Велиар — Бог пидарасов

Звук сыплющегося сухого корма заглушает благозвучный дверной звонок. Явился. Смотрю на довольного Шизика, который уже накинулся на миску и начал жадно поглощать еду. Ставлю почти пустую упаковку роял канина на стол и не спеша плетусь ко входной двери. С лестничной клетки раздаются приглушенные шарканья, постукивания и тихие болезненные постанывания. Чем он там занимается? Подозрительно… Настороженный, приоткрываю незапертую дверь и встречаюсь взглядом с облокотившимся на дверной косяк Тёмой, который тут же швыряет в меня тяжеленный найковский рюкзак. Конечно же, поймать его я не успеваю и, получив ощутимый толчок в грудную клетку, отбрасываю «снаряд» к стене. — Ты забыл, — в ухмылке скривил тонкие губы друг. Я уже хотел было поблагодарить усеянного подростковыми прыщиками, но вполне себе симпатичного (по словам девчонок) засранца за заботу, но заметил, как он подозрительно дергается, а из-за его спины кто-то тихонько кряхтит. Опустив взгляд, замечаю, что правая рука парня заведена за спину. Я скептически приподнимаю бровь. — Кто там у тебя? — Отпусти-и-и! — из-за широкой спины Тёмы жалобно взвыл голос. — Тихо ты! Я его еще не подготовил. — Подготовил? К чему? — Ну и что? — все так же жалобно вопрошает голос. Знакомый, кстати, голос. И как я сразу его не узнал?! Внутри все закипает, и это тут же отражается на моем лице. Тёма сразу замечает мое негодование и, отступив от стены дверного косяка, вытягивает перед собой, догадайтесь, кого. Правильно! Этого гомика, который мигом освободил свой локоть от огромной Тёминой лапы и, улыбнувшись во весь рот, поприветствовал меня. — Ну… тип сюрприз, — виноватая улыбка друга еще больше распалила меня. Нет, ну правда, если знал, что я буду против, зачем вообще его сюда притащил?! — Хера се сюрприз! — взревел я. — Пошел он в жопу! — В твою? — с наигранной надеждой уточняет виновник моего гнева. — Да щас! Размечтался! — Чего ты на него взъелся-то? — вмешался Тёма. — Он классный парень. Не буянь. — Ну офигеть. Лучший друг, называется! — Классный? Да он голубой до мозга костей, да еще и мастер промывать мозги, раз ты его классным зовешь! Предатель! Убью обоих! После моей фразы Велиар настороженно покосился на Тёму, который лишь закатил глаза, с легкостью спихнул меня со входа, и, войдя внутрь, спокойно сказал: — Да ты не парься, он на вид, может, и страшный, но на деле и мухи не обидит, пацифист как-никак. Даже ты, если постараешься, сможешь его завалить. Так что входи. — Звучит заманчиво, — парень невинно улыбнулся, а в глазах засверкали пугающие огоньки. Черт, какой же он жуткий. Я, злой и беспомощный, стою в дверях и наблюдаю, как незваные гости раздеваются и без разрешения вторгаются на мою территорию. Ну вот зачем Тёма притащил его сюда? На-хре-на? Парни проходят в гостиную и удобно располагаются на диване, а я зло топаю за ними. Как у себя дома, ей-богу. Этот педик даже закинул ноги на Тёмины колени, а тот и не против, да еще и граблю свою ему на ногу положил! Мерзость! — Где чай? — наглости друга нет предела. Мало того, что притащил ко мне этого жопника, бесцеремонно ворвался ко мне в дом, оккупировал мои диван, так еще и чай требует. Бесит. — Сам делай, — злобно и обиженно бурчу я и усаживаюсь на подоконник, как можно дальше от распространителя голубизны. Тёма вздыхает, аккуратно скидывает с себя ноги Вела, встает и отправляется на кухню. Послышались звуки воды, щелчок электрического чайника и какая-то возня. Я и ЭТО остались наедине… Лучше бы я сам пошел делать чай, но сейчас отступать поздно. Чисто из гордости, я не могу просто сорваться и побежать на кухню к Тёме. Я же обиделся, ёпта. Смотрю в окно и чувствую на себе пронзительный взгляд. По спине прошелся холодок. Изо всех сил стараюсь не поворачивать голову и не смотреть на валяющегося на диване парня. Он меня напрягает. Слышу тихий шорох, но все еще не решаюсь обернуться. — Эй, — вот неждан, чуть слышный, нежный и какой-то искушающий шепот проникает прямо в ухо, а горячие дыхание, обдающее кожу, вынуждает все тело покрыться мурашками, сердце забиться чаще, а лицо налиться ярким багровым румянцем. Ну, что поделать, меня всегда было легко смутить, а тут еще кожа бледная, чуть ли не белая. Палево, палево. От неожиданности я шарахаюсь и резко поворачиваю голову в сторону звука. Теперь расстояние между нашими лицами не превышает десяти сантиметров, и я могу разглядеть каждую мелочь, каждый изъян и каждую особенность его лица. Например, черную, длинную ресничку, которая вот-вот выпадет, или ямочки от улыбки в уголках слегка обветренных или, возможно, искусанных губ, или даже очаровательную маленькую родинку в углу подбородка. Я, как загипнотизированный, изучаю каждый миллиметр его лика. Парень не парень, а все-таки я не могу отрицать, что он невъебенно красив. — Вел? Ты какой чай будешь? Есть зеленый, клубничный, чёрный и апельсиновый. А еще мёд, лимон и сахар, — с кухни послышался голос Тёмы, который через мгновение уже выглядывает из-за двери. — Эй, вы че делаете, парни? — в голосе было неподдельное удивление и даже шок от увиденного. Я, все еще красный как рак, мгновенно прихожу в себя и, оттолкнув наглого ублюдка, кричу: — Съеби в туман, пидрила залупоглазая! Совсем охуел? — Нет! Он правда охуел! Да и я тоже! «Невъебенно красив»? Что? В какой жопе мира прохлаждались мои глаза, когда я думал об этом?! — Апельсиновый, с лимоном и мёдом, — как ни в чем не бывало, отвечает Велиар, после чего Тёма снова исчезает на кухне, а гомик переводит взгляд на меня, состроив обиженную мордашку, и бурчит: — Бу-бу-бу, какие мы агхессивные. Сука. Ненавижу. — Чего ты вообще хотел от меня? — спрашиваю, злобно глядя исподлобья. — Ни-че-го, — парень загадочно улыбается и подмигивает мне. Выколоть бы ему этот глаз. Из кухни появляется Тёма, держа в одной руке кружку, а в другой пакетик с моей заначкой печенек «Светлана». И как только умудрился их найти? Я прятал их в пустой упаковке из-под кошечьего корма. — Вел, принеси с кухни две кружки, — парень тут же исполнил просьбу.  — Котохая моя? — С Мортом. — М-м-м…, а в этой какой чай? — Зеленый, с лимоном, пять ложек сахара, разбавлен холодной водой. Только не… — начинает друг, но уже поздно. Вел делает небольшой глоток и морщится от переизбытка сахара. — …пей… — заканчивает начатую фразу Тёма. Только лучше бы он успел сделать это раньше. Злобно скрипя зубами и прожигая взглядом ублюдка, посмевшего осквернить своим духом, вдобавок еще и гомосятским духом, мою ЛИЧНУЮ царскую кружку, слезаю с подоконника и медленно надвигаюсь на ПОКА еще живого «трупа». Тот ставит кружки на кофейный столик и с любопытством наблюдает за моими действиями. Вот я уже стою прямо напротив этого грешника, который, как оказалось, ниже меня всего на пару сантиметров. Вот уже тяну руки к его тонкой изящной шее и медленно начинаю надавливать. Тёма наблюдает в сторонке и, наверное, размышляет над тем, стоит ли ему вообще вмешиваться. Продолжаю пока еще легонько сдавливать, при этом ловя спокойный гипнотизирующий взгляд Велиара. Что-то или кто-то внутри жмет на тормоза, и я замираю, не в силах шевельнуться. Моя «жертва», пользуясь моментом, подается вперед и… …сжимает рукой, сука, мою задницу! Я, ошарашенный и снова покрасневший, отпрыгиваю от него, словно кот встаю на дыбы и, шипя, спрашиваю: — Ты что удумал, пидарас? — Как, что? Это хазве не намёк был? — в недоумении поднимает брови. — Конечно же нет! — выкрикиваю и, схватив пару печенек и чай, возвращаюсь на свой подоконник. Что б я еще раз к нему приблизился. Боже упаси. И почему я его до сих пор не выгнал? Со злости залпом выпиваю чай и устремляю требовательный взгляд на Тёму. — Дай сигарету! — Вау. Вел, ты заслужил золотую медаль! Мало кому удается довести его до такого состояния, когда он даже курить начинает, — друг в удивлении округляет глаза, но все же достает пачку «Parliament» и бросает её в мою сторону. — Травись на здоровье. Ловлю пачку с отравой и достаю из нее одну сигарету и зажигалку. Приоткрываю окно, пододвигаю отцовскую пепельницу ближе к себе и прикуриваю. Горький дым лениво проникает в дыхательные пути, согревая и в то же время медленно убивая мои легкие, а вместе с тем и накопившийся стресс от общения с этим недочеловеком. Слышу надвигающиеся тихие шаги. Поворачиваю голову. Опять он. Хмурю брови и скалюсь, всем своим видом давая понять, что ему не рады, но этому пидарасу хоть бы хны. Он невозмутимо достает из пачки сигарету и отбирает у меня зажигалку. Поворачивается к Тёме и, крутя в пальцах никотиновую палочку, задает немой вопрос. — Пхах… ну, раз вы все решили покурить, почему бы и мне к вам не присоединиться? — хихикнул друг и, поднявшись с дивана, направился к нам. Велиар, расценив это как согласие, прикуривает сигарету, морщась, затягивается и начинает хрипло кашлять. Мы с Тёмой в удивлении округляем глаза. Ну, сами понимаете. Мы рассчитывали на то, что раз уж этот гомик взял сигарету, то и курить он умеет. Ан, нет, просто выебнуться решил. Вот только нахуя? Тёма, который, кстати, не любит подсаживать «невинных» на эту отраву, хмурит брови и тут же, злобно прорычав, конфискует сигарету у недо-курильщика: — Дебил, что ли? Не куришь, и не надо. — Ала луя! Он понял, что этот гомик — дебил! Какое счастье! Велиар надувает губки и обиженно сверлит взглядом Тёму, который уже поднес к губам конфискованный яд. — Что, выебнуться не получилось? — в насмешке скривив губы, воспользовался я моментом. Ох, когда получается унизить ненавистного человека, это такое сладкое чувство! Обожаю сладкое! Разом сую в рот огромную печенюшку и довольный расплываюсь в улыбке, глядя на насупившегося гомика. Ка-а-айф. Печенька чет плохо жуется… Пожадничал, называется. С огромными усилиями начинаю двигать челюстью, размалывая огромную печеньку со сгущенкой и постепенно сглатывая уже более менее измельченные части. Ну вот и все. Паша — 1, печенька — 0. — Итак… — я замялся, проводя языком за щеками, выуживая спрятавшиеся остатки сгущенки. — Зачем ты выдавал себя за девушку и покупал прокладки? Тёма, видимо, так же, как и я, заинтересованный этим, выжидающе глядит на парня и выдыхает густой дым. — Сестха опаздывала. Пхокладки кончились. Вот я и сбегал, — все еще обиженно пробурчал парень. — Ты сама отзывчивость, как я погляжу, — с саркастичной усмешкой отмечаю я. На что парень хмыкнул и нагло отжал у меня вторую печеньку, после чего откусил кусочек и злобно отвернулся в сторону. Боже, какой ка-а-айф! — Ладно, пацаны, хватит грызться, давайте лучше в карты, а? — сказав это, Тёма приобнял нас обоих за плечи и повис, весело улыбаясь. Тяжелый, блин. Ну ладно, карты так карты.

***

Весь остальной вечер мы провели, играя в дурака. Конечно, время от времени я кидал обидные комментарии в сторону Велиара, особенно когда он, с совершенно невинной мордашкой, переводил на меня карты и заваливал мелочевкой. А это он делал постоянно. Тёма карты не жалел и пускал в ход всё: и тузы, и козыри, и джокеров. Играл бездумно, от балды, то и дело посмеиваясь и стреляя хитрым блеском в глазах. Я же старался запоминать выбывшие карты и просчитывать ходы, но толку от этого было мало, ведь хорошие карты мне все равно не попадались. Какая досада. Итог: Велиар — 5. Тёма — 3. Я — 0. Самооценка резко упала до центра земли. Отстой. Где-то к восьми вечера парни ушли, а я, облегченно вздохнув, потопал проверять свой постиранные зимние сапоги. Они уже высохли. Зашибись. Собрал на завтра рюкзак, покормил кота, прибрал устроенный мною срач, приготовил ужин для мамы, которая, придя с работы, скорее всего будет слишком усталой, для того чтобы приготовить самой, и собрался ложиться спать пораньше. Специально, не дожидаясь родительницы, а то не избежать допроса. Но перед этим надо было зайти в ВК, полистать ленту и проверить, нет ли новых сообщений. Валяясь в кровати, укутанный одеялом, я лениво потянулся за телефоном, который лежал на прикроватной тумбочке. Подключился к домашнему вай-фаю и зашел в приложение. Одно сообщение и одно предложение дружить. Заинтересованный, я нажал на заявки и увидел незнакомого пользователя под ником «Хитрожопый Ублюдок». Забавно. Принял приглашение, после чего перешел к сообщению, которое, кстати, тоже от него. Открыл и прочел: «Было весело, увидимся завтра в школе. Целую. <3» Сука. Не сложно догадаться, от кого оно. Захожу на страничку и вижу хуеву тучу радужных флагов, гейских артов (выколите мне глаза) и шуточных постов на стене, как ни странно, никакой ванильной хрени там не было. Хотя ладно, это неудивительно, ибо хоть он и трансвестит, манерностью от него не пахло, косметикой он не пользовался, слова странно не растягивал, в нос не говорил, и не кривлялся, как некоторые. Да и, судя по фоткам, особо о внешности не заморачивался, ибо большинство из них были в край упоротые со смешными рожами и угарными позами. Ёбаный шашлык! У этого гомосека 3000 с хуем подписчиков. Ебать, куда мир катится? Сытый мурлыкающий Шизик запрыгивает на мою кровать и сворачивается клубочком под боком. Так-с, ладно. В жопу все! Я иду спать! Разгневанный, я положил телефон на место и накрыл голову одеялом, после чего почесал рыжика за ушком, и перед тем, как провалиться в сон, прошептал: — Сладких снов, толстячок.