выражая недовольство. Если бы он сейчас был котом, то точно бы шерсть дыбом встала, и зашипел бы ещё. — Не. Хо-чу. — Произносит он твёрдо, смотря прямо в глаза Минсока. От Чондэ исходит аура полной уверенности, но Минсок только довольно ухмыляется, наклоняясь к его уху. Дует в него, из-за чего Чондэ начинает дрожать. Минсок спускается языком на его шею, рисуя непонятные узоры, и немного прикусывая кожу. Чондэ громко выдыхает «ах», покрываясь мурашками от пят до макушки. И Минсок быстро отстраняется, слыша, как Чондэ издаёт разочарованный стон. Он выглядит уже не таким уверенным, как минутами ранее, и Минсок усмехается. — Давай, раздевайся и залезай в ванну, — Минсок нежно шепчет ему на ухо. Чондэ вздрагивает, опускает голову и отталкивает Минсока от себя. — Ну почему ты такой противный? — хнычет он, смотря, как медленно ванна заполняется прозрачной водой. В горле образовался ком, который Чондэ не в силах проглотить. Мурашки пробежали вдоль его спины, стоило только подумать о том, что ему придётся забираться в эту водную среду. Брр. Но сопротивляться уже было бесполезно, поэтому обречённо вздохнув и наконец, проглотив ком в горле, он снимает через голову футболку. — Какого чёрта ты забрался сюда со мной?! — недовольно восклицает Чондэ, а его щёки немного розовеют, то ли от горячего пара, то ли от того, что Минсок сидит в ванной вместе с ним. Причём полностью одетый. — Я подумал, что тебе станет легче, если я побуду с тобой, — объясняет Минсок, пожимая плечами, будто это нормально забираться в ванну, наполненную водой в одежде. — Ааа, зачем? — скулит Чондэ, пряча лицо в своих ладонях. — Это так смущает. — Что именно? — Минсок ухмыляется, выглядя совершенно не смущённым. Его забавляет реакция Чондэ. Он становится таким милым, когда смущается. Почему он всегда не может так себя вести? Жизнь моя стала бы легче, — мысленно задаётся вопросами, наклонив голову набок, и разглядывая Чондэ. Кончики его волос намокли и теперь прилипли к его лбу и вискам, на острых ключицах собрались капельки воды. А он так и сидит, спрятав лицо в ладонях. — То, что я голый, а ты нет, — приглушённо отвечает Чондэ, убирая руки от лица. — Я могу раздеться, если хочешь, — Минсок поигрывает бровями, весело усмехаясь. Чондэ собирает воду в ладонях, выплёскивая её ему в лицо. — Уходи! — решительно говорит он, нахмурив брови. — Я без тебя справлюсь. — Ладно-ладно, — Минсок трясёт головой, и с кончиком его волос летит вода. Он встаёт, чувствуя, какой тяжёлой стала его одежда от воды, и перебирается через бортик ванной на мягкий коврик. Хватает полотенце со стиральной машины, обматывая его вокруг своего тела. Одежда неприятно липнет. — Минсок! — Чондэ вдруг громко зовёт его, когда он почти вышел. Минсок оборачивается, вопросительно поднимая бровь. — Принеси мне кекс, пожалуйста. — Чондэ строит умоляющую мордочку, надув губы и часто хлопая ресницами, положив руки на края ванной. Минсок вздыхает, отгоняя наваждение. — Хорошо. — Говорит он, выходя. Минсок заходит в спальню, бросает полотенце на пол, начиная раздеваться. Он меняет нижнее бельё, надевает домашние штаны и серую майку. После наклоняется, поднимает разбросанную одежду, и направляется в кухню. Там он берёт правой рукой, оставшийся лимонный кекс с блюдца, держа одежду в левой руке. Заходя в ванную комнату, он первым делом бросает одежду в корзину, а потом замечает Чондэ, который намыливает свою голову шампунем, плотно закрыв глаза. Минсок подходит к нему, указательным и безымянным пальцами правой руки касается его губ, чувствуя, как вздрагивает Чондэ от неожиданности. Минсок надавливает на его нижнюю губу, и Чондэ приоткрывает рот, впуская кусочек кекса к себе в ротовую полость. Минсок отламывает ещё один маленький кусочек, отправляя ему в рот. Чондэ довольно облизывает губы. Минсок убирает свои пальцы ото рта Чондэ и берёт шланг в руки, включая воду. Он смывает шампунь с волос Чондэ, пока тот жуёт последние остатки кекса, и по всей комнате распространяется аромат ванили и орехов. Минсок глубоко вдыхает приятный аромат через нос, на мгновение, прикрыв глаза. Он проводит пальцами сквозь мокрые прядки Чондэ, массируя кожу его головы и обильно поливая её водой. Десять минут спустя, Чондэ уже полностью высушенный, надевает зелёную худи и натягивает чёрные шорты, недовольно бормоча себе под нос. — Теперь я пахну, как черника! И что это за запах исходит от моих волос? Он такой сладкий! — Зато теперь ты чистый, — спорит Минсок, засовывая прежнюю одежду Чондэ (вообще-то его собственную, но не суть) в стиральную машину. Он ненадолго задумывается, а потом вытряхивает всю одежду из корзины и запихивает к остальной. Чондэ дует губы, пальцами проводя по своим ещё не высохшим волосам. Ему не нравится, что они мокрые и с кончиков капает вода прямо на худи. Он берёт полотенце, чтобы снова вытереть волосы. А в это время Минсок включает стиральную машину. — А сейчас давай сюда свои пальцы, — командует Минсок, помахивая ножницами в руке. — Зачем это? — непонимающе хлопает глазами Чондэ. — Потому что ты мне все руки исцарапал, — поясняет Минсок, хватает его руки и принимается за дело.

(=^･^=)

— Ааа, они всё ещё мокрые, — ноет Чондэ, ощущая, как намокла подушка, стоило ему опустить на неё голову. Минсок тихо смеётся над его словами, закутываясь в одеяло. Он почему-то сильно устал за сегодня, поэтому ему хотелось поскорее провалиться в сон. Но Чондэ всё никак не затыкался, продолжая возмущаться. — И как я теперь должен спать!? Вся моя подушка мокрая! — Чондэ ворочался на кровати в течение нескольких секунд, потом и вовсе сел, став причиной того, что одеяло с Минсока соскользнуло полностью. Минсок раздраженно простонал в подушку, считая до пяти, чтобы успокоиться. Он просто не любит воду. Он наполовину кот, — пытался успокоить себя мысленно, но это перестало помогать, когда Чондэ начал встряхивать свою подушку, переворачивать одеяло, при этом что-то бурча себе под нос. Терпение Минсока лопнуло, словно мыльный пузырь. Он резко сел на кровати, испугав тем самым Чондэ, отчего тот запутался в одеяле и почти упал с кровати, но Минсок его вовремя ухватил за руку и притянул к себе. Чондэ уткнулся носом ему в шею, при этом шумно дыша. Минсок погладил его по почти высохшим волосам. — Замолчи, пожалуйста, и ложись спать. К утру всё высохнет. — Тихо говорит Минсок, устало зевая. Он выпускает Чондэ из своих объятий, снова укладываясь на постели. — И отдай мне одеяло. Он выхватывает конец одеяла из-под Чондэ, потянув на себя. Чондэ ойкает, отползая на свою сторону, и тоже ложится, недовольно фыркнув, когда пришлось снова положить голову на мокрую подушку. И воцаряется умиротворённая тишина. Минсок блаженно выдыхает, закутываясь в одеяло. — Только попробуй снова заставить меня принять ванну. — В тишине раздаётся тихий, но угрожающий голос Чондэ. Минсок мычит в ответ и засыпает.