Сухарь

Власов изначально заметил в этом парне потенциал. Как только Яров вошел в зал своей резковатой походкой, стало ясно, что он еще успеет проявить свою истинную сущность и показать себя как сильную личность — нужно только с ним работать, раскрывая его новые грани, лишь подталкивая. Но окружение Михаила пинало его. Яров постоянно ожидал подобного отношения к себе, поэтому, когда Власов поинтересовался, как тот хотел бы построить первое занятие, Яр искренне удивился и в итоге не нашелся с ответом. — Хорошо, тогда давай разогреем мышцы, и ты покажешь мне свой удар. Я ведь должен оценить силу… твоих возможностей. — Ага. Без проблем. Яров прыгал, имитируя упражнения со скакалкой, делал выпады, махи руками — все в гробовой тишине. Парень выглядел уверенно даже под тяжелым взглядом Власова, но когда мужчина подошел и сел на корточки перед ним, Яр смутился и хмуро уставился в пол. — Разогреем твои мышцы. Никита посмотрел на парня снизу вверх и, выдержав эту мучительную паузу, только потом принялся похлопывать его по ногам. Михаил, уставившись в потолок, чуть было не издал протяжный болезненный стон. Ему вовсе не было больно, но было невыносимо от осознания, что перед ним на коленях стоит его молодой, но все-таки тренер. Яр не знал в принципе как назвать его: тренер ли, учитель… все было как-то неловко, но парень умело держал лицо. Он стоял, и даже сам похлопывал себя по рукам, делая вид, словно от этого действительно был какой-то толк… — Владимир Юрьевич сказал, что я должен быть с тобой настолько строгим, насколько это возможно. — Ну, раз уж Владимир Юрьевич сказал… — Я не враг тебе, Яров, пойми это. И я сам не в восторге от всей этой затеи. — Так почему ты здесь?! Почему не идешь домой? У тебя наверняка есть семья, которая ждет тебя, — парень отошел в сторону, и тогда Власов сам поднялся на ноги. — Потому что Яров — мой капитан! Любая его просьба для меня сравнима с приказом, понял? Михаил поджал губу. Он снова скрестил руки на груди, снова встал в ту позу, с которой началось их знакомство. Парень словно постоянно выстраивал перед собой эту каменную стену, через которую Никите самостоятельно не удалось бы пробиться. Тренер говорил уверенно, но без излишней грубости, и Яр понимал это. Только почему-то получалось так, что на грубость Михаил отвечал грубостью, и этой же монетой платил тем, кто желал установить контакт. Диковатый, закрытый, скрытный — первое впечатление, которое люди уже не пытались развеять, начав с парнем общение. Яров буквально отталкивал от себя все свое окружение, но только Власов заметил что-то, за что действительно стоило зацепиться… Ему нравилась внешность парня, нравился его голос, но помимо этого было еще что-то такое… Внезапно скрипнула дверь. Оба обернулись. В зале появилась девушка. С виду спокойная, но с тревогой во взгляде, который бегал по помещению, словно в упор не замечая того, к кому она пришла. Казалось, девушка одета не по погоде: пожалуй, слишком тепло, даже если учесть, что на улице было ветрено. Выглядела она болезненно из-за своей бледноты, но плюсом ко всему картину усугублял ее яркий голубой платок, повязанный на голове. Яр смотрел на то, как она двигается, и думал, что эта девушка выглядит как-то инородно в зале. Свет, отражавшийся от синих стен, ложился на ее и без того бледное лицо, будто специально подчеркивая, что она чем-то больна. Факт ее недуга был очевиден хотя бы для самого Яра, поскольку тот был убежден — это не стиль, просто здоровый человек так выглядеть не может. Тренировка сразу отошла на второй план, а Михаил ощутил, насколько стало тесно в этом месте. Власов же просто стоял и смотрел, как девушка приближалась к нему. Он закаменел на мгновение, словно его застукали за чем-то непристойным, но мужчина быстро собрался и наконец улыбнулся своей знакомой, делая шаг навстречу и бережно приобнимая ее за плечи. Эта сцена длилась буквально какие-то секунды, но Михаилу показалось, будто он наблюдает за ней уже несколько минут: все было крайне медлительно и осторожно. Этот голубой платок не оставлял мысли парня в покое, и теперь едва ли Яр мог думать иначе: он был уверен, что тренер аккуратничает с девушкой только потому, что та больна, а двигается она так медленно из-за того, что у нее что-то болит, и выглядит вполне типично для человека, чье здоровье нарушено. Власов слегка наклонился и поцеловал девушку в щеку, когда та огладила ладонью пальцы мужчины, легко сжимающие ее плечо. Яр откровенно пялился, даже не стараясь скрыть свое любопытство. Никита заговорил первым. — Надюш, я хочу представить тебе Михаила Ярова, моего нового ученика. Это племянник Владимира Юрьевича. Выражение лица девушки осталось неизменным, и лишь немного нахмурились брови, над глазами, которые нездорово блестели все это время. Она перевела взгляд с Никиты на Яра, и тому стало не по себе: Надежда смотрела не на него, а сквозь него, отчего создавалось впечатление, словно она слепа. — Владимира Юрьевича Ярова? Неужели? Потрясающе. Ваш дядя очень многое сделал для нас. Можно сказать, он отец для Никиты. И для меня, конечно. Обязательно передавайте ему привет… и скажите, что мы ждем его в гости. — Да, хорошо. Разумеется. Все слова будто потерялись. Михаил, услышав ее тихий голос, не мог вспомнить, что в таких ситуациях обычно говорят люди. А еще он хотел понять, чем же так дорог этой девушке его дядя. Ведь Надежда говорила искренне и вполне серьезно. И даже приглашение в гости не казалось какой-то фальшивой данностью. Она действительно ждала его, и это выглядело немного непонятным. — Михаил… твой дядя действительно дорог для нашей семьи, — Власов все так же обнимал подругу, обращаясь к своему ученику. — Семьи? — вдруг вырвалось и растворилось в большом зале. — Надя — моя невеста. Парень кивнул. Что ему оставалось ответить? Что оставалось, когда отчего-то в голове начало гулко ухать, а тело словно затопило жаром. Яр мгновенно вспыхнул, на что не имел никакого права, и тогда он постарался выдавить из себя подобие улыбки. Невпопад бросил заученное «очень приятно» и снова надел маску равнодушия — лицо привычного Яра. Никита понимал, что никакой тренировки не будет и быть не может. Он извинился перед Михаилом, взял девушку за руку и отвел в сторону. — Надя, зачем ты приехала? — прозвучало совсем не как упрек, а как заботливое волнение. — Я не могу больше там. Поедем в парк? Давай же, отдохни. Сколько часов ты проводишь на тренировках и сколько со мной? На мне? Парень услышал негромкий смех и почувствовал, как щемит в груди. Никогда прежде ему не было так обидно и так жалко себя. Пока он не мог разобраться в своих эмоциях, ему это лишь предстояло, но Яр осознал, что Власов как минимум его интересовал. Михаил хотел сразу пойти в раздевалку, чтобы не быть свидетелем семейной сцены. Ему не было приятно от этого, но уйдя, он повел бы себя как ребенок. Так думалось Яру, а потому он стоял на месте, катая на скулах желваки. Спустя буквально минуту, Никита вернулся. Уже один. Надежда осталась в стороне, поправляя платок, словно стесняясь его. Яр же умолял вести себя на свои года. Сам. — Извини, я должен уехать, — произнес Власов совсем по-дружески, как еще не говорил с Михаилом прежде. — Да все в порядке. Я и сам планировал уйти. Нужно заехать кое-куда. — Да? Отлично. Тогда до скорого. Я буду ждать тебя здесь в понедельник, в это же время. — Хорошо. До понедельника. Они жмут друг другу руки и расходятся. Яр пошел переодеваться, Никита — к своей невесте, снова целуя ее, на сей раз в лоб, обхватив двумя руками ее виски. Даже так Власов почувствовал ладонями пульсацию. — Болит? — Не сильнее, чем обычно. — Ты ведь не садилась за руль? — Нет, конечно. Я приехала на автобусе. Твоя машина здесь? — Да. Ты не замерзла? — Одни вопросы, милый. Я отлично себя чувствую. Но это изменится, если мы сейчас же не поедем. — Не говори так… Уже минут через десять Михаил стоял на остановке. Еще через три — сидел в автобусе. А спустя мгновение он снова увидел ее. Надежда ехала в машине и смотрела в окно. Разглядывала проезжающие машины, о чем-то говорила, не оборачиваясь к водителю. Яр понял, что за рулем — Власов, хоть и его лица не было видно. Только ее — бледное и маленькое, с большими тревожными глазами. Девушка молчала и не отводила взгляд от Михаила, по телу которого прошла мелкая противная дрожь. Еще немного они ехали, поравнявшись друг с другом. Затем машина выехала вперед.