Жрон

Глава совсем короткая. Так, небольшой подарок читателям к Новому Году :) И всех вас с наступающим!

¤¤¤

      Только по выходу от Грюма на меня наконец накатило. Прислонившись лбом к прохладной стене, я застыл минут на пятнадцать, прикрыв глаза, и в который раз подумал, что сказка медленно, но верно превращается в… не сказку. И это ещё мягко сказано.       Меня мало волновали этапы турнира, его завершение — вот что отзывалось слабостью в коленках. Тонкий намёк высшей сущности, что за Диггори мне теперь придётся отыграть по полной? А это значит прыгать, хватаясь за кубок одновременно с Поттером, придётся по-любому, и именно к этому событию надо готовиться самым серьёзным образом.       «Пулемёт, что-ли, взять», появилась шальная мысль.       Собравшись с силами, я медленно побрёл в сторону гостиной, усиленно скрипя мозгами, пытаясь решить этот ребус. Занятий не было, в коридорах было пусто и меня никто не отвлекал от этого процесса. Главное было только периодически посматривать по сторонам, чтобы не впилиться ненароком в стену.       «Нет, ну Грюм, вот же ссука», — мысленно в который раз помянул я чёртова аврора.       — Э-э, Рон?!       Я поднял голову и понял, что на автопилоте дошёл до портрета Полной Дамы. А у входа в гостиную мнётся второй чемпион факультета.       — Ну, здравствуй ещё раз, собрат по несчастью, — усмехнулся я, махнув рукой. — Пошли уж. Двоих нас точно не съедят.       Приобняв за плечо бедолагу Поттера, которому явно это чемпионство было вот где, я рявкнул пароль и, выпятив вперед челюсть, расправляя плечи, шагнул внутрь.       В гостиной нас встретила тишина и косые взгляды. Зло усмехнувшись, я громко спросил в пустоту, не скрывая сарказма в голосе:        — И это так факультет встречает своих чемпионов?       Но единственной реакцией были лишь отведённые в сторону глаза, а от камина к нам коршуном бросилась, кто бы вы думали? Конечно же ум, честь и совесть курса, несравненная Гермиона.       Поджав губы, тёмноволосая колдунья поочерёдно окинула долгим пронзительным взглядом каждого из нас. Поттер стыдливо опустил голову. Хотя как раз ему стыдиться было нечего. С самого рождения всё решали за Мальчика-который-выжил, ведя его по задуманному пути и не давая тому свернуть с проложенных рельс. Верите или нет, но шрамоголового, наверное, единственного из всех героев Поттерианы мне было действительно, по-человечески, жаль.       Ну а я, встретившись с Грейнджер взглядом, лишь чуть улыбнулся, одними губами, и сказал полным дружелюбия голосом:        — Привет!       — Гарри, Рон, мне надо с вами серьёзно поговорить! — резко развернувшись, от чего её длинные волосы чувствительно хлестнули нас по лицу, а у Поттера ещё и сорвали очки, она рванула к спальням мальчиков.       Подняв окуляры, Гарри протёр их, со вздохом надел обратно и посмотрел на меня.       Критически оценив его ораторские способности, я сказал:        — Всё будет нормуль, главное, молчи, а Грейнджер я возьму на себя.       — Эй, Невилл! — окликнул Поттер своего напарника, когда тот вынырнул из-за наших спин, проходя мимо. Но Лонгботтом не ответил, только раздражённо дёрнул плечом.       — Зависть — это плохое чувство, — прокомментировал я, и потащил Гарричку вслед за Герми. А то каждая секунда её ожидания выльется в пять минут промывки мозгов дополнительно.       Предчувствие меня не обмануло. Девушка стояла, нетерпеливо постукивая форменным ботинком.       — Гарри, как ты мог! — бросилась она к очкарику. — Это глупо и безрассудно!       — А ты! — её палец ткнулся мне в солнечное сплетение. — Ты обещал Макгонагал сидеть тихо и не выделяться!       Сложив руки на груди она, поджав губы, бросила:        — Жду объяснений.       Остановив дёрнувшегося было Поттера, собравшегося по своему обыкновению промычать что-нибудь невразумительное, я начал спокойно, подбирая слова:        — Гермиона, ну, подумай, как бы мы бросили свои имена в кубок? Даже моим братьям это не удалось.       — Значит, нашли способ! — категорично заявила она.       — Угу, сразу оба, — я позволил себе иронично улыбнуться. — Да мы с Поттером заговорили-то нормально, считай, только после объявления чемпионов. Как-никак, собратья по несчастью. А до этого, мягко говоря, не ладили.       — А кто тогда? — она всё ещё не верила мне, но уже сомневалась. И я закрепил успех:       — А ты вспомни, что говорили про турнир, что была высокая смертность, потому-то и ввели запрет на участие младших курсов. Смертность, Герми. Ты понимаешь это?       — Ой, — вся злость мигом слетела с неё, и она испуганно и в то же время с жалостью посмотрела на Поттера.       Меня кольнул укольчик ревности: на меня-то она так не смотрела.       — Так что нас кто-то захотел очень крупно подставить.       — Гарри, это, наверное, опять происки соратников Того-кого-нельзя-называть!       — Наверное, — пробормотал очкастый.       — Вот-вот, — покивал я. — Похоже на них.       Тут она вспомнила, что есть и второй чемпион, который я, и с сомнением посмотрела на меня.       — А я одного из них завалил, — развёл я руками. — Так что это похоже на изощрённую месть.       — И что делать? — растеряно спросила она.       — Готовиться и всеми силами повышать наши шансы на выживание. Только так, — ответил я убеждённо.       — Ты же поможешь нам? — спросил я девушку, и та медленно кивнула.       — Вот и отлично. А теперь, мы — два чемпиона, — я хлопнул Гарри по плечу. — И это надо отпраздновать!

***

      На следующее утро я не мог без стона оторвать голову от подушки. У близнецов таки было, и мы вусмерть упились крепким ирландским элем.       С соседней показалась растрёпанная голова Шимуса, который, как я смутно помнил, обеими руками поддержал нас в этом благородном начинании, а за ним, на следующей, громко застонал, совершенно не по-чемпионски, Поттер.       — Да, — протянул я, морщась и ища глазами, чем бы запить дикий сушняк. — Хорошо погуляли.       — И не говори, — Финниган сполз на пол и уткнулся лбом в холодный, по утреннему времени, камень пола.       — Тяжко? — участливо поинтересовался я, борясь с желанием поступить также.       — Угу.       — А будет ещё тяжелей, потому что кто-то не захотел оставить пару бутылок на опохмел, — ткнул я носом ирландца в собственное недальновидное поведение.       — Кто-нибудь заавадьте меня, — голосом умирающего отозвался третий участник нашей попойки, нашаривая треснувшие очки, которые кто-то заботливо положил на тумбочку сбоку.       — Легко, — преувеличенно бодро заявил я, но тут же пожалел об этом из-за прострелившей голову боли. — Только палочку найду.       — Почему мне так плохо, — Мальчик-который-выжил продолжал сожалеть в который раз, что не умер молодым, и я поучительно заметил:       — Первый раз пил с ирландцем? Теперь будешь знать, что этих ребят останавливает только падение мордой в салат. Чувство меры им не знакомо.       Тут дверь спальни отворилась, и вошла хмурая и растрёпанная Гермиона.       — Анестезио, Анестезио, Репаро, Анестезио! — четыре быстрых взмаха палочкой — и у нас троих прошла головная боль, а у одних очков треснутые стёкла вернулись к прежнему целому состоянию.       — Спасительница!       — Богиня!       — Ура, я вижу!       Каждый, в своей манере, мы отблагодарили девушку. Но она только молча развернулась и ушла, громко хлопнув дверью.       — А ведь она пила с нами, — вдруг вспомнил события прошлого вечера Шимус.       И тут вспомнил и я, как по пьяни, после чрезмерного для неокрепшего подросткового тела количества эля, заплетающимся языком рассказывал всем, что, цитата: «Гермиона, мля, моей будет». Искал Невилла, порываясь объяснить, куда он может идти со своей бабушкой, и уже самой Грейнджер, с глазами размером с блюдца, раскрывал перспективы нашей будущей супружеской жизни, где присутствовало, как минимум, трое детей.       Кстати, как раз после этого она и выхватила у Финнигана бутылку, ополовинивая её одним глотком. А после второго глотка разбила эту, уже пустую, бутылку об мою голову.       Я мрачно потрогал большую шишку и в который раз проклял свою несдержанную натуру. Вот так всегда!