Мертвый мир — Живые люди

      От запаха смолы нос чесался. Причем эта назойливая реакция не входила в число "обычных" — лицо откровенно зудело. Но и поделать с подобным Блэр ничего не могла: девушка послушно и пока еще безвольно озиралась по сторонам, не понимая толком, что происходит.       Свежий сосновый аромат, сперва тонкий и еле ощутимый, стал приближаться, заставляя на первых порах почти задохнуться от обилия концентрация хвои в воздухе. После стало легче, и где-то совсем близко зашелестела трава. Она зеленым ковром покорно расстилалась под босыми ногами, перемешиваясь порой с сосновыми иглами. Блэр бы так и стояла в недоумении, не понимая, что должна делать, если бы тихий, но до боли знакомый звук, не привлек ее внимание, после увлекая своим приятным скрипом — кто-то точил лезвие о шероховатый камень.       Шаги давались легко, не было ощущения, что ноги увязают в болоте, однако, стоило наступить на камень, затерявшийся в траве, как кровавые мозоли, добытые в лесах Вероны, напомнили о себе. Ступни теперь пульсировали ноющей болью.       Дерево, еще одно дерево, а за ним — какой сюрприз — сосна. Этот пейзаж Блэр выучила наизусть, уже тогда отмечая его однослойность и однообразие. Правда, рыжеволосая не могла понять, что делает в подобном месте. За деревьями показалась знакомая поляна, усыпанная всё теми же древесными иголками, порой втыкающимися в голые ступни. Итан импульсивно размахивал руками, пытаясь добиться от привычно сдержанного Тома чего-то большего, чем просто кивка. Светловолосый парень дергался из стороны в сторону, мельтеша перед глазами, и Блэр по своему обычаю быстро бы начала раздражаться. Начала бы, не заметь она поблизости приятелей Тэда Крайтона...       Марко, как веселый пони, носился по поляне, подбирая очередную шишку и уносясь в сторону Джина, терпеливо улыбающегося на детские выходки брата, и только Кловер нигде не было. Блэр заметила, что не слышит голосов.       Она помнила, что голос Итана часто срывался на высоких нотах и что Джин временами ворчал, пытаясь скрыть свое смущение. Блэр знала, что Том начинает хрипеть, если волнуется, и что Кловер не устает повторять одно и то же слово, если оно ей приглянулось и вцепилось в язык. Девушка знала и это выражение лица Тэда Крайтона, слабо улыбающегося, однако готового рассмеяться. Блэр Джералд помнила, как звучат их голоса, но услышать всего этого сейчас не могла.       Небо неожиданно показалось подделкой: голубизна была яркой, почти слепящей, а чистота неестественной. Небо, как и всегда, подпирали высокие сосны, в чьих кронах путались порой синицы или дятлы, но идеальность этого места вызывала липкие опасения. Казалось, каждая сосновая иголка лежит на том месте, которое определило ей подсознание, а порывы ветерка ворошат волосы именно в тот момент, когда сама Блэр выдыхает.       "Как вы здесь оказались?" — хотела спросить Джералд, но не услышала даже тихого шепота, в который должен был обратиться ее голос, судя по болезненному спазму. Глотку неожиданно скрутило как при ангине, и неприятная шишка гноя скопилась в миндалинах... Никто даже не заметил, что босая отчего-то девушка стоит теперь перед ними: Тэд всё так же заинтересованно точил нож, прислушиваясь порой к рассказу Итана, а Джин беспокойно поднял Марко на руки, замечая мертвеца.       "Эй, почему вы сидите!? Там ведь ходячий! Он уже близко!.." — вновь попыталась докричаться Блэр пропавшим голосом, порываясь сделать очередной шаг к друзьям, но неожиданный порыв ветра, люто засвистевший в ушах, почти отшвырнул ее, предупреждая держать дистанцию. "Смотри, но не трогай", — признался внутренний голос.       Вместе с тем искусственное небо в одно мгновение почернело.       Отчаянно и зло Блэр зашагала обратно, не зная даже, что собирается сделать и стоит ли пытаться, однако разбушевавшийся ветер вновь ударил в лицо. И Джералд стоило признать, что это было бы слишком просто: в следующий момент чернота полотна над головой обратилась в рой летучих тварей. Они пищали, пробивая голову ультразвуковыми волнами, хлестали ледяными кожаными крыльями по лицу и шее, задевая временами лихорадочно отмахивающиеся руки, и, кажется, упорно отталкивали рыжеволосую прочь. Неожиданно, когда последняя летучая тварь врезалась в лицо, заставляя ощутить на губах знакомый металлический вкус, всё вновь стихло: теперь не было ни ветра, ни собственных мыслей. Блэр как будто отключили. Почва под ногами задрожала.       —Проснись и пой, Блэр Джералд! На часах двадцать с хреном минут одиннадцатого, погода как всегда отвратительно-тошнотворная, и мертвецы из-за забора передают тебе привет! — коротко описала весь прожитый на станции октябрь, дождливо перешедший в ноября, Вэл Бенсон, выплескивая ведро нещадно ледяной воды в самое лицо. От подобного Джералд почти задохнулась, подскакивая на матрасе и хватая ртом воздух. Прямо как рыба, выброшенная на берег.       Вместе с тем всю сосновую поляну затопило соленой водой.       Взгляд Блэр не был однозначным, но точно был красноречивым. Какое-то время девушка вглядывалась в лицо подруги (правда, сказать точно, о чем думала, не сумела бы и сама рыжеволосая), а затем фыркнула.       —Я же говорил, что она не очень обрадуется... — скомкано отозвался Самир, прячущийся за спиной Бенсон, тут же получая от брюнетки строгий взгляд. — Ладно, не думаю, что вообще кто-нибудь обрадовался бы подобному... — критично заметил индус.       —Замолчи, — устало отмахнулась Вэл, тут же протягивая Блэр руку. Ведерко с водой, в которое, по ощущениям Джералд, поместилась вся река Иллинойс, всё еще мелькало в хватке брюнетки, а потому от помощи рыжеволосая отказалась. — Ой, только не обижайся! Это ведь безобидный розыгрыш!       Когда Блэр покинула общую комнату, спотыкаясь о свернутое валиком чужое спальное место, Бенсон с подозрением посмотрела на Самира:       —Неужели действительно обиделась? — парень пожал плечами, в который раз обещая себе не вмешиваться в дела подруг. Помедлив еще с минуту и мысленно обвинив во всем несчастное ведро, отброшенное к стене, Вэл вздернула подбородок: — Всё равно постельное белье нужно было менять...

***

      —Шевелитесь! Давай-давай, поторапливайся! Если продолжите двигаться со скоростью муравья, этот чертов забор мы и за год не достроим! — бушевал Роб, следя за рабочим процессом откуда-то сверху. Воображение Джералд эффектно дорисовывало хлыст, которым бы мужчина взмахивал, после скалясь от удовольствия. Однако громкий голос сбивал с толку, вынуждая встрепенуться. — Хотите, чтобы ваши тощие задницы были защищены — работайте!       Смиренно поднимая очередной опустошенный ящик, Блэр с какой-то нервной злобой кинула его к двери подвала-оружейной. Слабая конструкция, встретившись с бетонной стеной, треснула, разваливаясь на глазах. Устало Джералд почти повалилась на каменный выступ: день сегодня не задался с самого утра.       Вокруг слышались ритмичные стуки молотками, топот ног и древесный треск, порой перебиваемые ругательствами, скрипели пилы со сломанными зубьями, вопила добытая Отисом Китом электропила, настоятельно бурчал Барри — и всё это было припорошено завываниями мертвых по ту сторону уже частично сетчатого забора. Блэр хотела провалиться сквозь землю, лишь бы не слышать этой какофонии. Впрочем, уловивший девушку взгляд Роба заставил забыть о такого рода мыслях.       —Не думай прохлаждаться, Джералд! — угрожающе тыкая огромным пальцем в сторону рыжеволосой, попутно приковывая к ней десяток посторонних взглядов, предупредил скала. — Ты опоздала на добрую четверть часа! И я не посмотрю, что ты девчонка! Тащи сюда гвозди, давай! В конце концов, это была твоя идея, укрепить забор...       Неожиданно Блэр захотелось, чтобы Вэл разбудила ее на пол часа раньше. Или вовсе усыпила к чертям собачьим. Однако Джералд быстро отмахнулась от подобных мыслей, вспоминая недавний сон.       "Не то чтобы я любила их, — оправдывалась она перед самой собой, отталкивая носком ботинка разломанный ящик. — Без них тяжело, это точно. Но, если подумать, с ними было еще тяжелее..."       Блэр довольно упорно игнорировала потребности организма, то засиживаясь допоздна над картами, пытаясь отыскать или маршрут Тэда Крайтона, или полезное место для вылазки (а может, она часами таращилась на улицы Оттавы), то забывая об обеде. Сегодняшний завтрак она пропустила и не решилась набиваться со скрупулезными требованиями своего желудка к мисс Дэвис, дежурившей на кухне, однако теперь голодный организм перешел в наступление: урчания стали очевидными, как бы Джералд не тешила себя красивыми пейзажами вокруг станции.       — Тяжелое утро? — с пониманием поинтересовался Майк, слабо улыбаясь и подхватывая ящик с гвоздями с другой стороны. — В последнее время приходится экономить всё больше. Как и говорил Билл, охоты и рыбалки уже не хватает.       —Припасы, оставленные на черный день, давно пошли в оборот, — безрадостно поддержала Блэр, считая ступени подвала и стараясь не зацепить головой дверной пролет. — Если ничего не сделать, этот забор будет бесполезным. Признаться, не думала, что умру от голода. Я имею в виду, что вокруг ведь восставшие мертвецы...       Уолш с пониманием усмехнулся. Какая-то горечь всё же присутствовала в этом жесте.       —Да вы что, серьезно?! — неожиданно начал сокрушаться Роб, заметив еле шагающих Блэр и Майка. — Да это же сраный ящик с железками! Обязательно делать настолько замученный вид?       —Если что-то не устраивает, сделай сам. — Осознала смысл выплюнутых слов Блэр только когда вокруг всё неожиданно стихло. И взгляд скалы, грозный, из-под густых тяжелых бровей, вперился в район ее горла — Роб словно решал, как много времени понадобится, чтобы свернуть шею дерзкой малолетки.       Оправдываться было поздно, и Джералд резко почти бросила ящик, гвозди в котором зазвенели, вынуждая Уолша торопливо последовать ее примеру. Майк опасливо поглядывал на Роба ровно до тех пор, пока мужчина угрожающе не зашагал в их сторону. Точнее, как в их? Конкретно в сторону Блэр, собираясь будто затоптать девчонку. Суетливо ирландец преградил дорогу, засыпая громоздкого Робби оправданиями:       —Слушай, что тебе стоит проигнорировать подобное? Ну, не выспалась девочка, оттого и злая как собака! Роб, да остановись ты... Не позорься, — слова Майка только усугубляли положение, и Джералд предусмотрительно свинтила с места столкновения. Уже заворачивая за угол командного центра, девушка услышала поспешные угрозы в свой адрес, состыкованные с тем, что она "молокососка, возомнившая из себя павлина; тявкать не научилась, а уже пытается лаять; бездомные дворняги, и те более уважительны к старшим", но благоразумно промолчала, не решившись вернуться и выслушать всё это в лицо, еще раз. Хотя зубы зло заскрипели и челюсть почти свело от боли. День определенно не задался.

***

      —А почему он всё время сравнивает тебя с собакой? — задумчиво протянул Барри, отмахнувшийся от возведения забора вслед за Блэр, протягивая девушке бутерброд. — Я не такой отменный повар как мисс Дэвис, однако студенческие годы научили делать отличные сэндвичи, держи.       —Понятия не имею, — пожала плечами рыжеволосая, утыкаясь щекой в руку. — Может, по меркам Роба я не дотягиваю до человека.       —По меркам Роба мы все не дотягиваем... — сухо отозвался Барри, выходя из-за заляпанной чем-то липким кухонной стойки. Ворчливая старуха, может, и была достойной кухаркой, вот только порядок явно не ценила. Или столько мусора осталось после попыток Барри состряпать бутерброд? — этого Джералд не заметила, слишком отвлеченная своими мыслями.       Барри был забавным, и Билл не раз упоминал подобное, смеясь от нахлынувших воспоминаний: "Однажды он пытался убедить Уолша, что стреляет куда лучше, — чуть не отстрелил себе палец на ноге." Со временем с чудаковатым поведением мужчины, как и с его испорченной бородой, отдающей на редком солнце рыжиной, Блэр смирилась, почти не обращая больше внимания на ложные браваду и хвальбу, вот только нотки сожаления всё еще проявлялись, стоило заметить взгляды Барри в сторону Лили. Как и сказала Джейн Макдафф, веснушчатая девушка замечала подобное, но ей действительно было неловко сказать четкое "нет". А сказать "да" — невозможно, ведь Майк Уолш всегда мелькал на горизонте со своей этой ослепительно-лучезарной улыбкой и забавно вьющейся челкой. Барри был безобиден и до наивности добр, потому, вероятно, его попытки стать лучше не воспринимались всерьез и всегда оканчивались разочарованием со стороны самого мужчины, и Блэр не могла толком сказать, что именно делало его неудачником.       —Может, это не моё дело, но после смерти Кристиана вы все стали дерганными, — осторожно признался Барри.       Джералд прекратила жевать, теперь смотря на тарелку с крошками и вынуждая мужчину неловко застыть, сожалея о сказанном, а затем довольно резко кивнула, проглатывая ставший поперек горла кусок. Ей уже давно стоило признаться в подобном, но как-то не хотелось: смерть Мейса повлияла на нее куда сильнее, чем должна была. Хотя девушка и не знала, как она вообще реагирует на потери: когда Итан застрелил Эрин, ничего в рыжеволосой не взметнулось вверх — только злость к мертвой уродливой женщине разошлась в стороны безразличием; когда паршивец Адам решил засунуть свои руки куда не следовало, Блэр пригрозила ему пистолетом, как взрослые грозят непослушным детям пальцем, говоря, что так делать нельзя, но тот не поверил и теперь, вероятно, скитается где-то там... В обоих случаях — безразличие, да и безразличие к тысячам жертв: соседям, знакомым или звездам, чьи песни раньше заслушивал до дыр. Джералд не могла сказать точно, жалела ли она кого-нибудь (ведь жалость она откровенно ненавидела, как и саму себя в подобные моменты), а потому на этот вопрос никогда не было точного ответа. Только "возможно", "может быть", "со всеми бывает" и "не знаю". Это "не знаю" вообще стало универсальным ответом:       Тебе больно? — не знаю (и обязательно пожать плечами, чтобы поверили);       Тебе страшно? — не знаю (состроить задумчивое лицо, чтобы больше спросить не пытались);       Ты скучаешь? — не знаю (притвориться безразличной, чтобы окрестили бесчувственной тварью и не вмешивались);       Тебе бывает одиноко? — да говорю же, не знаю! (взбунтоваться и закричать, чтобы больше не задавали вопросов, ответ на которые на самом-то деле очевиден: да, конечно).       — Как сэндвич? — нарушая молчание и заставляя Джералд почти дернуться, опомнился Барри.       Блэр пожала плечами, затем состроила задумчивый вид. Посидела так какое-то время, после притворилась безразличной и, пропустив последний пункт, выдавила:       — Да, конечно.       — Ты... совсем плохо выглядишь. Может, тебе стоит сходить к Роуз — Билл насобирал для нее много трав, ну, пока те росли.       — Нет, я лучше вернусь к забору, там нужна помощь...— Барри неожиданно спохватился, цепляя боком стол, который мерзко скрипнул ножами по голому полу, а затем вцепился в плечи рыжеволосой. Взгляд был сконфуженным и растерянным, но многоговорящим.       Посомневавшись, мужчина всё же сознался:       — Помощь, конечно, нужна, но точно не твоя. Роб не оценит, если ты появишься перед его носом, Блэр. По крайней мере, на несколько дней тебе стоит смениться и спокойно подежурить на крыше. Джон может согласиться — он последнее время часто засыпает посреди ночного дозора, а ты всё равно ночами не спишь...       — Ты очень наблюдательный, Барри, — с сомнением отозвалась девушка, все же терпеливо выслушивая мужчину. Пускай он и казался неудачником, но голова у него работала. Об этом Билл тоже говорил.       — Лили рассказала, — признался мужчина, отпуская наконец плечи Блэр. — Роб и раньше не был подарком в розовой упаковке с таким же милым содержимым, но после Кристиана Мейса... Он совсем ожесточился: не пропускает и дня, чтобы придумать что-то сомнительно вежливое в мой адрес. Раньше такого не было, он меня даже не замечал, а теперь только "жертва газонокосилки" и "медведь, и это я говорю не о силе, а о твоей неуклюжести". А я ведь ему ничего не сделал.       — Страшно представить, что было бы, осмелься ты ему еще что-то сделать, — вяло усмехнувшись, Блэр тяжело опустилась на прежнее место. Помедлив какое-то время, смотря из-подо лба, девушка всё же призналась: — Кристиан умирал на его руках, много чего наговорил... думаю, Роб винит себя в том, что проворонил момент, когда мертвец вцепился в Мейса.       — Все, кто вписывали свои имена в тот список, были готовы к смерти. Я потому и не вписал...       — В том ведь и дело, Барри! — неожиданно взвыла Джералд. — Никто не думал, что это всерьез! Все решили, что мы будем играть в игры, метать ножики и стрелять из пистолетов забавы ради! Никто не задумывается о том, что каждый выход за забор — это прощание... Ты будто умираешь на время вылазки и, возвращаясь на станцию, терпеливо ждешь следующего раза.       — Тебе точно стоит сходить к Роуз...

***

      Когда государство выделяло деньги на постройку Ла-Салльской станции, никто не мог подумать, что еще не реализованный проект станет промежуточным местом между мертвым и живым мирами. Обеспечивающая когда-то одним только электричеством постройка стала настоящим убежищем, сохранившим больше жизней, чем военные. Хотя, может, теперь все лишь отсрочивали неизбежное...        Гидроэлектростанция была отличным местом для выживания, однако досуг в бетонном лагере был ограничен. Всех заботила безопасность, продовольственный вопрос и приближающаяся зима. Просмотр же кинофильма хоть немного помогал отвлечься от печальных мыслей, вгоняющих если не в отчаяние, то близкую к нему апатию, а потому трудно былой найти кого-то, кто не собирался бы в просторном актовом зале, схожим с теми, где проводились различного рода презентации. Сцена, огромное белое полотно, прожектор и море сидений, обитых синей тканью, отдаленно напоминающей бархат. Блэр часто невольно водила пальцами по сидениям, замечая, что подобные манипуляции успокаивают ее.       Редкими вечерами, когда все дневные планы были завершены, когда тело приятно растекалось во все стороны после быстрого душа или ужина, жители станции собирались в этом наклонном зале. Мрак здесь был приятным, двери уютно поскрипывали, когда появлялся запоздалый зритель, а крутящийся диск в дисководе придавал залу своеобразности. Все понимали, что огромный экран станет их проводником, платформой в новый мир, временами удивительный, временами драматичный.       В такие вечера, когда дождь моросил снаружи, окрашивая бетонные стены станции в темные тона, малыш Тони сопел у Рейчел на руках, порой кряхтя во сне, но никому, однако, не мешая, неугомонные дети застывали у белого полотна, пытаясь угадать, какой из дисков кому-либо удалось отыскать или сохранить до "лучших времен", и даже те личности, которые несильно интересовались кинематографом, ютились на крайних местах у выхода. Роб часто скрещивал руки на груди, угрюмым взглядом окидывая затылки людей, пытаясь даже следить за сюжетом фильма, однако к середине скала всегда засыпал. Его храп служил неотъемлемой частью таких вечеров.       —Ты всё еще обижаешься? — боровшаяся пару минут назад с Самиром девушка, пытавшаяся подбить индуса на очередное сомнительное дело, перебралась через сидения к Блэр. Бенсон только шикнула в ответ на недовольство Марты Хоккинз, потревоженной недавними передвижениями, усаживаясь рядом с Джералд. — Это же была безобидная шутка.       —Было... мокро. — Блэр не обижалась, а уж тем более не злилась, но девушка понимала: прости она Вэл в этот раз, брюнетка повторит нечто подобное в скором времени, возможно, прибегая уже не к водным процедурам, а к кишкам мертвецов. — Тебе не стоило этого делать.       —Ладно-ладно, —выставляя ладони в примирительном жесте, Бенсон отвлеклась на очередное недовольное замечание Хоккинз, почти шлепая черноволосую по протянутой руке. Вэл смерила Марту многообещающим взглядом, и та, словно показывая свою гордость, встала и вышла из кинозала. Бенсон только пожала плечами. — Ладно, я поняла, была виновата и исправлюсь. Больше так не буду. Только, прошу, не делай такое лицо...       —Какое лицо? — перебила подругу Джералд, переживая за то, что все ее волнения отражаются в мимике. Может, Вэл и не так разборчива, чтобы понять, о чем думает Блэр, однако Билл или кто-то другой куда лучше читают людей.       Бенсон какое-то время помялась, словно не зная, как описать увиденное несколько раз лицо рыжеволосой:       —Ну, знаешь... такое отстраненное, что ли?       —О, — с каким-то даже облегчением выдохнула Джералд, — я не замечала.       Людей на станции было много (чуть меньше сотни), если учитывать перемены во всех сферах человеческой жизни. Но, несмотря на то, что люди теперь считались такой же роскошью, как безопасные места, запомнить имена и лица каждого жителя лагеря было трудной задачей. Блэр была уверена, что Билл молча кивает на приветствия только оттого, что понятия не имеет, кто ему улыбается, замечая в одном из коридоров командного здания. Хотя старик никогда не признается, что не знает всех поименно.       "А вот Кристиан знал..." — пронеслось в голове Джералд, стоило фильму стать скучным и откровенно монотонным. Однако девушка почти осеклась на подобной мысли, неожиданно встрепенувшись.       Основной контингент выживших можно было назвать молодым поколением — но это если закрыть глаза, натягивая сверху повязку из плотной ткани. Возраст этой "молодежи" варьировался от двадцати семи до пятидесяти, что уже было сомнительным успехом. Второй по численности стала группа пожилых людей, явными представителями которой являлись мисс Дэвис со своими подругами, миссис Роуз и господин Аллен. Жаль, что никто из них не узнал, что такое благородная старость... На станции так же были дети. Они часто шумели, мешались под ногами и невольно толкались, пытаясь драться за диковинную гильзу, найденную у ворот, куда ходить запрещалось, однако не радоваться им было невозможным. Но печальным и даже оскорбительным Блэр считала (и не одна она) причисление своего поколения и сверстников не к молодежи, а к этим самым "детям". Всё началось с шуток Билла, а закончилось серьезностью Агаты и Бронсона, проводивших своеобразную перепись (о подобной махинации Джералд думала долго, придя к выводу, что вылазка на дальний рубеж маячит на горизонте).       —Это более, чем глупо! — возмущалась тогда рыжеволосая, услышав нечто сомнительное от Агаты Дуглас. — Вы ведь разрешили им поехать в Верону! Мне не столько принципиально само слово, сколько его значение, Агата. Это оскорбительно, это... просто бред какой-то!       —Да, разрешили, да, оскорбительно, но это — факт. Ни ты, ни твои одноклассники еще не достигли совершеннолетия. И, в конце концов, ты борешься за выживание или за репутацию? — в привычной ей манере неожиданно взъелась блондинистая женщина. — Определись уже в своих желания, Блэр.       —Верона четко отпечаталась не только в твоей в памяти, Агата, — подозрительно спокойно начала Джералд, после переходя на подобие шипения, вынуждая Дуглас напрячься, — Вэл и Крису, Митчу и Заку, даже Марте Хоккинз нужна поддержка. Ты думаешь, что причисление их к детям, носящимся по станции и воюющим за пластмассовую игрушку, вселит уверенность и веру в себя?       —Тот факт, что с вами нужно нянчиться, только подтверждает правильность нашего решения, — Агата лишь отмахнулась, показательно опускаясь за овальный стол и возвращаясь к стопке листов с именами жителей станции. Помедлив, понимая, что Джералд уходить не спешит, бывшая военная только подняла голову, красноречиво поднимая брови: — Я всё сказала. Думаю, у тебя есть дела, Блэр.       —В отличие от тебя, — зло бросила рыжеволосая, хлопая дверью прежде, чем Агата успела бы возмутиться, бросая в ее адрес уверенные эпитеты.       В стороне послышался тяжелый вздох. Старик Билл, ставший невольным наблюдателем этой сцены, только скрестил руки на груди, крутясь в офисном стуле. Он многозначительно поглядывал на Агату, продолжая пилить ее взглядом до тех пор, пока женщина не всплеснула руками:       — Давай, Билл, отчитай меня за то, что я слишком строга.       — Да нет, — качнув головой, охотник поднялся со стула, — я думаю, как бы нам не пожалеть о подобных выводах об этих детишках. Молодое поколение довольно... импульсивно.       —На этот случай, извините, — суетливо протирая очки платком, заметил Дэвид Тейлор, — у нас есть Роб.       Билл только пожал плечами, выходя из кабинета.       Кроме разнокалиберной молодежи, стариков и детей, на станции были младенцы. Это, пожалуй, самое малочисленное представительство (крошек было всего трое), однако и самое удивительное. В отличие от остальных, пропитанных кровью, потом и слезами, от младенцев пахло чистотой и молоком. Они выглядели невинными, до безумия светлыми и откровенными. Их огромные глаза, смотрящие то ли сонно, то ли заинтересованно, казались чистейшим зеркалом, превращающим даже самые ужасные вещи в нечто доброе и светлое. Крохотные ручки, дергающие за волосы или ощупывающие загрубелые шрамы из интереса, вызывали невольную дрожь, прошибающую до костей. Трое младенцев на Ла-Салльской станции были символом надежды, веры во что-то, что ждет впереди. Для многих они были смыслом, чтобы просыпаться день за днем, подготавливая почву для будущего.       Герои на экране недовольно перешептывались о ком-то, кивая временами в сторону смазливой мордашки девушки за углом, однако Блэр и Вэл были вынуждены отвлечься от сцены, оборачиваясь на дверь. Та скрипнула противнее обычного, пропуская из широкого коридора длинную полосу света, а после появившаяся фигура отчего-то нервного Криса Осборна странно задергала руками, будто кого-то подзывая.       —Я уж думала это Марта, — хмыкнув, Бенсон поерзала в кресле, после сползая чуть ниже. Девушка почти бросила руки на подлокотники, коленями упираясь в спинку переднего сидения. — Как же я ее ненавижу...       Крис Осборн продолжал дергаться в нетерпении. Не знай рыжеволосая парня достаточно долго, она бы решила, что тот содрогается в конвульсиях или, на худой конец, презентует разученный танец для созыва мертвецов, однако настойчивость еврейского сына вынудила присмотреться и даже прищуриться. Светловолосый парень, кажется, шептал, подзывая кого-то жестами. Скоро Джералд поняла, что звал Крис ее саму. Аккуратно поднявшись, с некоторым подозрением Джералд прошлась меж рядов, вынуждая Бенсон удивленно глянуть ей вслед.       —Куда ты? — удивленно зашипела Вэл, получая в ответ лишь отмашку. Возмущенная подобным жестом, Бенсон уверенно последовала за подругой, не заботясь о том, что ее подскочивший в полный рост силуэт перекрывает обзор кому-то из зрителей.       — Боже, ну почему, когда что-то происходит, нужно выяснять, что именно?! — проскулил Самир, замечая передвижение троицы. Крис, вероятно, поделился чем-то стоящим и волнительным, потому как через пару минут дверь хлопнула сильнее обычного, вновь мешая событиям на экране.       Молодая девчонка убеждала отца, что на вечеринке ничего страшного не случится, с ней ведь будут ее друзья, однако индуса фильм уже не интересовал. Темноволосый парень суетливо поглаживал густые черные волосы, все чаще меняя позу. Самир всё чаще закусывал ноготь большого пальца, косясь в сторону выхода, несколько раз порывался к двери, однако его одолевали сомнения... Впрочем, интерес оказался сильнее.       —Бонни! — стоило парню выйти в коридор, слыша недовольные замечания некоторых любителей кино, раздраженных частыми хлопаньями дверей, как он натолкнулся на взъерошенную отчего-то девушку. Пухлая Бонни вообще никогда не удивляла окружающих колоритом эмоций, чаще всего шепча или только улыбаясь в кулак, не проявляя чувств в полной мере, а потому, вероятно, откровенная озадаченность, смешанная со страхом, была чем-то удивительным. —Ты не видела Блэр?       — Да какая разница?! — воскликнула светловолосая тихоня, готовая сейчас чуть ли не выброситься в окно. Ее зубы скрежетали, словно она выпила энергетик или близкую к смертельной дозу кофе, а глаза чего-то словно искали. — Речь не о Блэр, а о Дэйве с Отисом! Они там, на внутренней площадке станции! Нужен кто-нибудь сильный, чтобы их разнять! Но Блэр сказала не звать взрослых... Я не знаю, что делать! Они же убьют друг друга!       —Тебе не стоит так беспокоиться, — опрометчиво начал Самир, тут же отшагивая в сторону, стоило Бонни разрыдаться. Индус помедлил, после поглаживая девушку по плечу. Она прятала раскрасневшиеся щеки за ладонями, бурча что-то себе под нос. — Они ведь друзья, они не станут убивать друг друга. На станции к тому же такого не случалось, так что...       —Вот именно! — отмахнулась Бонни, вновь становясь тихой. Она даже плакала незаметно: слезы тихо скатывались по щекам, тут же высыхая и скрываясь за воротом кофты. — А теперь вот случилось... Друзья не должна драться.

***

      —Там Дэйв и Отис! — стоило поторопиться к Крису, кидающемуся от одной двери к другой в поисках кого-нибудь из дежурных, что из-за дождя оставили свои посты, уходя под крышу, как Блэр невольно сглотнула. Эмоции Осборна в этот раз были настолько неоднозначны, что самые худшие варианты закрадывались в голову. Дэйва и Отиса укусили, когда те подошли к забору, их задело случайным выстрелом или мертвые пробрались через ворота, а двое парней стали первыми жертвами... Сознание отказывалось предлагать что-то хорошее или хотя бы нейтральное, а потому Джералд даже вцепилась в плечи еврея, выпытывая продолжения. —Они затеяли драку.       —И всё? — за Джералд разочарование озвучила Бенсон, кривя лицо: бровь взметнулась вверх, а губы изогнулись в какой-то недовольной линии. —Этого давно стоило ожидать — Одли стоило прекратить использовать Кита. Последний, в конце концов, будет посмелее и крепче...       —Если бы это была обычная драка, думаешь, я бы приперся сюда? — скептично, но всё еще суетливо отозвался Крис. — Я не знаю, стоит ли вообще звать кого-то, но...       —Не нужно, — вспоминая слова Агаты, резко отрезала Блэр, — мы сами во всем разберемся. Где они?       —Пойдем! — взбодрившись, отозвался Осборн. Парень почти отпружинил на месте, прежде чем побежать по коридору в сторону узкой лестницы, что вела прямиком на внутренний двор станции.       Встретившуюся по дороге Бонни, будто потерявшуюся среди чувств и определений, пришлось долго уговаривать никому ничего не говорить. Блэр и Вэл оставили это дело на еврейского парня, однако тот был заинтересован в разборках не меньше, суетливо обрисовывая ситуацию пухлой девушке. Не дождавшись какой-либо реакции, Осборн поторопился вниз по лестнице, перепрыгивая ступени.

***

      Блэр Джералд никогда не упускала момента, чтобы высказаться. Занимательным было то, что с одинаковым выражением лица она говорила и о том, что ее не устраивает, и о том, что вызывает восторг или хотя бы крупицу столь неоднородного чувства. Из-за таких откровенности и прямолинейности, вероятно, все знали, как сильно рыжеволосая ненавидит жалость. Может, потому от нее и не требовали прощальных речей на похоронах Кристиана Мейса (она ведь была вместе с ним в последние минуты). Нет, конечно, сочувствие Блэр проявляла, как и все обычные люди, но делала она это, пожалуй, не так открыто — девушке словно было стыдно показывать те свои грани, что намекали бы на слабость. Впрочем, во всех правилах есть исключения, и Отиса Кита Блэр Джералд откровенно жалела.       Этот худощавый темноволосый парень, чье тело выглядит рельефным просто потому, что жира катастрофически не хватает, всегда был чужим среди людей. Фраза более чем странная и пафосная, но так оно и есть, ибо Отис Кит за семнадцать прожитых по одному расписанию лет не сумел найти своего места в социуме. Более того, он не сумел усесться поудобнее в кинозале жизни даже после того, как привычные законы разрушились, а мир перевернулся с ног на голову. Вероятно, сам парень понимал подобное, потому и уверил себя в том, что однажды самоубеждение, отчаянное и слишком очевидное, станет правдой. По другим причинам никто бы не стал таскаться за Дэйвом Одли.       Если проследить весь путь Кита, можно понять, что человек он заурядный, старающийся следовать даже самым незначительным правилам, указанным в конце мелким шрифтом и помеченным как необязательные. Парень чувствует себя неуверенно, когда есть крошечный шанс провала или неудачи, часто проверяет карманы на наличие ключей, даже если слышит, как те позвякивают в пиджаке. Он сторонится шумихи, но охотно бросается в огонь, если об этом его просит потенциальный друг. Такие друзья из жизни Отиса всегда пропадают, к слову, так же неожиданно, как и появляются. Никто, конечно, никогда не имеет определенной цели манипулировать или пользоваться отчаянием темноволосого парня, но и ни у кого не возникает желания зайти дальше, чем одолжение или просьба. Хотя так было до того, как Дэйв Одли пронюхал проблему Кита: самоуверенный и своенравный парень с самого начала нацепил на Отиса поводок, давая ему кличку "дружок". А одинокий и вечно молчаливый одноклассник повелся...       Никто бы точно не сказал, чем увлекается Отис, чем он дышит и что ему не нравится. Может, парень с радостью поделился бы своими пристрастиями, но его о подобном никто не спрашивал, а сам он не был особо публичной персоной. Блэр часто сравнивала Кита с тенью, понимая, что тот перенимает всё у того, с кем водится, у хозяина. И, стоит признать, делает это мастерски. Повадки, интонации, жестикуляция и предпочтения в музыке — Кит словно копирует, единясь с человеком и отражая все его стороны. Удивительно то, что Дэйв Одли всё еще терпит, наблюдая за самим собой со стороны, видя свои же недостатки.        К слову о Джералд... Ее интерес к человеку, которого чаще игнорируют и не замечают, может показаться странным, но, конечно, рыжеволосая свои наблюдения касательно Кита ни с кем не обсуждает — мусолит мысли в голове, советуясь с подсознанием. И такой расклад ее устраивает. А вот причина, по какой внимание девушки уже не первый год уделяется фигуре худощавого, но крепкого парня, куда более интересна, чем размышления. Есть в Отисе что-то странное, и это странное пугает, настораживает, заставляет даже сторониться чужую Тень. Когда-то Джералд сбрасывала полное отсутствие информации об Отисе на то, что им мало кто интересовался, однако после поняла: никто не знает об однокласснике вообще ничего. Не знает ни адреса, ни семьи, ни вкусов, ни дня рождения... "В тихом омуте черти водятся", — пожалуй, эта мысль всегда пугала Блэр.       —Думаешь, все так серьезно, как описал Крис? — пробился сквозь мысли голос запыхавшейся Вэл, что перескакивала ступени позади рыжеволосой. Джералд только попыталась пожать плечами, после осознавая, что этого действия брюнетка не заметит. — Не могу поверить, что Отис наконец решился высказаться.       —Я понятия не имею, если честно, на что способен Кит, — сухо отозвалась Блэр.       Красноречивый и чуть удивленный взгляд Бенсон был вынужден сверлить дергающуюся из-за скачков, срывающихся на бег, голову подруги недолго — почти ударившись ладонями о металл тяжелой двери, что вела сразу на внутренний двор станции, Джералд толкнула преграду, помогая себе еще и коленом.       Огромные капли тут же ударили в лицо, словно заново покрестив и пометив, вынуждая чуть ли не отвернуться от неожиданности, а шум дождя смешался с выкриками и звонким голосом Марты Хоккинз, кричащей что-то непонятное, но явно одобрительное. Насосы, пользуясь шумовой завесой ливня, упорно качали воду, в командном центре, то здесь, то там, теплым желтым светом загорались окна, а вот холод снаружи был собачьим. В темных лужах отражалось главное здание и пустующие смотровые пункты (все отчего-то решили пренебречь безопасностью ради собственного комфорта), и даже бетон под ногами казался скользким — Блэр пришлось подхватить Вэл Бенсон под руку, когда девушка неожиданно охнула на ступенях крыльца. Впрочем, в следующее мгновение о погоде пришлось забыть, уделяя куда больше внимания атмосфере.       Бетонные стены, огромные и сливающиеся этой ночью с темным небом, стали неким подобием клетки. Капли зло лупили по бетону, лицам и телам, обдавая вздрагивающие плечи ледяными острыми струями, а зеркальные лужи отражали всё до самых незаметных мелочей, они же жадно поглощали кровь, скатывающуюся по бледной болезненной коже. Атмосфера ночи была дикой, животной и... "Бесчеловечно", — единственное, что приходило в голову, стоило наткнуться на картину гладиаторских боев: Отис Кит и Дэйв Одли были гвоздями дождливой ночи, а вокруг них плотным кольцом столпились ровесники. Кто-то кричал, подтрунивая и подначивая, кто-то забавлялся, не веря, что драка серьезная (хотя кровь уже давно стекала по пульсирующим венам рук), другие боязливо закусывали ногти или пытались остановить затянувшееся развлечение.       Рыжие волосы слиплись, напоминая теперь крысиные хвосты, непременно прилипая к шее и щекам, закладывая уши, а всё происходящее лишало дара речи и даже желания приближаться к Колизею. Блэр откровенно вздрогнула, когда Бенсон задела ее плечом, пытаясь быстрее добраться до эпицентра.       —Чего встала? — откровенно возмутилась Бенсон, почти таща подругу в толпу. — Не ты ли хотела остановить их своими силами, без Роба или Майка?       В свете одинокого фонаря, огибающего голые плечи, торчащие острые лопатки и рельефный живот Отиса, кожа парня заиграла контрастами: лиловые синяки перекликались с желтыми бликами лампы, а вот алые пятна на лице, расцарапанной шее и разбитых костяшках почти впивались в сознание зрителей, выуживая самые сокровенные и жестокие ожидания касательно этого боя гладиаторов. Губы Отиса посинели, придавая лицу некоторой статичности (даже зло съехавшиеся брови не могли этого исправить), и только еле заметная дрожь, которую Кит сдерживал, напрягая мышцы, повествовала о том, что брюнет замерз. Впрочем, даже этот мандраж, какой-то нездоровый и опасный, не отнимал у тихони ни капли свирепости. Толпа гудела, заходясь раскатами одобрения или, напротив, разочарования, и Джералд явно ощутила это — все хотят хлеба и зрелищ. Они все здесь будто перенеслись в прошлое, в каменный век, все зажглись этой жаждой, которую капли свежей крови только разжигали и дразнили, все поддались какому-то неправильному желанию... Блэр почти ударила себя по лицу, наталкиваясь на подобные мысли и суетливую Джейн Макдафф, ищущую кого-то в толпе.       Стоило блондинке, промокшей, как и все здесь, до нитки, заметить рыжеволосую, как девушка почти закричала:       —Блэр, где Билл?! Крис ведь собирался кого-нибудь позвать! — Джейн отчего-то вцепилась в плечи толстовки, оглядываясь и указывая в сторону сцепившихся друзей. — Нужно что-то сделать, это уже не похоже на шутовскую ссору! Отис разбил Дэйву губу!       —Отис разбил... — заторможенно повторила Блэр, попутно убирая от себя руки Макдафф. Пришлось приложить немало усилий, чтобы протиснуться вперед, через хохочущих отчего-то девушек и парней, после застывая впереди всех. Одли был напуган, но бравада не могла подсказать ему, что Отис Кит опасен. Не только в данный момент, но и всегда...       Притворство, которым было пропитано каждое слово Дэйва Одли, рассеялось, обнажая откровенную загнанность последнего. За это же притворство светловолосый поплатился разбитым лицом, вот только настрой брюнета почти уверял: это еще не все. Кит тяжело дышал, почти хрипя, но кулаки не разжимались. Выпендрёжник же незаметно даже для себя пятился, хотя слова его противоречили внешнему виду:       —Что, думаешь, что сумел один раз достать меня и стал круче всех?! — вытирая струйку крови, как-то хрипло рассмеялся Дэйв. Неожиданно светловолосый резко шагнул в сторону Отиса, будто запугивая его, впрочем, держа дистанцию. — Не смеши! Да никто в жизни не станет с тобой водиться! Ты только посмотри на себя: жалкий, вечно молчаливый и наивный идиот! Да с тобой-то здороваются из жалости! Скажи спасибо, что я вообще тратил на тебя своё время!       Блэр была заворожена происходящим. Она никогда не сумела бы сказать, в какой момент началась односторонне выгодная дружба этих парней (слишком размыты временные рамки), но девушка всегда знала, что логическое завершение этих отношений она застанет. И глядя в черные от разгорающегося внутри гнева глаза Отиса, осознавала, что завершение это будет именно сейчас, на глазах у всех. "Людям свойственно терять терпение", — пронеслись в голове Джералд чьи-то слова, стоило ей решить, что Кит устал обманывать самого себя.       Вместе с тем, как посторонний голос пронесся в голове Блэр, Отис неожиданно подорвался с места. Ноги шлепали по одной сплошной луже, сливаясь с биением десятков сердец поблизости, а затем брюнет схватил Одли в охапку, повалив хвастуна на асфальт. Рык, замах, а затем щелкнувшая челюсть. Взгляд карих глаз Дэйва был рассеянным и даже испуганным — его храбрость улетучилась, — а вот собравшиеся зрители возликовали, наблюдая, как отчаянно сопротивляется светловолосый, отмахиваясь от попыток Кита наградить бывшего товарища очередным ударом. Наблюдатели только загалдели, кидая опрометчивые советы, как лучше одолеть оппонента. Они почти скакали на месте, задевая локтями сбитую с толка и суетливо оглядывающуюся Блэр, сужая круг в попытке подойти ближе.       Одежда, оставшаяся на Одли в отличие от Отиса, вероятно, потерявшего свою во время драки, пропиталась водой в полной мере и теперь чавкала от каждого движения. После одностороннего этапа драки, Дэйву наконец удалось оттолкнуть от себя Кита, воспользовавшись не самым честным приемом. Захрипев и согнувшись, брюнет все же позволил хвастуну подняться. Взгляд светловолосого, однако, был ошарашенным, и эту эмоцию уже не получалось спрятать. Вид Одли отлично говорил о том, что всё начало выходить из-под контроля.       —Ты головой ударился, придурок? — залаял Дэйв, успевая думать и об испорченной одежде. — Покажись психиатру, ненормальный!       Отис не говорил ни слова. Парень только сидел на коленях, скрипя зубами. Он смотрел из-подо лба, смотрел зло и ненавидя, и Джералд была готова поспорить, что брюнет почти испускает ауру гнева. Джералд понимала, что остановить это шоу нужно (и лучше, пока не появится кто-то из смотровых или официальных "взрослых"), но вмешиваться в драку ей было откровенно... страшно. Отис Кит дейсвтительно казался психопатом.       —Чего ты на меня смотришь, придурок? — не зная, как можно просто взять и уйти, развернуться к нападавшему спиной, отозвался Дэйв. В словах блондина Кит услышал вызов, отчего вновь подскочил на ноги.       Судя по предыдущему удару, Отис должен был стать лидером и в этой партии, однако Одли удалось подгадать момент, и он вернул очко за разбитую губу и унизительные катания по лужам. Брюнет отшатнулся, хватаясь за нос. Отис захрюкал, попутно проглатывая собственную кровь, что стекала по губам, почти перехватывая дыхание.       —Прекратите уже! — не выдержала Макдафф, вываливаясь из толпы и спеша стать между бывшими друзьями. Девушка отчаянно глядела то на одного, то на другого, понимая, что только Дэйв отреагировал на ее появления. Отис же, как лев, следил не за брошенной палкой, а за тем, кто ее бросил... Он хотел узреть суть, а не последствие. Джейн стушевалась, что было слышно в дрогнувшем голосе. — Ну же, пожалуйста, хватит...       На мольбу Макдафф ответили посторонние голоса, уверяющие, что это безобидно и весело, но взбунтовалась в этот раз Вэл. Может, потому что Марта Хоккинз имела к столь необдуманным словам непосредственное отношение, может, потому, что ситуация действительно выходила за рамки шутки или обычной ссоры.       —Какая, к черту, безобидность?! Они раздолбали друг другу лица, как в сраной Техасской резне! Ты прикалываешься надо мной?! —Хоккинз показательно покривлялась, сложив из руки подобие щелкающего клюва. Прежде чем Бенсон попыталась добраться до черноволосой Марты, раздался новый всплеск заведенной толпы.       Столкнувшиеся парни рычали и хрипели. Порой Дэйв поскуливал, после цепляясь рукой в волосы брюнета и оттаскивая того от себя, а Кит, вынужденный зажмуриться, чтобы не лишиться глаз, наугад совал пальцы, попадая в рот Одли. Светловолосый тут же клацал зубами, вынуждая соперника взвизгивать и отскакивать в сторону. Набрасывался Отис всегда стремительно и неожиданно: казалось, он решил сдаться, но вдруг резко разворачивался, сбивая оппонента с ног. Алые полосы оставались на лицах и руках, след от подошвы отпечатался на ребрах Кита, швы кофты треснули, а ворот растянулся. Толпа отчего-то утихомирилась, замечая, что лужа у их ног подозрительно розовая. Послышались первые взволнованные вздохи и предложения остановить сцепившихся гладиаторов.       Подхватив Одли под колени, рыча что-то на животном языке, Отис повалил бывшего друга на спину, заставляя закашляться от схлопнувшихся легких. Слезы проступили на глазах Дэйва — он испугался, потому что воздух отчего-то не попадал теперь дальше гортани. Впрочем, насевший сверху Кит не делал поблажек, не тратил время и не давал шанса прийти в себя — Дэйв только хрипел, чувствуя, каким огнем отдается каждый рассеченный удар. Вот на скуле виднеется очередная полоса, вот в висок приходится дезориентирующий хук. Дыхание к Одли возвращается, и он отчаянно цепляется в шею Кита, перекатываясь и подминая противника под себя. Светловолосому, чье лицо усыпано ужасными отметинами, удается нанести несколько ударов, когда спиной он вновь чувствует асфальт. И снова цепляется в горло, и снова подминает Кита, и снова удары, и снова неудача... В таком калейдоскопе парни катаются по земле, когда эхо выстрела разносится по округе, вынуждая прийти в сознание не только гладиаторов, но и зрителей, переставших радоваться недавним событиям, но теперь застывших в неуверенном испуге.       —Может быть, это был единственный вариант их разнять... — с явным сомнением отозвалась Вэл, прекрасно понимая, кто спустил курок. — Концерт закончен, расходитесь!       Мокрые волосы, как шарф, окутывали шею, а рука Блэр так и не желала отправлять оружие обратно в кобуру.       —У тебя оружие, — почти зашипела Джейн с явным осуждением. — Откуда, Блэр?       —Выстрел явно слышали, скоро кто-нибудь придет, и если мы не хотим, чтобы сегодняшнее происшествие стало очередным поводом для сомнений и осуждения со стороны Агаты или всего Собрания, то лучше уйти с улицы, — игнорируя вопрос Макдафф, который явно мог подождать, объяснила Джералд. Блэр наконец убрала пистолет, поглядывая в сторону Отиса и Дэйва, которых принялись поднимать с земли.       —Но мы не можем просто так разойтись, разве нет? — ища поддержки у окружающих, неуверенно отозвался Зак Хэнкс. Замечая, что все внимание теперь приковано к нему, парень замялся. — Конечно, сначала казалось, что это обычная драка, но... неужели вы думаете, что они не сцепятся снова?!       —Не сцепятся, — почти констатировал Митч Стивенсон. Поглядев на Дэйва, он хмыкнул: — Одли точно.       —Если мы действительно не хотим, чтобы кто-то узнал об этой драке, нельзя вести их в медпункт, — намекая на разбитые лица, вмешалась Сэм. — Никто не поверит, что они упали с лестницы или что-то в этом роде. Я могу принести всё, что нужно, но обработать раны стоит в другом месте. Можно пойти на склады...       —Эй, ты куда?! — хватая Отиса за плечо, пытаясь развернуть брюнета, воскликнул Крис Осборн. — Подожди, нужно решить, что делать дальше...       —Эй-эй, полегче! — смешался голос Вэл с восклицанием толпы, стоило Киту оттолкнуть от себя еврея, который, не удержавшись на ногах, повалился на землю. Отис оглядывал окружающих, раздувая ноздри, а рука Джералд невольно метнулась к кобуре.       "Он был скрытен, а не скромен!" — вопил внутренний голос Блэр, давая понять, отчего ее так интересовал Кит. Брюнет уже давно перестал добровольно говорить с людьми, чаще молчал. Все мысли и диалоги будто происходили внутри него, наедине с самим собой. От одного этого становилось страшно…       —Оставьте меня в покое... — прохрипел Отис, предупредительно окидывая собравшихся взглядом. — Сам решу, что и как мне делать.       — Но ты подставишь остальных, если попадешься кому-нибудь!..— запротестовала Марта Хоккинз, и Бенсон пришлось признать, что это была единственная верная фраза, сказанная черноволосой. — Нас и так за детей принимают из-за всех ваших тупостей, хочешь опуститься до уровня Тони Таско или других младенцев?       Хоть Марта и была не самым лучшим выбором для подражания, ее слова охотно поддержали, говоря, что склады подойдут для обсуждения насущных проблем. Впрочем, Отис, натягивающий на себя куртку, с этим согласен не был.       —Я же сказал, оставьте меня в покое! — начиная с рыка и доходя до откровенного крика, воспротивился Кит. — Это так сложно?!       —Да успокойся ты, — отмахнулась Марта, после почти отскакивая в сторону. — У него нож! Нож! Осторожно! Этот псих достал из кармана нож!       —Я же говорю, он, блядь, неадекватный! — отхаркивая кровь и не спеша отказываться от помощи Зака Хэнкса, вставляет свое мнение Одли, тут же получая свирепый взгляд бывшего оппонента. Перочинный ножик щелкает, позволяя в желтом свете фонаря заметить острое лезвие. Кажется, Дэйву повезло, что Кит стянул с себя одежду перед дракой...       —Скажи еще раз! — угрожающе проорал Отис, не разжимая рук. —Давайте, кто-нибудь! Скажите, что я псих и что мне нужно идти с вами на склады! Давайте же! Ну!       —Господи, да вы серьезно?! — взвыла Брина Честертон, тут же шарахаясь в сторону и сбивая столь резким движением Сэм, оттого что Отис дернулся к ней, пытаясь запугать. Самым плохим, пожалуй, было выражение лица брюнета — он явно не наслаждался всем этим, но выглядел безумно.       —Что, никто не хочет высказаться? Совсем никто? — заглядывал в глаза Кит.       Кому-то удалось улизнуть через крыльцо к узкой лестнице командного центра, кто-то поторопился к огромной арке, не желая становиться свидетелем затянувшегося разбирательства, кто-то забеспокоился о своей шкуре еще в самом начале, не желая скрывать что-то от Агаты и уходя с внутренней площадке после того, как прозвучал выстрел.       —Отис, опусти нож, —замечая затишье, среди которого дергался брюнет, ища любой повод, чтобы найти подушку для перочинного ножа, попросила Блэр. Кобура была расстегнута (на всякий случай, как убеждала себя Джералд), однако уверенности Блэр это не придавало. Она аккуратно сделала несколько шагов в сторону Отиса. — Не хочешь идти с нами – хорошо, мы поняли. Но отдай, пожалуйста, нож.       —Хочешь сказать, что я начну убивать всех здесь? — крепче перехватывая рукоять оружия, взбунтовался Кит. — Такое впечатление я произвожу, да?!       —Я этого не говорила, — мотнула головой девушка, понимая, что людей становится всё меньше. Благо, этому брюнет не препятствовал. — Я всего лишь прошу тебя отдать нож, он тебе не к чему...       —А зачем тогда тебе пистолет? — задал резонный вопрос Кит, неожиданно быстро получая ответ.       —Потому что я стою на дозоре, Отис, — заверила Блэр, делая еще несколько шагов. Ей бы не хотелось подходить ближе, однако девушка и не представляла, как будет выбивать из рук бывшего одноклассника нож. Джералд пребывала в растерянности: с мертвецами куда проще, их не нужно ни успокаивать, ни оставлять в живых. —Отдай нож.       —Нет.— Оба начали выходить из себя.       —Кит, отдай чертов нож, — процедила сквозь зубы Блэр. —Отдай и иди куда хочешь.       —Я же сказал... — начал было Отис, но его перебили.       —Кретин, тебе же сказали, отдай нож! — Дэйв Одли не знал, когда нужно остановиться. Зато он хорошо знал, когда нужно бежать. Потому, вероятно, стоило брюнету дернуться в его сторону, без единого намека на запугивание, как Одли заскулил что-то под нос, кидаясь в толпу. Кит бы не побрезговал зацепить лезвием невиновных в погоне за целью, потому Блэр вцепилась в ледяную тонкую руку, еле успевая увернуться от удара свободного кулака.       Пришедшийся в бедро толчок коленом, вызвал изумленный взгляд голубых глаз, а после свободная рука всё же вцепилась в волосы. Кажется, в стороне кто-то охнул и вскрикнул, отчетливо слышались предупреждения Вэл Бенсон (впрочем, голос ее дрожал), а затем, пытаясь перехватить выскользнувшую руку парня, Джералд ощутила огненный ровный след на ладони — лезвие складного ножа действительно было острым. Теплая жидкость обдала пальцы левой руки, а вот правая больше не медлила, как и изумленная хозяйка: через пару выверенных движений дуло пистолета упиралось в грудь Отиса Кита.       Когда прозвучал выстрел, очередной за эту ночь, на Ла-Салльской станции повисла тишина. Гудели насосы и дождь шлепал по асфальту, но ни единого шепота не раздалось после этого грохота. Блэр вздрогнула, когда пуля вылетела оттуда, откуда и должна, однако она понимала: выстрел был не ее. Лицо же Отиса говорило о том, что он уже поверил, что мертв. Синие поджатые губы дрожали, капельки слез скатились по щекам, смешавшись с дождем, и невинные глаза с темными ресницами бессильно хлопали от испуга. Парень будто ощутил, как его сердце пронзила пуля, как прожгла в груди дыру, и, кажется, окружающие тоже поверили в это, но Блэр довольно медленно убрала пистолет, позволяя заметить, что дыр ни в одежде, ни в теле Кита нет.       —Какого черта вы тут устроили?— донесся сиплый голос не менее изумленного Билла, чья сигарета погасла под дождем. Винтовка, все еще смотрящая в сторону Отиса, дала понять, кому принадлежал выстрел, поселивший пулю в асфальте, под ногами двух подростков. — Думаешь, Агата оценит, что ты наставила оружие на паренька?       "Я даже не буду отвечать", — читалось на лице Джералд.

***

      —Ох, как же тебя угораздило, милая? — с явными нотками недовольства интересовалась старушка Роуз. Пожилая женщина, чьи седые волосы походили на созревший одуванчик, качала головой, туго обматывая ладонь Джералд бинтом. Рыжеволосая только кривилась, почти ощущая, как нитка стягивает резаную рану. Кроме того, Блэр особо явственно чувствовала те точки, где игла протыкала кожу, оставляя после себя окровавленную нить. Пульсирующая боль доходила не только до кончиков невольно подрагивающих пальцев, но и отзывалась в плече.       —Спасибо, — стоило пожилой женщине закрепить бинт, отозвалась рыжеволосая. Она уже собиралась идти, когда Роуз принудительно усадила ее на стул, принимаясь рыться среди каких-то пузырьков. — Что вы ищите?       —Когда ты в последний раз смотрелась в зеркало? — оборачиваясь на Джералд, с характерным для нее вежливым осуждением, спросила старушка. — У тебя на лице огромный синяк – его невозможно не заметить. Была у меня тут одна разогревающая мазь... Если только мистер Аллен не взял ее для своей спины.       Роуз была худощавой и очень хрупкой на вид женщиной, чье лицо не сумело избавиться от наивных детских глаз спустя столько лет. Конечно, веки старушки уже были тяжелыми и опухшими, с проступающими венами, но сами глаза вечно блестели. Скрюченный нос вовсе не портил лица пожилой женщины, да и нитка жемчуга на шее Роуз была слишком притягательной, чтобы думать о морщинах. Ее дряхлы руки сохранили в себе благородство: каждое движение было аккуратным и ненавязчивым, а осанке пожилой дамы дейсвтительно можно было позавидовать. Роуз любила смеяться, и ее смех заражал весельем окружающих. В компании мистера Аллена она часто прикрывала рот ладонью, как и полагается, а вот вместе с подругами мисс Дэвис не грешила даже похлопать в ладоши от радости. Женщина наивно восхищалась обычными вещами, еще больше умилялась связью Рейчел и ее младенца с грубым Робом-скалой. Это был отзывчивый человек, который не любил одиночества и кто очень печалился смертью Кристиана Мейса.       —Ох, наверное, мистер Аллен всё же взял тюбик... — задумчиво и огорченно протянула Роуз, потирая подбородок. Она с извинениями глянула на Блэр, после спохватившись на месте: — Ты никуда не уходи, я быстро схожу в кинозал и попрошу его поделиться мазью!       Джералд не успела даже раскрыть рта, как седая женщина скрылась за дверью.       Местное больничное отделение (слишком уж важное название для подобного места) представало довольно вместительным помещением, занятым шкафами, полками, письменным столом и столком на колесиках. Блестящие инструменты, походящие на ювелирную работу, виднелись в железных посудинах, которые противно звенели, стоило коснуться их хотя бы рукавом кофты, а яркие лампы били по глазам. Две кровати и каталка шли в дополнении к невысокой тумбочке, где Роуз хранила свои травы. Веники незнакомых растений и ягод висели и под потолком. Запас лекарств на станции поражал, хотя по большей степени это были препараты первой помощи или что-то, имеющее сомнительные название, выговорить которое, не сломав языка, невозможно. Как говорил Бронсон Ферт, на Ла-Салльской гидроэлектростанции люди или чихали, с чем могла справиться даже местная медсестра, или... Или получали травмы, с которыми могла помочь только скорая и отращивающая хвост ящерица.       Тихий стук раздался за дверью, и Блэр быстро поняла, что Роуз запропастилась. Просунувшаяся в дверь голова Билла окинула взглядом медицинский уголок, а после старик вошел в помещение:       —Ну, что сказала Роуз? — кивая на ладонь Джералд, поинтересовался охотник. — Как додумалась не совать правую руку под удар?       —Сказала, что всё заживет, — пожала плечами рыжеволосая, после махая Биллу перемотанной и практически статичной кистью. Старушка-одуванчик явно не остановилась на перемотке пореза, но зафиксировала всё и сразу. — Бинта Роуз не пожалела.       —Она не из тех, кто что-то жалеет, — усаживаясь на стул по соседству, заметил охотник, складывая руки на груди. — Она из тех, кто жалеет кого-то. И, уверен, она побежала искать что-нибудь от синяков.       Блэр развела руками в стороны, понимая, что столь откровенное пренебрежение к своему лицу пугает и ее саму. Повисшая тишина явно затянулась, пока охотник оглядывал веники растений у потолка, а потому взгляд нерешительной Джералд, которая то и дело поглядывала на старика, вынудил последнего заговорить:       —Агата еще ничего не знает. Твои "не дети" собрались-таки на складе, — рыжеволосая удивленно уставилась на Билла, — кажется, решают, стоит ли выкинуть Отиса за забор или сразу снести ему голову.       —О чем ты? — не понимая, переспросила Блэр. Шутки старика всегда были немного... странными, однако эта явно била рекорды.       Билл только мотнул головой:       —Я не шучу, Блэр, они с полной серьезностью спорят о том, что делать с парнем.       —Да они же!.. — тут же осеклась Джералд, замечая на лице старика нечто, говорящее: "А я предупреждал", после поднимаясь со стула. — Скажи Роуз, что мне нужно было идти.       —Если что, — добавил охотник, — Кит вместе с ними.

***

      —Вы хоть понимаете, о чем говорите? —ошеломленная развитием событий, воскликнула Джейн Макдафф. Она почти пятилась от некогда знакомых лиц, понимая теперь, что с бывшими одноклассниками что-то приключилось. — Вы говорите о том, чтобы выбросить одного из нас за забор, к мертвецам! Они всего-то подрались!       —Всего-то подрались?!— взбунтовался Одли, поднимаясь с пустого деревянного ящика. Парень почти завизжал, указывая на собственное лицо. Треснувшая губа вынудила его поумерить пыл. —Посмотрите, что он сделал с моим... Да это же теперь не лицо, а мордоворот какой-то!       —Не жалуйся, — отрезал Митч, складывая руки на груди. — Не строй из себя жертву, это не твоя роль.       —Его или нет, но Кит угрожал нам ножом, — констатировала Вэл, угрюмо поглядывая в угол, где ютился Отис. Мрачный парень, остывший и не спешащий стягивать с себя промокшей одежды, сидел в дальнем углу. Под ним уже образовалось сырое пятно, а темные волосы по-прежнему прилипали к голове. —Это не нормально.       —Я бы не хотела ходить по коридорам, остерегаясь, что кто-нибудь выскочит из-за угла с оружием, — отозвалась пугливая Бонни, взволнованно теребя край свитера. Девушка осторожно глянула в сторону Кита, после шепотом признаваясь: — Если вы решите, что ему здесь не место, я поддержу.       — Да вы свихнулись! — не могла прийти в себя Макдафф. Блондинка была на грани и почти молящим взглядом окидывала присутствующих. Из тех, кто собрался на складе, казалось, никто не хочет ее поддержать. — Блэр ведь тоже носила оружие, как оказалось, и никто не был против!..       —Это Блэр, — мотнула головой Вэл. Помедлив какое-то время, словно не доверяя собственному голосу, девушка добавила: — По крайней мере, я знаю, чего от нее ожидать, а вот Отис – темная лошадка.       Дождь настойчиво стучал по крыше, местами протекающей, открытые почти амбарные двери пропускали внутрь ветер, который тревожил и так не особо уверенный огонь, а блуждающие за частью не укрепленного забора силуэты в эту ночь казались особенно пугающими. Отис только молчаливо следил за мертвецами, признаваясь самому себе, что не хочет оказаться там, среди них... Он, честно говоря, сам не верил, что его бывшие одноклассники говорят об изгнании. Это казалось такой дикостью, что парень был готов истерично рассмеяться, после прячась за спиной Агаты или Бронсона. Кит не знал, почему же кто-нибудь из старших не пришел разобраться в произошедшем, почему старика Билла до сих пор нет на горизонте.       —Честно, я даже не знаю, — после отстраненного молчания, заговорил Кевин Форд. Смуглый парень потер переносицу, придвигаясь ближе к огню, но стараясь не сталкиваться взглядами с присутствующими. — Дэйв, ты сам виноват, что использовал Отиса, и его срыв вполне понятен. За сдавшие нервы никого не выбрасывают за забор.       —А что, если этот срыв повторится, только уже по отношению к тебе, и вместо ножа у Кита будет ружье? — язвительно заметила Марта Хоккинз, даже не пытаясь быть тише. Она откровенно кричала о своей неприязни, хотя еще совсем недавно хлопала в ладоши, наблюдая драку товарищей. — Лично я не собираюсь рисковать.       —Вы правда решаете, стоит ли выталкивать кого-то за ворота? — сбившийся от бега голос вынудил обернуться к открытым масштабным дверям, натыкаясь на фигуру девушки в дождевике. Стянув с головы капюшон, рыжеволосая прошлепала по бетону, оставляя темные следы воды и жидкой грязи. — Может, именно в этот раз стоит просто обидеться и перестать разговаривать, как поступали всегда?       —Как рука? — кинула Бенсон, получая в ответ сомнительный кивок и мелькающую в поле зрения перебинтованную кисть.       —Разве Агата сама не говорила, что нам стоит повзрослеть? — уязвленная не меньше, чем Блэр, недавней выходкой военной Марта довольно буйственно уперлась руками в бока. — В таком случае стоит послушать ее совета и показать, что мы довольно взрослые, чтобы принимать сложные решения.       — Между сложными и глупыми решениями очень большая пропасть, Марта, — находя поддержку не только в лице Кевина Форда, но и Блэр, заметила Макдафф. — То, что вам в голову пришла подобная мысль... Это же просто!.. Невероятно!       Казалось, Джейн вот-вот задохнется от переполняющих ее эмоций.       —Мы ничего здесь не решаем, — заключила Джералд, заставляя Отиса облегченно выдохнуть. Кит куда более заинтересованно вслушивался в диалог после появления рыжеволосой. Парень пытался подгадать момент и извиниться, но и собственная судьба его заботила не меньше совести. Перед Одли Отис больше не собирался стелиться.       —Вот именно! — неожиданно воскликнула Хоккинз, подрываясь с места и почти врезаясь в Блэр. Вместе с ней подскочили и некоторые из присутствующих. — Мы ничего здесь не решаем! Нас, как и наше мнение, ни во что не ставят! Пустое место!Разве это справедливо? Собрание считается с мнением стариков, которым не так много осталось, а нас попросту игнорирует, причисляя к, мать его, детям!       —Нам бы стоило показать себя, — добавила Вэл Бенсон, неожиданно для Блэр переметнувшаяся на сторону черноволосой соперницы. Замечая многоговорящий взгляд Джералд, брюнетка пожала плечами: — Тебе предоставляют больше свободы, чем нам, Блэр, не отрицай. Но нельзя всё время ходить под кем-то. Конечно, и Билл, и Агата, и Роб — все они... молодцы, однако. Лично я устала кивать на любой приказ, как брелок в машине.       —Да вас ведь не терроризирует никто! — замечая некоторый ступор на лице рыжеволосой, вмешалась Макдафф. Джейн спокойное положение устраивало, она не стремилась в бой и за забор, но отчасти понять чувства Вэл и остальных могла. — В конце концов, могли бы просто поговорить с Агатой или кем-то еще, при чем тут Отис?!       — Они не станут слушать, — присоединился к коллективному разуму Митч Стивенсон, вынуждая Зака вертеть головой, не зная, к какой стороне прибиться. — А если сделаем что-то... выходящее за рамки, на нас хотя бы обратят внимание.       —Это неправильно, ты говоришь как чертов революционер, — откликнулся кто-то, протягивавший недавно Киту полотенце.       —Но если нас не слушают, как по-другому? — отозвался кто-то еще, повышая градус диалога.       Теперь собравшиеся на складе откровенно грызлись. Вэл набрасывалась на Джейн с особым зверством, почти задавливая ее своим ростом и громким грубым голосом, Митч столкнулся с Кевином, имеющим свои взгляды на всю эту ситуацию, а Марта влезала в каждый диалог, вереща о том, что она "не намерена подыхать из-за чьей-то неустойчивой психики". Только Брина с Заком и еще парочкой смутившихся и рассеянных ютились в стороне, с откровенной грустью и осуждением наблюдая за дискуссией. Взгляд Блэр натолкнулся среди этого балагана на глаза Отиса Кита — парень будто просил чего-то.       Когда крики, перебивающие друг друга, откровенно заколотили по мозгам, вынуждая чуть ли не зажимать уши и кричать, пытаясь обогнать воцарившуюся какофонию, Джералд все же не выдержала, вылавливая одну-единственную фразу: "Отис опасен, вы видели, как он избивал Одли!?"       —Сейчас среди нас всех самые опасные — те, кто перестал думать и поддался своим глупым обидам. Никто никого не станет выкидывать за забор, выделять припасы и захлопывать ворота — здесь все в равных условиях. А если вас так сильно волнует нереализованность своих возможностей, попробуйте записаться в одну из групп на вылазку. И не думайте отнекиваться и оправдываться тем, что Агата никогда в жизни не согласится. Я пришла сюда еще с худшим букетом, чем вы, однако отчего-то добилась того, чего хотела. Не нойте, в конце концов.       Под местами возмущенные, местами понимающие и сконфуженные взгляды Блэр подхватила Отиса за руку, выводя парня со склада. Две фигуры скрылись в темноте ночи, а после послышалось фырканье Марты Хоккинз:       —Вот дура, — заметила черноволосая. — Если бы мне проткнули руку, я бы в жизни не стала защищать этого ублюдка. Быстрее бы свернула ему шею. Вэл, у тебя довольно странные друзья.       —А у тебя их вообще нет, — парировала Бенсон, натыкаясь на скривленное в недовольстве лицо Хоккинз, однако сама брюнетка не могла не признаться, что в этот раз их с Джералд точки зрения находятся в противоположных концах поля. —Теперь, думаю, точно можно расходиться.

***

      Билл устал. Устал до такой степени, что все валилось из рук, винтовка более не радовала и каждый выстрел был напрасным, потому как пуля не попадала в цель. Старик был на границе, очень тонко ощущая, что что-то в нем готово треснуть: казалось, что все нервы натянуты до предела, как струны гитары, и преграды, сдерживавшие до этого многое дерьмо из прошлого, совсем скоро обрушатся на него же самого. Пожалуй, все это началось после возвращение группы из Вероны. Вернулись, однако, не все.       Кристиан был особенным человеком. Не потому, что умел собирать всех вокруг себя, не из-за способности уверить даже себя в оптимистичности будущего. Он был самим собой, был человечен и никогда не забывал о принципах — Билл уважал этого парня, который, несмотря на наивный внешний вид, сумел сделать нечто такое, что объединило людей. Мейсу удавалось согласовывать то, что не было способно ужиться, с ним никто не спорил и ему доверяли, к нему прислушивались, потому что он сам был открыт для новых идей.       Когда же Роб вытащил из автомобиля вялое тело, быстро унося его внутрь станции по узким лестницам, что-то в Билле надломилось."Этот мир не щадит вообще никого", — признался наконец охотник. Но у Вселенной были новости посерьезнее: этот мир больше не считается с законами ожидания и предсказания. Он теперь просто забрасывает тебя дерьмом, не интересуясь тем, способен ли ты выдержать очередную атаку.       Билл устал, Билл был раздражен и Билл не знал, что нужно сделать, чтобы эти чувства исчезли. Вернее, раньше с ними было проще справляться: пошел в лес, пострелял по стволам, пропустил несколько выстрелов в небо, успокоился... Теперь же стрельба стала рутиной, как и постоянные смерти, нескончаемым потоком бьющие по ногам и, в конце концов, сбивающие. Эмоции старика настолько перемешались с ощущениями и ожиданиями, с усталостью, что не помогали даже сигареты. Билл лихорадочно втаптывал бычки в землю или бетон, почти загибался от дыма в-над-за-вокруг легких, но и щекотливая близость смерти от рака не успокаивала. Блэр стала одной из тех, на ком старик чуть было не выместил злобу.       Билл привык, что люди быстро мирились с переменами, но он не мог понять, как это удается Джералд. Эта девчонка уж точно временами пугала своим смирением, которое невероятным образом сочеталось с природным упрямством. Тогда, в обычном разговоре, рыжеволосая упомянула Кристиана, тут же натыкаясь на невообразимую серьезность Билла. Слово за слово, взгляд за взгляд, и Билл уже услышал:       —Только попробуй ударить. — В сочетании с опасным и почти угрожающим взглядом из-подо лба этот рык казался замогильным. Однако старик почти ошалел, понимая, что действительно занес руку для удара. Он даже не помнил, что привело его к подобному, но был очень рад, что дальше замаха ничего не зашло. Впрочем, с тех пор с Джералд они почти не пересекались. Девчонка посоветовала Биллу наконец прийти в себя.       —Я бы и рад, — признался самому себе охотник, — да не получается...       Билл действительно устал.

***

      Овальный стол, посмотреть на который и не вспомнить развалившегося Кристиана Мейса было невозможно, по-прежнему был центром зала совещаний. Жалюзи на окнах настойчиво шуршали и стучали от ветра, проникающего в открытое окно, и Дэвид Тейлор, заметив, что Агату этот шум раздражает до ужаса, поторопился захлопнуть стекла. Лампочка порой мигала от перебоев, что не радовало и Бронсона Ферта, а скукожившийся и укутанный в покрывало Отис ютился в самом углу на стуле. Парень порой боязно поднимал глаза на окружающих, после вновь увлекаясь разглядыванием сбитых костяшек.       —И что они хотели сказать этой чертовой дракой? — наконец отозвалась Агата Дуглас, поднимаясь из-за стола. Женщина обошла предмет мебели, останавливаясь довольно близко к Джералд, видя отсюда непонятное выражение лица Кита. —И после этого вы еще требуете относиться к вам, как к взрослым. Даже не смешно...       —Подобные твои убеждения частично и привели ко всему этому, — заметила Блэр, ничуть не смущаясь пристального и едкого взгляда военной. Женщина незаметно закусила внутреннюю сторону щеки, резко разворачиваясь.       —А сам он говорить не может? — будто намекая, что Джералд она больше не желает слушать, поинтересовалась Агата. Отис даже не отреагировал, лишь сильнее напрягаясь. Одарив парня неоднозначным взглядом, военная скривилась: — Ясно.       —Он пока посидит здесь, хорошо? — вмешалась Макдафф, которая до этого даже не подозревала о таких сложностях в отношениях Блэр и Дуглас. Джейн с сомнением улыбнулась, заискивая милости, и Агата сдержанно кивнула. — Просто драка-то ведь была, а Одли очень злопамятен и у него много друзей...       — Как маленькие дети, — бросила женщина напоследок, непроизвольно хлопая дверью.       Бронсон Ферт не имел намерений задерживаться в зале совещаний дольше, чем того требовала неожиданная ситуация, а потому, собрав какие-то книги, относящиеся к популярной в семидесятых годах писанине, в стопку, обхватив их длинными и тонкими руками, черноволосый мужчина, сдержанно кивая на прощание, покинул кабинет. Дэвид Тейлор долго возился за овальным столом, то опуская руки на столешницу, то пряча их вниз, теребя носовой платок. Он часто поправлял съезжающие очки с разбитой линзой, протирал лысину среди светлых редких волос и даже хрюкал, а затем, будто не выдержав напряженной атмосферы, поднялся с места. Постоянно дрожащий голос удивил даже Отиса:       —Могу я предложить вам, может быть, свою помощь? — будто неуверенный оратор поинтересовался Тейлор. — Не хотите теплого чая, возможно, или перекусить? У меня остались некоторые запасы после обеда — видите ли, болел живот. Только скажите, я найду что-нибудь...       —Дэвид, успокойся, — попросил Билл, закидывая ноги на стол. Старик стянул с лица берет, что уберегал его уставшие глаза от яркого света мигающей лампы, и кивнул суетливому мужчине. — Ты и так очень помогаешь, иди и отдохни.       Похватав со стола личные вещи, которые представляли из себя именную ручку со съемной чернильницей, крохотный блокнотик с золотыми буквами на корешке и пачку салфеток, Тейлор быстро зашагал в сторону выхода. Казалось, мужчина, походящий на шарик на тонких ножках, не способен делать несколько вещей одновременно: он непременно останавливался, чтобы кивнуть в знак прощания, и делал это несколько раз, выражая уважение каждому из присутствующих. Отис Кит был растерян, а потому лихорадочно кивнул в ответ Дэвиду, у которого в конечном итоге вывалились из рук и блокнотик, и салфетки, и ручка. Джейн судорожно повалилась на колени, пытаясь помочь заместителю главного инженера.       Всё, в чем хоть как-то был замешан Дэвид Тейлор, всегда оставляло после себя непонятное смешение чувств, а потому Блэр, да и все остальные, облегченно выдохнули, невольно переглядываясь. Пожалуй, на фоне этого потеющего шара даже Барри выглядел самым успешным и удачливым человеком.       —И как все прошло? — намекая на собрание на складе, о котором Дуглас не стоило знать, поинтересовался Билл, меняя местоположение и опускаясь на столешницу. Окинув оценивающим взглядом Кита, охотник вдруг поднялся, после распахивая окно настежь. — Решили ваши самостоятельные дети, что сделают с парнем?       Отис с непониманием оглянулся на старика, после пряча взгляд, стоило седоволосому оглянуться на него.       —Огонь, видать, еще горит, — указывая в сторону складов, с сомнением отозвался Билл. Не получая ответа, старик всё же оглянулся на Джералд и Джейн, вперившись в их лица. Ему пришлось признаться, что настолько разбитой он видел Блэр впервые. Даже поездка в Верону не оставила на ее лице таких морщин и эмоций. — Кажется, всё прошло не очень...       —Они считают себя ущемленными, — будто оправдалась Макдафф, поглядывая на рыжеволосую. Джералд же только шумно опустилась на ближайший стул. — Их очень зацепили слова Агаты и причисление к детям. Они будто... Они будто с ума сошли со своим самоутверждением! Конечно, Отис, ты тоже перегнул палку, но я уверена, если бы и меня несколько лет водили за нос!.. Я бы, наверное, тоже сорвалась.       Билл только согласно кивнул, одергивая руку от подоконника, залитого теперь косым дождем. Поворчав на погоду, удержавшись от замечания, что "у меня крутит колени", охотник все же закрыл окно. Все вновь замолчали.       Часы, выделяющиеся на стене темным кругом, упорно отмеряли секунды, минуты и даже часы (порой Барри менял батарейки), а лампочка мигала и мигала, пока совсем не погасла, как и все командное здание станции. В воцарившейся темноте были заметны только белки удивленных глаз. Джейн была близка к панике, как и всегда, а Билл устало вздохнул. И почему-то это действие показалось Блэр безгранично откровенным и настолько отчаянным, что девушка невольно сжала перебинтованную ладонь, тут же тихо зашипев.       Такой усталости Джералд никогда не видела ни на лице охотника, ни тем более в его движениях. Билл, несмотря на возраст, всегда был ловким, хоть и вальяжно медлительным, уделял внимание довольно созвучным с современностью вещам, да и поражал своими навыками, которые повесить на простую житейскую мудрость и долголетие никак не получалось. Недавний же усталый вздох будто разбил одну из граней куба, в каком прятался старик. Или где он прятал часть себя. Билл будто разоткровенничался, обнажая голую правда, и Блэр почему-то подумалось, что жизнь охотника и до восстания мертвых была несладкой. "Билл просто устал", — уверила она себя.       —Ладно, — почти закряхтел старик, отстраняясь от подоконника. — За электричество отвечает Бронсон, но, думаю, стоит посмотреть, в чем проблема.       Во мраке Макдафф лихорадочно закивала головой, невольно двигаясь ближе к Блэр и дальше — От Отиса. Дверь за стариком хлопнула, и Джералд почти выдохнула, когда седая голова белым пятном вновь появилась на пороге.       —Так что именно хотели ваши дружки?       —Ну... —замялась Джейн, не зная, стоит ли вообще упоминать такие слова, как "революция", прозвучавшие на складах. Блэр же перебила блондинистую девушку, расставляя попутно всё на свои места:       —Они хотели сказать, что здесь больше нет детей, Билл.       Мужчину почти прошибло током, прошедшимся от пяток до загривка и обратно, а потому он помолчал какое-то время, после пристально вглядываясь в угол потонувшего в темноте зала. Выудив взглядом Кита, старик словно прокашлялся:       —Спокойной ночи, — дверь хлопнула громче обычного. Кажется, Биллу не нужно было слышать о революции, чтобы понять, что Агата слишком недальновидна в своих решениях. Сейчас было откровенно неподходящее для междоусобиц время — зима подбиралась всё ближе и ближе. Билл же подумывал над тем, чтобы начать запирать оружейную...       —Они меня бояться, да? — неожиданный голос из угла заставил двух девушек почти одновременно обернуться на вопрос Отиса. Парень сотворил вокруг себя кокон из теплого покрывала, частично пряча и голову.       —Если бы ты не хватался за нож, все было бы иначе, — кривя лицо, давая понять, что скрываться от бывших одноклассников в зале совещаний не входило в ее планы, призналась Джералд. Она довольно сухо отозвалась на вопрос Кита, вынуждая Джейн поглядывать то на парня, то на рыжеволосую.       —Это хорошо, — неожиданно странная полуулыбка скользнула по губам брюнета. Брови Блэр съехались к переносице, и девушка предусмотрительно подошла ближе, не желая узнать о возможном оружии у Отиса после того, как нож будет торчать в уцелевшей ладони. — Тех, кого боятся, не трогают.       Макдафф облегченно выдохнула.       — Ошибаешься, — мотнула головой Джералд, заставляя Джейн шумно вздохнуть, — те, кого боятся, очень одиноки.       —Но их уважают, — настаивал Отис.       Блэр пожала плечами, говоря тем самым, что она не совсем согласна с подобным.       Вся станция будто спала, даже не догадываясь о том, что происходило около часа назад. Фильм оказался неудачным даже по меркам того положения, в которое были загнаны жители бетонного лагеря, и особых эмоций не принес, но каждый соглашался: это лучше, чем ничего.       —Мне жаль тебя, — неожиданно призналась Джералд, будто подводя к логическому завершению не только лже-дружескую линию Одли и Кита, но и свою заинтересованность последним. И столкнувшись взглядами с парнем в тот момент, когда зажегся свет, Блэр поняла: это ее признание было для него унизительным. Впрочем, всю раздражительность и злобу Отис выместил на Дэйве, потому, вероятно, смиренно и сухо кивнул, свешивая потяжелевшую, будто свинцовую голову вниз. Казалось, шея вот-вот переломается.       —Спокойной ночи.       Звать за собой Джейн не потребовалась — блондинка посеменила следом, взволнованно и тревожно оглядываясь на бывшего одноклассника. Ей было жаль, что он вынужден ночевать на пустом этаже, чтобы убедиться, что никто не захочет отомстить ему за набитое лицо показушника.       —Я сожалею, что повредил твою руку, Блэр. Я не хотел... — признался Отис, и Джералд, помедлив, только квинула, оставляя наконец Кита в одиночестве.       Свет вновь погас.

***

      —Мы все сошли с ума, — сидя рядом с сохнущей Блэр, укутавшейся в плед, заключила Джейн. Хрупкая низкорослая девушка долго сверлила одну стену коридора, будто пытаясь что-то узнать, а после устало закрыла лицо руками, сгибаясь в спине. — Точно, просто свихнулись...       —Не мы, а мир, — согласилась рыжеволосая, утыкаясь затылком в холодную стену просторного коридора.       О произошедшем все же пришлось рассказать Агате (иначе как объяснить, что Отис Кит какое-то время просидит в зале совещаний, скрываясь от своих бывших друзей), и светловолосая женщина только одарила Блэр красноречивым взглядом, но Билл резко одернул военную, напоминая:       —Я ведь говорил, что молодежь теперь прогрессивная. Не удивлюсь, если они задумают революцию. — На этих словах охотника Джералд чуть не поперхнулась, осознавая, как старик близок к истине.       Теперь две девушки сидели под дверями, не зная, что им стоит делать — на их стороне оказалось слишком уж мало союзников. Кто-то из присутствующих на складе, конечно, пришел просто послушать и позабавиться (это куда интереснее школьной мелодрамы в кинозале), но легче от подобного не становилось.       —Да уж, здесь больше нет детей... — задумчиво повторила Блэр, поднимаясь со стула. — От нас уже ничего не зависит.       Джейн только непонимающе проводила рыжеволосую взглядом, а затем, опомнившись, поплелась следом. Оглянувшись в противоположный конец коридора, Макдафф заметила только Билла, пускающего дым в окно.