Lost in translation/ Трудности перевода

      Весь Сторибрук гудел о клубе языка жестов. Почти все горожане записались туда.       Приходя в клуб, люди заключали друг с другом пари, кто сможет проговорить с Генри на языке жестов пять минут без запинки. Они практиковались друг с другом и сами по себе.       Казалось, что город, наконец, взял себя в руки. Эмма и Генри были очень взбудоражены. Половину дня они общались на языке жестов, потому что люди просили их о практике.       Генри пришел в школу, и его учитель жестами спросил у него, сделал ли он свою домашнюю работу.       Люди начали звонить Эмме, говоря, что у них чрезвычайная ситуация и им срочно нужно узнать, как на языке жестов будет слово «зеленый» или «кот». Эмма быстро положила этому конец.       Даже во всей этой суматохе, никто не забывал, что Реджина ничего не должна знать.       К счастью, у Реджины сейчас были свои секреты. У нее не было времени думать, почему Эмма и Генри решили присоединиться к бейсбольному клубу, и теперь ходят туда по вечерам вторника и четверга. Дело в том, что Реджина сама уезжала из Сторибрука на свои уроки.       Приняв тот факт, что она больше никогда не сможет нормально слышать, Реджина вернулась к отоларингологу. Доктор Клим направила ее к логопеду, который представился как Бадд, чтобы тот научил ее правильно разговаривать.       Бадд был хиппи средних лет, он всегда говорил все честно. Если, по его просьбе, Реджина скажет что-то, и у нее все получится, то его похвала будет почти бесконечной. Но если она ошибется, он даст ей знать. Реджина ценила это.       Она, больше, чем кто-либо, могла понять жестокую любовь. И если ей нужно быть уверенной перед другими людьми, она хотела убедиться, что делает все правильно.       После нескольких уроков, Бадд научил ее прикладывать руку ко рту при произнесении слов. Ей нужно было запомнить последовательность выпускающегося воздуха, чтобы она могла говорить правильно.       Каждая их встреча, наверное, выглядела просто нелепо. Иногда они говорили случайные слова и от этого звучали как два сумасшедших, пытающихся завести разговор.       — Попкорн! — Бадд поднял руки вверх, показывая восклицание.       — Попкорн, — повторила Реджина, прикладывая ладонь ко рту и сужая глаза, концентрируясь.       — Попкорн!       — Попкорн.       Также Бадд предложил Реджине и другой метод — она должна была чувствовать вибрации в своем горле. Это могло помочь также как и запоминание выходящего воздуха. Реджина училась так быстро, что уже через месяц эти двое сидели прижав руки то ко рту, то к шее говорящего.       И, несмотря на то, что сначала Реджине был немного неприятен этот мужчина, сейчас у них сложились хорошие отношения доктора и пациента. Честно говоря, Реджина стала одной из самых любимых пациенток Бадда. Было приятно работать с ее трудолюбием и природной способностью учиться.

***

      Эмма и Реджина любили проводить время вместе, несмотря даже на клуб языка жестов и уроки речи. Благодаря языковому клубу Эмма всегда была в приподнятом настроении, а из-за уроков речи Реджина стала намного увереннее в себе, и эти двое снова стали похожи на влюбленных подростков.       И сейчас они просто не могли быть друг без друга. Для Реджины перестало быть необычным то, что она делала — приходила на станцию, затаскивала Эмму в комнату для допросов и страстно целовала. Эмма не жаловалась, хотя понятия не имела, что происходит.       В журналах пишут, что во время секса сносит голову, по телу бегут мурашки, эмоции зашкаливают, а внизу все горит желанием. И сейчас Эмма чувствовала все из этого, кроме того, что она стала высыпаться. Нет, этого она точно не чувствовала.       Генри заметил яркий нрав Реджины, когда она играла с ним видео игры, невзирая на весь ужас и чувство неуместности. Мальчишке просто нравилось это, и она решила разделить это с ним.       Спустя пару месяцев еженедельных встреч в языковом клубе, все жители могли разговаривать на языке жестов, допуская лишь самые незначительные ошибки. Тогда-то Эмма с Генри и решили устроить кульминационный момент во всем обучении. Они придумали День Молчания. Идея заключалась в том, что большая часть города не будет говорить вслух в течение целого дня, они смогут общаться только жестами. И именно тогда Реджина все поняла.       Когда Эмма, наконец, объявила о Дне Молчания, все присутствующие начали взволнованно переговариваться. День Молчания пройдет 10-го мая. У них было две недели, чтобы хорошенько всех подтянуть.       Вскоре о Дне Молчания говорили как о городском событии года. Горожане вместе решили, что в конце этого дня пройдет вечеринка в ратуше.       Бабуля предложила принести туда бесплатную еду.       Владелец винного магазина сказал, что принесет пиво.       Какой-то парень сказал, что у него есть десять длинных столов, на которые можно положить еду, и Эмма взяла на заметку его предложение.       Генри бегал с блокнотом от человека к человеку, дабы узнать, кто и что сможет принести на вечеринку. Он, казалось, сейчас взорвется от возбуждения.       После встречи, Эмма и Генри рванули домой, думая, что Реджина заметит их позднее возвращение. Но и сама Реджина уже торопилась домой, ведь ее сегодняшний урок немного задержался.       Она скинула туфли и метнулась наверх. Поднимаясь по лестнице, она быстро переодела платье, и она знала, что Эмма заметит, что оно было не тем, в котором она обычно ходит на работу.       Но прежде, чем она смогла подняться, сзади она почувствовала сквозняк. Реджина обернулась, увидев запыхавшихся Эмму и Генри. Эмма понимала, что Генри был одет совсем не для бейсбола, где они, по мнению Реджины, должны были быть, и от этого она нервно нахмурила брови. Она быстро сменила тему:       «Хей. Ты раньше надевала это платье?» — показала она Реджине, не до конца понимая, видела ли она когда-нибудь это платье. Глаза Реджины расширились, и женщина начала спускаться вниз по лестнице, заметив, как Генри побрел на кухню.       «А что, ты уже хочешь его снять?» — показала Реджина, подходя к Эмме и целуя ее в шею. От этого прикосновения по коже Эммы побежали мурашки.       Реджина отстранилась от Эммы и тут же примкнула к губам женщины, которой всегда было мало. Реджина положила руки на бедра Эммы, а потом сжала пальцами подол ее рубашки.       Заметив, что Генри возвращается из кухни, Реджина немного отстранилась. Она знала, что Генри, должно быть, идет к Эмме.       Брюнетка повернулась спиной, начав жестикулировать так, что Генри не мог ничего видеть:       «Мы закончим этот… разговор позже.» — она прикусила нижнюю губу, чтобы сдержать улыбку, и повернулась, чтобы приготовить Генри ланч на завтра.       После того, как Эмма с Реджиной действительно «закончили этот разговор», они лежали на кровати абсолютно обнаженные. Ни одна из них не смела жестикулировать, они просто лежали. Эмма рисовала на ладони Реджины бессмысленные узоры. Реджина долго все обдумывала, но в один момент поняла, что время пришло.       Сейчас она собиралась показать Эмме, чему научилась на уроках речи. Но как? Она что, просто вот так возьмет и начнет говорить? Сейчас это уже не казалось таким правильным, как несколько секунд назад. Реджина провела еще десять минут, раздумывая, должна ли она это делать.       «О чем думаешь?» — Эмма приподнялась на локтях. Реджина очнулась от своих внутренних споров и повернулась.       «Да ни о чем. Просто о жизни.» — она солгала с благими намерениями. Эмма провела пальцем по подтянутому бедру Реджины.       «Ты выглядишь такой счастливой в последнее время.»       «Конечно же, я счастлива, у меня ведь есть ты.» — Реджина немного придвинулась к Эмме; между их телами оставались считанные дюймы.       «Знаю. Я просто имею в виду, сейчас ты счастливее, чем раньше. Ну не знаю.» — Эмма начала запинаться, чувствуя прикосновения обнаженного тела Реджины.       «Это правда. Все идет прекрасно. Вот и все.» — с улыбкой закончила Реджина, а затем подняла руку и провела пальцами по руке Эммы.       «Ну, тогда пусть будет так.» — закончила Эмма, просовывая руку под талию Реджины и притягивая женщину на себя. Реджина смеялась, очерчивая пальцем контур губ Эммы, лежа на теле женщины.       «Я люблю тебя.» — сказала Реджина лежащей под ней Эмме одними губами, проклиная себя за то, что не может произнести это вслух. Сейчас не время. В другой раз, пообещала она себе. В следующий раз все будет правильно. Она сделает это.       «Я люблю тебя.» — ответила Эмма одними губами, совершенно не подозревая о том, что сейчас происходит в голове ее возлюбленной.