Велиар — Бог пидарасов

Чудно. Этому педику приспичило пойти в парк, поэтому сейчас мы все дружно топаем за бодро скачущим и время от времени спотыкающимся уебком, вдоль заборчика, ограждающего нас от царства природы посреди города. Мимо с шумом мчатся машины. Их не много. Конечно, ведь уже ночь, да еще и новогодняя. Большинство сейчас сидят дома и либо спят, либо празднуют, хотя некоторые, пожалуй, еще и салют мутят. В горле пересохло, хочется пить, а впереди виднеется остановка. Не очень, конечно, всего одна скамейка и транспортное расписание и все — никакой крыши, а жаль. Сейчас она была бы очень кстати, ибо снег идет нещадный. Все лицо уже замело. — Ребят, давайте присядем тут и выпьем уже наконец? — предлагаю я. И правильно, мы шатаемся по улице уже час, а никто, кроме меня и этого дебила, к бутылке еще не припал. Не справедливо. Да и самому выпить охота. Все дружно закивали, и, пока мы шли к месту «привала», Тёма начал доставать из рюкзака напитки. На этот раз пиво. Хм, какой у нас богатый выбор. Интересно, что он еще купил? И нахрена вообще было брать вино и пиво? Почему нельзя было взять просто пиво? Не важно. Получив свою бутылку и открыв её, вальяжно усаживаюсь на скамейку, закинув руку на спинку и делаю глоток. Неплохо. С одного бока усаживается Тёма, с другого — «Мальвина». Идеально. Теперь этот педик точно не сядет рядом, ибо неку… блять. Усадил тут свои костлявые булки мне на колени. Вот же ж хитрожопый засранец. — Ты же сказал, что отстанешь, — рычу я на обнаглевшего гомика, который в это время приложился к бутылке пива… стоп. Откуда у него пиво? Тёма дал? Нахрена? Тёма, что, слепой? Не видит, что этот пидор и так в стельку бухой? Отнимаю бутылку, ловя на себе недовольный взгляд гомика и передаю конфискованную вещь Тёме. — Не сверли меня взглядом, тебе уже хватит, дебил. И вообще, слезь. Сказал же, что липнуть больше не будешь. — Я пехедумал… ик… Да и места больше нет, — обиженно бурчит и цепко обхватывает мою шею руками, укладывая голову мне на плечо, давая понять, что никуда он пересаживаться не намерен. А у меня сердце почему-то забилось чаще. Почему — не знаю. Бывало, что девчонки на колени усаживались, и ничего, а тут — бац! — и застучало как бешенное. И блять, я опять краснею, заебался я уже, он как девчонка, честное слово. Просто гормоны… это просто гормоны… гормоны… — Ну так иди к «Мальвине», вон, она без гомика на коленях сидит. Не дело. — Девушка фыркнула и, злобно на меня покосившись, прорычала: — Прогонишь его — прибью. Не порть мне кайф, ублюдок. — Приехали. Хотя этого следовала ожидать. Чем больше вокруг голубизны, тем она счастливее. Ладно, ладно, так уж и быть, сделаю ей одолжение. Тем более, что мне совсем не нужны пьяные скандалы этого дебила. Он и когда трезвый не сахар, а по пьяни у него вообще перепады настроения убойные просто. Да и ляжки у меня замерзли, а он их как раз жопой греет… Почему бы и нет? Один раз можно потерпеть… Недовольный фыркаю и начинаю легонько дергать гомика за пряди волос. Не, ну, а че? Должен же я как-то стресс от всей этой ситуации снимать…, а волосы у него ниче такие… Мягкие… Длинные… Красивые… Стоп, что? Нет! Ничего подобного! Ужасные волосы! Кошмар просто! Охуевший от своих мыслей случайно с силой дергаю прядь, да так, что Велиар аж слегка пискнул. Так тебе и надо, демон. Снимать стресс, таская его за волосы — не лучшая идея, а то мысли какие-то не алё в голову лезут. Не норма… Лучше использовать старые-добрые сигареты. Кое-как достаю пачку из кармана куртки и прикуриваю, глубоко затягиваясь и блаженно выдыхая. М-м-м… ка-а-айф. Гомик тоже решил присоединится и, отжав у меня из пачки одну никотиновую палочку (вот почему у Тёмы он разрешения спросил, а у меня — нет?), берет её в рот и слегка приподнимается, чтобы прикурить от моей, которую я как раз сейчас держу в зубах. Нафига, спрашивается? Почему он просто не взял зажигалку из той же самой пачки? Где логика? Придерживаю сигарету за фильтр, чтобы не вывалилась, и одновременно раскуриваю, дабы он поскорее закончил свои грязные делишки. Вот и все. Снова молча укладывает голову на мое плечо и преспокойно курит. Почему-то вся эта ситуация меня бесит. Может, ну нафиг? Скинуть его? Нет… влетит. От «Мальвины» и еще и этот гомик выебыватся начнет… Да ну нахуй. Так хоть теплее. — Паш, ты чёт оголубел слегка… где твои вопли негодования? — делая глоток пива и тоже прикуривая сигарету, удивленно интересуется Тёма. — Отъебись, я просто замерз, — недовольно бурчу и в поддержку своего негодования делаю огромнейшую втягу и с шумом выдыхаю, злобно выкидывая бычок, после чего слегка сжимаю нос гомика и слабенько тягаю его из стороны в сторону. Зачем? Не знаю. Но его недовольная мордашка и надутые губки доставляют. Мило… Нихрена не мило! Начинаю хмуриться и сверлить пидора взглядом, при этом отпуская многострадальный нос. Нехуй мне тут голову морочить. — М-м-м… ик… давай встхечаться? — невинно хлопая глазками и улыбаясь, мурлыкает гомик, слегка приподнимаясь и заглядывая мне в глаза, одновременно выкидывая и свой окурок. — Ни за что! — выделяя каждое слово интонационно, произношу я. Нет, ну серьезно. Встречаться? Иж чего захотел! Перебьется! Да и Валера у него есть и этот загадочный «возлюбленный»! Чего ко мне лезет? Вот шлюхан. Но пьяный Велиар ответом не доволен, он хмурит брови, но через мгновение снова по-обычному скалится и, склонившись к моему лицу ближе, не теряя зрительный контакт и щекоча жарким дыханием мои губы, шепотом мурлычет: — Ничего стха-а-ашного. Все хавно… ик… я с самого начала планиховал так заебать тебе мозги, что ты сам добховольно подставишь мне зад. — Ну нихрена себе угроза, можно подумать, он сможет… Чёрт, красивый… Нет! Страшный! — Это же пхоще пахеной хепы… ик. Ты ведь уже и так в меня влюблен, — он прошелся горячим и влажным языком по моей замерзшей щеке, а потом и вдоль скулы по направлению к уху, от чего я ощутил тепло, а после мокрую кожу обдало зимним холодом и по телу рассыпались мурашки. — Я же видел, как ты свехлил меня взглядом в том магазине, ты даже улыбался, как дебил… — шепчет он уже на ухо, при этом слегка касаясь губами завитка. «Мальвина» довольная наблюдает за каждым действием голубого, а Тёма сидит рядом и даже не обращает внимание и просто пьет свое пиво. Видимо, друг уже привык к постоянным попыткам Велиара меня соблазнить. Я тоже думал, что привык, но ошибался… мне снова снесло крышу и на этот раз, пожалуй, даже больше обычного. Я схватил Велиара за подбородок, переместил его лицо напротив своего, после чего медленно потянулся к его губам, чем спровоцировал победную ухмылку, легкий пьяный «ик» и насмешливый шепот: — А-а-а… хочешь поцеловать меня… ик?.. — он слегка подался вперед. — Тянешься уже к моим губам, да? — шепот стал еще более искушающим и тихим, его губы так близко, что я почти касаюсь их своими… почти… но… — А хуй тебе!.. Ик!.. — парень резко отстранился от меня, дав легкую пощечину, от которой мои мысли тут же вернулись… Влюблен? Я? В него? Не слишком ли много он на себя берет? Что за бред? Что я только, что пытался сделать? Я? ХОЧУ? ЕГО? ПОЦЕЛОВАТЬ? Вздор! Никогда! Это просто гормоны… гормоны… гормоны… А он как девчонка… В страхе перед чуть не совершенной мною ошибкой, яростно сталкиваю его с колен и, подпрыгнув с места, кричу: — Да что б ты сдох, ебаный гомик! — А он, покачиваясь, стоит на своих худых ногах-спичках и ржет, ржет вовсю и не краснеет. Он издевается надо мной? Смеется? Зачем? Как же это меня злит! Из-за алкоголя, давшего в голову этому гомику, он не может стоять на месте ровно и, шатаясь из стороны в сторону, отступает назад, чтобы хоть как-то удержаться на ногах и не упасть. Но шатает его слишком сильно, так что в один момент он был вынужден сделать аж несколько резких шагов назад, пытаясь удержать равновесие и тем самым выскочив на проезжую часть, по которой мчится джип прямо в сторону горе-алкоголика и истошно, продолжительно сигналит. «Мальвина» и Тёма в ужасе хором кричат: «Машина!», а я молча стою и понимаю, что в таком состоянии этот дебил просто не успеет среагировать да и едва ли попытается, а машина, в силу льда на дороге, просто не успеет затормозить. Сердце бешено заколотилось, и каждый удар отдает невъебенной болью по ребрам, все тело онемело от страха, а по спине прошел холодный пот. Я просто в ужасе наблюдаю за гомиком, который, заметив мчащуюся на него машину, заулыбался, повернулся к ней лицом и, раскинув руки, заорал: — Давай… ик… дхужить! А та в ответ засигналила еще громче…