Что ты помнишь?

Он никогда не видел Старка таким умиротворенным: прикрытые веки не дрожали, мышцы лица не напрягались, губы были слегка приоткрыты. Он дышал медленно и глубоко, словно его жизнь измерялась во вдохах, и, соверши он лишний, истратил бы последнее отпущенное ему на всю жизнь количество выдохов. Казалось, что с момента странного и внезапного приступа Старка прошло чуть больше часа, но Роджерс ощущал, что они будто застряли в воронке, где время практически не сдвигалось с мертвой отправной точки. Кто-то известный однажды сказал, что, если начать медленно дышать, то ход времени тоже замедлится. Стив не помнил, откуда он это знает, не помнил, кто ему об этом говорил и как давно. И на самом деле это было не так важно, потому что сами слова звучали слишком абсурдно, чтобы верить в их правдивость. Каждая минута казалась ему теперь последней, отчего, наверное, он и вспомнил о тех словах. Ведь он не врач и не ученый, ему не хватает их гениальности, чтобы чем-либо реально помочь Старку. Все, что он может — сидеть и ждать. Придерживать голову Тони на своих коленях, мягко и осторожно гладить по непослушным коротким волосам, а, чуть наклонившись, почувствовать, как медленно и размеренно он горячо дышит. Так, что ход времени тоже замедляется.

***

Наверное, был уже ранний вечер, когда Старк наконец очнулся, внезапно открывая глаза, будто оказался в чужой реальности. Первое, что он увидел перед собой — лицо многоуважаемого Капитана. Вернее будет сказать, что это все, что он смог увидеть, ибо Роджерс находился слишком близко, чтобы было возможно заметить что-либо еще кроме него. — Это вторжение в личное пространство? — неожиданно заговорил Тони, встречаясь взглядом со Стивом. Голос друга буквально разбудил Капитана, заставляя того чуть ли не вскочить с дивана, если бы Старк не лежал прямо у него на коленях. — Господи, Тони. Ты меня напугал! — Стив скинул мужчину обратно на жесткую обивку, вставая наконец на ноги, и от этого слегка пошатываясь. — Нельзя было чуть помягче? — в насмешку разочаровался Старк, как только его затылок коснулся твердой подушки. — Прошу, давай без шуток. Тони приподнялся, томно выдыхая, и, откинувшись на спинку дивана, сел немного ровнее. Он запустил свои пальцы в волосы, массируя голову и слегка сжимая темные пряди. Стиву хотелось ему что-нибудь сказать, но Капитан никак не мог подобрать слов. В конце концов он был рад, что сейчас Старк в порядке или хотя бы выглядит так, словно он в порядке. — Не смотри на меня так, — произнес Тони, прикрывая свои глаза. — Лучше сделай мне кофе. — С тобой все хорошо? — Ко-о-фе-е, Стив, — повторил мужчина Роджерсу, предотвращая этим любые последующие от него вопросы. — Кофе. Капитану пришлось послушаться Старка, ибо ничего другого он бы сделать сейчас не смог. Стив молча двинулся в сторону маленькой кухни, а, оказавшись возле шкафчиков, стал перебирать в поисках знакомой банки кофе, что день назад видел в руках у Тони. Назойливое шуршание в конце концов вывело хозяина квартиры из себя, и негромкий, но слышимый из зала голос Старка подсказал Капитану, что «чертова банка» стоит на подоконнике. К сожалению, сделанный кофе мог не похвастаться качеством, ибо Стив практически не умел его делать, потому что сам предпочитал пить чай. Размешивая ложкой в левой руке этот диковинный напиток, второй он вытащил из кармана те самые часы, положив их рядом на край столешницы. Кто теперь скажет, что когда-то они были красивые? Хотя, на самом деле теперь вряд ли кто скажет, что они принадлежали Тони. Ему не стоит об этом больше упоминать, если окажется, что Старку стало плохо по этой причине. Стив не знает, как устроен мозг Энтони, насколько все взаимосвязано и какие еще вещи происходят с его другом. Эта неизвестность пугала его, поэтому он решил убрать часы куда подальше, чтобы Старк их больше не видел. — Один кофе и один кубик сахара, — начал Стив, возвращаясь обратно в зал, — для одного напыщенного и неблагодарного гения. — Поставил он на журнальный столик кружку, прямо перед Тони. — Очень признателен вам, Капитан. — Тони приоткрыл глаза, наклоняясь за своим кофейным напитком. — За Ваши удобные колени и Ваш… «прекрасный» кофе. Скрещивая на груди руки, Роджерс нахмурился, недобро смотря на Старка, пока тот спокойно опустошал чашку. Раздутое эго Энтони все же немного его раздражало, даже сейчас, когда Стивен все еще о нем беспокоился. — Я волновался за тебя, просидел рядом полдня, но теперь вижу, что… — Заткнись и сядь рядом, — перебил его Тони, отставляя кружку в сторону. Капитан приземлился рядом со Старком, опираясь ладонями о твердую обивку дивана и слегка пробарабанив пальцами по ней. — Ты объяснишь мне, что с тобой происходит? — Я тебе говорил, что не стоило сюда приходить. — Это было уже мне решать. Отрицательно мотая головой, Старк молча усмехнулся, наклонившись обратно за недопитым кофе. Он повертел кружку в руках, наблюдая за тем, как остатки темной жидкости пачкают белоснежные края. Роджерс сделал слишком крепкий кофе, отчего и такая черная муть на самом дне. Впрочем, мы же сейчас не об этом? — Моя компания развалилась, — наконец начал Энтони. — Все заводы взорваны, технологии испорчены, а все, что могло остаться — распродали с молотка или просто прикрыли. — Ну, это я знаю, смотрю вообще-то новости. Лучше расскажи мне то, чего я по телевизору не узнаю. — Слышал про миллионные убытки, которые я нанес М.О.Л.О.Т.у, по словам прессы? — Да, говорили, что ты что-то с их системами сделал, а остальное — слишком засекреченная информация, чтобы обсуждать ее на телевидении. Другими словами, ты совершил преступление. — Брехня, я всего лишь оставил им подарочек на прощание, прежде чем они вышвырнули меня из компании, — Старк улыбнулся, внезапно вставая со своего места и переводя взгляд на Стива. — Пойдем на кухне продолжим, пока я буду делать себе нормальный кофе. Капитан закатил глаза, поднимаясь следом за Энтони и перемещаясь на кухню за маленький столик. Старк всполоснул грязную кружку, засыпая туда новую, правильную порцию кофе и периодически обращая внимания на Роджерса. Вскоре он продолжил: — Я загрузил вирус, который подпортил им все компьютеры в М.О.Л.О.Т.е. Они теперь все равно не мои, так что мне было совсем не жалко. — Мужчина пожал плечами, вновь усмехаясь. — Вскоре там поняли, что профукали базу данных, и объявили нам войну. Если быть совсем точнее, то ублюдок Озборн планирует меня убить. — Ты все еще помнишь все, что там было? — неуверенно спросил Роджерс, мысленно извиняясь перед Вдовой за то, что уже давно нарушил данное ей обещание. — Да, Стив. Я помню. Тебе знать об этом необязательно. Он все еще прекрасно помнил, как загрузил эту программу, что уничтожила все к чертям. Он прекрасно помнил даже тот разговор, что состоялся у него с Озборном, перед тем как уйти из компании навсегда. Никто бы не отпустил Старка просто так, и он сам прекрасно это понимал. Озборн думал, что это его записная книжка, которую можно листать на досуге. Ему был только необходим к ней доступ. Однако базой данных можно пользоваться не чаще, чем прослушивать чужие звонки, так что преступником здесь был прежде всего именно Норман. Вирус мог и не запуститься, если бы только Озборн не открыл с своего аккаунта поддельную базу данных. Это значит, что он нарушил закон. Жаль, что открытая представленная ему информация не удовлетворила Нормана. «<Начало базы данных>. Железный человек. Настоящее имя — Энтони Эдвард Старк. <Конец базы данных>.» Изящный ход, Тони. Ты молодец. — Почему ты уверен, что тебя тут не найдут? — Роджерс не собирался намекать, что эта квартира не лучший вариант для того, чтобы скрываться. Однако, если Старку все же угрожает целый мировой розыск, то он мог выбрать место и понадежнее, в самом-то деле. — Я не уверен. Оттого и не в восторге, что ты притащился, — Энтони раздраженно вздохнул. — Мне необходимо переезжать от одного арсенала к другому, чтобы добраться до необходимой машины. Они раскиданы по всему миру, Стив. Я не могу задерживаться где-то слишком надолго. Я подключаюсь к сети — Озборн находит меня. Будет знать, где я, и придет за мной. Нельзя так рисковать, понимаешь? — Поверь, никто не знает, где ты. Я не держу у себя радио-маячок, который определяет мое местонахождение, — успокоил его Роджерс. — Когда ты двинешься к следующему месту? — Я не могу тебе сказать. — Не доверяешь? — Нет, я просто не могу это сказать. Капитан Америка был одним из тех людей, кому Старк действительно мог доверять. Тем не менее Тони всегда считал, что Стив — это Стив. И, если он будет знать больше, чем ему следует, будет знать, куда Тони направится дальше, то обязательно последует за ним. Энтони практически не сомневался в этом. Ведь Роджерс… он упертый человек. Если даже весь мир будет доказывать, что черное — это белое, он будет стоять на своем до последнего. Потому, что в этом он видит свой долг. Старк видит свой долг в том, чтобы не позволять Стиву идти против всего мира. Вся невероятная сила, которую он когда-либо испытывал, шла всегда от Роджерса, и от того, кем, как он думал, мог быть Железный Человек. Обращал свой взор каждый раз на него, в поисках совета, в поисках лидерства, в конце концов, поддержки. По какой-то неизвестной причине Капитан всегда находился рядом, если это было нужно, и неподалеку, если этого хотел. И эта ясная сила, какой он в тайне подбадривал Старка, не должна угаснуть. Потому, что, если больше не Тони, то обязательно кому-то еще нужно испытать этот свет, в который обязательно захочется верить. — Тебе ведь необязательно делать все это одному. — Стив поднялся, подходя ближе к Старку, и, опираясь руками о край стола, стал наблюдать за действиями Тони. Сам Роджерс считал состояние Энтони весьма плачевным, пусть со стороны это выглядело не совсем так. Да, у него были союзники, были люди, которых можно назвать напарниками, но у Старка никогда не было семьи. Простой, настоящей семьи. Иногда на горизонте мелькала Вирджиния, но даже Стиву было понятно, что это не та особая химия, которая вселяет в человека что-то новое раз и навсегда. Единственный по-настоящему родной дом — Мстители. Да и те умудрились все же расколоться. Поэтому Роджерс считал, что не может оставить Старка одного, особенно сейчас. Внутри шептал голос совести за совершенные ранее ошибки и голос, которому нет имени, потому что желание помочь Тони просто не нуждалось в представлении. Разве может он оставить его, зная, что на самом деле Тони Старк не такой уж и железный человек? — У меня план есть, между прочим. Я совсем не один, — броско ответил Энтони, внезапно замечая, что его рука вновь стала дрожать. Он сжал кружку чуть сильнее, чтобы невидимый тремор унялся, пока это не стало совсем заметно. К сожалению, попытки Тони не увенчались успехом — кружка стала дрожать вместе с рукой, отчего кипяток стал расплескиваться, обжигающе попадая на кисти Старка, заставив того машинально отбросить чашку в сторону. Она треснула у донышка, и весь кофе стал медленно вытекать на столешницу. Энтони случайно выругался прямо вслух. — Черт возьми, Тони. — Капитан подался вперед, забирая у Старка все оставшееся, что он держал свободной рукой. Стив взял маленькую тряпку с соседней столешницы, осторожно протирая небольшую лужу горячего кофе. Рука Энтони все еще дрожала, отчего злила самого Старка. Он пытался успокоить этот легкий непонятный приступ, что никак не заканчивался. Сжимая в кулак и обратно, пока не станет ясно, что все равно ничего не выйдет. — И не говори мне, что это нормально. — Роджерс перевел взгляд на Тони, мягко накрывая своей ладонью его кисть. Сжимая нежно и заботливо, так, чтобы не причинить никакой боли. Дрожит не только рука, дрожит и сам взгляд, которым Старк стеклянно смотрит вперед, словно призрак. Изо дня в день быть сильным становится все труднее, и не хочется, чтобы это кто-либо видел, потому что не хочется это видеть даже самому. — Старк, ты меня слышишь? — Мои мысли… они все быстрее и быстрее выветриваются из головы, Стив, — внезапно начал говорить Тони. — Такие парни как мы, понимаешь… такие как Железный Человек, Капитан Америка… Среди нас всегда находились ребята, потерявшие свои «силы». Но это были лучи, или там заклинания какие-нибудь, черт возьми… Они теряли их. Голос Старка был негромким, без какой-либо сильной интонации, практически таким, каким Энтони никогда не говорил. — И ты знаешь, я всегда думал о себе как о простом парне, сделавшем костюм… Я всегда думал: «О, нет, да ты обычный малый, и это не так уж и плохо. Ты такой же, как все». Но теперь я такой же, я обычный, Стив. И мне тошно быть обычным. Слова Энтони врезались Роджерсу прямо в сердце, в самое больное место, словно знали куда бить. Стив понимал, как часто больно Тони, видел, как часто плохо и как часто трудно. Но Стив никогда не слышал этого от самого Старка. Никогда. — Вот дрянь, готов поспорить, что я сейчас чертовски жалок, — процедил Старк, раздраженно выдохнув. Стив молча переместил свою руку выше, прямо на затылок Тони, слегка надавливая и вынуждая того податься в объятия. Он мягко прижал его к себе, крепко обнимая за плечи, и тихо, едва слышно прошептал: — Все в порядке, Тони. Ты не один такой. Совсем не обычный, такой особенный и далеко не железный. И вскоре рука Старка перестанет наконец дергаться, и он успокоится, вдыхая полной грудью и чувствуя этот мягкий аромат мужского одеколона. Выслушает еще не раз ровный ритм сердцебиения Роджерса и мысленно произнесет: «Прошу, не уходи, Стив» — но только в своей голове, потому что знает, что иначе будет неправильно. Ведь эта невероятная ясная сила никогда не должна угаснуть. Тем более из-за него.