Секрет студенческого совета

— Чанёль!       Президент поворачивает голову туда, откуда раздается знакомый голос, и видит Бэкхёна, приближающегося к нему. Он уже было встает, чтобы уйти, но снова голос зовет: — Подожди, не уходи! Бён осмеливается, хватает Пака за руку, разворачивая к себе лицом. Бэкхён и не знал, что может быть таким настойчивым, ведь Чанёль не отталкивает его, хотя он намного сильнее мальчишки. Он просто раздраженно вздыхает, снимая с себя руку.       Он не раздражался так сильно, когда младший признавался ему в любви. Но вот, когда он видел, как тот целовался, вот это бесило сильнее. — Что, — со скучающим видом спрашивает Пак. Бэкхён отчетливо видит, что президент не разделяет того энтузиазма для разговора, как было раньше. — Что ты хочешь мне сказать? — Старший начинает раздражаться. — Ничего? Почему молчишь? Если нечего сказать, тогда я пойду. — Я просто… — Бэкхён не смотрит в глаза Чанёлю, иначе он не сможет сосредоточиться на том, на что хотел знать ответы. Он должен решиться! Потому что эти ответы ему просто необходимы. — Я хочу…я… — Что? Бэкхён прикрывает глаза, собираясь с мыслями. — Я хочу знать, кто я для тебя. Хочу знать, кто мы есть друг для друга… Хочу знать твои мысли по этому поводу. И Бэкхён осмеливается посмотреть прямо в глаза президенту. — Ты был моей шлюхой. Моим партнером по сексу. Но сейчас ты порвал эти отношения, — холодно отвечает Пак. — А теперь сам как думаешь, кто мы? «Никто», - думает мальчишка. - «Мы никто друг другу. Вот, такого ответа сейчас ожидает от меня Чанёль? И как же это больно произнести. Больно, несправедливо и неправильно! И не хочу я говорить все это дерьмо сейчас, ведь это все неправда!» — Это ВСЕ, что я для тебя, — спрашивает Бэк, боясь снова разреветься от накатившей боли в груди. — Просто шлюха? Просто игрушка для секса? Сексуальный объект, который можно в любое время заменить на другой? - Он делает шаг ближе, ожидая ответа. — Это всё, что я значу для тебя, сонбэ? Шлюха? Зачем…зачем ты врешь?       И мальчишка срывается на крик, своими маленькими кулачками бьет президента в грудь: — ПОЧЕМУ ТЫ НЕ ГОВОРИШЬ МНЕ ПРАВДУ!!! ВЕДЬ ТЫ ЖЕ ЧУВСТВУЕШЬ ЧТО-ТО БОЛЕЕ ЭТОГО! ТЫ ЧУВСТВУЕШЬ ТО ЖЕ, ЧТО И Я!!!  — Я не скажу этого. И я тебе уже говорил об этом. - Бурчит Пак, отворачиваясь от Бэкхёна, но слезы блестящие в глаза младшего до сих пор мысленно перед его взором. — Я не люблю тебя. — Враньё! Ты просто не смог мне этого сказать! — Возмущенно кричит Бэк. — И это твоя проблема, Пак Чанёль! Ты лжец! Ты обманщик! Я ясно видел это в твоих глазах! Ты никогда не смотрел на меня так раньше! — Он яростно сжимает в ладошках пиджак на груди старшего, как будто требуя немедленно ответа. — И ты никогда не произносил моего имени так, как тогда! И ты плакал! Я знаю! Я видел это собственными глазами! И так же знаю, что никогда раньше не плакал не перед кем!       Чанёль не смотрит на Бэкхёна. Он по-прежнему отворачивает глаза в сторону, чтобы не видеть этих слез, катившихся из глаз младшего. — Так почему бы тебе просто не быть честным с самим с собой и не сказать, что любишь меня! Разве не знаешь, как мне больно из-за тебя! — Тогда просто сдайся, Бэкхён! — А я и хочу сдаться! Не знаешь, как я хочу бросить тебя и все это дерьмо?! Но не могу! Я хочу вернуться в реальность, а не витать в облаках! Хочу вернуться в реальность, где не будет тебя, и я перестану так отчаянно нуждаться в тебе, Чанёль! Но…но я не могу! Я не могу перестать любить тебя! Я…я люблю тебя!       Бэкхён медленно сползает по телу Чанёля на пол, падая на колени, отчаянно цепляясь за него. — Я так люблю тебя, что для меня уже ничего не осталось. И я начал себя ненавидеть, что ослеплен таким ублюдком, как ты! Чанёль молчит и это злит Бэкхёна еще больше. — Я отдал тебе все, что у меня было. Мое тело…мое сердце…но все же… — Бэкхён судорожно вдыхает между всхлипами, - … ты до сих пор не хочешь сказать мне о своих чувствах… Почему? Почему ты так поступаешь со мной? — Потому, что ты не заслуживаешь меня…       Бэкхён застывает, поднимая заплаканные глаза на Пака. — Ты не заслуживаешь кого-то вроде меня. — Чанёль говорит тихим ровным голосом и благодарит свою выдержку, что позволяет не дрожать голосу. — Я не могу держать тебя за руку, и целовать тебя, и обнимать… В твоей жизни не может быть такой человек, как я. Разве ты не понимаешь? Все, что между нами…все, что было…сплошное дерьмо…и это все, что я могу тебе дать. Любовь же требует совсем другого. Поэтому я не могу любить. Я не люблю… — Но ты уже делал все эти вещи для меня. — Бормочет Бён, пожимая плечами. А сердце болит так сильно, будто кровоточит в груди. — Ты уже меня целовал…нежно. И обнимал…и держал за руку со всем трепетом… — Ты ничего не напутал, — спрашивает Пак, отступая назад, и руки мальчишки беспомощно падают на колени. — И если я все это делал, то неосознанно. Мне жаль, если ты обманулся по поводу моих чувств. Но я не чувствую того, о чем ты мне сейчас пытаешься сказать. В душе мальчишки зарождается ненависть. Ненависть к Паку за его ложь. — Но почему ты просил меня остаться? — Потому что я привык, что ты рядом.       Бэкхён как будто слышит такой отчетливый звук. Звук, исходивший из груди, где-то в районе сердца. Будто что-то разбилось, вдребезги. Оставляя только острые осколки, которые ранят, заставляя еще больше кровоточить все внутри. Сердце обливается кровью. Это чувство душит, не дает нормально дышать. Он с силой сжимает кулаки, до боли впиваясь в ладони своими маленькими ноготками. — И это все? Все, что ты хочешь мне сказать? — Да. Боль вдруг сменяется каким-то тупым безразличием. Нет, оно скорее горькое безразличие. — Так значит… - Бён улыбается совсем не по-доброму, — я ошибался тогда? Когда думал, что ты заботишься обо мне?       Чанёль неравнодушен ко всей этой картине. К плачущему Бэкхёну, к его взгляду, который сменился из умоляющего в холодный, безразличный. Он чувствует себя жалко. Чувствует себя подонком. И что-то ещё внутри так больно ноет… Президент пытается поднять мальчишку с пола, хватая за локоть. Но Бэкхён резко отталкивает его: — Не трогай меня! — Кричит Бён. — А то вдруг у этого глупого мальчишки опять сложится неправильное представление о происходящем!!!       И Пак прекращает свои попытки, позволяя младшему встать на ноги самостоятельно. — Бэкхён? — Что?! — Ничего, — отвечает Чан, разворачиваясь, чтобы уйти. — Увидимся завтра.       Президент удаляется всё дальше и теряется из виду за поворотом. Мальчишка уже не чувствует боли, потому что сердца нет. Его кто-то вырвал и, кажется, прямо с корнем. И даже не замечает, как из носа идет кровь.

***

      День фестиваля уже начался. Много студентов и гостей прибыли из разных престижных колледжей и ВУЗов. Дорогие автомобили забили всю парковку перед главным зданием. Все развлекаются, как могут. Кто-то комфортно устроился в маленьких кафешках, сооруженных группой студенческого совета. Кто-то столпился в парке развлечений, который смонтировали специально для этого. Вокруг множество магазинчиков, кафешек, киосков, бутиков…       Студенческий совет потрудился на славу. И Бэкхён рад, что за всей этой суетой он не видит Чанёля. Теперь, когда страсти по улеглись, и сильные переживания отступили, Бэкхён чувствует себя неловко, вспоминая о своей внезапной «вспышке» в тот день. Он никогда не думал, что может кричать и ругаться, вымещая свою злость на президенте. Он выливал на него свое недовольство, подстегиваясь тем, что нещадно болело сердце. Черт, ему даже пришлось после бежать в лазарет, чтобы остановить кровотечение из носа.       Бэкхён ненавидит его, презирает его. Почему он вообще все еще думает об этом человеке? Бэк знает, что Чанёль не любит его, и поэтому он больше и с места не сдвинется в его направлении. Он заставит Пака цепляться за себя так же, как и Бэк в свое время. Он больше не станет тратить на него своего времени. Бэкхён решил, что просто отпустит, и если он все же нужен будет президенту, то тот сам найдет его и сам добьется. Ведь он должен отпустить Чанёля. Должен! И просто продолжать дальше жить, заниматься своими делами. Пусть это будет больно, и все же! Никогда раньше Бэкхён и мысли не допускал, что они придут к такому непонятному финалу. Никогда мальчишка не думал, что ему придется принимать такое нелегкое решение, как отпустить от себя президента и больше не цепляться за него. Никогда прежде Бён не думал, что придется заставлять себя разлюбить Чанёля. Но это нужно прекратить.       Если президент не любит Бэкхёна, тогда он должен двигаться дальше. В конце концов, ведь Пак Чанёль не центр вселенной. Ведь у Бэкхёна есть и другие важные для него люди, которые дорожат им и любят. Есть Сехун и Лухан. Есть друзья — Чонин и Кёнсу. Друзья, которые искренне о нем волнуются и заботятся.       Так что все, что он делал раньше для Бэкхёна было не более, чем просто действиями, не несущими за собой никаких эмоций. Ни тепла, ни заботы, ни нежности, ни тем более любви. Все его действия ничего не значили. Эти нежные поцелуи и ласковые слова были пустыми. « Я так сильно скучаю по тебе… Останься… Прости… Я благодарен тебе… Ты такой красивый…», — все оказалось ложью. И Бэк чувствовал себя таким глупым, что поверил всему. Поверил потому, что любил. — Я спросила, где находится туалет? — Ах! Что? Ой, простите, вам сюда, — Бэкхён отвлекся от своих грустных мыслей на раздраженную девушку, которая видимо уже долго стояла тут. И после того, как эта девушка удаляется в нужном направлении, младший перехватывает смеющийся взгляд Сехуна.       Всех, кто находился в студенческом совете обрядили сегодня в смешные головные уборы. На Бэкхёне сейчас красовались кроличьи уши, и это так раздражало, что он со злостью сорвал их с себя. — Грустишь? — Спрашивает Се, на голове которого красуются кошачьи ушки, и с ними он выглядит так мило, словно прям сейчас этот котик замурлычет и, потянется, свернётся калачиком, чтобы поспать. — Да, — отвечает Бэк, пытаясь говорить как можно громче из-за шума веселья раздающегося со всех сторон, — я хочу свалить отсюда, и наслаждаться во всю фестивалем! Но так как я на сегодня «офицер», то должен торчать тут и выслушивать все эти глупые вопросы посетителей.       Сехун хихикает: — У меня есть идея. Он достает маркер, и на большом картоне что-то пишет. Накарябав стрелку и написав надпись «Справки там», он поставил этот самодельный указатель на стол. — Что ты делаешь? С ума сошел! Се отрицательно качает головой и тянет Бэкхёна за запястье. — Подожди, Хун! Как же посетители? — Не обращай на них внимание, они и сами найдут нужное направление и без тебя!

***

      «Так, что же это все-таки было? Я был неправ тогда? Я правда никогда не заботился о Бэкхёне? И я не ухаживал за ним, когда тот болел? Неужели, я и правда худший человек для Бёна? Бэкхён был прав? Но ведь я сам его оттолкнул. Что тогда я жду от него?» — Чанёль, колонки не работают на площади номер девять, — перебивает грустные размышления Пака Кёнсу. — Мы должны заменить динамик перед следующим спектаклем и на это у нас не больше двух минут! — Хорошо, я пришлю новую. Где, кстати, Чондэ и Минсок? — Они курируют аттракционы в парке. — Чонин и Лухан? — Чонин со мной, а Лухан ушел купить нам пиццу в мини-рестро, потому что мы до смерти проголодались. — Понятно, — Чанёль, откашлявшись, постарался, чтобы его голос звучал как можно спокойнее и непринужденнее. — А где Бэкхён? — Я думаю, он вместе с Сехуном. Я видел их вместе за справочным столом. Ой, мне надо идти, Чонин-а меня зовет.       Пак направляется в сторону, где должен быть мальчишка, поправляя на своей голове медвежьи ушки, и, дойдя до конечного пункта, понимает, что там абсолютно никого нет. — Куда он делся? — Бурчит себе под нос Чанёль. — Эй, простите, — президент окрикивает мимо проходящую девушку, которая так же помогала им с фестивалем. — Вы видели парня, сидевшего здесь раньше? — Кого? — Девушка хмурит брови. — Я имею в виду, здесь было много людей. Как он выглядит? — Аа, он такой низкого роста, — говорит Пак, жестикулирует и показывая куда-то в районе своей груди. — У него мягкие каштановые волосы, маленькие глаза, милое лицо и красивая улыбка…       «Блять, что?» — Отдергивает себя Пак, понимая, что слишком уже разошелся в описании Бэкхёна. — Ах! Тот симпатичный парень?! — М-да… — нерешительно соглашается президент. — Ты видела его? — Да, он пошел куда-то со своим парнем. Я думаю, что они пошли на американские горки, — говорит девушка, краснея и улыбаясь. — Они даже держались за руки! — Я не спрашивал тебя держались ли они за руки или что-то подобное! — Раздраженно кидает Пак девушке, уходя в сторону парка развлечений.       Чанёль усмехается. Его все это до жути злит. Почему Бэкхён, который был таким же членом студенческого совета, посмел оставить свой пост и уйти куда ему взбрело в голову. Он должен был работать так же, как и все! Черт, и этот его друг, Сехун, не способствует лучшему выполнению работы. Он только отвлекает. — Ах вот ты где, засранец. — Бурчит Пак, замечая мальчишку стоящим в очереди за мороженым. На правой руке у того привязан шар в виде фиолетового«Скуби-Ду», и Пак поражается, кому в голову могла придти такая бредовая мысль сделать собаку фиолетовой. В левой руке у Бёна огромный леденец, а на голове красуются кроличьи ушки. И если бы Пак не знал, сколько Бэкхёну на самом деле, то подумал бы, что перед ним двенадцатилетний мальчишка.       Подойдя почти в плотную, Чанёль выхватывает младшего из этой очереди, уводя подальше от любопытных взглядов и ушей. — Что за… — Бэкхён уже был готов обрушить на Пака град обзывательств, как видит эти медвежьи ушки и понимает, как же смешно в них сейчас выглядит президент. — Почему ты отвлек меня! Моя очередь уже подошла! - Бэкхён машет руками, и эта самая фиолетовая собака задевает голову Пака, на что тот шлепает по ней ладонью, отгоняя от себя. — Вернись к работе! Это не допустимо, что ты сейчас тут! — А почему нет? Я учусь в этом колледже, так что, я имею право наслаждаться Днем основания и этим фестивалем! — И прежде, чем Пак успевает что-то возразить, Бэкхён атакует снова. — И даже не пытайся угрожать мне! Потому, что у тебя нет ничего против меня! И нет ничего, чтобы заставило меня подчиниться. Я больше не твой! Так что, прекрати все это дерьмо прямо сейчас. Просто оставь меня в покое и забудь. Забудь, что я говорил тебе о своих чувствах и о своей влюбленности. Потому что, все в прошлом.       Глаза Пака становятся больше в два раза. Бэкхён так агрессивно настроен, что стоило президенту только заговорит и тронуть того, как он словно взорвался. — Не думаешь ли, что слишком поздно отказываться о своих слов? - Президент снова хватает младшего за запястья, уводя с собой. — Пошли! — Отвали! — Кричит Бэк. — Бля, я не вернусь к работе! Чанёль продолжает тащить за собой мальчишку, в то время, как их сверстники оглядываются, наблюдая за такой пикантной картиной. И все протесты Бэкхёна не возымели действия. Чанёль сильнее. Странно, но это не больно. Рука Пака теплая. — Отпусти! Сехун будет ждать меня! Чанёль вдруг остановился. Бэкхён вмиг почувствовал, как ослабла хватка Чанёля, как он медленно разжимает пальцы и будто нечаянно они скользят по руке и ладони, заставляя чувствовать мурашки снова.       Чанёль отпускает руку. И делает шаг вперёд, намереваясь уйти и оставить Бёна. — Подожди… - и теперь Чанёль чувствует знакомые, длинные, слегка холодные, пальцы у себя на руке. Теперь Бэкхён удерживает его, заставляя остановиться. Медленно президент разворачивается, чтобы посмотреть на Бэкхёна. — Эмм… ты не хотел бы прокатиться на колесе обозрения? - Бэк опускает глаза. Сердце-предатель снова начинает свою гонку, напрочь заставляя забыть об обещаниях, которые мальчишка сам себе дал. Может быть завтра Бэкхён сможет его забыть? Только сейчас, только в этот раз надежда снова заползает в душу. И не важно, что делает президент. Держит за руку, или же просто смотрит на него. А сердце откликается каждый раз одинаково. Это несправедливо. Но Бэкхён ничего не может с этим поделать — К сожалению, я боюсь высоты.       Бэк немного напрягается. Пак Чанёль чего-то боится? Кажется невероятным. — Но я бы покатался на каких-нибудь других каруселях. Бэкхён быстро озирается по сторонам, высматривая подходящую, как внимание Чанёля падает на мигающуюся святящуюся карусель неподалеку. — Эти лошадки… выглядят вроде весело…