Мертвый мир — Живые люди

      Он не простит нас, никогда не простит. И его образ, умирающий, со впалыми щеками, будет преследовать нас вечно, настигая в самый неподходящий момент. Он, бледный и умирающий, будет возникать в памяти каждую ночь, будет мелькать в языках пламени, видеться в лицах мертвецов. Он будет частью нас, гнилой частью, о которой мы не сумеем забыть. Будем обязаны помнить, пока не умрем. Мы виноваты. Мы...       Он боялся остаться один, наедине с собой и мертвыми. Он старался измениться ради других, стать не тем, кем являлся на самом деле. Он старался переступить через себя, заткнуть свое внутренне "Я", перевязать его горло шлангом и колючей проволокой, вспороть это горло... Он хотел забыть о том, кем был рожден, кем его воспитали. Страх быть брошенным — его страх. Страх смерти — страх человека. Страх попасть в ловушку и просидеть в темноте — наш страх. Карма — мой личный ужас. Мы сделали всё, чего боялся Отис Кит. Совершили всё это.       Правда, теперь он не один среди мертвецов. Теперь он сам — мертвец.

***

      Туман исчез совсем недавно, оставляя после себя лишь воспоминания и легкую вуаль белизны, свежий воздух и тусклое небо. Подобие туч тянулось где-то вдалеке, но думать о дожде не хотелось. Думать вообще не хотелось.       Будто перед грозой, утренний лес дрожал и кричал: ветки трещали, листья шумели, а иглы елей все норовили проткнуть глаз, воткнуться в кожу. Порывистый ветер дергал хвойные лапы, вырывал спутанные волосы, толкал куда-то назад — он словно уговаривал вернуться туда, к поляне, и искупить вину... Листья под ногами поддавались воронкам, кружась после в вихрях, а песок скрипел на зубах, щекоча и исцарапанную кожу.       —Мы оставили Отиса там.       Выбравшиеся из урагана событий шагали то по лесу, то по дороге уже долгое время, но ничего толкового не попадалось на глаза. Крис до сих пор не разжал ладонь, держа при себе хлипкий нож, запачканный засохшей кровью, и шагал позади. Шаги его были заторможенными и тяжелыми, как голова Марты Хоккинз, заткнувшейся и не желающей даже всхлипывать, а мысли удручали.       —Нет, — мотнула головой Блэр, — я оставила.       Марта только горько усмехнулась на такую самоотверженность, прекрасно понимая намерения рыжеволосой: она не хотела дать им пасть совсем низко. Кажется, Джералд посчитала, что чувство вины — последнее, что нужно сейчас. И была права. "Думаешь, что со всем можешь справиться? — мысленно поинтересовалась у Блэр Хоккинз. — Смотри не надорвись..."       Крис Осборн не верил, что происходящее сейчас — реальность, не сон. Он и представить не мог, что Аарон оставит их, что Сейлем будет так опасен, что в лесу найдутся люди, готовые убить незнакомцев. Сейчас в голове парня мелькали мысли о том, что все проблемы начались с выхода за забор. Цепляясь за эту мысль, он приходил к смерти Кристиана Мейса, благоразумного и любимого жителями станции, а затем — к приходу Блэр Джералд. Чудным образом Осборн связал все катаклизмы с рыжеволосой, виня теперь ее, но быстро одумался.       —Что ты творишь? — устало зашипела Марта — удивляться не было сил, и все же бьющийся головой о ствол дерева Крис вызывал подозрения. — Совсем крыша поехала?       Плюнув на странности парня, напоминая себе, что важна только собственная жизнь, Хоккинз поправила лямку рюкзака, обгоняя Джералд:       —Лучше оглянись на своего приятеля, — кивнув назад, указала черноволосая. — Ему не помешает помощь психолога.       —Нужно держаться вместе, — заметила Блэр, но Марта только пожала плечами.       —С вами одни только неприятности. Однако я подожду, пока ты с ним разберешься.       Сил спорить и препираться, как и желания, не было. Пометив в голове необходимость после пособачиться с Хоккинз, Джералд печально глянула на Осборна: кому действительно не было куда деться, так это парню. Он, может, и устал, но был готов вскарабкаться на верхушку дерева, после сигая вниз. Кажется, быстрая смерть, без мучений и жара, казалась ему теперь чем-то невероятно возбуждающим и притягательным.       —Если бы я знал, что Отис укушен...— словно только и ждал подругу, начал неожиданно Осборн. — Я бы сделал хоть что-то! Придумал бы, нашел выход! Господи... как бы я хотел, чтобы всего этого не было.       Джералд молчала, понимая: парню нужно выговориться. С какой-то озадаченностью Крис посмотрел на девушку.       —И всё же уже который час я думаю о возможном развитии событий — ничего не приходит на ум. Даже зная последствия, не получается придумать план, как-то решить эту головоломку... Неужели люди и дальше будут умирать вот так, друг за другом, стопками?       —Раньше было так же, только не столь массово, — отозвалась Блэр, понимая, что промолчать и в этот раз не получится. — Мало что изменилось. Можно сказать, что мы всё в том же мире, который лишь стал более эмоциональным и чувственным, а следовательно, и его реакция на наши действия стала...       —Жестокой, — заключил Осборн. — Тошно становится от того факта, что мы всё время жили во всем этом. Как можно было не замечать очевидных вещей? Как их не замечал я?       —Не ты первый... — напомнила рыжеволосая. — Впрочем, хорошо, что ты понял это теперь. Было бы куда ужаснее оставаться слепцом, когда всё настолько откровенно и понятно.       Крис кивнул.       Одинокие трупы на шоссе встречались редко, немного их было и в лесу. Это успокаивало и настораживало одновременно — казалось, вот-вот должно случиться что-то плохое. Впрочем, думать о побеге Блэр не могла, вынужденная теперь выполнить обещание, которое так и не дала Биллу: "Запри своего внутреннего эгоиста под замок на время дальней поездки". Джералд понимала, что может умереть из-за Марты и Криса, и ничего не могла с этим поделать — что-то внутри вдруг воспротивилось перспективе еще одной смерти. "Если уж вам не суждено вернуться на станцию, так держитесь вместе. Сумеешь ли ты продержаться в одиночестве хоть неделю?" — учтиво напомнил разум, знающий о рыжеволосой и ее страхах всё. Кажется, она заразилась ужасом Отиса Кита, ужасом одиночества в толпе мертвых. И за этот страх никто бы не осмелился винить.       Когда тучи, игнорируемые долгое время, приблизились, две девушки и еврей добрались до моста над рекой. Ни Блэр, ни Марта не помнили его на дороге в Сейлем, однако сам Осборн неистово клялся, ударяя себя в грудь, что помнит этот объект, что они идут правильным путем. Джералд решила поверить, тогда как Хоккинз сбросила все на отчаяние Криса, мечтающего о возвращении за забор.       Привал было решено сделать за мостом, около указателя, ведущего к крохотному городку, проигнорированному ввиду непрактичности. "Будет обидно потратить бензин на дорогу туда и ничего не найти", — заметил Билл, когда Беннетт заметил указатель.       —Мы действительно пойдем в тот город? — поинтересовалась Марта, держась дальше от Блэр, что сбросила мертвеца с моста. — Это трата времени.       — Будет дождь, — не указывая на грозную тучу, откровенную в своих намерениях, предупредила рыжеволосая, — и не малый. Промокнуть не хочется, особенно в такой холод. Влажность вызывает простуду, простуда — кашель. Кашель привлекает мертвецов, как и любой шум. Сколько добираться до станции — неизвестно, а в городе может быть машина. Мало вероятно, но все же...       —Иными словами, у нас нет выбора, — выдохнула Хоккинз, понимая, что в само возвращение на гидростанцию Джералд мало верит. Очень хочет, но не может. — Командуй парадом, раз уж взялась.

***

      Река под мостом взволнованно журчала, ударяясь пресными волнами о берега, а камни хрустели под подошвой ботинок. Несколько брошенных автомобилей, привычно покореженных и запачканных кровью, перекрыли дорогу, однако для пешеходов они не представляли особой преграды. Взобравшись на капот и проехавшись задом по холодному металлу, Блэр соскочила с той стороны, поправляя рюкзак. Он был непривычно тяжелым.       —Указатель там! — бросил Крис, взобравшийся на крышу машины. От веса парня, кажется, та прогнулась, однако маршрут был проложен. Обернувшись, Осборн отчего-то передернул плечами. — Туча уже близко.       —Должны успеть, если поторопимся, — не застревая на одном месте, оглянувшись лишь для того, чтобы убедиться в присутствии Марты, кивнула рыжеволосая. Хоккинз же только скривилась, не понимая, в какой момент Джералд научилась предсказывать погоду — по ее собственным меркам, грозовые облака были довольно далеко, да и вообще могли уплыть куда-то в сторону. Впрочем, холодящий ветер склонял погоду к шторму.       Узкая асфальтированная дорога, представляющаяся отчего-то тупиковой или хотя бы бесконечной, была покрыта листьями и грязью, засохшей, вероятно, после последнего дождя, а лес всё упорно урчал, клоня макушки книзу. Блэр впервые за долгое время подумала о том, насколько мала она по сравнению со стволами природного массива. Рука сжимала рукоять пистолета, а палец всё чаще поглаживал курок в нетерпении. Под подошвой скрипела пыль, прибитая теперь тяжелым воздухом и начавшимся дождем: крупные капли, размером со слезу великана, оставляли на асфальте редкие темные пятна. Они не были столь частыми, чтобы начать волноваться.       —Ты куда? — встревоженно и озадаченно в некоторой степени позвал Крис, стоило рыжеволосой девушке без предупреждения дернуться в сторону, подбегая к какому-то кусту.       Трава заскрипела под ногами (она уже была довольно скользкой), а после, толкнув носком ботинка металлический плоский блин, Джералд перевернула вырванный из земли знак. Он был помят и выцвел на летнем солнце, однако разобрать буквы и цифры получилось:       —До населенного пункта меньше двадцати минут, — оповестила девушка.       —А дождь только усиливается, — безрадостно и даже капризно заметила Хоккинз.       Когда неосознанно переходя на слабый бег, слыша собственное сбитое дыхание и позвякивание замков на рюкзаке, группка выживших вошла в черту городка, пейзаж вокруг не сильно изменился. Словно из леса вырастали дома, низкие и неприметные, расположенные на удивление близко друг к другу, и частных построек было куда меньше, чем тех же кирпичных двухэтажных зданий квартирного типа. Черепичная скатная крыша блестела в каплях дождя, что барабанил по ней, создавал какой-то однотонный оркестр, а капли отскакивали от образовавшихся луж, где плескалось потемневшее в одночасье небо. Грозовая туча, что принесла влагу, издали казалась не столь грозной и угрюмой — теперь же было трудно определить время суток.       Капли, тяжелые и мощные, лупили по плечам, словно норовя оставить лиловые следы, и из-за ветра усиливающийся дождь стал косым. По ярко-желтой куртке Марты стекали водяные потоки, а волосы вскоре слиплись и присосались к щекам и шее. Черноволосая почти отплевывалась от дождевых капель. Джинсы прилипли к ногам, спутывающимся порой при беге, а пальцы рук похолодели. Хоккинз ощущала, как вода хлюпает в сапогах. Стена дождя перекрывала обзор, вынуждая Хоккинз часто дергать головой. Спина Джералд, бегущей где-то впереди, вдруг поехала в сторону. Только рухнув на асфальт, Марта осознала: в сторону поехала она, а не Блэр. Вскрикнув, черноволосая вцепилась онемевшими от холода руками в подвернутую ногу.       —Не бросайте меня! — завопила девушка, не видя ни Криса, ни Блэр. Всё вокруг казалось липким, а из-за какофонии нельзя было разобрать чьего-либо голоса. Как раздавленный жук, Хоккинз дергалась, взглядом выискивая путников. Она попыталась подняться, но резкая боль пронзила сначала пятку, а после дошла до лодыжки. Однако заорала Марта не от боли.       Выскакивая из мрака и дождевого тумана, цепляясь за плечи, показался мертвец — спутать такого урода с кем-то другим было невозможно. Словно отработанными движениями тварь потянулась к шее, но удар по голове опередил укус. Перехватывая пистолет обеими руками, Блэр пустила пулю в гнилую голову, а подоспевший Осборн быстро поднял черноволосую с асфальта, почти дернув ту наверх. Очередные выстрелы последовали незамедлительно, и по губам Джералд было видно, как она считает оставшиеся патроны. Бесцеремонность рыжеволосой поторопила парня, подхватившего Хоккинз, присоседившуюся на спине, под ноги.       —В тот магазин! — заколоченные окна привлекательно подмигнули промокшим путешественникам. — Быстрее! Патронов почти не осталось!       Твари же усердно выползали из-за углов, поднимались из-за мусорных баков, по которым барабанил дождь. Отскакивая и одновременно подталкивая Осборна в сторону потенциального укрытия, Джералд невольно сжимала куртку на спине Марты. Спутанные намокшие волосы дергались, как щупальца спрута, а вода из луж оставляла на одежде грязные пятна. По подсчетам Блэр, патроны закончились, однако девушка, будто не веря себе, вновь нажала на курок — ожидаемый глухой щелчок.       —Дверь заперта! — заорал, перекрикивая рычание и шелест близкого леса, Осборн. — Здесь не пройдем!       —Черный вход! — опомнилась Блэр, почти пихая приятеля с ношей на спине за угол.       Пользуясь возможностью, девушка нырнула в карман рюкзака, нащупывая запасной магазин. Синюшные пальцы вцепились в рукав, белесые глаза уткнулись в лицо, а после стойкий звон эхом пронесся по сознания. Шумно и заторможенно Джералд выдохнула, ощутив, как дрогнули руки: готовый впиться зубами в плоть мертвец, повалился под ноги, а лужа окрасилась в алый цвет.       Дверь запасного выхода тоже была заперта, а мертвецы надвигались. Бежать было некуда.       Будто веря, что приемы из фильмов работают и у нее самой хватит сил, Джералд ударилась плечом о преграду. Та даже не дрогнула, а вот рука Блэр отозвалась болью. Зашипев, рыжеволосая только отмахнулась от вопля Хоккинз, прижимающейся теперь к кирпичной стене низкого магазинчика. Она велела поторопиться. Крис дрожал, выставляя перед собой хлипкий ножик.        Плюя на всё, словно решая, что если спасется сейчас, то никогда уже не умрет, Блэр выпустила всю обойму в дверь.       Ухватившись за яркую куртку Марты, вталкивая ту в темноту складного помещения, после призывая и Осборна, почти влетевшего в здание, Джералд хлопает дверью. Синие пальцы скребут деревянную поверхность, исцарапанные кисти дергают за ручку, однако общая масса тварей глупа и не понимает, что, чтобы открыть эту дверь, нужно дернуть на себя. Гнильцы сами закрывают проход, наваливаясь всем весом на выход. Ботинки скользят по полу, вынуждая часто перебирать ногами, подпирая плечом дверь, но Джералд всё же боится отпускать ручку. Выхватывая из темноты какую-то светлую тряпку, девушка обматывает ею рукоятку, после медленно разжимая пальцы и настороженно отходя назад.       —Нужно пододвинуть стеллаж, — шепчет рыжеволосая, понимая, что последний точно не сдержит тварей, но даст им сигнал к побегу. —Крис, не стой на месте, стеллаж!       Царапающий плитку скрежет вынуждает чуть ли не скривиться в тошнотворном выражении, однако выжившие доводят дело до конца. Где-то стонет Марта, пытающаяся побороть слёзы, и Джералд настороженно садиться рядом с ней:       —Не укусили? — голос девушки напряжен, а рука скользит к чехлу с ножом. Хоккинз только скулит о чем-то. — Марта, тебя не укусили?! — чеканя каждое слово, повторяет Блэр. Черноволосая игнорирует, продолжая упиваться жалостью к себе. Звук пощечины звенит, как жестяная банка, задетая Осборном и сброшенная с полки стеллажа. — Тебя, мать твою, не укусили?!       —Я в порядке! В порядке!.. — подскакивает Хоккинз, отталкивая от себя Джералд, однако, вспоминая о боли, вновь опускается на пол. — Отвали от меня...       Блэр только кривится, впрочем, облегченно выдыхая: если бы черноволосую укусили, вела бы она себя иначе.       —Здесь на полках коробки, в них кое-какие полезные вещи, — решает разрядить обстановку Крис. — Сухая одежда и немного консервов с фруктами. Лучше, чем ничего.       —Да, но у нас нет патронов...       Гнильцы продолжали тарабанить в дверь, ломая о деревянную поверхность ногти, а Блэр пыталась разобраться с очередным замком, что вел со складного помещения к магазинным рядам. Надежды что-то отыскать были невелики, однако сидеть в темноте хотелось еще меньше. Когда замок щелкнул, давая добро на проход, шмыгающая носом Хоккинз вдруг опомнилась:       —А может, этот город не пустой? Я говорю не о мертвых... Вырванный знак, заколоченные окна и запертые двери. Может, тут есть люди?

***

       Косой луч найденного за дверью фонаря с треснувшим стеклом, что покатился в сторону от случайного пинка Блэр, теперь скользил по стенам и потолку, по полу и полкам для товаров, сгруженных к огромным витринным окнам и дверям. Вход был заблокирован качественно, и вскоре выжившие нашли, кем именно: продавец Сью вышиб себе, вероятно, мозги, когда еды не осталось. Он валялся за прилавком в окружении жестяных банок. Запах был более, чем неприятным, а потому, оттащив Сью в туалет, Крис с Блэр забросили туда и матрас, на котором коротал дни и ночи продавец.       Помещение было мрачным, холодным и сырым. Крыша и вовсе протекала, о чем повествовали лужицы на полу. Стук капель напрягал и нагнетал, однако в некоторых местах красовались тазики и ведра, куда стекала вода.       —Нужно убираться отсюда! — неожиданно оповестила Джералд, словно не знала о толпе тварей за стенами. Что-то внутри затряслось, вероятно, от страха, но спутники одарили девушку недоверчивыми и уставшими взглядами.       —Даже если бы за дверью не было тварей, мы не можем, — рухнул на пол Осборн, утыкаясь затылком в дерево прилавка. —Посмотри на Марту...или на меня. Господи, да на себя, в конце концов, взгляни! Мы больше не можем двигаться куда-то в таком темпе. Не сейчас.       Крис требовал хоть капли сострадания от взъерошенной теперь Джералд, однако последняя, казалось, игнорировала его слова. Подлетев к заколоченным витринам, девушка прилипла к щели, пытаясь разглядеть хоть что-то через стену дождя. Ничего не получалось.       —Блэр, послушай... — все же поднимаясь с пола, подошел к подруге Осборн. Он опустил на ее плечо руку, однако рыжеволосая невольно дернулась, вынуждая Криса отойти назад, непонятливо окидывая девушку взглядом. Неуверенно парень продолжил. — Я понимаю, что ты бывала снаружи чаще нас, что знаешь о чем-то, что нам незнакомо, но твоя паранойя... Она нас может погубить, Блэр. Дай нам хоть немного времени отдохнуть, и не говори, что мы слабые. Пожалуйста.       Джералд ничего не ответила, лишь вытаскивая из груды сваленных полок и каркасов стеллажей косой табурет. Под пристальным взглядом знакомых, девушка скрылась на крохотном складе.       —Как твоя нога? — усаживаясь на пол рядом с Хоккинз, отозвался Осборн. Он чувствовал себя неприятно, боясь, что только что потерял друга. Но ведь он был прав? — Очень болит?       —Оставь меня в покое, — отмахиваясь от заботы еврея, огрызнулась Марта. Она устала, да и лодыжка действительно болела. Разминая и ощупывая последнюю, девушка часто шипела.       Отвергнутый всеми, Крис уселся у стены. Он задумался о чем-то, когда со стороны запасного выхода послышался шум. Подскочив, парень ухватился за хлипкий нож, походящий на пилочку для ногтей. С черноволосой они только перепугано переглянулись.       —Всё в порядке! — предупредил голос пропавшей недавно Джералд. Вернулась девушка окончательно промокшей. — Там есть люк на крышу. Я сбила замок. Если придется, выбираться будем тем путем. А пока... — бросив сухую одежду, найденную в тех самых коробках, где рылся Крис, добавила Блэр, — переоденьтесь.       Мокрая одежда была вывешена на прилавке и отжата в один из тазиков под протекающей крышей. Блэр часто подходила к окнам, заколоченным с обеих сторон, и морщилась от ветра и влаги, что проникала через щели. Рыжеволосая уже несколько раз перепроверила всё, что можно было найти в пустом магазине, и Осборн сделал вывод: она просто не хочет заводить разговоров. Сама же Джералд думала о другом: ее тревожили емкости для воды. Глупо было считать, что кто-то, кроме Сью, собирал здесь воду, однако тело последнего иссохло уже очень давно, а ведра были практически пустыми — трудно было поверить, что сегодняшний ливень был единственным за долгое время. Неувязка...       —Кем ты хотела стать? — неожиданный голос Марты вынудил Блэр чуть ли не споткнуться об одну из пустых жестяных банок. — Не смотри на меня так: твое мельтешение раздражает.       —Хочешь поговорить? — удивленно переспросила Джералд, всё же опускаясь рядом.       Хоккинз только фыркнула:       —Не думай, что мы теперь лучшие подружки. — Гордости черноволосая терять не собиралась. Почему-то для нее разговор с Блэр представлялся проблемой. Впрочем, мнение последней не особо отличалось от суждений Марты. — Это странно, но кем ты хотела стать после выпуска из старшей школы? Будущее учащихся Тауншип-скул не особо разнообразно, но...       —Я собиралась поступить... — Джералд неожиданно запнулась, удивленно смотря теперь на Хоккинз. — Невероятно... — Замечая непонимание во взгляде неожиданного собеседника, Блэр кивнула, находя верный ответ. — Кажется, я перестала думать об этом уже очень давно.       Недоверчиво Марта скривилась. Разговор оборвался, и тяжелый выдох Осборна, обрадовавшегося недавно тому, что девушки могут найти общий язык, заполнил тишину.       —Бухгалтер, — отозвалась Хоккинз, поджимая к груди колени, — я хотела стать бухгалтером. Не то чтобы это было интересно, но там всегда достаточно платили. Сиди себе в кабинете, веди подсчеты и следи за налоговой. Приходишь домой — там муж и дети. Хотя, без последних было бы еще лучше...       —Странно говорить о подобном теперь, — выдохнула Джералд. — Я начала забывать, как было раньше.       С какой-то солидарностью кивнула и Марта.       — И вовсе не странно, — запротестовал Осборн, вмешиваясь в девичий разговор. Разглядывая единственную на фонаре кнопку, парень объяснился. — Однажды ведь должно стать лучше?       Разбивать хрустальные надежды Криса не хотелось, а потому Джералд, рожденная пессимистом, не решилась ничего ответить. Впрочем, Марта в этот раз была более категорична.       —Сам-то в это веришь, Осборн? — довольно резко отозвалась черноволосая. — Оглядись вокруг: мы загнаны в ловушку, а вокруг – восставшие трупы. С каждым днем я всё реже задумываюсь о людях из прошлого, о родителях и друзьях! Да все мы, в конце концов, в какой-то момент разграничили настоящее и то, что было когда-то давно!.. Очнись, мы теперь здесь, а наши солнечные деньки остались по ту сторону забора...       — Ты сипишь, — неожиданно констатировала Джералд. Проигнорировав попытки Хоккинз отмахнуться от ее руки, Блэр коснулась лба, ощущая жар. — У тебя температура.       —Меня не кусали, — настороженно отозвалась Марта. — Я бы об этом знала, поверь.       —Тогда почему? — притихшим голосом отозвался Крис, смотря на Блэр таким взглядом, словно та знала ответы на все вопросы. — Если не укус, то что вызвало жар?       —Простуда... — пробурчала Джералд. Метнувшись к рюкзакам, где остались какие-то лекарства, найденные в отеле Феникс, девушка зашуршала всем, что попадалось под руку. Через какое-то время, под пристальными взглядами рыжеволосая удрученно выдохнула. — Не думала, что антибиотики будут бесполезны...       —Но это ведь антибиотики! — словно подобное было чудным лекарством от всего на свете, неуверенно запротестовал Крис. Блэр мотнула головой. — Они не могут помочь?       — Это не парацетамол, — отмахнулась Джералд. — Антибиотики не борются с вирусами, только с бактериями.       — Мне не так уж плохо, — вмешалась Хоккинз, понимая, что вокруг нее впервые поднялись такие разборки. Даже скандал жены с мужем, который ухаживал за ней какое-то время, не мог сравниться с неожиданным беспокойством спутников. — Будто хоронить собрались.       — Это пока что, — заметила Блэр безрадостно. — Я же говорила, начнешь кашлять — будешь шуметь.       — О, а я-то было решила, что обо мне беспокоилась, — отношения, которые из настороженных перешли в нейтральные, вернулись к исходной позиции. — Спасибо, Блэр.       — Не благодари, — схожим тоном отозвалась рыжеволосая.       —Да прекратите вы! — не выдержал Крис. — Нашли время...

***

      Настоящее изменилось. В этом новом времени каждое твое решение или действие имело серьезные последствие, каждое слово становилось двусмысленным, всё обретало иное значение, непривычное для прошлого. В этом времени не было места разговорам и норме, не было места старости. Теперь морщины на лицах появлялись намного раньше, мало кто доживал до сорока. Теперь лишний вдох мог стать причиной смерти, любой незнакомец — палачом. Дети в этом мире были вынуждены рано взрослеть, вовсе не понимая, что означает это "детство".       Однозначно было другое: ребенку легче принять перемены. Ребенок этого времени проще приспосабливался к ужасам и жестокости. Для него почти не существовало прошлого, его жизнь всегда была такой... Потому за ребенком нужно было следить: показывать, что среди плохого есть хорошее, что необязательно быть жестоким, чтобы выжить. Мне же поверить в эти простые вещи - истины - было тяжело. У меня из прошлого было столько планов, грандиозных и не особенно, я имела надежды и мечты!.. Однако в какой-то момент всё это свелось к одной точке на координатной прямой.       Мне бывает смешно оттого, что я беспокоилась по мелочам, бывает стыдно за слезы. Разочаровываюсь же я в себе каждый раз, вспоминая, что что-то откладывала на завтра. Если бы я знала, что однажды это "завтра" не наступит, я бы, пожалуй, изменила своё решение. Но, боюсь, даже это ничего бы не поменяло. Таким, как я, было тяжелее приспособиться к переменам. Что чувствовали в таком случае взрослые и старики я не знала. У них, по сути, было всё, был выстроенный мир и жители этой вселенной. Что они ощутили, когда всё разрушилось? Скорбь или разочарование, беспомощность или равнодушие? Им было тяжелее всего... Прожить всю жизнь в погоне за мелочами, а после узнать, что время упущено — не это ли жестокость мира?       Так или иначе, но в новом времени значение имеет не столько твой возраст, сколько ты сам. Если ты молил Бога о благополучии, ты будешь просить его о жизни и сейчас, не понимая, что небеса опустели. Если ты был слабым, ты умрешь. Если пытался добиться целей, может, продержишься какое-то время. Но если тебя вечно сковывали и не давали свободы, в этом мире ты потеряешься, станешь зверем. Такое уже случалось, я это видела.       Не знаю, к кому отношусь я сама... Не верю в силу Всевышнего, часто не довожу начатое до конца, но и никогда не ползала по полу, прося помощи. Я не стремлюсь кем-то управлять или ограничивать других в свободе. Мне просто ненавистно всё вокруг. Кажется, мной эта ненависть и движет. Ненависть и страх неизвестности.       Умереть я не боялась. Я боялась того, что будет после того, как я умру.

***

      Сонливость давно одолевала, однако забывать о безопасности было глупо. Да и трудно было понять, который сейчас час. Договорившись дежурить поочередно, выжившие кое-как обустроили магазин: за прилавок сквозняк почти не проникал, да и старые вещи были неплохой подстилкой. Подложив под голову рюкзак, набросив сверху одну из маек, которыми были забиты ящики на складе, Марта довольно скоро провалилась в дрему. Впрочем, сон ее был неспокойным, из-за чего и Крис Осборн часто ворочался неподалеку. Временами парень и вовсе садился, упираясь в колени и движением руки стаскивая с лица сон. Осборн обычно оглядывал помещение магазина и, натыкаясь на фигуру Блэр, что щелкала изредка фонарем, пуская луч света на глухую стену, валился головой на сумку. Джералд старалась не дергаться, сидя у витрин, — прохлада не давала шанса заснуть, как и щелчки света, режущего глаз.       Волнения за дверью складного помещения заметно успокоились, но подобное не позволяло нервам, натянутым прочными струнами, расслабиться. Блэр напрягал и факт того, что она не может увидеть обстановки снаружи — с какой-то завистью девушка часто смотрела на люк, ведущий на крышу. Когда тишина снаружи стала напрягающей, а дождь чуть поутих, давая расслышать хаотичные шарканья ног и стоны, Джералд просунулась во мрак склада. Девушка вооружилась фонариком, выставляя его перед собой, отлично, впрочем, понимая, что тот ей мало чем поможет. Включать его рыжеволосая не решилась: в их положении было опасно просто дышать, не говоря уже о любых других телодвижениях.       Иногда заглядывая под стеллажи, чаще пустующие, Блэр не знала, что хочет найти. Стены склада были выкрашены в мрачный темно-бирюзовый цвет, однако краска давно потрескалась и слезла. Украшением служили ободранные графики дежурств. Крючки у самого выхода пустовали, а одинокое окошко под потолком давало понять: теперь небо мрачное из-за опустившейся на лесной городишко ночи. Звезд не было — только слабое свечение месяца путалось с тучами, перекрывающими небосвод.       Из соседнего помещения донеслось кряхтение, недовольное и болезненное, напоминающее стоны, а после послышался кашель. Неловко развернувшись, Джералд задела одну из коробок, тут же спохватившись и рефлекторно вцепившись в картонные "крылья". Впервые девушка обрадовалась тому, что склад был забит фирменными футболками, а не жестяными банками — те при падении наверняка грохотали.       Вернувшись в торговое помещение, Блэр столкнулась с Крисом.       —У нее сильный жар, — констатировал парень, боязно оглядываясь на черноволосую. Смуглая кожа теперь казалась мраморной, светилась в темноте, и страх Осборна был понятен: он, кажется, не верил в простуду, ставшую причиной температуры. — От простуды ведь никто не умирал?       —Понятия не имею, — честно ответила Джералд, склоняясь над Мартой. Резкий кашель дернувшейся девушки, которая, впрочем, не спешила просыпаться, заставил рыжеволосую почти отскочить. — Как и думали, антибиотики не особо помогли.       — Они ведь не сделали хуже? — переспросил на всякий случай парень. Ему явно не хотелось быть виноватым в очередной смерти. Крис одернул себя, осознав, что мысленно уже хоронит Хоккинз. — И... — осторожно начал парень, — что будем делать?       Блэр заметила это давно: когда Осборн говорил "мы", подразумевал он "ты". От этого еврей не избавился еще со школьных лет.       Стоило только толкнуть люк, как лицо обдало холодным ветром и влагой. Высохшие волосы вновь намочились, и Джералд ощутила себя более, чем неприятно. Впрочем, дождь был не таким сильным, как прошлым днем. Подтянувшись на руках и упершись коленом о выступ, девушка взобралась на крышу.       —Ты поднимаешься? — нетерпеливо напомнила она, вглядываясь в неуверенное лицо Осборна, кажется, переступающего с ноги на ногу. Стоило только протянуть руку, после цепляясь за ворот футболки (в них они выглядели смехотворно), и еврей был затянут на крышу. — Здесь скользко, не упади.       Как-то иронично Крис кивнул на предупреждение подруги, впрочем, вскоре изменив свое мнение: внизу была толпа гнильцов. Пускай они уже и не жались к стенам с дверями, но скатываться в их объятия по немного наклонной крыше не хотелось. Невольно Осборн сглотнул ком в горле, отходя от края.       —Если к утру они не разойдутся, придется перебираться по крышам, — заключила Блэр. На ее голос парень только зашипел, как бы спрашивая о молчании. Девушка пожала плечами. — Дождь заглушает голоса, они не знают, что мы здесь.       —И всё же... — недовольно пробубнил Осборн. Он чуть поежился, кукожась от холода, а затем и вовсе задергался на месте, пытаясь согреться. — А ведь вещи только высохли, — проныл еврейский сынок.       Джералд уже поднималась на крышу, но картина, развернувшаяся сейчас, стала сюрпризом и для нее — в недавний ливень обзор был практически нулевым. Поэтому приятно было увидеть место, где можно было спуститься с крыши магазина, однако огорчало наличие одного-единственного пути вниз: все здания были или выше, или располагались слишком далеко, чтобы перебраться на их верхушки и уже оттуда спуститься на твердую землю. К тому же напрягало и состояние Марты, которая не обошлась подвернутой ногой, но и решила поделиться историей о слабом иммунитете.       —Эй, Блэр, гляди! — подозвал Осборн. — У того здания машина!       —Не шуми, — шикнула девушка, отчего-то даже приседая вниз. Щуря глаза, будто это могло помочь, Джералд вглядывалась в территорию возле длинного здания с двумя подъездами. Оно было о двух этажах, на некоторых окнах висели пестрые шторы, на треугольной крыше красовался декоративный дымоход. — Это квартирный дом.       —Какая разница? — не понял Крис, вновь ткнув пальцем в сторону одного из подъездов. — Там машина, мы можем уехать отсюда. С поврежденной ногой Хоккинз это для нас — настоящее спасение!       Теперь и Джералд рассматривала автомобиль, который в глазах парня представал чудом из чудес. Невольно, словно замечая что-то знакомое, девушка подалась вперед. Красный пикап, местами поржавелый, выделялся даже посреди темной ночи. Цокнув языком, рыжеволосая поднялась на ноги:       —Колесо спущено. — Ловко девушка отмахнулась от мысли, настойчивой и упрямой, говорящей, что красный пикап ей знаком. — Спускаемся...       Кашель Марты стал куда более тревожным и гудящим. Девушка проснулась сама и сначала откровенно ужаснулась, не находя рядом спутников. Слезы уже наполнили глаза, однако скрип люка вынудил подскочить на ноги, тут же хватаясь за нож. Знакомые лица успокоили, давая раздор развивающейся болезни. Хоккинз гудела как утка на пруду, привлекая внимание не утят, но мертвецов. Блэр почти настаивала зажимать рот, порываясь засунуть в Марту кляп. Рыжеволосая еле сдерживалась, чтобы не шипеть после очередного захода легочных сокращений.       —Дай ей воды! — не находя себе места, рыкнула Джералд в сторону Криса, явно растерянного. — Боже, сделай хоть что-нибудь!       Раздражение накатывало волнами, а несильные удары уже слышались о входную дверь. Блэр хотелось прибегнуть к угрозам и запугать простуду Хоккинз, однако девушка вовремя одумалась, понимая, что черноволосая не контролирует происходящего. Помассировав переносицу, Джералд скоро набросила неприметную и непромокаемую куртку Осборна, наскоро проверяя охотничий нож. В рюкзаке отыскалось еще пять патронов, и их Джералд решила сохранить на худшие времена, впрочем, затолкав в патронник.       —Куда ты собралась? — придерживая Марту за спину, часто говоря что-то наподобие "я рядом", забеспокоился Крис, замечая сборы рыжеволосой. Он ухватился за руку, когда девушка уже стояла на табуретке, порываясь выскочить через люк.       —Не беспокойся, — скривилась Блэр, — бросать я вас не собираюсь. Тот квартирный дом... Я проверю его, может, найду жаропонижающее. Нужно осмотреть машину у подъезда.       Крис понимал, что спорить глупо, однако он боялся.       —А что, если мертвецы пройдут в дверь? — неожиданно вспомнил парень об очередной проблеме, косясь теперь на обмотанную ручку.       — Выбирайтесь через крышу. — Марта в соседнем помещении вновь зашлась в кашле, вероятно, лицом утыкаясь в одежду. Осборн переглянулся с Джералд.— Следить за Хоккинз в твоих интересах. Не подходите к окнам и дверям.

***

      Застрять в пустом магазине, холодном, с протекающей крышей, не хотелось, как не хотелось оставаться в небольшом городке, рассмотреть который можно было всё с той же крыши бутика. Вероятно, именно поэтому Джералд вновь промокала под дождем, выбирая место, где можно спуститься вниз. Мягкой посадки ждать не стоило — мертвецы не спешили расходиться, — и потому мусорный бак показался отличным плацдармом. Укоротив лямки рюкзака, который, словно испугавшись, прилип к спине, Блэр уселась на край крыши. В проходе было не так много мертвых, да и кирпичная стена являлась не плохой перспективой. Не заметив, как затаила дыхание, девушка соскользнула на крышку мусорного бака, чьи бока распухли и продырявились, а затем утопила лезвие ножа в голове самого опасного гнильца. Тот рухнул в лужу, издав сиплый хрип. Воспользовавшись замешательством близких мертвецов, которые то ли удивленно, то ли заторможенно глянули на сородича, девушка зацепилась руками за каменную стену забора, затем перебираясь на него. Это было похоже на прогулку по бордюру, правда, за его границами тебя ждали смертельные объятия.       Балансируя над пропастью, замечая, что некоторые твари уже вертят головой, пытаясь найти источник чего-то, ведомого лишь им, Блэр зашвырнула камень в сторону мусорного бака. Тот, зазвенев, призвал, подобно колоколу, мертвецов, позволяя рыжеволосой проскользнуть вперед по забору, а там —и вовсе спрыгнуть на землю, быстро перебираясь за брошенный автомобиль, который уже давно не был на ходу.       Оглядевшись по сторонам, высунувшись на пол головы из-за багажника, девушка выдохнула — погони не наблюдалось. Однако она тут же чуть не вскрикнула, когда принятая ею за тонкую палку иссохшая рука дрогнула, загребая незаметными пальцами асфальт. Сердце заколотилось, а нож вновь воткнулся в глазницу исхудавшей твари, которая походила не на человека, но на гуля. Только потом Джералд поняла, что это был ребенок. По спине прошелся холодок.       Гром, которого не было прежде, обрадовал своим визитом, вынуждая скитальцев бунтовать. Они реагировали даже на голос природы, не понимая, что происходит. Твари замельтешили, резко дергаясь теперь из стороны в сторону и запрокидывая головы, а самые подвижные чуть ли не бегали, часто натыкаясь на стены зданий. Блэр приходилось припадать к земле за редкими машинами, брошенными на парковке, что разделяла магазин от вытянутого квартирного дома с двумя подъездами. Попутно девушка проверяла автомобили, но те были безнадежны. Вспышки молнии стали очередной неприятной новостью, от которой жмурилась и сама рыжеволосая.       По лужам не расходились круги, но вот пузыри лопались с радостью, кажется, вскипая и бурля, — дождь вновь усиливался, вынуждая Джералд откровенно материться. Правда, был один плюс: до нее гнильцам теперь и дела не было. Пробираясь через темноту ночи в эту темноту, девушка присела на ступени ближайшего из двух подъездов. Ветер пропал, а потому струи были ровными и не попадали под козырек небольшого крыльца. Перепроверив пистолет и нож, смирившись, что прошла слишком много, чтобы вернуться ни с чем, девушка толкнула хилую деревянную дверь подъезда. Еле заметный скрип оповестил возможных жильцов о посетителе.

***

      Шум дождя и гром были теперь далекими, будто приглушались стенами, и только синеватые вспышки освещали комнаты. Толкая приоткрытые двери, Блэр натыкалась на перевернутую мебель и часто выбитые окна. Казалось, что отсюда уже давно всё вынесли.Осколки хрустели под ногами, вынуждая кривиться. В конце коридора виделась дверь второго подъезда, распахнутая недавно порывом ветра. Сливаясь с темнотой, Джералд прижалась к стене, стоило чему-то в стороне издать подозрительный звук. В нем девушка признала человеческие голоса. В который раз за ночь лицо побледнело, а руки задрожали.       "Я же говорила, что нужно уходить..." — проныла Джералд, от досады закусывая губу. Их дневную пальбу наверняка слышали, но не стали искать из-за непогоды. Опять же, спасибо ливню.       В душе боролись здравый смысл и необходимость: встречать кого-либо не хотелось, но и бросать Марту, какой бы стервой та не была, тоже. Мысленно плюнув и растоптав, Блэр перехватила пистолет, быстро решая, что худшие времена пришли.       На полу некоторых комнат валялись гнилые трупы, обездвиженные и действительно мертвые. В темноте их было сложно увидеть, однако запах помогал безошибочно определить квартиру-кладбище. Беспорядок и невыгодность длинного здания, сквозного и непрактичного, давала понять: если в этом городе и живут люди, своим лагерем они выбрали другое место.       Блэр кралась.       Как бы девушка не прислушивалась, больше голосов она не засекла. Теперь казалось, что это разыгралась паранойя. Толкнув очередную дверь, рыжеволосая наткнулась на защелку. Вместе с очередным раскатом грома она навалилась на деревянную перегородку, отчего та поддалась и распахнулась. Пустая гостиная встретила холодно. Последовавшая вспышка молнии вынудила зажмуриться. Посреди комнаты стоял тяжелый обеденный стол, на косом карнизе болтались ободранные шторы с цветочным узором. Передвигаясь медленно, почти прижимаясь спиной к стене (не хотелось, чтобы кто-то набросился сзади), Джералд подошла к двери, как оказалось, спальной. Толкнув ее, превращая щель в полноценный проход, рыжая вошла в комнату. Осмотреть помещение девушка не успела: вспышка за окном осветила тело, что лежало на кровати, давая понять, что кровь на аккуратно проткнутой голове свежая. Блэр сперва попятилась, а затем вовсе бросилась в гостиную, но бежать было поздно: незнакомый огромный силуэт, возникший будто из неоткуда, выбил из рук пистолет и рывком отправил на пол. Выхватив из чехла нож, Блэр оставила на животе наклонившегося "призрака" длинную полосу. Человек захрипел удивленно и даже изумленно, пятясь назад, а рыжеволосая оттолкнулась от фигуры ногами, кувырком поднимаясь на ноги. Так, ей казалось, она может уровнять шансы.       — Какого черта? — послышался сиплый тон мужчины, вероятно, оглядывающего свою же кровь. — Ты кто, мать твою, такой?! — незнакомец явно был удивлен не только появлению в доме кого-то постороннего, но и столь резкой реакции. И он теперь перекрывал Джералд выход. Пистолет отлетел куда-то в сторону.       Очередной раскат грома словно дал отмашку к началу, к старту, и девушка рванула вперед, как поступил и мужчина. Теперь они замерли по оба закругленные конца стола, прямо как семья за ужином. Глаза незнакомца пылали необъяснимой яростью, которая только приумножалась зачастившими вспышками природного света.       Все мысли вылетели из головы Блэр, словно через распахнутую форточку. Она судорожно вдыхала спертый воздух, пропитанный гнилью, а ладонь до боли сжимала рукоять ножа — Джералд уже давно не сталкивалась с подонками лицом к лицу. Теперь девушка понимала, почему старый пикап показался ей знакомым: он уже преследовал ее. Блэр узнала и человека в кожаной куртке — воры с дороги, которые обчистили когда-то Стивена и Эрин, да и наверняка десятки других доверчивых или медлительных ребят.       На какое-то время фигуры девушки и плечистого мужчины замерли, следя за каждым вздохом оппонента, повторяя его действия, зеркаля их, подобно настоящему зеркалу, а затем мужчина неожиданно вскочил на стол, в два шага пересекая его. Тяжелый башмак, кажется, со всей силы ударил Джералд в лицо, и девушка, откровенно потерявшись в пространстве, отлетела к стене. Все силы были потрачены на то, чтобы не отключиться. Уже знакомая подошва рухнула на грудь, прижимая к полу. Блэр попыталась вдохнуть, пальцами рефлекторно вцепившись в голень мужчины, но из груди вырвался только сиплый полувдох — словно сломанный пылесос, отчаянно свистящий во время уборки.       —Так ты еще и не пацан, — многозначно протянул знакомый Джералд мужчина. В последнем она убедилась, стоило синему свету проникнуть через ободранные шторы. — Не ты ли палила днем на улице? Из этого дружка?       Дуло собственного пистолета смотрело прямо в лоб Джералд — мужчина где-то поднял его. Он неоднозначно изогнул брови, словно ожидая ответа, но даже не поднял ноги с груди рыжеволосой. Кажется, напротив, только сильнее надавил, стремясь услышать хруст ребер.       —А, впрочем, хрен с ним!..       Прогремевший выстрел вынудил тварей со всего городка в очередной раз дернуться в непонимании: гром это или действительно еда.       Тело бандита с большой дороги придавило Джералд, однако его тяжесть была выносимой. Оттолкнув тушу, рыжеволосая выбралась из-под завалов. Широко раскрытыми глазами девушка теперь смотрела на крохотный револьвер, зажатый в дрожащей руке, благодаря номер отеля Феникс, который, впрочем, был виноват в смерти Отиса Кита.       —Успела... — тяжело дыша, прошептала Блэр, до сих пор не веря, что сумела выхватить револьвер из-за пояса. — Черт побери...       Упираясь в пол, словно ее контузило и теперь шатало из стороны в сторону, девушка забрала из разжавшихся рук мужчины пистолет, оглядывая его в последний раз. Стоило только развернуться в сторону общего коридора, как в квартире напротив промелькнула фигура. Сглотнув ком в горле и собрав всю волю в кулак, Джералд последовала за силуэтом. Она, кажется, была готова стрелять сразу и на поражение.       —Ох, черт, не стреляй! — вскидывая руки и отползая к стене, завопила длинноволосая женщина. — Ради всего святого, слышишь! Не стреляй!       Она была напугана и явно не знала, что делать, лишившись того, за кем следовала, однако в то же время казалось, что всё это для нее - игра. Ладони женщины были забрызганы кровью, а в брови сверкало колечко пирсинга. Длинные пальцы незнакомки чуть подрагивали, снаружи уже доносились стоны любопытных мертвецов.       — Оружие есть? — сухим и неожиданно сипловатым голосом спросила Блэр, подходя ближе и даже не думая убирать пальца с курка. Револьвер, впрочем, смотрелся, вероятно, неубедительно. Услышав вопрос, женщина тут же потянула руки за спину, но Джералд вскрикнула: — Медленно!       — Хорошо-хорошо... — подвигая пистолет и кинжал ближе к рыжеволосой, смотрела снизу вверх незнакомка. — Не горячись ты так.       —Лекарства, патроны или еда? — поднимая оружие и быстро рассовывая его по карманам, продолжала своеобразный опрос Джералд. Ей было не до шуток от осознания, насколько стал тесен мир. — Где остальные?       Изумленно женщина посмотрела на рыжеволосую.       В длинном коридоре, что соединял подъезды захрустело стекло, и стоны обрушились со всех сторон. Джералд только переглянулась с незнакомкой, свято верующей в то, что сегодня она не умрет, а после лицо женщины, относительно расслабленное до недавнего времени, исказилось гримасой ужаса.       —Не над!.. — пуля вошла меж глаз, а тело рухнуло. На стене остались брызги и потеки чего-то серого, противного. Бросив в окно небольшой стул, после рукавом выбивая остатки стекла, Джералд скользнула на улицу, приземляясь более, чем удачно. Увернувшись от мертвеца, рыжеволосая бросилась за угол, вновь промокая под дождем.

***

      —Зачем, Блэр?! Ты понимаешь, что вообще сделала? — Крис почти истошно орал, заставляя мертвецов чуть ли не расплющиваться от неистовых ударов о двери и заколоченные окна. — Это же!.. Это бесчеловечно!       —Закрой рот, Осборн, ясно?! — вспылила Джералд, почти прижимая еврея к стене. — И заткнись наконец... Я понимаю, что сделала. И тебе тоже нужно понять: я спасла и тебя, и ее. Я вожусь с вами, ползаю наружу, чтобы добыть то одно, то другое. Я давно уже могла двигаться в сторону станции, могла бы, понимаешь?! Но я, блядь, тут, мудак! Так что, будь добр, скажи спасибо и сиди на заднице ровно!       — Сказать спасибо?! — возмутился парень. — За то, что ты убила людей? Да ты с ума сошла!       —Они пытались убить меня, мать твою, — прошипела Блэр, выделяя каждое слово. Она смотрела из-подо лба и действительно походила на хищника, точащего когти. —... и они слышали выстрелы прошлым днем. Стоило бы дождю кончиться, как за нами пришли. И, поверь, радости бы эта встреча не доставила. Только не с этими людьми.       —Почему ты всегда говоришь так, словно всё знаешь? — принимая сторону еврея, прохрипела Хоккинз, укутываясь в высохшую куртку. Лицо ее было бледным, несмотря на температуру, но щеки опухли. Синяки же под глазами были куда более отчетливы. — Ты не можешь предсказать будущее...       — Конечно, не могу, — неожиданно легко согласилась Джералд, — но...       —Прекрати уже оправдываться, — отмахнулся Крис, поумерив свой пыл. Он походил на отца, разочарованного в своем ребенке. — Ты действительно ведешь себя так, будто знаешь, как поведут себя остальные. Но это ведь неправда, такого не бывает!       —... мы сталкивались с этими людьми, — неожиданно призналась Блэр. — С Янгом и Кловер. Мы уже встречали их на дороге из Иллинойса. Эти ребята обирали людей на дороге, оставляли их без припасов и машин, обрекали, одним словом, на смерть. С ними мы бы не нашли общий язык.       Твари скреблись и почти выли от невозможности достать пропитание. Они скулили так жалобно, что хотелось отдаться им на растерзание, лишь бы не слышать стонов и плача. И дождь вновь начал успокаиваться, мерно постукивая по крыше.       Марта Хоккинз сползла по стене на пол, не решаясь тратить силы на споры, и закинула в рот очередную таблетку — ее не волновала передозировка. Горло скребло, легкие сжимались, в голове был сплошной кисель...       —Ты живешь только потому, что о тебе заботились другие, Крис, — неожиданно добавила Джералд после затянувшегося молчания, в котором Осборн сверлил ее неопределенным взглядом. Стыдно ему не было: он не считал рассказ рыжеволосой оправданием убийства, но всеобщее настроение заметно упало. — Просто помни, что один ты не выживешь.       —Ты сошла с ума, — повторяясь, прошипел парень, провожая девушку взглядом. Блэр только остановилась у дверного проема склада. С каким-то опасным выражением лица она обернулась на бывшего друга.       — Осторожнее со словами. Если я сошла с ума и застрелила невиновных, что мешает мне пустить пулю в твою голову, Крис? Наша дружба ведь на грани, а я неуравновешенная...       Парень даже отшатнулся. Джералд выдохнула, понимая, что тот поверил ее словам.       —Ты совсем идиот? — убрав с лица волосы, переспросила Джералд, шумно выдыхая. — Конечно, я ничего тебе не сделаю. Может, высунешь уже голову из задницы и начнешь думать о нас, а не о незнакомцах на дороге?       Закашлявшая Хоккинз словно была солидарна с Блэр.

***

      Разглядывая собственное лицо в зеркале туалета, девушка игнорировала вонь, исходящую от Сью, развалившегося на полу. Рыжеволосая только скривила губы, замечая появляющийся на лбу синяк, однако тут же пожалела о подобных действиях — губа была разбита. Упершись руками о раковину, Джералд тихо выругалась:       —Блядь!       Через окошко у потолка проглядывалось светлеющее небо, но сумрак вынуждал невольно передергивать плечами. Взобравшись на ту же раковину, Блэр напряглась, чтобы открыть створку и впустить хоть немного свежего воздуха. Руки заскользили по плиточной стене и рыжеволосая вскрикнула, после копчиком ударяясь о кафель.       —Мать твою!.. — отшвыривая в сторону первое, что попало под руку, зашипела Блэр. Ноги произвольно подтянулись к груди, а лоб уткнулся в колени. Плечи дрогнули, и слезы все же скатились по щекам — чертова досада разрывала изнутри.       Блэр не знала, сказывается ли на ней отсутствие сна или сегодня просто не ее день, но встреча с мужчиной с дороги точно оставила отпечаток. Хотя, виновата была не столько встреча, как ее завершение и пуля, пущенная в лоб женщины. Нет, Джералд не ждала похвалы Осборна или удовлетворения — руки до сих пор тряслись, — но ей было обидно от осознания, что никто не понимает правильности ее действий. Теперь и она сама сомневалась в них.       Бросив заплаканный взгляд на Сью, плеснув в лицо дождевую воду, собранную за ночь в таз, Джералд толкнула дверь. Ноги Марты торчали из-за прилавка — только под утро ей полегчало и удалось заснуть, а Крис сидел теперь у витрин, задумчивый и угрюмый, всматриваясь в щели. Занятие его было бесполезным. Услышав копошения, парень только обернулся, после картинно отворачиваясь — он еще не был готов мириться.       Крыша магазина, как и ожидалось, была в ужасном состоянии. В темноте этого не было видно, но теперь, с приходом какого-никакого рассвета, картина была удручающей: от рубероида осталось одно название, да и заметные вмятины не внушали доверия. В предутреннем сумраке и городишко выглядел иначе: в окнах низких квартирных построек виднелись силуэты мертвецов, покачивающихся и бьющихся о стекла, кое-где увядали роскошные клумбы, да и сами размеры населенного пункта как-то переосмыслялись. Он теперь не казался столь крохотным.       Беспокойно Блэр перебирала планы побега. Большая часть мертвецов разбрелась-таки в разные стороны, набивая собой после длинный дом с двумя подъездами, но выйти из магазина всё еще было проблематично. Повторить трюк с проходом по забору не получилось бы — состоянии Марты черт не поймет, а отвлечь тварей снизу больше нечем. Блэр откровенно задумалась о том, как бы поступил Грэхем, сумел бы он сотворить бомбу из того, что имелось в магазине...       —Блэр, — голос Криса был неожиданным подарком для раннего утра, и Джералд красноречиво оглянулась на высовывающегося из люка парня. Он только отвел взгляд, тем самым повторяя: мириться не готов. — Марта говорит, что нога больше не болит и что она просто устала. Кажется, нам с этим повезло.       —Повезло или нет, но задерживаться тут не хочется, — кивнула Джералд. — Пока мертвецов у магазина не так много, и узнавать, придет ли больше, желания не возникает. нужно собирать вещи.       —Но, — обмолвился Осборн, замечая неточность в плане спасения, — как мы пройдем через толпу? Хоть Хоккинз и сказала, что нога в порядке, она могла соврать.       —У нас выбор не велик, — угрюмо заключила Джералд. — Пойдем напролом.       —Благо, патроны позволяют, — заметил Крис, и рыжеволосая не совсем поняла, пытается он обвинить ее в отнятом у убитых оружии или действительно рад подобному стечению обстоятельств.

***

      Желтая куртка Марты была сродни сигнальному выстрелу, на который сбегались мертвецы, а Блэр и Крис тащили за собой не только рюкзаки, но и Хоккинз. Прыжок с крыши на многострадальный мусорный бак был удачным, однако дальше фортуна решила отдохнуть, вынуждая появиться одышку и всё к ней прилагающееся. Ножи хлюпали и часто застревали в головах, прочерчивали темные полосы на телах мертвых... Именно в подобной гонке Осборн наконец лишился хлипкого ножика, застрявшего в плече одной из тварей. Времени думать не было, но каждый понимал, что то, что они творили сейчас, не захотят повторить ни разу в жизни. Если, конечно, выживут. А с другой стороны, выбор действительно был невелик.       Город отличался от той темноты, в которой выжившие продвигались на ощупь днем ранее, толком не понимая, куда идут. Не было карты, не помогала интуиция, но почему-то побег казался лучшей перспективой, нежели отсиживание в сыром магазине с одиноким Сью. За спиной Осборна гремел рюкзак, а мертвые выскальзывали из всех подворотен, пытаясь ухватиться хотя бы за край одежды. От обилия невысоких домов Блэр чувствовала непонятное облегчение — кажется, она неосознанно боялась крупных городов.       —Я не помню перекрестка, — перебиваемый одышкой, замедляясь, признался Осборн. Парень только повертел головой, когда череда выстрелов заставила подскочить, бросаясь в сторону каменной стены.       Ухватившись за ворот куртки Марты, Блэр повалила девушку на землю за брошенным автомобилем. Пули засвистели и затрещали, ударяясь о металл, выбивая оставшиеся стекла. Тот, кто стрелял, целился не столько в мертвецов (гнилые твари все же тоже падали на асфальтированную дорогу), сколько в живых.       —Что происходит?! — завопила Хоккинз, то ли пытаясь перекричать выстрелы, прекратившиеся неожиданно, то ли не контролируя панику. Впрочем, стрельба действительно была неожиданна. — Мертвые ведь не умеют обращаться с оружием! Кто стреляет?!       —Не знаю, просто беги! — толкая теперь черноволосую в сторону укрытия Осборна, скомандовала Джералд, невольно вжимая голову в плечи. Подобная перебежка лишь спровоцировала стрелков, и пули заскакали под ногами, впиваясь в асфальт.       Девушки все равно, что повалились за стену здания, замечая, что шум выстрелов привлекал гнильцов куда больше, чем их тощие задницы. Твари шагали вперед, получая пулю в лоб.       —Кто это? — тяжело дыша, отозвался Крис, словно Блэр или Марта могли знать. Последняя только помотала головой, поднимаясь с земли и прижимаясь спиной к каменной стене. Шумно и решительно выдохнув, парень посмотрел на светлеющее небо, безоблачное и чистое. — Они целились в нас...       —Пока скитальцы отвлеклись, нужно идти! — напомнила Джералд, тут же захлебываясь кровью, что брызнула во все стороны.       Как воздушный шар, голова Криса лопнула, разлетаясь ошметками, стоило парню выглянуть из-за угла, интересуясь личностью будущего палача. Блэр не успела даже одернуть руки от плеча еврея, как тело повалился на колени, а после — остатками лица вниз. Губы, дрожащие ресницы, лоб и щеки — слезы Блэр смешались с кровью Криса.       Истошный вопль Хоккинз ударил по барабанным перепонкам, а Блэр ударила себя по щеке, не желая застыть сейчас в неверии и непонимании. Словно коршун, рыжеволосая вцепилась в плечи Марты, отрывая ту от тела мертвого друга, и швырнула в сторону, прочь от проклятого перекрестка и стрелков. Теперь Блэр поняла: чужакам здесь не место.       —Крис умер, Блэр! Умер! — будто сходя с ума, вопила Хоккинз. Лицо ее скривилось, слезы смешались со слюной, и губы походили на согнутый руль, но Джералд не разжимала пальцев, таща черноволосую следом. Она боялась оглянуться и понять, что Осборн действительно мертв, что от его головы осталась дырка. Пока что ей казалось, что он плетется позади, сверля ее неодобрительным взглядом, думая, что еще не готов мириться.

***

      Слезы Марты резали что-то невидимое внутри, резали глубоко и ощутимо, почти вспарывая брюхо. Ее сорванный голос, истерика, непонимание — всё это, однако, не могло сравниться с взорвавшейся головой Осборна. Блэр до боли сжала кулаки, прижимая их к груди, сгибаясь в три погибели. Зубы заскрежетали, грозясь раскрошиться. Где-то поблизости, на случайной поляне, как свинья в грязи, валялась Хоккинз, перекатываясь с бока на бок. Она хватала траву, вырывая ту с корнем, прогибалась в спине, закусывая губы и пытаясь будто вывернуть позвоночник... Что-то словно пыталось вырваться наружу, и черноволосая не могла найти места нахлынувшим чувствам. Джералд же ощущала пустоту — расцарапанные ладони дрогнули, а после руки плетями повисли вдоль тела. На земле остались капли слез.       "Нужно избавляться от всех, — взвизгнул внутренний голос, обвиняя Блэр в ее недальновидности. — Нельзя оставлять свидетелей. Они мстят! Они всегда убивают кого-то дорогого!" Заскулив, прокусив губу, девушка ударила кулаками о почву. Влажная земля забилась под ногти, травинки просочились сквозь пальцы, щеки в который раз обожгло солью.       —Крис умер... — в истерии теперь уже шептала Марта, в чьем теле не осталось сил. Она теперь еле дергалась, тяжело дыша и смотря на небо, просвечивающееся через ветви деревьев. — Он умер под таким красивым небом...       Раздавшиеся стоны вынудили Джералд подскочить, наскоро вытирая слезы и попутно размазывая по лицу землю, и, подцепив, Хоккинз, бросится вперед. Ей хотелось верить, что время для скорби еще будет, а потому...       —Мы должны выжить, Хоккинз! Слышишь?! Выжить, чтобы рассказать другим о том, каким был Крис! Вставай!       Шмыгнув носом, путаясь в ногах, черноволосая бросилась следом, даже не оглядываясь на тварей.

***

      —Меня шатает, — призналась Джералд, только рухнув на колени. Марта попыталась помочь, но ноги откровенно не шли. — Не могу встать...       —Для сна сейчас совсем не время! — боязно оглядываясь по сторонам, словно на пустой дороге их могла сбить машина, Хоккинз продолжала дергать рыжеволосую за руку, как дети дергают мать за край юбки, прося купить игрушку или сладость. — Поднимайся же!..       Веки дрожали и в глазах всё плыло. Как бы Блэр не хотела отказываться от слабости, тело трещало по швам. Пришлось почти отползти с шоссе в тень деревьев — слабое солнце почему-то казалось рыжеволосой слишком ярким и навязчивым.       Прохладный ветер обдувал лицо, и Джералд кривилась. Стоило ей закрыть глаза на пару минут, как, открыв их, она наткнулась на испуганное лицо черноволосой. Оказалось, прошло около двух часов. Двое мертвецов, набредших на место непредусмотренного привала, подтвердили подобное.       —Нужно идти, — поднимаясь с земли, заключила Блэр, чем вызвала озадаченную реакцию Марты. Хоккинз только цокнула языком, желая высказаться, но неожиданный шум отвлек от претензий.       Девушки переглянулись.       "В лес?" — взглядом спрашивала Блэр совета, будто не зная, смогут ли они продержаться вдвоем еще какое-то время, как Хоккинз, проигнорировав здравый смысл и положившись на случай, рванула к дороге. Джералд была готова увидеть, как тело девушки взлетает и переворачивается в воздухе от столкновения с машиной, возникшей словно из неоткуда, однако завизжала не черноволосая, а тормоза.       —Билл... — шумно выдохнула Блэр.

***

      —Мы заметили ваше отсутствие слишком поздно, бензин был на нуле. Стал выбор: возвращаться в Сейлем, не зная, на что надеяться, или ехать на станцию, — рассказывал Билл, угрюмый с того самого момента, как увидел только двоих девушек. — Майк вез топливо, мы встретились с ним на дороге. Сразу поехали за вами.       —Думали только, что найдем еще кого-нибудь, — сухо заметил Грэхем на переднем сидении. Скрывать итогов дальнего рубежа он не был намерен. — Мы многое достали на военной базе, несмотря на то, что из-за мертвецов пришлось практически бежать, но и погибло за это слишком много людей.       Билл искал в зеркале заднего вида глаза Джералд, словно пытаясь узнать что-то по выражению ее лица (а именно то, как погибли те, кто был с ней), но девушка уткнулась головой в спинку сидения. Спина ее была сутулой, руки сцеплены в замок — жалкое зрелище. Охотник только тяжко вздохнул, не решаясь обвинять рыжеволосую в эгоизме, тема которого давно уже витала на станции.       —Мы решили, что больше не попадем назад, — неожиданно выдохнула Хоккинз. Она горько усмехнулась, удивленно касаясь щеки, по которой стекла слеза. — Почти начали искать место для лагеря...       Грэхем не знал, что ответить, потому отвернулся к окну. Ему не хотелось признаваться, что какое-то время они потратили на то, чтобы решить: стоит ли это дело свеч или можно бросить потенциальных смертников, отставших в Сейлеме. Билл же сделал вид, что очень занят дорогой.       —С тобой всё в порядке, милая? — охотник чуть дернулся от неожиданности, стоило Марте зайтись в приступе кашля. Многозначно старик выгнул бровь, в который раз обмениваясь взглядами через зеркало.       —Простуда, — прохрипела Хоккинз, вновь перебиваемая болезнью. Рука потянулась в карман сумки за банкой лекарств, и с разочарованием черноволосая обнаружила, что та пуста. Она глянула на Блэр, словно ища ответа, но та пожала плечами, говоря тем самым, что не имеет к этому отношения.       —Ты увлеклась, — кивнула Джералд на пустую баночку.       —Ничего, Роуз разберется, если это просто простуда, — успокоил охотник.       Брелок раскачивался, гипнотизируя, и Блэр отвернулась, после почти расплываясь на сидении. Ей до сих пор не верилось, что они не бредут куда-то, пытаясь судорожно определить дорогу по мху, но закрывать глаза было страшно: кровавые брызги разлетались в стороны. Джералд почти поперхнулась, понимая, что алые капли попали в рот. Спазмы скрутили желудок, и девушка согнулась пополам, вновь утыкаясь лбом в спинку кресла.       —Кто погиб? — словно чувствуя, что добьет рыжеволосую, отозвалась Хоккинз.       "Нет, она точно ненавидит меня", — сделала выводы Блэр, краем уха слушая далекий голос Грэхема, перечисляющего знакомые имена. Джералд боялась услышать имя "Лили", но неосознанно мечтала уловить "Аарон", которое бы небрежно сорвалось с языка подрывника. Впрочем, девушка быстро осеклась на этой мысли, понимая, что стадия осознания завершена и пришла новая — стадия выживания, в которой не хотелось признавать своей вины.       —...Беннетт тоже погиб, — заставил Блэр дернуться Грэхем. Замечая изумленный взгляд девушки, подрывник кивнул, добавляя: — Джефа укусили, когда мы возвращались к машине. Мы отправили его на станцию, но... Не думаю, что нам удастся встретиться.       —Мне жаль, — погаснув окончательно, прошептала Блэр.       —Мне тоже, — согласился мужчина, подпирая голову рукой. Он был слишком отстраненным, и это лучше остального указывало на тяжелое переживание случившегося.       —Отиса Кита тоже укусили, — напомнила Марта.       Объяснять Биллу, кем являлся владелец имени, не пришлось — выходку парня помнили все на станции. Джералд было обидно, что люди запомнят его таким... вспыльчивым и безумным. Хотя было бы хуже, если бы они вообще не вспомнили его.       —А Криса... — решилась было заговорить черноволосая, как наткнулась на затравленный взгляд Блэр.       Многозначительно Билл посмотрел в зеркало, но, не получив ответа, обернулся. Грэхем, кажется, тоже заинтересовался немым диалогом девушек. Блэр шумно выдохнула, набирая после воздух в легкие. Ей совсем не хотелось вспоминать то, что и так стояло перед глазами.       —Это были люди, Билл.       Машину чуть повело в сторону, но старик, кажется, отреагировавший на новость как-то не так, быстро выровнял положение автомобиля.       —Мы были в лесу, когда узнали про укус Отиса. Утром на нас напали. Без предупреждения или разговора — мы даже не видели тех, кто стрелял. Пришлось бежать. В соседнем городе удалось скрыться от грозы, там тоже были люди. Они и застрелили Осборна. Это были разные группы, но результат...       Грэхем и Билл переглянулись, вынуждая напрячься теперь Марту с Джералд. Их немой диалог был куда более загадочным для выбравшихся из смертельной закономерности девушек.       —Билл? — позвала настороженно рыжеволосая. Старик только шумно выдохнул.       —Слишком далеко, — отмахнулся он от какой-то мысли, вынуждая подрывника неожиданно подскочить на сидении. Завязавшаяся перепалка дала понять, что поездка-то эта была не столько ради спасения, сколько разведки ради.       Майк Уолш остерегался участвовать в вылазке на дальний рубеж, однако судьба решила, что ирландец довольно долго пытался отсрочить свою гибель. Смерть достала его там, где не должна была. Мужчина, стоило рации тревожно зашипеть, действительно слил бензин и покинул заправку, выезжая навстречу возвращающимся жителям станции. Однако на условленной развилке он, вероятно, пробыл слишком долго — когда Билл и остальные добрались до места встречи, наткнулись они на мертвого Уолша.       —Лили это не понравилось. — За словами Грэхема скрывалось куда больше, чем просто разбитое сердце девушки с ранчо.       —Теперь понятно, почему багажник забит оружием... — выдохнула Джералд, вконец запутавшись. Казалось уже, что даже возвращение в Оттаву было благоразумнее, чем эта проклятая вылазка. — Не могу понять другого. Как вы вдвоем хотели найти убийцу?       —Следы, — объяснил Билл. — Бак их развалюхи был пробит, вероятно, в перестрелке с Майком, но прошедший ливень смыл дорожку.       —Мы уже хотели разворачиваться, когда наткнулись на вас, — признался Грэхем.       "Зато честно", — кивнула Джералд, решая, что сама поступила бы, вероятно, так же. Если бы только не знала, через что пришлось пройти потерявшимся и как сильно они надеяться на спасение.       —В любом случае, я рад, что хотя бы вы обе выкарабкались. Это лучше, — начал было старик, в который раз разворачиваясь к задним сидениям, — чем ничего. Поэтому...       —Билл, дорога! — ударил по ушам визг, а после все завертелось как в центрифуге.