№666

Минсок целует мягкие губы Чондэ, проникая внутрь его рта языком. Их языки сплетаются: Чондэ шумно дышит через нос. Минсок крепче сжимает его бёдра, прижимая ближе. Правую руку он немного опускает ниже, хватая основание хвоста, который оказывается очень напряжённым. Минсок отрывается от чужих губ, чтобы набрать воздуха в лёгкие и сфокусировать взгляд на лице Чондэ: он откинул голову назад, прикрыв глаза, его рот наполовину открыт, и Минсок считает, что это самое прекрасное, что он только видел в своей жизни. Внезапно ему становится трудно дышать — Чондэ слишком красивый. Он припадает своими губами к его шее, оставляя лёгкие поцелуи и получая хриплые вздохи в ответ. Языком обводит острый кадык, посасывает его, замечая, что он начинает вибрировать. Минсок резко отстраняется, ошеломлённо смотря на то, как Чондэ, сжав губы так, что уголки их загнулись сильнее, мурлычет. Чондэ мурлычет. Минсок не думал, что в человеческой форме он способен на это, но каким-то образом для него это показалось милым. Чондэ мурлычет, потому что ему приятно, и это делало приятно и самому Минсоку. Чондэ прижимается своей грудью сильнее, хотя куда ближе, думает Минсок, облизывая его линию челюсти. — Э, простите, что прерываю, — Минсок, как облитый холодной водой, резко отстраняется от Чондэ, который в свою очередь с круглыми глазами скатывается на пол. — Я и забыл, что у тебя есть ключи, — бормочет Минсок себе под нос, вставая с дивана. Он обернулся к Чондэ. — Посиди тут, хорошо? И схватив Бэкхёна за локоть, выводит его из гостиной. В спальне он отпускает его, скрещивая руки на груди. Было неожиданностью увидеть Бэкхёна именно сейчас, когда дела пошли уж очень хорошо. — Кто это? — любопытно спрашивает Бэкхён, явно намекая на Чондэ. Минсок опускает голову, не зная, как лучше объяснить, что/кто Чондэ такое и как он вообще поселился у него в квартире. — Чондэ; он гибридкотаичеловекаичанёльсказалпоследитьзанимпокаонвотпускенояженезналчтоончеловектакчтокактотак, — Минсок скороговоркой произнёс всё, что было у него на уме, не слишком заботясь о том, что Бэкхён может не понять. — Э-э, ладно, — Бэкхён выглядит не убеждённым, и Минсок решает, что это его проблема, потому что по сути он рассказал ему правду. — Вижу, ты очень хорошо за ним приглядываешь. Бэкхён с ухмылкой на губах кивает головой на вполне видимый бугорок у Минсока в штанах. Минсок быстро хватает подушку с кровати, прикрываясь. Ему становится неловко. — Это не то о чём ты подумал, — спешит оправдаться, но Бэкхён только смеётся на его слова. — Конечно-конечно.

ヘ(￣ω￣ヘ)

— Так значит ты кот, — Бэкхён не спрашивал, а утверждал, удобно восседая на мягком диване в гостиной и ощупывая кошачьи уши у Чондэ на голове. — Я кот, ага, так что отстань от меня, — Чондэ раздражённо ворчит, пытаясь отвертеться от назойливых рук Бэкхёна, но у него это плохо получается, потому что каждый раз длинные пальцы теребят его уши. Минсок лишь тяжело вздыхает, надеясь, что скоро всё это закончится. В итоге ему приходится растаскивать этих двоих по причине такой, что Чондэ начинает царапаться, Бэкхён кричать и это почти заканчивается дракой. Однако всё обошлось, разве только теперь у Бэкхёна около десятка царапин на ладонях — Минсок размышляет о том, как он, Бэкхён, будет объяснять это своей невесте. Вероятно, у него будут проблемы. Бэкхён прощается с ними, как только допивает свой чай и очень хорошо обрабатывает открытые раны. Минсок провожает его с извиняющейся улыбкой, а Чондэ — шипением и демонстрацией своих когтей. — Тебе обязательно нужно было так себя вести? — устало спрашивает Минсок, вымывая использованные чашки. — Он всё время трогал мои уши — это раздражало, — Чондэ просто пожимает плечами, будто для него царапать людей — обычное дело. Минсоку оставалось лишь тяжело вздыхать. ヘ(￣ω￣ヘ) Тихий вечер. Минсок собирался закончить кое-какие оставшиеся дела по работе, но у Чондэ оказались совершенно другие планы, поэтому сейчас они вдвоем очень энергично избавлялись от одежды друг друга. Минсок повалил Чондэ на кровать, припадая к его шее, начиная вылизывать её языком — видимо, теперь, это его кинк. Чондэ тихо простонал, откидывая голову на подушке, предоставляя больше места для поцелуев. Конечно, Минсок целует его мягкие губы, проникает в его рот языком, поглаживает его тазобедренные косточки, чувствуя, как ладони Чондэ — очень нежные, между прочим — гладят его плечи, спину, ягодицы. Они оба громко стонут, стоит их возбуждённым членам соприкоснуться. Чондэ очень горячий, мягкий и такой красивый, когда Минсок целует его грудь, двумя пальцами растягивая его изнутри. Прекрасные вздохи, что издаёт Чондэ, словно услада для его ушей и он бы хотел слушать это вечно. Чондэ притягивает Минсока ближе, впиваясь в его губы. Минсок отвечает лениво, едва касаясь его рта, улыбаясь; Чондэ что-то шепчет в его губы — пожалуйста-пожалуйста — и чуть ли не надрывает глотку, когда получает то, что хотел. Минсок разглядывает его, нависая сверху, какой он красивый и как блестит его лицо/тело от выступающего пота, как красиво открывается его рот, стоит Минсоку задеть то самое место. Чондэ прекрасен, когда он распадается на части, выгибая спину так сильно, как никогда прежде, и крепко впиваясь когтями в разгорячённую кожу на плечах Минсока. Минсок нагибается к его шее, всасывает кожу, ощущая, как его накрывает удовольствие — Чондэ тихо скулит, обнимая его за плечи. — Ауч! Не три так сильно! — будучи весь в пене, восклицает Чондэ, стараясь не открывать глаза, чтобы шампунь в них не попал. — Это всё-таки кожа головы, а она очень чувствительна! — Хорошо-хорошо, я понял, — усмехается Минсок, стараясь сделать свои прикосновения более нежными. Шампунь с запахом апельсина, и Минсок глубже вдыхает его, решая, что для Чондэ — самый идеальный вариант. — Я рад, что мы наконец-то это сделали, — внезапно говорит Чондэ, когда Минсок начинает смывать шампунь с его волос. Минсок слегка прокашливается, совсем не привыкший говорить о сексе вот так: по пояс в воде и в душе. Однако он всё же улыбается.