Мертвый мир — Живые люди

      —Ну, сколько можно возиться? — сонно шикнул Джин, ловя зевок в ладонь. Впрочем, взгляд парня был настороженным, бегал меж деревьев и кустов. Янгу не хотелось наткнуться на что-то уродливое. — Марко, ты там заснул?       С веток сыпались, как бусины, остатки дождя, и Джин лишь ёжился, невольно обхватывая себя руками.       Рассвет, ютящийся у горизонта, был еще слишком незаметен, отчего всё вокруг тонуло в сиреневых и туманно-голубых оттенках. Высокая трава колола щиколотки, вынуждая топтаться на месте, а ветер то ласково, то остервенело дергал прядки леса. Джину казалось, что совсем скоро во всей этой лесной лени должен зазвонить колокольчик цвета предгрозового неба, который бы разбудил всё вокруг. Однако только безобидные шорохи слышались в стороне дороги, да и аварийные огоньки пробивались через туман.       Веснушчатый в очередной раз обхватил себя руками — спросонья ему казалось, что вокруг была ледяная пещера. Появившийся из-за кустов Марко заставил брата только усмехнуться: ветровка из рюкзака Джералд была мальчишке по колено. Ребенок выглядел нелепо, шмыгая носом.       —Они еще не вернулись? — заталкивая брата по склону вверх, веснушчатый ухватился за руку Тэда. Крайтон ловко затащил того на обочину.       —Скоро появятся, — пожав плечами, заверил мужчина. — У женщин всегда так…       Капот тойоты превратился в стол для пикника: бутылка воды, обветрившиеся сухари и мармелад. Правда, энтузиазма не возникло, и все отчего-то отмахнулись от скудного раннего завтрака.       —Ты поесть не хочешь? — отвлекаясь от пустой дороги, позвал брата Джин. Последний разглядывал острые камни насыпи, будто пытаясь отыскать необычную форму или размер.       На вопрос старшего Марко скоро отмахнулся, однако тут же поднимаясь и показывая запачканные дорожной пылью руки. Джин устало вздохнул, и ребенок попытался вытереть ладони о футболку, но Крайтон благоразумно подсунул салфетки.       —Не пачкай одежду, — заметил Тэд, — постирать ее негде.       Когда Джин проснулся, ощущая, что машина находится в движении, он нелепо чертыхнулся, словно потерял равновесие. Парень был уверен, что, обернувшись, встретится с отцом, который вез бы семью в заповедник. Однако, как и ожидалось, наткнулся Джин на Тэда.       Расспросов было не избежать, и это Крайтон понимал. Однако невольно надеялся он на рыжеволосую, которая, как оказалось, заснула. Тэду пришлось самому объяснять ситуацию с заправкой. Разлепившему же глаза Марко рассказали менее страшную историю, ссылаясь на то, что стоянка была забита, и им пришлось уехать.       —Бензина до самой Атланты не хватит, — уже тогда признался мужчина. Джин потянулся было к дорожному атласу, ища короткий путь или очередную заправку, но Тэд остановил. — Скопления людей нужно избегать. По крайней мере, сейчас. Мы уже видели, что происходит с толпами…       Спорить было не с чем.       —И как нам теперь добраться до города? — вмешалась встревоженная Кловер. Она не знала, почему именно так сильно хочет попасть в Атланту, но ее успокаивали сообщения о том, что там нет всего этого. Эйбрамсон остерегалась шорохов, она дергалась из-за громких слов. Девушке было страшно думать о том, что еще может стать реальностью в их мире. Мертвые ведь уже воскресли…       Впрочем, недавний вопрос шатенки оставили без ответа. И Джералд понимала, что Тэд всё еще не решил, куда они едут.       Спустя какое-то время тойота вовсе свернула на обочину, отчего мелкие камешки застучали по дверям и колесам. Дорога была пустой, опутанная ватным туманом, да и серая полоса светлеющего неба еле проглядывалась из-за древесных сводов лесного шоссе.       — Долго… — вновь протянул Джин, опираясь о капот. Парню, возможно, не хотелось находиться в тишине, нарушаемой разве что щелканьем аварийных огоньков.       Янг только щурился, вглядываясь в туман. Из-за него казалось, что верхушки леса были покрыты инеем: цвет листвы и редких иголок отдавал насыщенным серебром.       Когда знакомые фигуры мелькнули в стороне, Тэд вспомнил о том, что нужно залить оставшийся бензин.       —Если мы не знаем, куда едем, почему не заехали в Индианаполис? — неожиданно отозвался старший Янг, наблюдая, как Крайтон возится с канистрой. — Это довольно крупный город. Может, и его удерживают военные?       —Там ведь живет тетя Люси? — заметил Марко, но на его вопрос только кивнули.       —Мы были довольно близко к Индианаполису, — напомнил Тэд, — но ни одна радиостанция не ловила. Не было ни сообщений о нем, ничего другого. Ехать наугад слишком сомнительно.       —Тэд, — неожиданно тихо позвал Янг, закрывая за заскочившим в автомобиль братом дверь. Парень сомневался, и уверенный взгляд мужчины добавлял сомнений, однако веснушчатый вздохнул: — Мы ведь сделали всё возможное, чтобы спасти ее?       Тэд невольно скривился.       —Я сделал всё, что мог в подобной ситуации, — признался Крайтон. Тон его был сожалеющим. — Я понимаю, что ты чувствуешь конкретное сейчас, когда первая волна уже прошла. Тебе хочется найти виноватого, сбросить на него все проблемы. Но не ищи преступника в себе.       —За свою жизнь я много совершал ошибок и часто встречался с этим желанием. Но самое главное – не поддаться ему, — предупредил мужчина. — Потому что потом не сможешь остановиться, и в итоге станешь слишком слабым, чтобы иметь собственное имя. Не говоря уже о мнении.       Слова Тэда были чуть запутанны, но Джин, кажется, понял посыл. Его лицо вновь сделалось бледным — слишком исказилось сожалением, но рука Тэда хлопнула по плечу:       —Да, Джин, мы сделали всё в той ситуации, в которой оказались. Но пойми одно: Жаклин бы всё равно не выжила.       —Слишком жестоко, — шумно выдохнул парень, насупившись. Таких слов он не ждал. Не ждал правды.       —Может, и так, — согласился Тэд, уже садясь за руль, — но такова реальность. А она не сказка о пегасах.

***

      —Джин, я проголодался. — Марко тупил взгляд, вероятно, предчувствуя, что брату подобная новость не понравится. Ему будто было неловко за себя.       —Мы ведь останавливались недавно? — если бы мог, Джин бы всплеснул руками, но он только озадаченно глянул на мальчишку. — Лезь в багажник, — отмахнулся пареь, неожиданно пропуская нравоучения. — Всё там, в рюкзаках.       —Через багажник? — изумился ребенок. — Но папа бы…       —Всё в порядке, — заверил Джин, не желая разговаривать о болезненном. — Лезь. Ничего не случится.       Старшему Янгу не хотелось вспоминать о том, что заставило бы задуматься о родителях и разрушенной семье. Джин старательно избегал намеков и воспоминаний, потому что ему не хотелось вновь становится тем пустым парнем, забывшем о младшем брате. А от воспоминаний о матери всё внутри стягивало узлом ужаса, прочным, из бечевы. Веснушчатый не был уверен, что эта кровавую картину Микеланджело он когда-либо забудет…       Понимающе кивнув, Джералд помогла семилетнему мальчишке перебраться через сидения. Блэр видел тусклое лицо Джина в зеркало заднего вида, и от подобного выражения ей самой становилось тоскливо. Будто все они были евреями во времена Второй Мировой, будто стали прокаженными, которым нигде не нашлось бы места. Их всех гнала родная страна, родной город, родные дома… Вслед им кричали проклятия, швыряли камни. И эти каменные дожди оставляли синяки не только на теле, но и на сердце.       Путешествие в багажнике Марко пришлось по вкусу, потому что возвращаться на задние сидения он не спешил. Даже после того как рассыпал крошки и скомкал целлофан упаковки. Правда, пареньку пришлось признать, что зад болел, стоило тойоте подскочить на какой-нибудь кочке или яме, уходя в сторону. Порой ребенок вовсе заваливался в сторону, стоило маневрам Крайтона за рулем стать менее ловкими. А подобное за последние полчаса случалось всё чаще.       —Сколько мы проехали от заправки? — неожиданно напомнила Кловер, вырисовывая проблему. Она красноречиво кивнула в сторону Крайтона.       Мужчина выглядел устало и крайне напряженно: часто нервно стучал пальцами по рулю, к тому же дергалось колено.       —Давно…— понимая сигналы шатенки, признал Джин.       Джералд только изумилась, когда приятели уставились на нее, словно что-то требуя.       —Тэд, я могу сесть за руль, — признал Джин, понимая, что Блэр эту проблему решать не намерена. — Я умею водить, и у меня есть права…       —Не нужно, — перебил Крайтон, кивая на дорогу. — Шоссе пустое.       —Шоссе, может, и пустое, — замялась Эйбрамсон, не зная, что хотела сказать. Окинув взглядом других пассажиров, словно требуя поддержки, шатенка призналась: — Ты выглядишь устало.       Взгляд Кловер вновь одернул Блэр, заставляя последнюю возмущенно пожать плечами.       —Слушай, ты за рулем от самой Оттавы, без отдыха, — настаивал старший Янг, приводя разумные аргументы. — Сон на заправке ни в счет.       —Всё в порядке, — процедил сквозь зубы Крайтон. Строгий взгляд был брошен куда-то вперед, и не заметить раздражения брюнета было сложно. Нужно было, наверное, быть слепым.       —Машину ведет в сторону, — напомнила Кловер, цепляясь за слова Тэда. — Это не порядок.       —Давай поменяемся хоть на пару часов? — просил Джин. Парень попытался заглянуть в лицо Крайтону, но трогать последнего за плечо не спешил. — Всего пару, чтобы ты смог…       —Я же сказал, что всё в порядке, — неожиданно рыкнул Тэд, отмахиваясь от заботы подростков. Тяжело вздохнув, прикрывая глаза, мужчина выдохнул: — Беспокоиться не о чем.       Словам мужчины никто не поверил.       —Посмотри на себя! — бестактно обвинила Кловер, порываясь перелезть с задних сидений вперед. Шатенка воскликнула так неожиданно, что даже Марко забеспокоился, выглядывая из багажника. — Ты же вот-вот уснешь за рулем! — не отставала девушка.       —Я ведь сказал!.. — взорвался Тэд, будто чаша его терпения переполнилась. На мгновение голос резанул по ушам, лицо исказилось злостью, и руки Крайтона напряглись, отчего вены отчетливо нарисовались под кожей. Фраза оборвалась на полуслове.       Подобная реакция была, наверное, ожидаемой, но это не помешало Марко вздрогнуть, прижимаясь к рюкзаку. Кловер же, настаивавшая недавно на своём, лишь боязно вцепилась в ручку двери, подобно Джину отстраняясь от Тэда, сорвавшегося секунду назад. Крайтон теперь до побеления пальцев сжимал баранку руля. Возможно, он не хотел вновь переходить на этот полукрик-полурык. Хотя ему и хотелось.       —Всё в порядке, — вновь выдохнул мужчина, игнорируя боязливые и остерегающие взгляды детей.       Колеса шелестели по асфальту, утренний сумрак, утопивший в голубом тумане деревья и небо, отступал, а кожа сидений скрипела под редкими и неловкими телодвижениями. Даже вздохе в салоне тойоты были осторожными. Джин ощутил, что оказался в одной клетке с диким зверем, непредсказуемым и до подозрения спокойным.       —Останавливайся. — Хриплый голос за спиной почти влепил пощечину, вынуждая Тэда бросить взгляд в зеркало заднего вида. Голубые глаза были бескомпромиссны и требовательны, что заставило байкера усмехнуться: казалось, Джералд действительно верила, что он ее послушает. В этих голубых глазах, однако, читалась угроза, еле заметная, но растущая.       Крайтон проигнорировал довольно нахальную «просьбу» Блэр, переводя взгляд на дорогу. Однако равнодушие царствовало на его лице недолго: задняя дверь открылась, впуская в салон свистящий ветер, пришедший, кажется, с северных снежных полей. Невидимая птица с ледяным хвостом, что колол шею и руки, ударилась в лобовое стекло, заметавшись, столкнулась с испуганными и мало что понимающими лицами, а после взорвалась петардой, рассеиваясь и исчезая. Только ее предсмертный вопль свистел в ушах.       —Блэр! — завопила Кловер, отскакивая в противоположную сторону. Крик девушки смешался с писком Марко, и волосы шатенки хаотично задергались, хлеща по лицу. Казалось, будто это в космическом корабле появилась пробоина…       Визг тормозов резанул слух, а на асфальте остались уже знакомые темные следы от резины. Тело невольно дернулось вперед, поддаваясь инерции, и содержимое желудка притянуло магнитом наружу. Напряженное молчание перебивалась тяжелым дыханием Эйбрамсон, вцепившейся в обивку сидения, и скрипом дворников по стеклу (Тэд, вероятно, задел рычаг). Кловер уже жалела, что просила Джералд разобраться с усталостью Тэда.       —Ты что, блядь, творишь?! — возмутился Крайтон, дергаясь в сторону сидений как рыба, попавшая в сеть. Казалось, он был так раздражен, что мог вцепиться в Блэр, выплевывая той в лицо претензии, но сдержался, только скрипя зубами. Пальцы его злостно теребили обивку салона. — Совсем из ума выжила?! Ты ребенок, что ли?!       —Нет, — стиснув челюсти, немногословно отозвалась рыжеволосая, проглатывая возмущения и оскорбления. Это холодное «нет» не давало ни поводов для дальнейшего диалога, ни темы для этого диалога.       Молчание вновь повисло в салоне. Но в этот раз оно смешалось с замешательством — Крайтон был поражен: как можно творить такое с маской спокойствия на лице.       —Вау, — шепоток со стороны Марко заставил Джина предупредительно выставить палец, но ребенок проигнорировал брата, восхищаясь поступком Блэр. — Пираты должны рисковать! — почти подскочил мальчишка. — Кловер, ты видела?! Это было круто!       Тэду осталось только тяжело вздохнуть, растекаясь по водительскому сидению. Устало он провел рукой по лицу, пытаясь стянуть напряжение, и неоднозначный вздох смешался с голосом младшего Янга.       —О, нет, милый, — отрицательно замотала головой Эйбрамсон, косо и зло глядя на рыжую подругу. Кловер попыталась объяснить ребенку, что безумие опасно. — Это было не круто. Совсем не круто, — уточнила шатенка. Оборачиваясь к рыжеволосой, она почти зашипела: — Ты, твою мать, что творишь?       —Сами просили, — оправдалась Джералд, по-прежнему игнорируя взгляды в свою сторону. Она только скривилась, сталкиваясь с очередной недовольной эмоцией на лице Кловер.       Тэд Крайтон невольно дернулся, стоило кому-то вторгнуться в его личное пространство. Обернувшись, он встретил уже знакомые глаза девушки, еле заметно тронувшей его за плечо. Блэр тоже будто остерегалась касаний и связей.       —Отдохни хоть немного, — попросила Джералд, кивая на дорогу. — Атланта единственный шанс, так что…       —Черт с вами, — тихо согласился мужчина, отстегивая ремень безопасности. Казалось, он умыл руки и больше не хотел спорить с детьми, которые брали количеством. — Садись за руль, Джин.       —Быстрее, пока он не передумал, — подрываясь с места, поторопила Кловер, стило водительской двери хлопнуть. Девушка резко подтолкнула Янга, уступая место позади Крайтону.       —Только не отправь нас в кювет, — то ли попросила, то ли предупредила Эйбрамсон. Веснушчатому осталось скривиться из-за неприязни.

***

Недалеко от Кларксвилля, штат Теннесси, граница с Кентукки.       —Нам нужно найти хоть кого-то! — семенила следом за мужем Эрин, часто спотыкаясь и пошатываясь. Ее дыхание сбилось, пухлые щеки поалели, а колени уже дрожали от усталости. — Послушай меня, Стив! Нам необходима помощь! Мы так долго не протянем! Только не одни!.. Кожа Эрин была молочной, отчего красные пятна явственно выделялись на лице, а светлые короткие волосы завивались как шерсть барана. Женщина часто шлепала губами, как рыба в аквариуме, пытаясь втянуть воздух. Она упорно шла следом, но шаг сбивался, выдавая в женщине слабого спортсмена.       —Стивен!.. — жалобно повторяла Эрин, силясь успеть за широким и раздраженным шагом мужа.       Стив был взбешен. Его седые волосы прилипали к вспотевшему лбу, красному, с проступившими венами, а пот похолодевшие кулаки не разжимались. Резко наклонившись, мужчина только подхватил горсть камней с насыпи, после швыряя их вперед. Раздраженный вопль сопроводил этот метеоритный дождь.       Наивные, по-детски наивные глаза Эрин только округлились. Застыв на месте на мгновение, но побоявшись отстать еще сильнее, она вновь засеменила следом.       —Чертовы петухи! — замахиваясь в очередной раз, чуть не выворачивая плечо, плевался оскорблениями Стивен. Он походил на человека, не глядя подписавшего документы и теперь всего лишившегося. — Твари! Гребаные твари! Мать вашу!       —Стив… — голос Эрин был почти неслышным на фоне страданий мужчины, чью машину отобрали дорожные воры. — Успокойся, прошу…       —Ублюдки! — почти проклиная небо, орал мужчина. Стоило Эрин вновь пискнуть что-то, пытаясь коснуться плеча мужа, Стивен резко развернулся: — Успокоиться?! Да как я могу успокоиться?! Эти мудаки забрали у нас всё!       —И ты просишь меня найти кого-то еще?! — теперь обвинял жену Стив. — Найти кого-то, кто тоже захочет забрать наши вещи?! Ну так у меня для них плохие новости! — грозя то ли лесу, то ли облакам, рвал глотку седой старик. Он почти выплевывал слова в сторону жены. — У нас уже голые задницы!       Стивен был человеком вспыльчивым, быстро закипал, срываясь с места как гоночный автомобиль. Красный пикап был смыслом его жизни: Стивен слушал рычание мотора вместо Баха или третьесортного хита. А потому, вероятно, пропажа автомобиля заставляла мужчину изнывать, кусая локти. Стив словно пытался вывернуть позвоночник, не в состоянии найти себе место.       —Твою мать! — пиная камни, мужчина сорвался с места, и Эрин за ним.       Ноги Эрин уже давно заплетались. Теперь она не чувствовала кончиков пальцев, отчего часто спотыкалась. В висках стучало от скакнувшего давления, сердце гулко бухало в груди, да и перед глазами плыло. Впрчоем, упорно, хоть и медленнее, Эрин следила за спиной мужа. Как верная псина.       —Мы, Эрин, просто так покинули город? Как идиоты, которым не хватает адреналина? — размахивал руками Стивен, пытаясь всем показать свои страдания из-за утраты пикапа. — Эрин, ответь? — требовал он, не оборачиваясь.       —Нет, — пищала за спиной пухлая женщина. Она походила на толстого ребенка, отставшего от друзей, и всё чаще убирала с лица колечки волос, что лезли в рот. Пальцы-сардельки уже кололо от усталости.       —Нет? Хорошо… — выдохнул Стивен, после втягивая воздух. — Так какого хрена мы остановились, увидев бандитские рожи?! — взорвался новым воплем мужчина.       —Это были плохие люди, я понимаю… — уже откровенно рыдала Эрин. Она знала, что мир несправедлив, но не знала, отчего сейчас слезы проступили на щеках. — Но есть ведь и другие – хорошие…       Стивен только всплеснул руками, изумляясь такой доброте женщин. Развернувшись, он дождался, пока жена нагонит его.       —Господи, ты серьезно? —наблюдая, как та согнулась пополам в попытке отдышаться, скривился седой старик. — Когда ты стала такой доверчивой?       —Стив… — заскулила, как собака, овечка, стоило мужчине сжать ее подбородок, вынуждая смотреть в глаза, злые и опасные. — Больно…       —Мир, если ты не заметила, послал доверчивость в задницу, — убеждал Стивен. — Разве мы не собирались добраться до Атланты? Разве не для этого собрали вещи и покинули город?       Эрин скулила, пытаясь освободиться от пальцев мужа. Она ухватилась за руку, что сжимала челюсти, но Стив только сжал кудрявые волосы, дергая за них несколько раз. Казалось, вот-вот и он ткнет Эрин лицом в кучу дерьма, ей же оставленную, — как кота. Мужчина, держа жену на поводке, будто пытался показать свою власть и превосходство, предупредить, чтобы не сопротивлялась.       —Отвечай!— рявкнул старик. — Не для этого?       —Для этого, — покорно согласилась женщина, позволяя делать с волосами что угодно. — Для этого, Стивен, — жалобно заскулила она, закусывая губу.       —Для этого, значит… Тогда, — опасно захрипел Стив в самое лицо, — пойми, что мы бы уже были в Атланте, если бы ты не решила, что те парни нас не ограбят!       Словно бесполезную шавку, мужчина оттолкнул голову жены, разворачиваясь и уходя вперед.       —Ты сказала, что без людей мы не выживем? Так вот: мы теперь вообще не выживем! — зло заключил Стивен.       Рухнувшее на колени тело заставило мужчину опомниться. Обернувшись в очередной раз, он только скривился, замечая, как Эрин ползет в его сторону на четвереньках.       —Не говори так… — молила она, захлебываясь и не слыша собственного голоса. — Не говори таких ужасных вещей.       Эрин вцепилась в штанины Стивена, оставляя грязные следы на ткани. Она кланялась и продолжала завывать о своих страхах. Вид униженной и раздавленной женщины вызывал отвращение и презрение, но Стив чувствовал и удовлетворение. Косая улыбка мелькнула на лице, а после он почти дернулся, осознавая, что делает…       —Боже, милая!.. — шумно выдохнул мужчина, припадая на колени рядом с женой. — Господи, прости меня! Умоляю, я так… я так виноват, — растерянный взгляд искал на лице овечки прощения, и заботливо Стив убирал колечки волос с красного лица.       Эрин хрюкала и жалась к мужу, раскаявшемуся и сожалеющему, и слезы ей совсем не шли. Красное лицо стало алым, а неприятные всхлипы резали слух. Она чавкала слезами, содрогаясь и пытаясь вызвать жалость. Стив мог лишь поглаживать женщину по голове.       —Прости меня, я так виноват, милая. Погорячился, но всё из-за машины… Ты ведь знаешь, я так любил этот пикап.       Эрин только кивала головой, соглашаясь с каждым словом.       —Я больше не буду говорить таких ужасных вещей, обещаю. Мы доберемся до Атланты, и всё будет в порядке, — уверял Стивен.       —Ты мне веришь? — голос вновь превратился в хрип, и Стивен сжал пальцы Эрин куда сильнее привычного. Он вновь обхватил ее заплаканное лицо ладонями, любовно поглаживая щеки. — Милая? Веришь мне? — требовал ответа старик.       —Верю, — согласилась женщина.

***

Окружной центр Ла-Салл Оттава, штат Иллинойс, медицинский центр Святой Елизаветы.       Дверь главного входа медицинского центра была заперта, ее подпирал охранник, сбросивший за последнюю ночь парочку килограммов. За это нужно было сказать спасибо агрессивным пациентам и их зубам. Труп мужчины мелькал среди кровавых разводов и отверстий от пуль, да и мир вокруг центра Святой Елизаветы потонул в опасной тишине. Тишина эта была давящей и почти искусственной: не было ни вертолетов, часто доставлявших больных, ни сигналов кареты скорой помощи. Только на огромной кольцевой парковке порой срабатывала сигнализация в одной из брошенных машин. Казалось, госпиталь просто не работал сегодня.       Еще несколько дней назад, когда реанимация была важнейшей проблемой, в светлых коридорах пахло едкой чистотой и спиртом, что щекотал нос. Теперь же ароматы сменились: гниль и гной, кровь и рвота. Казалось даже, что и у страха есть свой запах.       Выглядывая в крохотное окошко туалетной двери, Дарлин Джоунс каждый раз застывала, глядя на алые разводы на стенах — в целом картина походила на произведение современного искусства, лишенное эстетичности и гуманности. Однако самым жутким были не "расписанные" стены — люди бродили в коридоре, хрипя и порой чавкая остатками друг друга. Сегодня же Дарлин заметила, что эти безумцы дерутся за последний кусок мяса, который когда-то был чьей-то рукой: с утробным рыком они набрасывались друг на друга, а через секунду уже вместе жевали кожу и мышцы.       Тумбы с вещами пациентов были перевернуты, шприцы торчали из обивки дивана или глаза обезумевшего, пустующие инвалидные кресла чередовались с разбросанными полотенцами — всё было перевёрнуто. Дверь отделения так и осталась закрыта (никто действительно не вошел и не вышел через нее), и труп медсестры ютился совсем рядом. Кажется, она пыталась найти выход. Но не нашла. Правда, безумцы отыскали другой ход: в общем холле отделения окно было выбито. В него пациенты и шагали, стоило машине на стоянке вновь заверещать. Там же, в холле, искрился телевизор, в котором кто-то застрял.       Дарлин понимала, что мертвые реагируют на звук, но ей казалось, что они жадны и до запахов, — безумцы толпились у двери туалета. Они никогда, кажется, не отходили слишком далеко, карауля и дожидаясь. Ждать они умели лучше всего — терпения хватило бы на всех.       За одну только ночь после появления в медицинском центре укушенных людей, этот самый центр Святой Елизаветы превратился в кладбище, странное и ни на что не похожее. Трупы, не двигающиеся и прямоходящие, были повсюду: на лестницах, в отделениях, в палатах и даже в операционных. Только за тонкой и хлипкой дверью туалета сидели двое, прижимаясь друг к другу и дрожа от страха. Они уже просто не понимали, что делают или о чем думают.       Дарлин Джоунс не нравилось осознавать, что хлипкая дверь, заваленная всем, что удалось найти в туалете, — насмешка. Кудрявой не хотелось думать, что простая доска решает их судьбу.       —Почему всё это происходит? — отчаянно прошептала девушка. Она поджимала к себе колени, ледяными пальцами зарываясь в собственные волосы. — Я правда не понимаю…       Взгляд Джоунс был безумно напуганным, глядела она только на незамысловатые узоры на плитке под ногами. Посиневшие губы отказывались шевелиться, а пальцы на ногах уже почти не ощущались.       —Тише-тише, — просила Эвелин, прижимая девушку к себе. Пожилая старушка, щуплая и сутулая, поглаживала Дарлин по спине, боязливо оглядываясь на дверь. Женщина понимала, что любой звук может стать для них приговором.       Кудрявая громко всхлипнула, а после уткнулась в плечо Эвелин, пытаясь скрыть истерические рыдания. Подобное повторялось с определенной периодичностью, и женщине оставалось лишь убирать темные пряди с мокрого лба и щек Дарлин. На рыдания Эвелин реагировала снисходительной улыбкой.       —Вы очень сильный человек… — не раз за последние дни признавалась Джоунс. — Очень сильный.       —Может быть, — соглашалась Эвелин, пожимая, однако, плечами, — но дышать становится труднее. Баллончик закончился прошлым вечером, а еда… Не помню, когда ела в последний раз.       —Я тоже, — призналась Джоунс, и стало еще паршивее. Впрочем, девушка была уверена, что ничего съесть не смогла бы: за последний час ее периодически рвало желудочным соком и остатками давно съеденной пищи.       —Всё будет хорошо, милая, всё будет, — кивала Эвелин. — Не сегодня, так завтра. Не спасут военные, найдутся другие. Скоро это закончится, вот увидишь, и мы все вернемся к нормальной жизни.       Дарлин и Эвелин, встретившиеся случайно, были необходимы друг другу. Они стали той важной деталью декора в квартире, без которой хозяин чувствовал себя неуверенно и неуютно. Мать Дарлин, например, ощущала себя чужой без фотографий в рамках, которые служили застывшим доказательством ее собственного существования; мистер Джоунс трепетно относился к коту, чьи редкие мурчащие возмущения наполняли дом присутствием в его отсутствие. Дарлин же не знала, что в родном доме делало ее счастливой. Скорее всего, думала она, это были голоса семьи. Потому что без них всё наполнялось ледяным одиночеством, хорошим, но слишком пугающим — к нему быстро привыкал, после не желая впускать кого-то в свою жизнь. Однако Эвелин и Дарлин сейчас стали друг для друга столпами, подтверждающими, что этого самого одиночества не достичь, к нему не подобраться. И подобное успокаивало обоих. Сколько бы нормальный человек просидел в одиночестве, слыша хрипы и стоны за дверью? Что с ним стало бы, осознай он, что надежды нет?       —Конечно, потребуется время, чтобы вернуть всё на свои места, — благоразумно замечала женщина, — но мы падаем, чтобы после подняться. Разве нет?       Согласно, но лихорадочно Джоунс кивнула на надежную улыбку друга по несчастью. Она шептала самой себе, что нужно успокоиться, потому что астматический приступ уже подбирался, сковывая горло металлическим корсетом.       —А мне до сих пор кажется, что всё это сон. — Девушка теперь прижималась спиной к холодной стене, разминая замерзшие пальцы ног. Снаружи после ночного ливня было жарко, лужи быстро высыхали, но в туалете, где все покрывалось плиткой, температура была как в подвале.       —Той ночью, когда всё началось, я переписывалась с подругой. Жаловалась ей на шум снизу, на бессонницу… — вспоминала кудрявая. — Я всё думаю, что мне снится кошмар, а утром я проснусь, и родители напомнят, что хотя бы Тауншип я должна закончить с отличием.       Эвелин не знала, что должна ответить, да и должна ли. Она понимала, что сном это быть не могло, потому что уже столько раз щипала себя... Но и добивать Дарлин было бы слишком жестоко.       —Но это не сон, — будто лишая себя надежды, горько усмехнулась Джоунс, освобождая старушку от подобной привилегии. — Так всегда и выходит: не ждешь беды и думаешь о мелочах, а затем теряешь всё, к чему привык. Эти люди за дверью… Они всё ходят и стонут, ходят и рычат... Я не могу поверить, что они реальны, но вижу их.       —Милая…— попыталась было успокоить девушку Эвелин, но кудрявая поднялась с пола.       —Хотя, — неожиданно Дарлин бросила странный взгляд в сторону двери туалета, — хочется уже, чтобы дверь не выдержала, и они добрались сюда.       —Ну нет, дорогая! — запротестовала Эвелин, дергая кудрявую за руку и усаживая рядом, — ты просто устала. Давай, приляг и отдохни. Ты не спала несколько ночей…       Дарлин бы и хотела отказаться, но собственное тело подвело, и она почти шлепнулась на пол. Не теряя времени и не оставляя шансов, женщина укрыла Джоунс платком, что болтался на ее плечах.       Эвелин была действительно худощава и слаба внешне. Кости проглядывались за сморщенной, словно ткань, кожей, глаза выглядели устало, да и редкие прядки волос не придавали внешнему виду изящества. Морщинки у рта выдавали в Эвелин хохотушку, и Дарлин была уверена, что женщина была жизнерадостной. Даже несмотря на то, что за время их знакомства она ни разу не смеялась. Пожалуй, позволь себе подобное кто-то в сложившейся ситуации, Джоунс бы посчитала его безумцем.       —Вам плохо? — отозвалась кудрявая, замечая, как старушка массирует горло, словно пытаясь разогнать ком. Взгляд Дарлин был виноватым.       Эвелин лишь снисходительно улыбнулась, в который раз отмахиваясь от вопросов.       —Я рада, что оказалась здесь с вами, Эвелин, — неожиданно призналась Джоунс. Сперва женщина удивилась, а после запутала пальцы в кудрявых локонах девушки.       —Я знаю, — призналась она. — Я тоже рада.       В туалете, походящем на ледяное королевство керамики, было темно. Лампочка, затрещав и моргнув, погасла какое-то время назад, а из прямоугольного окна под потолком проникало слишком мало света. Опираясь на выступ в стене, можно было подтянуться и выглянуть наружу, однако там ожидало лишь падение. Чертеж медицинского центра был многоярусным и «скачущим», и Дарлин завывала: она понимала, что спрыгнув с четвертого, предпоследнего этажа, не выживет.       Находясь в пограничном состоянии, Джоунс не могла не думать. Она размышляла о везении, которого прежде с ней не случалось, о непонятных больных и ситуации в городе. Дарлин боялась, что заняла чье-то место, что кто-то вместо нее должен был выжить, и потому ей становилось до отвратительного тошно. Кудрявая только шлепнула себя по лицу, прогоняя назойливые мысли — это был первый раз, когда думать о благополучии незнакомцев не хотелось. Как и задумываться о судьбе родителей.       Прислоняясь к стене, ощущая холод, что остужал голову, девушка порой вздрагивала, не зная причины. Впрочем, тело привыкло к резким сокращениям мышц — словно так страх выходил наружу, не скапливаясь внутри.       Дарлин помнила, как вышла из палаты, решая, что только прогулка спасет от бессонницы. Она старалась не шуметь, когда невольно подскочила на месте, стоило какому- то мужчине удариться в стекло соседней палаты. Встревоженная его состоянием и бледным видом, девушка позвала медсестру, впрочем, скрываясь за дверью туалета.       —Первый и последний раз, — обещала себе брюнетка, сидя на унитазе и поджимая ноги. Она глядела на пачку сигарет и не могла решиться. Говорили, что дым успокаивал, но Джоунс боялась оступиться. — Всего один раз… Ничего ведь не будет.       Пересилить страха девушка не смогла и, смяв сигареты, вышвырнула их в небольшое окошко у потолка. Она уже любовалась, как исчезают на глазах бумажные полотенца, когда дверь туалета распахнулась, и пожилая женщина захлопнула ее.       —Что-нибудь! — закричала она, дрожащими руками указывая в сторону шкафов. Взгляд был обескураживающим, безумным, а разводы на ночнушке, алые и кровавые, еще более убедительными и шокирующими. — Что-нибудь, чтобы закрыть двери! Скорее!       Швабра была всунута меж ручек, и Джоунс толком не понимала происходящего, пока не подошла к двери, выглядывая в крошечное окошко. Чье-то лицо ударилось о стекло, а после кровавые разводы преградили обзор. Но это не помешало кудрявой разглядеть людей, которые кусали других людей.       —Как скоро найдут лекарство? — тихий вопрос был слишком трудным, потому что ни у кого не было точного ответа.       —Есть вопросы, на которые даже у нас, стариков, нет ответов, — немногословно отозвалась Эвелин заметно потускневшим голосом.       Дарлин не волновало, кто и как найдет противоядие, но она верила, что этот вирус, как и другие, не будет властвовать слишком долго. Джоунс хотелось думать, что это разновидность гриппа, которую кто-нибудь, но сможет объяснить. Потому что неизвестности никто не любит.       Эвелин вновь массировала горло, порой кряхтя и отплевываясь от мнимых комов в горле, а затем дыхание ее и вовсе стало сипящим. Замечая дернувшуюся Джоунс, женщина только замотала головой, выставляя руки перед собой:       —Всё в порядке, нужно только передохнуть, — заверила Эвелин, всё же кривясь от дискомфорта.       Осознавая бессилие, Дарлин чувствовалась себя бесполезной. Беспомощность одолевала Джоунс по мере того, как дыхание женщины становилось все более шумным и тяжелым. И девушка ненавидела подобные моменты: она была так близко, но ничего не могла сделать. И даже осознание того, что всего в мире знать невозможно, не успокаивало. Напротив, оно раздражало и удручало еще сильнее.       —Почему ты всё делаешь не так? — строгий, будто сталь, голос прозвучал неожиданно, отчего кудрявая дернулась. Она изумленно глянула на Эвелин, только после узнавая голос матери. Звучал он у Джоунс в голове. — Постоянно одни и те же ошибки…       Дарлин осталось лишь закрыть глаза, слушая старые обвинения. Сознание было очень жестоко с хозяйкой, воспроизводя в памяти не самый радужный разговор.       —Посмотри на себя! — приказала мать. Ее слова, да и тон напоминали иглы, летящие, как стрелы, в сторону Джоунс. — Ты вечно бежишь от проблем. Думаешь, что кто-то решит их за тебя? Это неправильно, так не бывает.       Каждое слово рассекало кожу, оставляя алеющий порез. И нельзя было не согласиться с правдивостью претензий.       —Ты разочаровала меня, — болезненное признание не оставляло надежды, и девушка скривилась, уже сильнее кутаясь в чужую шаль. Голос миссис Джоунс чуть дрожал в гневе, отчего она казалась истеричкой.       Дарлин ненавидела, когда мать злилась. Кудрявая признавалась, что в подобные моменты казалось, будто она стареет на глазах, отдавая часть своей человечности и жизни собственным демонам. Но как бы Джоунс не старалась избегать ошибок, мать всегда находила шероховатости. Цеплялась за них, елозя и ёрзая и, в конце концов, сдирала кожу до крови, сочившейся наружу скандалами и слезами.       —Ты испортила жизнь мне, я испорчу ее тебе. — Жестокое обещание, которого кудрявая боялась больше всего на свете, тоже вспомнилось. Дарлин боялась и ждала, когда мать начнет действовать, воплощая свои угрозы в реальность. Дарлин не верила, что эти слова были сказаны в порыве злости, потому что миссис Джоунс была слишком своенравной, а ее угрозы слишком реальными. — Испортила, Дарлин. Испортила.       —Замолчи, — затыкая внутренний голос, искусно играющий с сознанием, зарычала Джоунс. Она неосознанно сжала собственные запястья, не успокаиваясь, пока не почувствовала боль. Голос разума вгонял в отчаяние.       —Ты что-то сказала, милая? — обеспокоенный и хриплый голос Эвелин заставил девушку отвлечься, однако кудрявая отмахнулась от вопроса, поворачиваясь лицом к раковинам. Она разглядывала керамические ножки умывальников, но голос шептал те слова, которые забыть не удавалось.       В дверь вновь кто-то врезался, жадно клацая зубами и скребя стены. Эвелин невольно зажала собственный рот, чтобы быть тише. Еще тише, чем прежде.       Спустя какое-то время рык за дверью утихает, и только стоны слышатся в коридоре. После, однако, знакомый автомобиль на парковке разрывается сигналом, вынуждая Джоунс бросить затравленный взгляд на прямоугольное окно.       Светлые стены, покрытые плиткой, теперь как никогда давили на сознание. Холод был жгучим, пробуждал тревогу колотящегося сердца. Да и капли, соскальзывающие с носов кранов, выстукивали отчаянный марш смертников. Только небо было издевательски чистым.       —Когда-нибудь нам придется выйти отсюда, — вспомнила Дарлин, когда в животе заурчало. — Или мы умрем с голоду.

***

      —Он спит? — неуверенный шепот Кловер отвлек Блэр от пистолета, который она бестолково рассматривала уже какое-то время. Эйбрамсон выглядывала с переднего сидения, кивая в сторону Тэда.       —Кажется, — призналась Джералд, щелкнув перед лицом Крайтона пальцами.       Скверное настроение рыжеволосой Кловер вычислила за раз, но спросить о нем не решилась. По крайней мере, шатенке казалось, что подруга думала о матери. Иначе зачем ей понадобилось рассматривать табельное оружие? Не могла Эйбрамсон и так быстро простить выходки Джералд, распахнувшей дверь автомобиля.       В действительности же Блэр давно осознала, что недавний ее поступок был… опасным. И она понимала возмущенные взгляды Эйбрамсон или того же Джина. Однако рыжая была слишком гордой, чтобы извиниться. Особенно, если никто не просил. Возможно, она даже чувствовала себя немного оскорбленной.       Джин часто потирал веки, прогоняя напряжение с глаз, а Кловер изредка критиковала вождение парня. Она то и дело язвила, прося не съехать с дороги. Марко же облюбовал багажник, обнимаясь с телефоном брата. Временами он глядел в заднее окно, на дорогу, но виды за стеклом чаще всего были однотипные: лес или равнина, повороты к городам и указатели. Серая дорога, незаметно виляющая среди деревьев, казалась мальчишке хвостом крысиного короля, который непременно вел их в ловушку, заманивая всё дальше от дома, но пойти против старших Марко тоже не мог, смиренно разглядывая пейзажи. Младший Янг часто думал о том, чего не понимал, и сейчас подобные мысли одолевали его, просачиваясь через внутренний барьер детской неуверенности и наивности. Марко не знал тех чувств, которые испытывал теперь, но знал, что это очень важные чувства. Он понимал, что ощущать боль и злость нормально. Как и бояться.       —Что же, по крайней мере, мы узнали, что Крайтон любит насиловать себя, — неожиданно отозвалась Эйбрамсон, подводя черту. Стоило признать, что девушка сперва говорила, а после думала. Но в этот раз она была права. — Ему очень нравится доставлять неудобства самому себе.       —Он просто заботится о нас, — вмешался Джин, отмахиваясь от слов шатенки.       —Он знает нас меньше пары дней, — заметила Кловер и тут же скривилась. Она будто осознала, как это странно, но… достойно, что ли? Собственная догадка вынудила шатенку неуверенно замяться, тупя взгляд. — Наверное, стоит извиниться, когда он проснется?       —И поблагодарить, — согласилась Джералд, кивая на вопрос подруги. — Он не обязан этого делать. Но делает.       —Я бы не стала возиться с незнакомыми детьми, — спустя какое-то время призналась рыжеволосая. И это заставило Кловер невольно скривиться: в эгоистичных началах Джералд она всегда была уверена, но слышать подобные признания всё же было странно.       Несмотря на уверенность и твердость своих слов, Блэр выглядела противоречиво. Конечно, лицо ее было уставшим, руки порой дергались, теребя каркас табельного оружия, но куда больше беспокоило внутреннее состояние, душевное равновесие. Которого, к слову, не нашлось ни этим утром, ни спустя долгие часы бесконечной поездки по пустому шоссе. Внутри Джералд ощущала, как разваливается на части мозаика с отломанными ножками и хвостиками, не давая себе и шанса собраться в цельную картину, представляя ее разуму, разгоряченному и отчаявшемуся. В нервозности Блэр находила объяснение своим опасным и необдуманным действиям, в усталости — равнодушию. Она не любила оправдываться, но еще больше ей не нравилось понимать сейчас, что Тэд Крайтон в один момент может исчезнуть, как и утренний туман. Мужчина был против дороги в Атланту, он не хотел уступать водительское сидение Джину, надеясь найти иную дорогу, кроме как в Джорджию. А они, недоношенные юнцы, только и делали, что шли наперекор его желаниям, требуя то ли невозможного, то ли безрассудного. Они все даже не слушали Тэда, мечтая спасти свои крысиные шкурки. Никому в голову не пришло поинтересоваться тем отчаянным стремлением Крайтона убраться дальше от Атланты.       —Это какая-то клетка, — неожиданно начинала шептать Кловер Эйбрамсон, теребя ремень безопасности и всё чаще откидываясь на спинку сидения. Будто зная, что подруга поддержит ее разговоры, шатенка косо глядела на рыжеволосую. — Я чувствую себя взаперти.       —Отчего же? — послушно отзывалась Блэр, точно не зная, слушает ли тираду Эйбрамсон. Она не видела смысла в этих разговорах.       —Мы который час едем вперед, расходуя бензин, а ничего не меняется. Только редкие поля разбавляют однотипность картинок…       —Ты жалуешься мне об этом?       —Не жалуюсь, — недовольно скривилась шатенка. — Думала, что ищу солидарности. А наткнулась, как обычно, на эту отвратительную безмятежность.       —Ясно, — коротко кивнула Блэр.       От раздражения под кожей у Кловер зудело. Бросив красноречивый взгляд на подругу, Эйбрамсон лишь вздохнула, будто признавая, что Блэр — лучший из имеющихся вариантов.       — Мы будто заперты в этой машине: ни выйти ни войти. Мне кажется, что тойота и вовсе стоит на одном месте, а окна — телеэкраны, чьи начальники ловко и умело дурят нас, вводя в заблуждения. Страшно обернуться и увидеть в заднем окне Оттаву с теми авариями. Или даже заправку…       Будто прочувствовав опасения подруги, Джералд довольно резко дернулась, заглядывая за плечо. Голубые глаза упорно ударились о стекло, но столкнулись только с фигуркой ребенка, преданно и вяло всматривающегося в полосы асфальта, что оставались позади. Марко походил на щенка, скулящего и ищущего материнской заботы, но лишенного всего и сразу. Его будто вышвырнули из дома в холодную ночь, пинком скатывая по лестнице.       —Но это неправда, — заметив действия Блэр, поторопилась оправдаться Кловер, понимая, что все они напуганы и напряжены. Девушка только отмахнулась от чего-то неизвестного. — Не бери в голову, Блэр. Мои разговоры всегда дурно заканчиваются.       —Поэтому лучше не начинай говорить, — безрадостно отозвалась Джералд. В ответ она получила очередную недовольную физиономию и, впрочем, смешок со стороны Джина.       Утренний туман давно рассеялся, и пушистые облака расселились по небу. Сегодняшняя погода отличалась от пасмурности вчерашнего дня, и даже весеннее позднее солнце касалось деревьев. Лес обрывался несколько раз кукурузным полем, за которым виднелись крыши домов, но после деревья вновь отгораживали шоссе.       Блэр потонула в меланхолии, стоило Джину включить радио. Говорили вновь об Атланте и только о ней. Джералд же волновал Крайтон, который взялся вывезти их из города и завести в Джорджию, куда возвращаться не хотел. Девушка понимала, что сама бы никогда не стала возиться с чужими детками. В голове рыжей были только вопросы, и ответов они не имели. Лишь бессмысленные догадки.       —Смотрите, — неожиданно даже для себя воскликнул Джин, указывая на автомобиль, движущийся по соседней полосе. — Мы не одни…       —Конечно, не одни, — скривилась Эйбрамсон, словно Янг сморозил глупость. Однако реакция парня была понятна: последние часы дорога была пустая.       —Какого черта?.. — не успел возмутиться веснушчатый, когда незнакомая машина вдруг выскочила навстречу. Она будто шла на таран. — Твою мать!       —Поворачивай! — заорала Эйбрамсон, хватаясь за руль и дергая тот на себя. Нога рефлекторно зажала педаль газа, заставляя автомобиль развернуться по часовой стрелке. Когда же завизжали тормоза, на асфальте уже красовался круг резинового следа.       —Блядь…— шипела Джералд, ударившаяся головой. Боль волнами расходилась по черепу, и какое-то время перед глазами всё плыло.       —Джин!.. — набросилась на побледневшего парня Эйбрамсон, злящаяся за то, что он их всех чуть не угробил. Но ее перебил голос Крайтона.       —Заблокируй двери, — велел мужчина, глядящий теперь в заднее окно.       —Они ехали прямо на нас, — скомкано оправдался Янг, беспокоящийся за брата, засыпанного недавно рюкзаками и лекарствами из автомобильной аптечки. Тэд, проснувшийся из-за недавней встряски и криков, только кивнул, давая понять, что знает.       Люди, чей автомобиль выехал на встречную, довольно скоро покинули салон. Биты в руках, да и стиль незнакомцев не радовал, и Крайтон только тяжело вздохнул. Весь его вид говорил, что добром эта встреча не кончится.       —Они что-то от нас хотят? — наивно поинтересовался Марко, заглядывая в серое лицо Тэда. — Мы должны им помочь?       —Джин, заводи мотор, — скомандовал Тэд, не отрываясь от силуэтов, уже облепивших машину. — Черт, — выругался мужчина, стоило одному из незнакомцев стать перед тойотой, загораживая проезд.       —Эй, привет! — хлопая по крыше автомобиля, поздоровался широкоплечий блондин, заглядывая в окно. — Ребята, сколько вам лет? — обиженно улыбнулся мужчина, стоило дернуть дверь и столкнуться с блокировкой. — Это несерьезно.       —Достань пистолет, — прохрипел Крайтон, кивая Блэр. Один из дорожной шайки показательно теперь замахивался битой. Жест этот был красноречивым.       —Да тут полная машина малышни, — приседая у бокового зеркала, ковырялся в зубах какой-то парень. Неожиданно, заставляя Джина заскрежетать зубами, он отломал зеркало, отбрасывая его в сторону. Злорадная улыбка глядела на старшего Янга через стекло.       —Эй!..— возмутился Марко. — Это папина машина!       —Не порти автомобиль, — предупредил блондин, чья лживая улыбка резко сменилась угрюмой маской. Он всё еще опирался на крышу, словно это был его транспорт. — Она нам еще понадобится.       —Вы выходить собираетесь? — терял терпение здоровяк с битой. Он подходил всё ближе, и замахи становились более угрожающими.       —Давай, — дал отмашку блондин, будто осознав, что разговорами ничего не добьешься. — Выбей чертово стекло.       —Поехали уже! — заорала Кловер, понимая, что бита прилетит в ее окно, и Джин вдавил педаль, тут же подсаживая на капот незнакомца. — Сбрось его!       Испуганное лицо попутчика столкнулось с лобовым стеклом, и тот только ухватился за дворники.       —Набери скорость! — подсказал Тэд, указывая на спидометр. Его вовсе не заботила судьба пассажира снаружи. — Дави на газ!       Закричав о чем-то, парень свалился с капота, оторвав один из дворников. Он закувыркался по дороге, скоро уменьшаясь в размерах.       Выворачивая руль и выравнивая автомобиль, Джин облегченно выдохнул. Впрочем, сердце колотилось в груди. Парень часто оглядывался назад, боясь преследования, оттого и не сбрасывал скорость. Деревья теперь сливались в одну сплошную полосу, и Джералд до сих пор сжимала оружие в руках.       —Твою же мать… — автомобиль, появившийся позади, заставил вырваться разочарованный и досадный сип. — Они за нами.       —Жми на газ! — не дал расслабиться Тэд, наскоро наполняя магазин рассыпавшимися на сидении патронами. — Блэр!..       Рыжая только кивнула, собирая боеприпасы. Побледневшие руки отчего-то тряслись.       —Они впереди! — отчаянно завопил Янг, когда перед носом показался красный пикап, стремительно увеличивающийся в размерах.       —Сворачивай! — уже вновь протягиваясь к рулю, велела Эйбрамсон.       —Не сворачивай! — предупредил Тэд, открывая окно. — Жди до последнего! По-другому не уйдем! Только столкнемся! Этим парням на вид машин плевать — они сдают их в металлолом!       —Тэд… — пикап уже мелькал впереди, а через лобовое стекло были заметны лица людей. — Тэд… — скулил Янг, вцепившись в руль.       —Еще рано, — уверял Крайтон, приглядывая и за дорогой позади.       —Тэд! — завопила Кловер, не смея зажмурить глаз, но вжавшись в сидение. — О, боже!       —Давай!       Оставшееся боковое зеркало отлетело куда-то на обочину, и тойоту чуть развернуло. Марко завопил в багажнике, прижимаясь к дну, а Джералд зажимала голову, не желая больше удариться о стекло или крышу. Выстрелы заставили и вовсе пригнуться.       —Какого черта? — не понимала Эйбрамсон, никогда не встречавшая таких шаек на дороге. Голос ее сорвался на отчаянный сип. — Что они хотят?!       —Всё, что у нас есть, — объяснил Тэд, высовываясь в окно. — И даже больше.       Крайтон открыл огонь в ответ, заставляя младшего Янга скоро перебраться на задние сидения, прячась между ногами Джералд и водительским местом. От каждого выстрела что-то в голове лопалось, и ребенок вздрагивал. Блэр же понимала, что Крайтон даже не целится, а стреляет для того, чтобы припугнуть преследователей. Тэд не давал им времени прицелиться. Он опасно высовывался в окно, грозясь вывалиться, но в своих действиях был уверен.       Когда шина иномарки позади лопнула, и автомобиль заскользил в сторону, красный пикап серьезно насел на след. Но Блэр думала лишь о том, что без Тэда Крайтона до Атланты им не добраться.       —Ищите дорогу, чтобы незаметно свернуть! — велел Крайтон, ныряя в салон и указывая на дорожный атлас. — Они не отстанут.       Предательски автомобильная панель засигналила об остатках бензина.

***

Штат Теннесси, недалеко от Кларксвилля. «Счастливая долина»       —Ну, здесь мы вполне можем переждать ночь, — окинув внутренний двор взглядом, мужчина отошел от окна. — Тихо, есть забор, да и этих безумных поблизости не нашлось. Хорошее место для ночлега, — заключил Стивен.       —Совсем недавно здесь кто-то был, — указывая на заполненные провизией полки, заметила Эрин. — Думаю, хозяева могут вернуться.       —Вряд ли, — скривился мужчина, — сейчас все направляются в Атланту.       —Был бы у нас такой дом, я бы никуда не отправилась, — призналась овечка, доставая из кухонного шкафа крупу. — Это место далеко от дороги, есть генератор и плита на газу. К тому же поблизости нет других людей – безумцам неоткуда прийти.       —Участок посреди соснового леса и город, удерживаемый военными, – две разные вещи, Эрин, — предупредил Стивен. Ему не нравился тон жены и то, о чем та толковала. — Запомни: у солдат есть оружие.       Послушно женщина кивнула, затыкаясь и возвращаясь к готовке. Она надеялась, что если хозяева вернуться, то не будут против их с мужем пребывания здесь.       —Проверю второй этаж, — бросил Стивен, скрываясь на лестнице, застывшей напротив входной двери.       Одна из комнат второго этажа принадлежала, вероятно, не самому опрятному человеку. Здесь было много коробок и кассет старых времен, стены обклеили постерами, скрывая оборванные местами обои, да и бесполезный хлам валялся под ногами. Кровати и мебели здесь почти не было: матрас служил спальным местом, стул был завален одеждой, а подоконники ломились от бесполезных вещей.       —Без толку, — выдохнул Стивен, отходя от окон. Он думал, отсюда можно будет увидеть что-то еще, но, кроме сосен и желтого забора, не было ничего. Иголками была завалена вся земля.       На этаже была еще одна комната, ремонт в которой не успели закончить (все было в побелке или запаковано в целлофан), и ванна. Правда, водопровода не имелось, отчего система водоснабжения представала в виде бочки на крыше. Роль рукомойника играл таз, да и унитаз вызывал сомнения. Стивен только скривился, закрывая за собой дверь. Его успокаивало, что бочка у теплицы на внутреннем дворе была наполнена водой.       —Может, стоит проверить и соседний дом? — позвала Эрин, замечая мужа на кухне. — Тот, что напротив.       —Не за чем, — отмахнулся мужчина, — утром мы все равно уйдем. Не думаю, что там есть оружие.       —Что это за место вообще такое? — выходя на улицу вслед за Стивом, отозвалась овечка. — И название странное: «Счастливая долина».       На дороге семейная пара не встретила ни одного автомобиля. Полагаясь на интуицию, напоминая, что поблизости был указатель, ведущий к Кларксвиллю, Стивен повел жену в лес, надеясь так сократить путь. Мужчина был удивлен, наткнувшись посреди сосновой трущобы на желтый забор. Под широкие ворота ныряли заросшие, но глубокие колеи от колёс, а две односкатные крыши выглядывали из-за забора. Дома глядели друг на друга, подмигивая в свете солнца узкими окошками. Внешне постройки походили на типичные мотели у заброшенных трасс, однако кто-то придал им более лицеприятный вид. Над крыльцом нависал плоский козырек, где, как подумал Стивен, он бы пил пиво и любовался закатом. Правда, мужчине пришлось признать, что сосны загораживали небо. Иголками был засыпан весь внутренний двор. Сосны были повсюду здесь, почти срастались с забором и воротами.       —Может, это база отдыха? — предположила неожиданно Эрин, оглядывая внутренний двор.       Засохшее дерево посреди двора, кривые и виляющие тропинки, выложенные речным камнем, кусты голубых цветов — это привлекало глаз. Интересовала еще и теплица, в которой, однако, росла марихуана. Рядом в землю были вкопаны три бочки, а под засохшим деревом, походящим на огромную корягу, ютился стол со скамейками.       —Скорее уж чья-то секретная база отдыха, — усмехнулся Стивен, вспоминая про кусты травки в стеклянной теплице.       —Нам точно не стоит проверить дом напротив? — указывая на постройку по соседству, вытянутую и тоже о двух этажах, забеспокоилась женщина.       —Я ведь сказал уже, — раздражённо, но сдержанно выдохнул Стив, вынуждая женщину коротко кивнуть.       —Я просто боюсь неизвестности, — призналась овечка, возвращаясь на кухню. — Что если там кто-то есть?       —Они бы уже давно вышли, — заметил старик, опускаясь в кресло. — Что же, это место мы нашли. Значит, можно и отдохнуть. Завтра утром уходим.       Эрин послушно кивнула. Послушно, не несогласно — ей не хотелось возвращаться на дорогу в компании мужа, без вещей. Она не знала ни маршрута, ни планов, потому что Стивен не был разговорчивым. Да, он много болтал, когда злился, но всё это были возмущения или оскорбления. Свои мысли и чувства, в основном, Стив держал в секрете. Даже от себя.       —Если здесь устраивали вечеринки с наркотой, понятно, почему это «Счастливая долина», — разваливаясь в кресле как старая телега, Стивен усмехнулся. — С травкой, наверное, всё становится проще…       —Мне здесь нравится, — заглядывая в кастрюлю, призналась Эрин. — Здесь спокойно.       —Но мы уйдем утром, — напомнил Стивен, понимая, о чем хочет сказать жена. — Уйдем в Атланту, как я и планировал.       —Конечно.

***

      —Когда я увидела его в первый раз, то пожелала лишь одного: заткнуть за пояс и заставить бегать следом, — тихо посмеиваясь собственной юной гордости, призналась Эвелин. — Кто бы мог подумать, что это желание исполниться и уже через год нас известят о зародыше, которому придется дать имя.       —Это была девочка или мальчик? — не заметив на лице подруги по несчастию тени печали, отозвалась Дарлин. Но вскоре она пожалела о подобном вопросе.       —Я не знаю, — мотнув головой, заметила Эвелин, — малыш не родился. Выкидыш.       Прежде чем Джоунс успела бы задергаться, извиняясь за свою бестактность, пожилая женщина продолжил говорить. Она уже заметила, что от усталости кудрявая девчонка часто путает слова или не контролирует их вовсе. Это не было обидным, но причиняло некоторую боль.       —Мой муж был цветным среди серой массы других людей, всегда сверкал и старался жить ярче, чем остальные. Он искал приключений, шел на риск, улыбаясь опасности. Мир и так однообразен, говорил он, поэтому я буду раскрашивать то, до чего доберусь. Ему было жаль псов, что видели ограниченный спектр цветов, ему было жаль пессимистов, способных, но не желавших узреть красоту пейзажей. И, наверное, нетрудно догадаться, почему я полюбила его.       —Почему? — впрочем, не понимая, спросила Дарлин.       Эвелин даже замялась, будто не знала ответа.       —Ох, — шумно вздохнула она, признавая, что вопрос девушки в очередной раз загнал ее в тупик. Отмахнувшись, женщина призналась: — Я бы могла ответить, что он не походил ни на кого, но это было бы ложью. В конце концов, твой приятель для тебя тоже выделяется среди остальных… А любовь зла.       —У меня нет приятеля,— смутившись, заметила Джоунс.       —Значит будет, — с полной уверенностью в подобном пообещала Эвелин. — Никто не бывает одинок на протяжении всей жизни. Это невозможно даже для отшельников. Они непременно выдумывают себе голос разума, с которым ведут беседы, видят символические послания того, в кого верят. Или, в конце концов, начинают говорить с собою, наделяя одну часть себя другими характеристиками. Человек всегда бежит от одиночеств, потому что рано или поздно ему становится страшно.       —Ваш муж, где он теперь? — не желая говорить о сложны вещах, признавая, что тема одинокого человека вечна и неисчерпаема, вернулась в истокам Дарлин.       —Он мертв, — качнула головой Эвелин, — похоронен в семейном склепе. Болезнь, затяжная и мучительная. Пожалуй, только она заставляла его лицо бледнеть и сереть, и только она прогоняла улыбку с лица. Он забывал слова и лица, не знал, как налить воды или проглотить ее же. В свои годы он походил на младенца, запертого в слабом теле старика. Но мне он остался верен до конца — моего лица он не забыл даже за мгновение до смерти. И я буду помнить его после собственной кончины.       Дарлин была теперь угрюма, проклиная собственный рот, что задавал вопросы, не согласовывая их с головой. Ей хотелось удариться лбом о плитку, выскочить за дверь к безумцам, потому что ощущала себя девушка до ужаса неловко и неуютно. Холод плитка лишь подпитывал подобные чувства. Впрочем, не могла Джоунс и не обращать внимания на трепет, с которым Эвелин вспоминала покойного мужа.       —Я рада, что ваш супруг погиб. — Слова Джоунс исказили лицо женщины злостью, но кудрявая поторопилась исправиться. В этот раз она полностью отдавала отчет своим словам. — Ему не пришлось застать этой чумы.       —Вы часто ссорились? — помолчав какое-то время, отозвалась Дарлин, косо глядя на дверь, где скреблись и рычали больные пациенты.       —Если бы я запоминала каждую ссору, то жила бы лишь этими скверными воспоминаниями, — честно призналась Эвелин. На ее лице было снисхождение, и Джоунс не знала, кому оно адресовано: самой женщине или ей, кудрявой девчонке со своими тараканами и страхами. — Поверь, если вы любите друг друга, то ссоры кажутся чем-то обязательным и неотъемлемым. Если вы глупо соглашаетесь друг с другом, то это не показатель уважения. Это безразличие.       —Вы в порядке? — осторожно касаясь плеча Эвелин, беспокойно отозвалась Джоунс, подрываясь на ноги, стоило последней зайтись в шумном кашле. Девушка отчаянно глянула на дверь, слыша, как толпа вновь собирается. — Пожалуйста, тише…       —Горло… — захрипела женщина, вдруг скребя кожу шеи, натягивая складки старого тела. В глазах ее застыл страх и мольба о помощи. — Нечем дышать…       —Дышите! — осознавая, что ничем не помогает, Джоунс могла только глядеть на Эвелин, изредка дергаясь в сторону двери. — Вам надо… успокоиться! — нашлась девушка. — Баллончик!       Дарлин почти подскочила к раковинам, хватая лекарство, но то ничем не помогло — баллончик был пуст.       —Я так любил его, — хрипела, уподобляясь пациентам за дверью, старушка. — Любила до ужаса. Но он забыл мое лицо… Я успокаивала себя, говоря, что он помнит, но его холодность в последние годы… Я жила с чужим человеком, с младенцем, которого не родила.       —Эвелин… — прошептала Дарлин, укладывая женщину на шаль. — Мне так жаль…       — Я ненавидела своего мужа, того, кем он стал. И этот мир я ненавижу так же сильно… — Прежде чем вновь закашляться, разразилась рыком старушка. Черты ее мягкого лица озлобились, глаза заискрились гневом, а после заблестели от слез. Заскулив, как побитая собака, Эвелин свернулась в комок, всё чаще кашляя и хрипя.       Дарлин понимала, что очередного приступа женщина не переживёт.       —Вам нужно поспать, — повторяя то, что ей говорила соседка, потребовала Джоунс. — Вы устали.       —Нет! — возмутилась женщина, поднимаясь на ноги. Она схватилась за раковину, подтягиваясь на дряхлых костях, колени дрогнули и скрипнули, е желая подчиняться, а после Эвелин повалилась, головой ударяясь о плиточный пол. Дарлин осталось лишь отползти в сторону, когда женщина, скрючившись, задергалась в судорогах, после застывая в кривой позе со слюной на щеке.       Джоунс могла скулить, закрывая глаза и уши, — твари за дверью ревели, ликуя и радуясь. Они чествовали и принимали нового мертвеца в свои ряды.

***

      Кловер часто оглядывалась, суматошным взглядом окидывая стволы деревьев, которые служили и прикрытием, и лабиринтом. Эйбрамсон то и дело спотыкалась, недовольно поправляя лопнувшую лямку рюкзака. Ее, как и остальных, заботило лишь одно: преследователи.       —Из-за них мы потратили весь бензин на бесполезные маневры, — признавал Янг, сжимая руку брата, что семенил рядом. Марко почти перепрыгивал сосновые корни, что беспорядочно возникали под ногами. — И тойоту отца пришлось оставить на дороге...       —Могло быть хуже, — немногословно отозвался Тэд. Заметив удрученный настрой веснушчатого, мужчина хлопнул того по спине. — Поверь, это меньшая кровь, которую мы могли заплатить.       —Верю, — коротко кивнул Джин, бросив взгляд на брата. Старший удивлялся лишь тому, как ребенку удается оставаться таким... спокойным? Марко будто ничего не понимал, хотя все здесь осознавали, что мальчишка неглуп. Джину бы и самому хотелось так скрывать свои эмоции. Но ему было стыдно за то, что младший брат вынужден молчать и улыбаться.       Дорожный атлас забыли в автомобиле, и потому шли куда-то на память. Главным до сих пор оставался отрыв от преследователей, которые могли идти следом. Да, конечно, машина была брошена им, но ведь до этого состоялась неполноценная перестрелка. Дорожная шайка наверняка разозлилась.       —...Где-то рядом с этим шоссе должен быть Кларксвилл, — ответил на вопрос Джина Крайтон, и парень в который раз смиренно кивнул. Он устал сопротивляться или бунтовать.       —Почему ты так спокойна? — намеренно отстав от братьев и байкера, Кловер поравнялась с Блэр. Последняя только мысленно вздохнула, готовясь к раздражающим расспросам. — Мы чуть было не погибли, да и, возможно, те уроды до сих пор нас преследуют. А ты умиротворена как мумия. Меня это настораживает, Блэр, — заглядывая почти в самое лицо подруги, нагнетала Эйбрамсон.       —Ты решила сыграть в детектива? — отмахнулась Джералд. От этого жеста лицо шатенки сделалось недовольным. — Ты не психолог, Кловер, тебе это не идет.       —Ты всегда уходишь от неприятных разговоров, Блэр, — настояла Эйбрамсон, вновь нагоняя девушку. — Думаешь, никто не замечает подобного?       —Если я ухожу от разговора, значит, я не хочу говорить, — пожала плечами Джералд. — Так в чем проблема?       —Ты не хочешь, но я хочу, — заметила шатенка.       Блэр только усмехнулась, поражаясь наглости подруги.       —Всё не всегда происходит так, как мы хотим.       Эйбрамсон почти вцепилась в руку рыжей, вынуждая ту остановиться. Изумленный взгляд голубых глаз вмиг сделался возмущенным. Марко только одернул брата, пытаясь напомнить про отставших, но Джин проигнорировал, отмахиваясь от девушек.       —Пускай сами разбираются, — сказал веснушчатый.       —Хорошо, Кловер, — выдохнула Блэр, одергивая руку. — Но потом не говори, что я не предупреждала.       —Можно подумать...— начала было шатенка, но Джералд перебила ее.       —Я вовсе не спокойна, Эйбрамсон. От слова совсем. Я чертовски взбешена и напугана всем, что происходит! — шипела рыжая. — Мы оставили родной город, близких и знакомых. Мы видели, как мертвые встали и пошли, как они начали жрать людей. Мы застряли на парковке, куда после пришли безумцы. Джин ноет о том, что ему тяжело. Крайтон не хочет соглашаться с дорогой в Атланту и мысленно радуется, когда маршрут меняется. Люди сходят с ума и начинают воровать на дорогах. Ты, мать твою, донимаешь меня расспросами! Как думаешь, Кловер, я действительно выгляжу спокойной?       Эйбрамсон невольно отшатнулась, замечая безумный блеск в глазах рыжеволосой, что походила на разъярённую кошку, не способную к ласкам и колючую. Ладони Джералд дрожали, а после сжались в кулаки — она пыталась унять собственное раздражение.       —Не спрашивай у меня, почему я так спокойна. Потому что в следующий раз мы подеремся, — предупредила Блэр, поправляя рюкзак и уходя вперед.       Чертыхнувшись, шатенка поплелась следом.       Кловер Эйбрамсон была таким же человеком, как все остальные: сильная внешне и слабая внутри. Она боялась чужой оценки, часто носила маски. Для нее была важна внешность, и она всегда тонула в сомнениях. Кловер не могла чего-то решить, потому что слушала других. А все, как известно, думают по-разному. Эйбрамсон просто не могла найти себя. И потому она всегда следовала за Джералд, веря, что этот человек не оставит ее одну. Потому что Кловер боялась одиночества, больше чем осуждения: она знала, что одна никогда ничего не сможет. Рядом с Блэр девушка становилась дерзкой и уверенной, по-настоящему уверенной. Для остальных же уверенность была маской, за которой скрывался комочек сомнений.       —В Кларксвилле наверняка есть машины, только вот взять напрокат вряд ли удастся даже самую обшарпанную, — безрадужно заметил Тэд. Замечая непонимающий взгляд старшего Янга, мужчина пожал плечами: — Город небольшой, и я не думаю, что кто-то согласится одолжить автомобиль.       —Может, лучше подумаем об этом, когда доберемся до Кларксвилля? — резонно предложила Блэр. — Деревьев вокруг меньше не становится – лес не редеет.       —Хотелось бы выйти из леса до наступления темноты, — поддержала подругу Кловер. — Мы и сейчас дерьмово ориентируемся, а что будет вечером?       —Об этом мы тоже подумаем, когда придет ночь, — умело пресек неоднозначную беседу Крайтон. — Пока что мы идем вперед.       Вскоре сосны заменили все другие деревья, и опавшие иглы почти полностью покрыли землю. Марко пинал их, наблюдая, как те разлетаются в стороны. Солнечные лучи рассеивались и ютились на макушках.       —Как думаете, сколько времени это займет? — неожиданно отозвалась Эйбрамсон, которую тянуло на странные и сомнительные разговоры. Джералд невольно скривилась, понимая, о чем толкует подруга. — Я говорю о том, что военные устранят все беспорядки и лекарство появится.       —Лекарства от бешенства нет до сих пор, — замечая, что больше никто не берется ответить, признал Тэд, — а эта болезнь серьезнее...       —Но должно же всё прийти в норму? — вмешался Джин, который, кажется, впервые был оптимистичен. — Не могут же все люди взять и заразиться? Что тогда будет с цивилизацией?       —Исчезнет, — буркнула Джералд и вскоре пожалела, что вообще открыла рот. На однозначные взгляды она только пожала плечами. — Если военные палят небольшие города, если зараженные уже доходят до заправок и если говорят только об Атланте, что еще можно подумать? Это или чума, или эпидемия.       —Скорее уж пандемия, — исправил Тэд, угрюмо кивая.       —А может, пока мы шагаем по лесу, военные в Атланте уже со всем разобрались, — отмахнулась Эйбрамсон, уходя вперед. Она решила сбежать от того разговора, который сама и затеяла. — Нужно просто быстрее добраться куда-нибудь, где есть радио.       —Джин, — одернул брата Марко. Добившись внимания, ребенок спросил: — Почему те люди преследовали нас? Они бедные и у них нет денег?       —Нет, — мотнул головой веснушчатый, — они просто плохие люди. У них нет не денег, а совести. И чести.       —Значит, плохих людей нужно избегать, — сделал вывод мальчишка.       —Да, малой, — согласился Крайтон, — заметишь парней, которые тебе не понравятся, лучше беги. Беги как можно дальше и быстрее, к своему брату или к тому, кому доверяешь. Кто сможет защитить.       —Например, к Блэр? — хлопнул ресницами ребенок, и Джералд была польщена таким признанием.       Крайтон только кивнул.       —Эй, — окликнула Кловер, резко ускоряясь и убегая куда-то вперед, — там забор! Желтый забор!

***

      —Марко, держись рядом, — нащупав руку брата, велел Джин, косо оглядывая участок посреди леса. — Выглядит странно, — признался старший Янг, отвлекая Крайтона.       —Вон калитка, — указывая на дверь, практически сливающуюся с желтым забором, заметила Эйбрамсон. — Постучим?       —Не похоже, чтобы здесь кто-то был, — с сомнением отозвался Джин. Он пытался заглянуть за забор, отходя чуть дальше, но только односкатные крыши домов и плоские козырьки попадались на глаза.       —Напротив, — мотнул головой Тэд. — Смотри на иголки – кто-то ходил здесь недавно.       —Эй, здесь кто-нибудь есть? — клич мужчины разнесся по лесу, петляя меж соснами. Эхо было долгим и гулким, отчего Джералд невольно оглянулась. Для уверенности Тэд постучал в желтую калитку.       —Ты куда? — позвала Кловер, замечая рыжеволосую, двинувшуюся вдоль забора. — Эй, не игнорируй меня!       —Сейчас вернусь, — отмахнулась Блэр, упорно трогая доски. Кажется, она пыталась найти слабое место.       —Я не уверен, что здесь кто-то есть…— замялся Джин, когда ответа не последовало. — Может, я подсажу Марко, и он переберется на ту сторону, чтобы открыть дверь?       —Плохая идея, — насупился Тэд. Он опустился на колено, разглядывая замок. — Даже если там никого и нет, мы не знаем, что это за место.       Стоило Крайтону дернуть за ручку, с той стороны послышался хриплый голос:       —Вы кто такие, черт возьми?       —Нам нужна помощь! — игнорируя негостеприимный тон ворчливого человека, быстро нашлась Кловер.       —А я похож на сраного священника? — скептично заметил хозяин. — Это не приют для бездомных.       —Мы заблудились, — признался Джин. — Шли через лес и…       —Это не инфокиоск, — настоял незнакомец. — И карт здесь тоже не продают.       Кловер опешила от подобной агрессии. Ей уже совершенно не хотелось оказаться за забором. Разве что, для плевка в лицо незнакомцу.       —Джин, а все лесные злые? — наивно отозвался Марко, в который раз дергая брата за руку. — Им не нравятся люди?       Старший Янг собирался что-то ответить, когда тот же наглый голос перебил его:       —У вас что, ребенок?       Калитка, скрипнув, открылась.       —Черт…— протянул седой мужчина. — Да это же детский сад на выезде!       —Впустите нас? — не теряя времени, ощутив подходящий момент, вмешался Крайтон. Его резкость заставила мужчину опешить, и он только почесал лицо.       —Ну, участок этот не мой…— замялся незнакомец, окидывая взглядом толпящихся у входа. — Вы вообще как здесь оказались?       —Случайно, — признался Джин. — Хотели дойти до Кларксвилля, но наткнулись на это место.       —Забавно, — заметил «лесник», — мы с женой напоролись на этот забор так же. — Заметив взгляды, мужчина пожал плечами: — Я же сказал, это не мой участок. Когда пришли, уже было пусто.       —Мы войдем, — констатировал Крайтон, толкая калитку. Незнакомец хотел было возмутиться, но, когда дети последовали за байкером, было уже поздно. Он только шумно выдохнул, закрывая калитку.       —А вы не похожи на лесника, — оглядывая незнакомца, выдохнул Марко. — Я думал, они другие.       —А я и не лесник, малой, — заверил мужчина. — Меня зовут Стивен.       —Я Марко.       —Где…— неожиданно остановился Крайтон, окидывая взглядом подростков. Не найдя рыжей головы, Тэд будто обеспокоился. — Где Джералд?       —А…— отозвалась Эйбрамсон, совсем забывшая, что подруга пошла вдоль забора. — Она снаружи? — то ли ответила, то ли спросила Кловер.       —Рыжая? — заметив неоднозначные взгляды, Стивен указал на забор. — Она рыжая?       Через доску, отодвинутую в сторону, Блэр пролезла на территорию, теперь возвращая ту на законное место. Девушка было испугалась, заметив незнакомца, но взгляды братьев и подруги внушили уверенность. Она только невольно кивнула в знак приветствия.       —Стивен!.. — пухлая курчавая женщина показалась на крыльце одного из «мотелей». Она была взволнована, но, стоило ей заметить незнакомцев, повеселела. — Это же люди, Стивен! Я так рада, что мы не одни!

***

      Снаружи давно стемнело. Окна были завешаны аляпистыми шторами с беспорядочными линиями, и похожие накидки ютились на диване и креслах. Всё здесь, кажется, было из дерева, а оттого со всех сторон слышался скрип, впрочем, уютный.       Летнее небо было непривычно темным, и бесконечные звезды поблескивали в темноте. Зрелище было бы даже чарующим, если бы не нагнетающие мысли и уставшие лица собравшихся. Даже бледно-желтая луна, походящая на позолоченные диск, казалась мучительно скучной, страдающей и доживающей последние часы.       —Так откуда вы? — следя за керосиновой лампой, зажженной далеко не с первого раза, нарушил тишину Крайтон.       Супруги и пришедшие днем к забору уже долгое время молчали, наблюдая друг за другом. Недоверие было понятно, как и осторожность. Вероятно, из-за них Джералд думала только о том, что табельное матери осталось в рюкзаке. Девушка упорно делала вид, что заинтересована статуэтками и наградами на одной из полок, хотя в действительности часто оглядывалась на седого мужчину и пухлую овечку, разглядывая спины последних.        —Небольшой городок в Огайо, — попыталась было завести беседу Эрин, когда муж одернул ее. Стивен смерил женщину взглядом, а после закряхтел.       —Да, мы из Огайо, — согласился мужчина. — Ехали во Флориду, к родственникам.       Разговор не клеился, и Кловер чувствовала себя ужасно неловко, ерзая на подлокотнике кресла. Эйбрамсон часто задевала Янга, на чьих коленях сидел младший брат, и веснушчатому оставалось только недовольно глядеть на шатенку.       —А откуда вы? — заметил Стивен, оглядываясь на рыжеволосую девчонку у полок. Мужчину напрягал тот факт, что она возилась за его спиной. Он такого не любил. — Эй, ты не могла бы вернуться к нам? Эй!       —Мне интересно это, — указывая на золотые смехотворные награды, купленные в супермаркете, отказалась Джералд. Стив только недовольно скривился, отчего его густые брови съехались к переносице. Блэр казалось, он вот-вот зарычит.       —Стивен…— Эрин быстро заметила раздражение мужчины и поторопилась успокоить мужа. — Пускай смотрит. Это ведь и не наш дом тоже…       —Мы из разных мест, — ответил на недавний вопрос Крайтон, стараясь отвлечь внимание от рыжеволосой. — Встретились в Оттаве.       —Вы незнакомы? — изумилась Эрин, чуть приподнимаясь с дивана. — Вы не их отец?       Тэд только отшатнулся от подобного вопроса. Марко неожиданно засмеялся — его позабавило лицо байкера.       —Три дня назад мы еще не знали друг друга, — заметила Джералд, вынуждая Стивена в очередной раз оглянуться.       —Тэд путешествовал по штатам, — перебила Кловер, словно пытаясь развеять недоверчивую атмосферу, и Блэр осталось тяжело вздохнуть – никому здесь не хотелось раскрывать карт. — Путешествовал, а потом отстал от своих друзей. Всё завертелось, и теперь мы вместе, пытаемся добраться до Атланты.       —У нас разные цели, — вынуждая Эйбрамсон замолчать, признался Крайтон. Он только отвернулся от испытывающего взгляда шатенки. — Я помогу вам добраться до Джорджии, и там мы расстанемся.       Пытливый взгляд Марко заставил недовольство на лице Джина превратиться в разочарование. Старший Янг теперь понимал, что Джералд тоже ошибалась, веря, что Крайтон вдруг станет их сиделкой.       —И всё же ты вывез нас из города, — нарушила тишину, неловкую даже для Эрин и Стива, рыжеволосая. — Мы бы давно могли погибнуть. Так что спасибо.       —Да, спасибо, — поддержал Джин. Эйбрамсон, растерянно смерившая друзей взглядом, послушно кивнула, впрочем, теперь становясь заметно мрачнее. Она вдруг поняла, что ей страшно.       —Стивен. — Голос овечки, до этого писклявый, неожиданно сделался настойчивым. Мужчина столкнулся взглядом с женой и с сомнением мотнул головой. — Стивен! — будто настояла на чем-то Эрин. — Это будет правильно!       —Ладно-ладно! — отмахнулся Стив, всплескивая руками. Помедлив, будто дожидаясь, когда жена ткнет его в бок, старик предложил: — Было бы неплохо двигаться в Атланту вместе.       —Нас с вами обокрали одни и те же парни, судя по всему, — тут же поддержала Эрин, разъясняя ситуацию. — Двигаться в Кларксвилл слишком глупо. Легче будет найти попутку или добраться до более крупного города. Например, до Трентона.       —Что скажете? — спустя минуту молчания, поинтересовался Стивен. Не то чтобы ему хотелось двигаться вперед с детским садом, но мужчине было даже жаль детей. Стив не знал всей ситуации, но был уверен, что родителей у них не осталось, раз уж они водятся с незнакомцем. То ли в нем взыграл отцовский инстинкт, то ли жалость, но он поверил, что это действительно было правильно.       —Хорошо, — согласился Крайтон. И Блэр невольно передернуло: она будто поняла, что Тэд может оставить их с незнакомцами, добравшись до Трентона. Казалось, он теперь не станет двигаться в сторону Джорджии вовсе.       —Наверху есть свободная комната, в другой ремонт. За лестницей кабинет, — объяснил Стивен. — Выбирайте что хотите, а мы с Эрин займем этот диван.       Вытянутый «мотель» почти не разделялся дверями. Кухня и гостиная были совместными, отделялись от прихожей лишь символичной аркой. Сразу напротив входной двери возвышалась лестница наверх и рядом — проход в упомянутый Стивом кабинет. Второй этаж был схожим: по обе стороны от лестницы две комнаты и незаметная дверь в сомнительную ванну.       Кловер только скривилась, оглядывая место ночлега. Матрас вместо кровати, горы хлама и коробок под ногами, противоречивые постеры и оранжевые обои на стенах, местами ободранные, — Эйбрамсон только фыркнула. Тэду же пришлось признать, что кабинетом комнату на первом этаже не назвать — это, скорее, была библиотека с кушеткой.       —Тряпки на окнах, — заметила Кловер. — Кто-то пожалел денег на шторы.       —Не возмущайся, — отозвалась Блэр, одергивая одну из тех самых тряпок, выглядывая на улицу. Встретилась девушка только со стволами сосен. — Нам повезло наткнуться на это место. До Кларксвилля мы бы не дошли.       —Я никогда не спал на полу, — признался Марко, сидя на матрасе. Мальчишка только чихнул от обилия в комнате пыли. — Почему здесь нет кровати?       —Ты сидишь на матрасе, а не на полу, — объяснил старший Янг. — Не думаю, что кто-то появлялся здесь чаще раза в месяц…       —Или в год, — перебила Эйбрамсон. — Свинарник.       —Они выращивают здесь траву, — заметила Джералд, напоминая о кустах в теплице на внутреннем дворе,— куда уж хуже.       Джин, подозревая, что на матрас его не пустят, отрыл среди горы вещей то, что можно было постелись на пол. Парень отмахнулся от облака пыли, стоило дернуть плед. Янг лишь выругался.       —Как вам Стивен и Эрин? — нарушила молчание в очередной раз Эйбрамсон. Ее беспокоили люди, с которыми придется ночевать под одной крышей, и девушка действительно не знала, как на них реагировать. Они были странными.       —Обычные, — отозвался Джин. — Только Эрин много болтает.       —В отличие от Крайтона, — напомнила Эйбрамсон тише обычного. Заметив взгляд Блэр, шатенка пожала плечами: — Может, Эрин и много болтает, но она не говорит таких вещей, как Тэд.       —Тэд оставит нас на дороге? — неожиданно отозвался Марко, вынуждая подростков скривиться. Думать об этом не хотелось, хотя ответ был понятен.       Блэр поняла, что Джо Миллер ошибся, сказав, что Тэд доставит их в Атланту любым способом. Хотя, возможно, он сказал правду: отправить их в город с супругами тоже было неплохим решением.       —Блэр, — позвала Кловер, вынуждая Джералд отвлечься от плакатов, — поговори с ним.       —С кем? — искренне удивилась рыжеволосая. На скептичный взгляд Эйбрамсон девушка скривилась: — Ты шутишь?       —Блэр… — Янг выглядел так, словно ему было неловко, но парень поддержал шатенку.       —Эй, вы оба уже второй раз делаете такие лица, — предупредила Джералд, ощущая истерические нотки. — С каких пор я стала связующим?       —Подумай сама, — пожала плечами Кловер, шумно опускаясь на матрас. — Тэд спас тебя на Коламбус-стрит, ночевал в твоем доме, да и вообще…       —Кловер, — серьезно отозвалась Блэр, перебивая подругу, — Крайтон уже решил, что будет делать. Мы не сможем просто взять и изменить его планы.       —Он убил человека, чтобы помочь тебе! — неожиданно вмешался Джин, почти шипя. Парень только целесообразно зажал брату уши. — Не говори, что это было из вежливости! Или что это случайность!       Блэр не нашла что ответить, потому что все возможные варианты веснушчатый уже отмел. Джералд только щелкнула ртом, после опускаясь на стул, заваленный одеждой.       —Ты должна поговорить с Крайтоном, — настояла Кловер.       —Я никому ничего не должна, — отмахнулась рыжеволосая, даже не желая смотреть на подругу. Однако взгляд Эйбрамсон был красноречивым.       —И что я ему скажу? Раз вы двое такие умные, может, придумаете речь?! — открыто возмущалась Джералд. — Привет, Тэд, не бросай нас, пожалуйста. Мы малолетки, которые уже привязались к тебе. Мы не хотим оставаться с Эрин и Стивом, но хотим, чтобы ты забил на свои планы и носился с нами!..       —Без Тэда мы не доберемся до Атланты! — вспылив на кривляния рыжеволосой, взорвалась Кловер. Она сказала то, о чем Блэр думала не один раз за прошедший день. — Те отморозки на дороге, они сумели обокрасть Стивена и Эрин, а Крайтон пришелся им не по зубам. С ним у нас больше шансов.       —Ты хочешь, чтобы он отказался от своих планов, — напомнила Джералд, тускнея все больше. Голос ее уже давно был недовольным и возмущенным, но теперь сделался холодным, почти бесцветным. И это было хуже.       —Я не знаю, почему он не хочет ехать в Атланту, — призналась Кловер, — это ведь единственный город, который удерживают военные.       —Правда не знаешь? — вмешался Джин. Вид его был печальным. — Из-за семьи. Наверняка из-за семьи, — повторил парень. — Я слышал, как вы говорили с Тэдом о Джорджии, — заметив удивленный взгляд Блэр, признался парень, — еще в тот раз, в гостиной. Его отношения с родными не очень…       —Это уж точно, — согласилась Джералд. — Кажется даже, этих отношений вовсе нет.       Ночь была по южному холодной и только подпитывала страхи и опасения. Марко, зная, что разговоры старших никогда не ведут к чему-то хорошему, упорно разглядывал плакаты, лежа на матрасе и пугаясь близкому полу. Мальчишка всегда думал, что под кроватью живут монстры, но где им жить теперь, если кровати нет? От таких мыслей его отвлекали разве что шипения Кловер и Джина, не желавших, чтобы все вокруг слышали их разговор.       —Тэд тебя послушает! — настаивала на своем Эйбрамсон, не заботясь ни чувствами Блэр, ни планами Крайтона. В какой-то момент она стала эгоистом и даже не заметила подобного. А ведь совсем недавно проклинала подобные самовлюбленные черты Джералд. — Тебе нужно с ним поговорить!       —Ты повторяешь одно и то же, — никак не соглашалась рыжеволосая. — Придумай что-то действительно стоящее, чтобы я подумала.       —А ты всё упрямо отказываешься, — отчасти игнорируя слова подруги, заметила шатенка. — Что я должна сказать, чтобы ты наконец меня услышала?       Блэр ничего не ответила, потому что, кажется,с кажи Кловер что-то важное, она бы все равно ни с кем не заговорила. Замечая молчание, Джин тяжело вздохнул.       — И что нам делать со всем этим? К согласию мы не придем и до утра. А рассвет уже близко…       —Остается только плыть по течению, — пожимая плечами, призналась Джералд. Она, вопреки ожиданиям веснушчатого, улеглась на полу, уступая ему место на матрасе. И Парень понял, что рыжая просто стремилась уйти дальше от Эйбрамсон, которую была готова задушить во сне.       Цикады плакали, скрываясь в траве и иглах сосен, и их молитвы то взрывались траурными мотивами, то наполнялись безмятежными нравоучениями. Луна же умирала, скрываясь за облаками, — ее смерть делала блестки звезд более яркими и ослепительными. Тряпки прилипли к окнам, как морские звезды к стеклам аквариумов, и тусклый желтый свет ночного солнца изредка оставлял полосы на деревянном полу. Но Джералд наблюдала каждый лимонный луч мертвецкого света, осознавая, что не может уснуть. Братья и Кловер уже давно сопели, изредка ворочаясь в тревожном сне, но Блэр не удавалось закрыть глаз. Возможно, из-за опасений и знания, что незнакомцы где-то рядом, она почти подскочила на ноги, скрываясь за дверью, стоило чужим шагам послышаться на лестнице.       —Боже…— выдохнула девушка, когда во мраке узнала фигуру Тэда, сперва заглянувшего, а после вошедшего в комнату. Мужчина не ожидал шепота из-за спины, а потому довольно резко обернулся, сталкиваясь с чужими глазами. — Ты напугал меня.       —Я думал, ты спишь.       —Бессонница, — словно оправдывала страхи подобным образом много раз, привычно отозвалась Джералд. Она пожала плечами, и Крайтон еле заметно кивнул. Казалось, он всё понимает, потому что оправдания его были такими же, а признаваться себе в боязни кошмарах не хотелось.       —Почему не спишь ты? — резонно заметила Блэр, выходя из комнаты следом за Тэдом. Аккуратно прикрыв дверь, поморщившись от слабого скрипа, она вспомнила слова Кловер.       —Я спал, — солгал Крайтон, — рассвет уже скоро.       —Вряд ли, — заметила Блэр, кивая в окно. — Луна еще видна.       Тэду пришлось скривиться, обещая себе, что в следующий раз он более ответственно отнесётся ко лжи.       —Ты действительно оставишь нас?       Вопрос Блэр вынудил мужчину и вовсе застыть в коридоре из дерева, которое тосковало по тем дням, когда было частью леса, а не сомнительного дома под односкатной крышей. Тэд одарил девчонку неоднозначным взглядом, и где-то на дне его глаз был страх. В чертах Блэр Джералд Крайтон не мог не заметить лица Хэлен, как не мог не вспомнить последней просьбы этой странной женщины. Присмотрите за детьми, сказала она, а после оставила дочь, исчезая насовсем. Тэд был уверен, что Блэр чувствует это, что о многом догадывается, но также он знал, что вовсе не слова ее матери до сих пор держат его рядом с детьми. И не благородные мотивы. Просто Блэр Джералд слишком похожа на его сестру, но и слишком от нее отличается.       —Да, — отозвался мужчина, а после спустился по лестнице.       Блэр осталось только смотреть в окно, на умирающую луну. Ей пришлось признать, что, возможно, рассвет слишком близок. Как и их гибель, как и прощание с Тэдом Крайтоном.