Велиар — Бог пидарасов

Лето. Я спокойно шагаю по улице, не замечая серых, спешащих в никуда прохожих. Щебет птиц расслабляет, а медленно плывущие в небе облака вдохновляют своей медлительностью, заставляя поверить в отсутствие каких-либо печалей и горестей. Не сбавляя шаг, я задираю голову вверх и, прикрыв глаза, наслаждаюсь теплым ветерком. Ещё шаг. Два. Я чувствую, как в меня не больно, но вполне ощутимо врезается кто-то или что-то. Опускаю голову, чтобы узреть своё препятствие. Им оказывается мой новоиспеченный одноклассник. В раскрытой ладони тот держит прозрачную линзу. Видимо, выпала при столкновении. Вел поднимает на меня янтарные глаза и, извиняясь, исчезает вдалеке. Странно. Вздыхаю и снова в привычном темпе бреду по улице, но в этот раз внимательно следя за дорогой. Впереди виднеется автобусная остановка. Старая, разрисованная и сильно обшарпанная, но тем не менее родная. Почему? Потому что таких осталось мало, хотя раньше, когда я был ещё совсем мелким, в нашем районе такие остановки были почти везде. А сейчас все заменили новыми. Моё внимание привлекает слегка подранный плакат, приклеенный к деревянной поверхности. Я вглядываюсь. На плакате была размещена реклама контактных линз, вместе с огромной стилизованной фотографией. Поняв, что здесь нет ничего, что могло бы меня заинтересовать, поворачиваю в сторону и решаю зайти в ресторан напротив. При входе меня встречает официант и, кланяясь, предлагает проводить к свободному столику. Ух ты, какие мы галантные! Возомнив себя аристократом, соглашаюсь и иду вслед за мужчиной. Похоже, что ресторан китайский. На стенах обои бордового цвета с золотистыми узорами. Над столиками висят картины с китайскими воинами, драконами и девушками, одетыми в ханьфу*. Тусклый свет и традиционная музыка придают загадочности, а довольные лица посетителей не позволяют сомневаться в качестве обслуживания. Сажусь за указанный столик и беру протянутое меню. — Хотите узнать о сегодняшнем специальном предложении? — учтиво интересуется работник и, получив мои утвердительный кивок, открывает первую страницу меню, где на весь лист красуются контактные линзы, облитые какой-то коричневой жижей. — Линзы с грибами шиитаке, обжаренные в соевом соусе. Очень вкусно. Берёте порцию и получаете бесплатные суши. Я уже хотел было возмутиться, но тут в голову врезается пронзительный скрим. В панике я наблюдаю, как все вокруг постепенно поглощает тьма.

***

Напуганный неожиданным пронзительным звуком, я живо вскакиваю, случайно скидывая с себя не менее ошарашенного Шизика, извиняюсь и судорожно начинаю копошиться в карманах джинсов, чтобы скорее выключить этот, на данный момент адский звук. Нащупав наконец телефон, достаю его, провожу пальцем по зеленой кнопочке в форме трубки и прикладываю устройство к уху. — Алло? — Чувак, ты как, больше не опасен? Остыл? — Тёма. Я прям слышу, как он сдерживает смех. Но всё в порядке. Я уже пришел в себя, и, хоть этот облом меня всё ещё бесит, не думаю, что начну рвать и метать. — Да. Всё норм, — огорченно вздыхаю, вспоминая о своих разбитых мечтах. — Круто. Я скоро буду. Делай чай, — на другом конце провода послышались гудки. Я убираю телефон от уха, взглянув на экран, электронные часы на котором показывают «15:30», и недовольно бурчу: — Ну офигенно. А спросить «можно зайду?» или «у тебя есть на меня время?» нельзя? Вдруг у меня дела, и я сейчас ухожу? Бесит, — после чего гневно запихиваю телефон назад в карман. Я поворачиваю голову в сторону комнаты. Всё, что стояло на столе (кроме компьютера), сейчас покоилось на мокром от снега с кроссовок полу. Мои папки с зарисовками на конкурс сценариев, которые я так трепетно готовил, разодраны в клочья. Догадайтесь, кем. Одежда вместе со стульями хаотично разбросана по углам. А та зеленая футболка и вовсе чуть не вылетела в окно, её спас лишь железный завиток оконных решёток. Спасибо, благородный завиток. М-да. Такой «припадок» у меня впервые. Будто ураган пронесся. Благо, я не держу бьющиеся и дорогие вещи на видных местах. Вот как знал. Ванга, ёпта. Но за сценарий обидно. К слову, об окне. Почему оно открыто? Похоже, я снова забыл закрыть его перед уходом, и теперь в моей комнате холоднее, чем на Аляске. Как я вообще умудрился уснуть в такой холодрыге и ничего себе не отморозить? Пипец. Аж пар изо рта идёт. В темпе потирая замершие руки, слезаю с кровати, хватаю футболку и закрываю окно. Бр-р-р, холодно. Тёма прав. Чай сейчас очень кстати. Снова кидаю взгляд на устроенный мною хаос и вздыхаю. Хорошо, что отец в командировке — он жуткий чистюля. Стоит хоть пятнышку появиться где-нибудь, как тот, вооружившись тряпкой и чистящим средством, начинает безжалостно драить весь дом. Такая чистоплотность, которая, кстати, почему-то проявляется только дома, наверное, дело принципа, ибо фобий у него никаких нет. Короче говоря, увидь он это, я был бы трупом. Но так как отца сейчас нет, с уборкой я могу не спешить, ведь от мамы мне за такую мелочь не влетит. Благодаря батарее, помещение уже более менее согрелось, а значит я могу смело снимать кроссовки, куртку и вообще всё, что обычно дома не носят. Подхожу к большому раздвижному шкафу напротив кровати. Зеркала-двери являют мне мою растрёпанную шевелюру, впопыхах завязанный шарф и кое-как свисающую с плеча полу-расстёгнутую куртку. И без того бледная кожа сейчас казалась еще более светлой и даже слегка прозрачной. Обычно не видимые венки на веках сейчас чуть просвечивали сквозь кожу, а под глазами отчетливо виднелись красно-лиловые синяки, которых не было даже утром. По-любому во всем виноват этот ублюдок, иначе и быть не может. Как обычно, ногами снимаю обувь, попутно стягивая куртку и шарф. Если честно, голова слегка побаливает, но это и неудивительно. Небрежно отталкиваю ногой кроссы, а шмотки кидаю на опрокинутый стул-вешалку, из-под которого пулей вылетает ошарашенный Шизик. Бедный кот, куда бы ни спрятался, везде его достану, причем не нарочно. Когда жирненький трусишка огляделся по сторонам, вертя своей пухлощёкой мордочкой, и понял, что опасность ему не угрожает, он мелодично замурлыкал и поднырнул к моим ногам, начиная ластиться, вставать на задние лапы и «точить» когти о мои джинсы, после чего опустился на все четыре лапы и, добежав до дверного косяка, нахально мяукнул, требуя, чтобы я шёл за ним. Я, как примерный раб хозяин, следую за своим любимцем, который, как оказалось, вел меня на кухню. Кот плюхается рядом со своей пустой миской, ударяет по ней лапой и громко мяукает, требуя еды. Ну что ж, выбора у меня нет. Достаю из белого лакового навесного ящика упаковку роял канина и наполняю миску. Звук сыплющегося сухого корма заглушает благозвучный дверной звонок. Явился.