Embraced

      В доме легче всего затеряться в свадебной суматохе: если ты не невеста — никому нет до тебя дела. Гермиона пробовала помогать в подготовке, но приезд французских гостей не предоставил ей выбора — она стала ненужной. Мальчики же, кажется, и вовсе были готовы уже с неделю как…       Слоняться по Норе было непривычно — обычно Молли всегда находила всем дело.       — Может я смогу быть полезна? — девушка искренне заглядывала в глаза женщине.       — Отдохни, детка, — та только отмахивалась.       А отдых бы ей не помешал: решение покинуть Нору сразу после свадьбы было уже давно принято. Хотела ли она этого? Хотелось скорее покончить со всем этим…       Гермиона все же напросилась на помощь на кухне. Приготовления на сегодня подходили к концу, когда младшая сестра Флер — малышка, так заметно вытянувшаяся и округлившаяся за то время, что девушка ее не видела — пролила прямо на платье Гермионы стакан томатного сока.       — Все хорошо, — девушка перехватила её пальцы, отталкивая. — Значит, сегодня я первая иду в душ, — она попыталась успокоить девчушку.       — Скажу тебе, дорогая, сегодня только у тебя и хватит сил идти в душ — как бы отвратительно я себя не чувствовала, ноги меня не держат, — Флер проворковала совсем рядом, томно вздохнув.       Наверху не было ни души, а значит была вероятность, что хоть одна из ванных комнат не окажется занята мальчиками. Гермиона захватила полотенце, заботливо приготовленное еще утром миссис Уизли, и юркнула в приоткрытую дверь душевой на втором этаже.       Завтрашний день не обещал быть легким — возможно, это был последний день, когда все собирались вместе, полным составом. Гермиона включила воду, завершая последние приготовления: платье тут же полетело в корзину для белья, а волосы девушка собрала в пучок. Возможно, Джинни после всего захочет оставить это платье себе. Девушка поморщила носик, ощущая прохладную воду кожей. Мочалка появилась из воздуха, уже намыленная ароматным мылом.       Было ли ей страшно? Гермиона сотни раз обдумывала целесообразность этого похода: тут же под струями душа; в кровати, закутавшись в простынь и даже в тот момент, когда она резала морковь, она обдумывала каждый пункт их дальнейших действий. Все случится сразу после свадьбы, скорее всего, пока остальные будут ещё спать. Девушка представила, как опустеет Нора, после их ухода. Она знала, что сама осиротеет без этого дома. Без него…       Они снова поругались с Фредом. Возможно, он догадывался о том, что совсем скоро троица рванет на встречу очередным приключениям — так он думал обо всем, во что они когда-либо встревали. Как же он был далек от истины.       Гермиона дернула плечом, когда до ее слуха долетел скрип, который обычно издает расшатанная дверь душевой комнаты. Она инстинктивно обняла себя руками, защищаясь, но боялась повернуться. Штора не могла выдать ее тела, но понять, что под струями воды именно она можно было легко.       — Кто здесь? — в глубине души, она еще надеялась, что вошедший постыдится того, что нарушил покой девушки и сбежит.       Тишина пугала, но Гермиона точно знала, что этот кто-то стоит прямо за ней. Более того — она точно знала, кто это мог быть.       — Уходи, — Грейнджер качнула головой, подавляя в себе желание попросить парня остаться.       — И не подумаю, — она угадала, его голос она бы узнала из тысячи. Как и взгляд — только Фред на нее так смотрел.       — Я скоро выйду, мы поговорим, — девушка выдохнула, стараясь не показать, что она волнуется.       Парень стоял на месте, даже не намереваясь покидать комнату. Гермиона услышала, как заскрипела задвижка на двери, значит — теперь их никто не потревожит. Девушка инстинктивно прикрыла грудь руками и свела ноги — Фред не предпринимал попыток увидеть ее нагое тело, но она понимала, что скоро это случится.       — Что ты хочешь? — девушка набрала больше воздуха в легкие.       — Раз уж ты собралась в ближайшее время на тот свет, я не могу отпустить тебя просто так, не увидев тебя голой, — парень улыбнулся.       — Не говори глупостей, — Гермионе стало неприятно. — Я не собираюсь умирать ближайшие…       — Не ври мне, — она еще никогда не слышала столько недовольства в его голосе. — Думаешь, я настолько глупый, Грейнджер?       Кольца, что держали штору душевой, медленно поехали вправо, занавеска зашуршала складками. Вода стекала в слив прямо под ногами девушки, кажется, вместе с ней убегала и вся её выдержка. Она понимала, что загнана в угол лучшим в мире загонщиком — игра в квиддич и тут не прошла даром для Фреда. Теплая ладонь легла прямо ей на плечо, от чего она дернулась, но тут же перехватила его пальцы на своей коже, не давая ладони двигаться ниже.       — Уходи, — девушка боялась повернуться.       — Ты меня боишься? — Фред оказался так близко.       — Я не хочу, Фред, — Гермиона поежилась. — Иди… Сейчас не время.       — А когда время, Грейнджер? — парень притянул ее ближе, обхватывая свободной рукой под влажным животом.       Спиной она почувствовала мокрую кожу парня — он был голый. Она была уверена в этом.       — Как ты узнал, что я здесь? — девушка попыталась отстраниться.       Мягкие губы тронули кожу на ее плече, не желая отвечать. Девушка прикрыла глаза, борясь с желанием, которое она не раз чувствовала, находясь рядом с Фредом. Стоило ли оттолкнуть его? Или же просто подчиниться той силе, что владела ими? Возможно, послезавтра ее уже и в живых не будет.       — Грейнджер, — рыжий шептал куда-то в ее волосы. — Глупая Грейнджер…       — Если ты не забыл, у меня есть имя, — ее начинало бесить то, что он почти всегда звал ее по фамилии. — Если ты помнишь, меня зовут…       — Я помню, Гермиона, — парень заставил ее развернуться в его руках. — Ты даже не представляешь, насколько хорошо я помню все, что связано с тобой…       Они никогда не говорили о том, что между ними — любовь, короткая интрижка или же просто интерес. Но именно сейчас Гермиона подумала о том, что он признался ей в любви. Никто не говорил ей ничего более приятного.       — Фред… — она поняла, что сейчас расплачется.       — Все будет хорошо, — парень крепко сжал ее талию. — Иди ко мне… Слёзы высохли сразу же, стоило девушке почувствовать, насколько сильно Фред ее желал. Холодная стена душевой встретила ее спину глухим ударом. Она оказалась прижата парнем так крепко, что не могла даже рукой пошевелить.       — Ты меня раздавишь, — все еще было страшно.       — Прости, прости…       Фред легко закинул ее ногу себе на бедро, поддерживая девушку одной рукой, не позволяя упасть. Гермиона знала, что когда это произойдет, она больше никогда не будет принадлежать себе: одна часть ее души давно была отдана этому рыжеволосому хулигану, который, словно играл в салки: то отпускал ее, то подпускал ближе к себе. В следующую секунду она поняла, что теперь ее душа принадлежит ему полностью. Себе она ничего не оставила.       Боль смешалась с удовольствием, которому, казалось бы, тут совсем не было места. И тем не менее, уже задержавшись на плече Фреда, Гермиона поняла, что никогда в жизни она не чувствовала себя такой счастливой, как в эту секунду, и дело было вовсе не в физической разрядке.       Вода барабанила по полу, унося теперь в слив свидетельство того, что они любили здесь. Фред сидел на скользком полу, облокотившись о стену. Он следил за девушкой, стараясь запомнить каждую секунду этого времени.       — Я бы хотел, чтобы ты запомнила это мгновение, — он вспомнил, как совсем недавно Гермиона просила его запомнить то, как она его целует.       — Поверь, я не забуду, — она устало улыбнулась. — Помнишь, я просила запомнить мой поцелуй? — девушка гладила его покатые плечи.       — Я как раз думаю об этом, — парень коснулся розоватых губ.       — Когда меня не станет, Фред… — Гермиона знала, что идет на верную смерть. — Обещай мне, что ты будешь счастливым. Что ты обязательно женишься на Алиссии, или ком-то другом, — она была серьезна. — Но будешь помнить эту минуту, когда я…       — Тогда и ты обещай, — Фред заглянул в ее глаза. — Когда меня не будет…       — Брось, — Гермиона прижалась губами к его щеке. — Ты будешь всегда, как звезды или солнце…       — Я не так важен Вселенной, — парень обнял ее за шею, притягивая ближе.       — Ты важен для меня…       И уже когда солнце клонило к закату, Фред постучался в дверь девичьей спальни, вызывая Гермиону на разговор. Волосы ее высохли, она оттягивала вниз длинную кофту, прячась от надвигающейся прохлады.       — Ты никуда не пойдешь, — парень притянул ее к себе так близко, как пару часов назад в душевой. — Ты не можешь рисковать собой. Вместо тебя буду я…       Гермиона обдумывала его слова всего несколько секунд: конечно, пойдет. Он даже не узнает, когда она исчезнет. Но сейчас она часто закивала, будто соглашаясь.       — Хорошо, — она обхватила его за талию, прижимаясь.       Фред знал, что она его пытается обмануть. Но он тоже не так прост, как кажется.       А когда, спустя сутки началась суматоха, когда истерично закричали гости, пугаясь нагрянувших Пожирателей, последнее, что видела Гермиона, прежде чем направить свои мысли на трансгрессию — были его глаза. И хотелось тут же бросить все и никогда не покидать его объятий.       — Я тебя ненавижу, — Фред не произнес этих слов, но Гермиона прочитала это в его глазах.       В первый раз она его обманула.       Шалость удалась.       Нокс.