Мертвый мир — Живые люди

      Всё умерло. Смерть и молчание — город изменился, его завалил пепел, и на улицах остались отголоски призрачных стонов давно умерших. Город походил на заросшую сорняками клумбу, где цветы засохли и развеялись разноцветной пылью. Пустынные переулки, заснеженные дороги, заброшенные и сожженные дома — никаких признаков жизни, никакого огня надежды. Только разочарование. Столь сильное, что хочется выть.       Небо было серым, даже туманным, а потому фасады домов, походящие теперь на надгробные плиты, деревья муниципального парка, припорошенные снегом, и дорога — всё сливалось и терялось в этом безжизненном цвете. Серый цвет не увеличивал мир, но сжимал его до размеров атома, и Блэр чувствовала, как сжимается ее собственное сердце от столь печальной и тоскливой картины. Джералд казалось, что цепные псы ее души отчаянно воют, плача о своей судьбе.       Снег скромно скрипел под ногами, неохотно нарушая мрачную тишину, порой порывы ветра срывали снежные шапки и дергали за волосы, но весь город будто покрыл могильный прах скорби, принесенный откуда-то из центра, где Коламбус-стрит извивалась, выводя к самому мосту через реку Иллинойс.       Холод пронизывал насквозь, как страх неминуемой гибели или предчувствие угрозы, но Блэр не могла дышать. Дерганными движениями, словно руки не слушались (она была уверена, что промахнулась бы, взяв пистолет), девушка освободила путы шарфа, расстегивая и куртку. Ноги подкашивались, и идти по знакомым местам было до ужаса непривычно. Джералд туго соображала, чувствуя, как через разбитые стекла окон на нее глядят забытые воспоминания.       Стены были исцарапаны или вовсе разрушены, бассейны заполнились снегом, а в будках остались только игрушки питомцев. На каждом повороте можно было заметить предупреждающую надпись или цитату из Библии, но никто давно не верил ни первому, ни второму. Когда родной район встретил пугающей снежной тишиной, белые хлопья тихо и безмятежно упали на землю, пряча асфальт и пятна давно засохшей крови. Блэр Джералд была готова жрать землю горстями и царапать голову — лишь бы содрать кожу, заставить тоску уйти.       Колокольчик вдалеке тихо звякнул, напоминая о ветре, а после вновь затих.       Губы, да и всё лицо Блэр скривилось в попытке удержать неожиданные слезы, штурмовавшие сознание. Ей хотелось просто лечь посреди заснеженной дороги, поджимая колени к груди, и беззвучно заплакать. Может, хотелось попросить прощения среди этого дождя снежинок за то, чего не сделала. Девушка ощущала поглощающее бессилие и немощность — все конечности в этот раз принадлежали не ей, а лишь свисали вдоль туловища, как декорации.       —Мы почти пришли, — шепнула в стороне Вэл Бенсон, узнавая район, и Джералд только дернулась. Ей не хотелось оставаться здесь или заходить в собственный дом. Не хотелось видеть, во что превратилось родное гнездо, кто побывал в нем или кто там остался... — Билл, это здесь.       Собственные шаги казались Блэр незначительными — они будто ни к чему не приближали. Казалось, что ты шагал на одном месте. И рыжеволосая не знала, радоваться подобному, плакать из-за этого. Когда окна двухэтажной постройки вспыхнули знакомым блеском, отразив пасмурное небо, и с интересом взглянули на частично стершуюся из памяти фигуру, Джералд застыла у тропинки, ведущей к крыльцу. Она ощущала, как огонь внутри превращается в лёд, что колет прямо в сердце. Неприятный тошнотворный ком стал поперек горла, и ладони вспотели.       Толкаемая снаружи, светлая дверь скрипнула и открылась, но никто в дом не зашел, словно невидимая стена не позволяла шагнуть за порог. Неоднозначный взгляд серо-голубых глаз коснулся коридора, теперь пыльного и еще более мрачного, ведущей на кухню арки и остановился на лестнице. "Здесь никого нет", — выдохнула Джералд, невольно осознавая, что эта мысль кажется такой привычной. Набирая в легкие воздух, как перед погружением, Блэр перешагнула порог. Выглаженные, но пыльные занавески, сложенные подушки и расставленные на полках книги — всё было на своих местах. И это успокоило Блэр, давая понять, что дом ее семьи ни для кого не стал пристанищем.       Картины на стенах уставились на хозяйку воинственными взглядами, вконец одичав, а девушка не смогла не согнуться от болезненного смеха, заметив в раковине на кухне груду посуды. "Мама не возвращалась", — призналась девушка, прекрасно понимая, что даже в суете Хэлен Джералд избавилась бы от беспорядка.       —Ванная наверху, справа? — голос, раздавшийся после тихих шагов, развернул Блэр в проеме. Изумленным взглядом она уставилась на Тэда Крайтона, чья одежда была запачкана непривычными в те времена темными пятнами.       Ничего не сказав, но только кивнув, мужчина поднялся по лестнице, хлопая дверью. Словно потерявшись в собственном доме, растерянно Джералд закрутила головой, замирая на месте, когда полоски почти летнего солнца коснулись пола, вовсе не пыльного. Снежный покров сменился зеленеющей листвой, молодой и невинной, а мучительная тишина разорвалась криками птиц и шелестом крон.       —Иди, отдай это Тэду, — распорядился незнакомый голос, и Блэр перекосило, стоило рыжеволосой незнакомке развернуться. Эта Другая Блэр была не такой, совсем не такой. У нее было много эмоций и интонаций, она была красивой и куда более живой, у этой Блэр словно имелись планы, о которых она сама не подозревала.       —Сама отдай! — возмущенно отмахнулся веснушчатый парень, и Джералд заметила, что запомнила Джина именно таким. В ее воспоминаниях он по-прежнему был рассеянным и чуть эгоистичным, но неизменно самоуверенным. Она надеялась только, что он жив, что не растерял своих качеств.       —Что это значит? — перебила Другую Блэр и Джина рыжеволосая, почти выскакивая из кухни, но те, подобно засохшим бутонам, рассыпались пылью, покрывшей коридор, плинтуса и стены. — Куда вы?..       —Твоя майка, Блэр... — прошелестел детский голос в стороне, и Джералд встретилась с черными глазами Марко Янга, наивного и невероятно забавного. Ее рука дернулась, порываясь зарыться в пушистые густые волосы, но Другая Блэр прошла сквозь сердце, протягивая мальчишке стакан молока и печенье.       —Молоко холодное, пей маленькими глотками, — предупредила рыжеволосая, потрепав мальчишку по волосам. Казалось, она отбирает мысли и мечты Блэр, дразня и зля последнюю.       Джералд ощущала себя призраком, несуществующим в этой реальности фрагментом.       —Ты еще не звонила матери?! — Возмутился голос Джина где-то за спиной, и Другая Блэр из гостиной оказалась на кухне. — Позвони! — настоял веснушчатый.       —Я боюсь, — оправдание Другой Блэр растворилось в пыли коридора прежде, чем там же появилась Хэлен, уставшая и ничуть не обеспокоенная ужасами Оттавы. — Я рада, что ты в порядке, мама.       Когда Другая Блэр, живая и искренняя, обняла Другую Хэлен, в голову рыжеволосой словно выстрелили — как от мощного удара по ногам девушка повалилась на пол, хватаясь за стены. Жаркий день сменился душной ночью, и в дверном проеме, в желтом свете фонаря, показалась Кловер Эйбрамсон. Блэр помнила, как посчитала вид подруги бледным, как сочла ее лицо опустошенным, но теперь-то девушка знала, какой стала Эйбрамсон на следующий день, после происшествия в Медицинском центре Святой Елизаветы, где погибла её мать.       —Я думала, ты шутишь, — неожиданно призналась Хэлен, незнакомым взглядом уставившись на рыжеволосую, припавшую к стене.       —Я отправляюсь к отцу, Блэр. И если у тебя его нет, не лишай меня моего, — сурово заметил Джин Янг, сжимая руку брата и надвигаясь на Джералд.       —Можно войти? — неуверенно отозвалась Эйбрамсон, несмело переступая через порог.       —Может, ты, то есть я, всё же сменишь эту майку? Она в крови, — брезгливо указала Другая Блэр, нависая над Блэр.       Голоса смешались в какофонии, вынуждая девушку вжаться спиной в стену, и непонятные слёзы то ли боли, то ли испуга проступили на щеках. Знакомые слова, переполненные теперь осуждением, бились в уши, проталкиваясь в мозг, и языки близких почти вылизывали барабанные перепонки. Казалось, эти скользкие органы проникали и дальше, к извилинам, осуждая и подталкивая к решительным действиям, а зубы Блэр заскрежетали, грозясь расколоться. Голова трещала от криков, лица других и ее собственное мельтешили совсем близко, а солнечные лучи слепили глаза. Будто оказалась в метре от колокола, Джералд зажала уши, неосознанно взводя курок. Чужая рука опустилась на плечо.       —Эй, ты чего? — дернувшись, Блэр наткнулась на испуганный взгляд Бенсон, опустившейся на колено. Взгляд Вэл скользнул по пистолету, направленному в ее сторону, и брюнетка только отмахнулась, поднимаясь на ноги. — В жопу его себе засунь! С такими нервами ты запросто пристрелишь живого, приняв его за скитальца. Хватит сидеть — Билл дал не так много времени.       —Я... — запнулась рыжеволосая, не спеша принимать помощь Бенсон, не веря в ее реальность. Отряхнувшись от пыли, девушка уставилась на снег за порогом, после удивляясь и облаку пара, вырвавшемуся изо рта.       —Что ты? — скептично отозвалась Вэл, заглядывая в кухонные шкафы. — Ностальгия, тоска по дому?       — Ничего, — выдохнула Джералд, замечая снаружи остальных членов группы. — Всё в порядке.       Бенсон только пожала плечами.       Слой пыли на полу теперь был перебит хаотичными следами словно бегавшей по дому Джералд. В попытке стянуть с лица усталость и напряжение, Блэр закрыла лицо руками, делая несколько глубоких вдохов. Брюнетка поторопила из кухни, напоминая о том, что времени у них не так много, и остальные скоро закончат с осмотром близких домов. Джералд поплелась к лестнице, проверяя пистолет.       —Почему они все не вышли из автобуса? — Блэр резко обернулась, замечая в арке Кловер. — Ты ведь знала, Джералд, знала, что автобус загорится, почему не спасла их?       — Что ты несешь? — наугад шагая по ступеням, зашипела рыжеволосая. — Нас обеих там не было, Кловер.       —Зачем ты убила их, Блэр? Почему не спасла?       —Я не убивала... — страх пробрался под кожу, и Джералд зацепилась пяткой за ступень, еле удержавшись за перила. — Это случайность...       —В порядке, значит? — недоверчивый и точно недовольный взгляд Вэл Бенсон вновь вырвал Блэр из кошмаров наяву. Брюнетка только глядела в пустоту, в которой рыжеволосая видела собеседника. — Тебе не стоило возвращаться сюда, — заметила девушка. — К слову, я нашла кукурузные палочки. Как и загадывала на Рождество.       —Я... рада, — выдохнула Джералд, поднимаясь на ноги. Ей хотелось убраться из дома, хотелось перестать видеть призраков.       — Они валялись на кухне, за столом, вместе с мармеладом и прочей дрянью. — Шелест упаковок заставил рыжеволосую обернуться, замечая в руках брюнетки смутно знакомые пачки сладостей.       —Мы украли это с Кловер в небольшом магазине, когда еще ничего не было понятно, — отмахнулась Джералд. — Местный продавец обратился прежде, чем закрыл лавку. Можешь считать, что это подарок от меня и Эйбрамсон.       Голоса с улицы вынудили поторопиться, напоминая о времени и планах. Бенсон только цокнула, однако, обернувшись к лестнице, подруги она не нашла.       Джералд затормозила у двери ванной, боясь найти там призрак Тэда Крайтона, но помещение оказалось пустым. Осторожно, перехватывая нож, девушка проверила за шторой душа, но сюрпризов не обнаружилось. Только собственное отражение стало печальным известием: Блэр и не знала, как давно обращала внимание на внешний вид. Пряди разной длинные, кое-как обрезанные, синяк на скуле и рассеченная губа, следы явного недосыпа у глаз — Джералд не была уверена, что хоть когда-то в жизни выглядела хуже. Дернув дверцу с зеркалом, словно отмахиваясь от своего же лица, Блэр наткнулась на кое-какие пузырьки с непонятными таблетками. Она подозревал их бесполезность (серьезных лекарств в их доме никогда не хранили), однако всё равно забросила в рюкзак.       —Удивительно, что здесь никто не побывал, — промямлила себе под нос девушка, возвращаясь в коридор. Дверь собственной комнаты была распахнута и почти приглашала войти.       Ворс светлого ковра посерел, портя весь вид, а одежда так и покоилась горой на стуле за дверью. Найдя на верхних полках шкафа какие-то свитера, о которых и не помнила, Джералд запихнула их в сумку. Зимние ботинки же Блэр надела с удовольствием, признавая, что ходить по снегу в сомнительно теплых сапогах так же сомнительно. Благо обувь была разношенной. Груда учебников привлекла внимание девушки — Блэр вспомнила, как вывернула последние, лихорадочно освобождая рюкзак, теперь болтающийся на плече.       —Надо же, — усмехнулась рыжеволосая, опускаясь на колено. Исписанные листы зашелестели, пестря косыми буквами, и девушка в очередной раз хмыкнула, натыкаясь на конспект по алгебре. — Никогда не любила математику.       Впрочем, сердцевина тетради заставила задержаться на страницах в клетку — стихотворение, написанное в соавторстве с Дарлин Джоунс на одном из занятий, вынудили Джералд и вовсе сесть на ковер.

Планета вращается и люди встречаются, Всё распадается и возвращается. Ты не один, я буду поблизости, Если захочешь поговорить о проблемах и милости. Не унывай, ведь в мире большом Хватает других, кто чувств не лишен.

      —Эй, Джералд, надо торопиться! — на лестнице послышались шаги Бенсон. — Ребята заметили несколько мертвецов за спинами. Уже уходим.       Тетрадь перекочевала в рюкзак, и Джералд резко поднялась на ноги, застегивая молнию. Проверив шнуровку, рыжеволосая застегнула куртку, отплевываясь от меха на капюшоне. Встретив Вэл у порога, девушка только закрыла дверь, словно не желая, чтобы кто-нибудь приходил сюда, в место, долгое время бывшее для нее крепостью.       —Обновила гардероб? — указывая на куртку, заметила Бенсон, сбегая следом за Блэр по лестнице. — Неплохо. Но толстовка всё еще с тобой.       —Прекрати уже, — отмахнулась Блэр, выходя на крыльцо. Окинув коридор непонятным и двусмысленным взглядом, проследив за следами, оставшимися на слое пыли, девушка захлопнула дверь. Джералд убедилась, что ее дом перестал быть ее, но что-то заставляло заботиться о стенах, некогда укрывавших от холода и влаги.       Силуэты людей посреди белизны разыгравшейся зимы заметно выделялись, а потому долго собираться не пришлось. Как муравьи, члены группы собирались посреди дороги, дожидаясь остальных.       — В том доме я нашел неплохой Харлей, но он не поедет, — признался Грэг, указывая на постройку со светлым фасадом и качелями на веранде, — бак пробит.       —Харлей это здорово, — промычал Билл, только втягивая шею в плечи от очередного несмелого порыва ветра. — Но от бензина нам сейчас было бы больше толку.       —Это байк Тэда, — шепнула Джералд подруге, отвлекая от пачки кукурузных палочек, которыми Вэл, как и говорила, ни с кем не собиралась делиться.       —Того, который Крайтон? — переспросила брюнетка, и Джералд только кивнула. Вэл скривилась. — Зря мы сюда приперлись.       —Это самый безопасный путь, — заметил Роб, услышав разговор девушек. Топор мужчины был запачкан кровью, повествуя о встрече с мертвецом. — В жилых районах куда меньше скитальцев, чем в центре. Непонятно только, отчего так.       Блэр пожала плечами, хотя прекрасно помнила, как толпа тварей пришла в этот район из центра. Тогда они перекусили и Жаклин. От воспоминаний девушку передернуло.       —Где Лили и Барри? — резонно заметил Билл, вынуждая Митча Стивенсона отпустить колкую шутку по этому поводу, но те, о ком говорили, быстро дали о себе знать. Им удалось разыскать в одном из гаражей погреб, и теперь они возились с замком. — Нужно поторапливаться... — Билл был непривычно беспокойным.       —Я сейчас вернусь, — понимая, что замок займет какое-то время, предупредила Джералд, направляясь к дому Янгов.       Грэг напомнил, что уже проверил дом со светлым фасадом, но рыжеволосая отмахнулась. Через распахнутые двери гаража, смерив мертвеца с размозженной головой неоднозначным взглядом, девушка попала в дом. Здесь, на удивление, тоже все застыло на своих местах (насколько Блэр могла помнить). В одном из шкафов гостиной Джералд быстро отыскала альбом с фотографиями.       —Это дом Янга? — удивленный голос Брины Честертон, которая смотрелась даже нелепо с ножом в руках, отвлек Блэр от ярких картинок. — Не знала, что вы были соседями.       Девушка только кивнула.       —Зачем тебе его фото? — искренне недоумевала Брина. — Вы были так близки?       —Это не для меня, — отмахнулась рыжеволосая, оставляя альбом на том же месте. — Это для Марко – младшего брата Джина. Их мать умерла в первые дни всего этого. Не хочу, чтобы он забыл ее лицо.       —Думаешь, вы встретитесь?       Джералд не ответила ничего, выходя из дома. Этот вопрос она задавала себе редко, потому что логичный ответ никогда не радовал.       —Митч, — окликнул Стивенсона Билл. Парень шел со стороны дома, где возились Лили и Барри. — Что там?       —Ничего полезного, — отозвался русоволосый, когда за его спиной показались те, что затормозили группу надеждой. — Можем двигаться.       В последнее время Митч стал более социальным — участвовал в жизни станции как никто другой. Обычно грубый, мало кого к себе подпускающий парень теперь активно общался с жителями станции, пытаясь выявить важные проблемы, и добился доверия Агаты Дуглас. Последняя часто подпускала Стивенсона к делам Собрания, поручая ему кое-какие задания. Подобное поведение казалось наигранным и неискренним, потому что Митч был из тех, кто не преклонялся, но делал всё назло, веря только в ту правду, которую выбрал сам. Блэр видела в изменениях Стивенсона отличную игру, которой он пытался выбить себе место на верхушке, и судя по довольству Агаты Дуглас, парень всё делал верно.       —Что это за хрень? — выдергивая из рук рыжеволосой фотокарточку, рыкнул Роб. Мужчина был раздражен с самого утра (его беспокоил тот факт, что пришлось оставить Тони на попечение "идиотов"), а потому цеплялся ко всем и сразу. Правда, Джералд привычно терпела больше нападков, чем остальные. — Надо же, мы не знали о твоих интересах... Любишь чужие семейные фотографии?       —Отвали, — отмахнулась девушка, пытаясь вернуть фото, но скала уверенно поднял руку, разглядывая незнакомые лица. — Будь добр, отдай.       —Слушай, может, ты сирота и потому цепляешься к чужим фотопортретам? — вымещая всё раздражение и не обращая внимания на недовольный взгляд Блэр, не успокаивался Роб. — Не хватает мамкиной сиськи?       —Пошел на хуй, Роб. — Словно терпение вконец лопнуло, выплюнула Джералд, оскалившись. Резким движением девушка выхватила фотографию, предусмотрительно отшагивая, стоило бровям скалы сползти к переносице.       —Слушай, оставь ее в покое, — попытался вмешаться Грэг, предчувствуя неприятности. Отец Сэм преградил мужчине с топором путь, практически удерживая последнего от того, чтобы как раз замахнуться опасным оружием.       Как дворнягу, Роб оттолкнул Грэга с пути.       —Повтори, что сказала? — рыкнул скала, не собираясь признавать и собственной вины. Для него грубость была привычна, а вот грубость в его адрес...       —Пошел на хуй. — Блэр бы стоило остановиться и извиниться, даже раскаяться, но гордость в кой-то веке вернулась. В самый неподходящий момент, стоит признать.       Джералд почти ощутила, как лезвие топора с треском пробивает череп и, хлюпая, разрубает мозг, но старый охотник вмешался как раз кстати. Усмирив скалу и одарив Блэр недовольным взглядом, Билл кивнул в сторону дороги.       —Задержимся еще – станем легкой добычей. — Оглядев собравшихся , словно пересчитав всех, старик дернул головой. — Скитальцы собрались в кучу. Нам придется искать другой путь возвращения на забаррикадированный мост.       Перехватив винтовку и бросив в сторону рыжеволосой угрожающий взгляд, Роб зашагал вперед. Он не собирался задерживаться в городе дольше, чем требовалось, а потому остановка в жилом районе так сильно его раздражала. Вероятно, мысли о Тони подливали масла в огонь.       Лили удобнее перехватила лямку рюкзака и только хлопнула Джералд по плечу в знак поддержки. Митч Стивенсон же знакомо скривился и фыркнул – подобным образом парень реагировал на любое действие Роба. Группа двинулась вперед, изредка оглядываясь и следя за тылом.       —Держи. — Заметив в руках Бенсон фотокарточку, Блэр проверила карманы, понимая, что снимок Янгов на месте. Заинтересованно рыжеволосая забрала картинку, удивляясь еще больше. — Я знала, что ты не будешь тратить время на подобное для самой себя, потому решила сделать это за тебя. Раз ты подарила мне пачку кукурузных палочек, я дарю тебе фото твоей семейки.       —Спасибо, — сухо отозвалась Джералд. Заметив недовольство на лице Вэл, она кивнула. — Действительно спасибо, Вэл.       Возвращение в Оттаву было неожиданным, но только не для тех, кто интересовался делами станции или кто вел свои собственные подсчеты продовольствия и прочих "мелочей". Поездка на дальний рубеж многое дала (но и многое забрала), а потому она стала лишь отсрочкой. Теперь многие жалели о той вылазке, понимая, что затраченного бензина, как и жизней, уже не вернуть. Жители станции ожидали, что Собрание успокоится, воздержится от риска, но, кажется, члены управления только раззадорились: когда они собрали группу для похода в Оттаву, чьи окрестности проверила небольшая группка, люди дейсвтительно засомневались в здравомыслии Агаты или того же Билла. Впрочем, волнения не остановили последних, и уже знакомые самоубийцы шагали по городу, ожидая нападения в любой момент.       Оттава для каждого значила что-то своё. Все имели особые воспоминания и не сведённые счеты. И подобное было логично, даже привычно.       Для Лили этот город означал начало новой жизни. Когда старшая сестра покинула ранчо в погоне за непонятной мечтой, Лили думала, что никогда не оставит родителей и ферму. Она думала, что проведет остаток дней с лошадьми и рыжим псом, который грыз ведра, когда чесались зубы. Однако девушка заблуждалась, и вскоре оказалась в Иллинойсе.       Для Барри Оттава значила даже больше, чем он сам думал. Мужчина родился здесь, вырос, а потому никогда не удивлялся событиям этого города, всё принимая как должное. Однако стоило взглянуть на историю семьи, чтобы осознать значимость: старики всю жизнь мечтали перебраться в большой город, корячились на поле и копили деньги. Может, Оттава не была мечтой Барри, но она точно была мечтой его родственников. И мужчине было трудно смотреть на этот город, осознавая, что он стал кладбищем семейной мечты.       Роб же дважды умер и дважды переродился в Оттаве. Трудно представить, что скала хоть когда-нибудь устраивал с полицейскими чаепития, и потому это неправда. Он всегда был язвителен, имел проблемы с законом. В итоге загремел в тюрьму, где за него решали всё: когда мочиться, спать и есть, страдать и работать. Выйдя, скала думал о слепой мести, но встретил будущую жену. Женщина эта оказалась довольно сильной, чтобы вправить мозги, создать семью и подарить дочь. Роб даже полюбил Оттаву, пока этот же город не отобрал любимую женщину и ребенка. Второе перерождение наступило по пути из города: встреча с Рейчел Таско, слабой девчонкой, не знающей, как защитить сына, дала надежду. Тогда мужчина будто решил, что сможет искупить вину, если поможет этой непутевой девчонке. Даже если это было самоубеждение или заблуждение, Роба всё устраивало. Ему нужен был стимул.       Для Митча Стивенсона Оттава была пустым местом. Здесь должен был начаться его путь в жизнь, его карьера и всё, что существовало в прошлом мире. Но Оттава стала началом иного приключения, из серии выживания. Митч был равнодушен к родному городу, он не проклинал его, но и не лелеял. И это казалось правильным. Подобной точки зрения придерживалась и Вэл Бенсон, для которой места и названия никогда не имели значения. Она пошла в город, потому что ей было скучно, а знакомые виды ничуть не беспокоили. Эта девушка никогда не обращала внимания ни на свое окружение, ни на беспорядок в комнате. Она могла жить везде и со всеми, но расстраивалась, если дождь нарушал ее планы. Дом для нее был местом для сна, семья – пустым звуком, потому что привязанности Бенсон не знала. Не знала Вэл и ласки, которой от отчима уж точно не ждала. Джералд была убеждена на примере подруги, что плохими люди не рождаются — их меняет общество.       Брина Честертон же не знала, что испытывает по отношению к Оттаве. Она никогда, пожалуй, об этом не думала. Но этой девушке хватало эмоций, чтобы тосковать при виде знакомых мест, которые точно трогали что-то внутри.       Самым беспристрастным оказался Билл, словно и не бывавший в городе прежде. Всё, что было ему важно, давно осталось в Сэйлеме, в округе которого потерялся Отис Кит, а чуть дальше — Крис Осборн.       Хлопья снега сыпались с пасмурного неба, путая следы людей, не давая скитальцам найти живых, а группка жителей станции упорно преодолевала расстояние. Когда к хрусту снега примешался тоскливый скрип, Джералд неожиданно и незаметно приостановилась напротив знакомого забора, пропуская остальных вперед. На крыльце пошатывалось кресло-качалка, убаюкивающее скелет ссохшегося старика, успевшего накрыться пледом прежде, чем пришли холода.       —Знаешь, — отозвалась Блэр, замечая пытливый взгляд Бенсон, направленный в сторону старого соседа, давно умершего, — я думала, что никогда не уеду из Оттавы. Буду жить здесь, ходить на работу и, может, заведу семью и собаку. Думала, что еще не раз раздражусь высотным домам, которые перекрывают закатное небо, очередям в магазинах и неумелым водителям автомобилей. Больше всего я надеялась, что не буду одна, когда придет время или вообще. А сейчас я не думаю совсем, не гадаю и не мечтаю. У меня нет планов — лишь бы выжить.       —Ты всегда была странной, — хлопнула подругу по спине Бенсон, уходя вперед. Девушка только махнула рукой, зовя следом, и лукаво улыбнулась, оборачиваясь. — Но ты никогда не была одна, Джералд! У тебя были друзья, которых ты отталкивала. Как меня, например.       —Прекрати, — нагоняя Вэл, отмахнулась рыжеволосая. — Сейчас это неважно.       —Да, да, — хмыкнула брюнетка, — знаю. Но я уже говорила: апокалипсису стоило случиться. Мне с тобой весело, потому что ты странная. И всегда было весело.       —Мне тоже.

***

      —И какие планы теперь? — отозвался Грэг во время недолгого привала, нужно для того, чтобы определиться с маршрутом и целями. — Всё, что удалось найти в жилых районах, мы забрали, к тому же пробились дальше разведанной территории. Нужно возвращаться.       —Нет, — отказался Билл, кивая в сторону соседней улицы. — Или нам повезло и это единичный случай, или мертвых в Оттаве действительно мало. Так или иначе, но нужно попробовать зайти дальше – где-то должны были остаться припасы, полезные вещи.       —Выходить на широкую улицу может быть опасно, — засомневался Барри, силясь вспомнить все развилки и объекты, находящиеся впереди. — Кажется, там было и отделение полиции.       —Мала вероятность, что участок не обчистили, — заметил Роб, указывая на ближайший магазинчик с вынесенной стеной. — Сомнительно переться вперед ради надежды.       —А так теперь всегда, — пожала плечами Лили. — Впрочем, нам до сих пор не попадались большие группы скитальцев. А в нынешние времена это тоже сомнительно. Я бы рискнула.       Согласно Барри кивнул, находя поддержку и в лице Митча.       —Кто-то еще хочет высказаться? — напомнил Билл, оглядывая оставшихся.       —Если мы решили-таки искать большие запасы, то единственное место в Оттаве, подходящее для подобного, супермаркеты, — вмешалась молчаливая прежде Брина Честертон, — недалеко от государственной фермы.       —Найти бы бензин, — вяло заметил Грэг, пребывающий в депрессии из-за ставшего на станции транспорта, но Блэр перебили мужчину.       —Там, кажется, была автомастерская "Тойоты".       —Тогда чего мы ждем? — забрасывая топор на плечо, нетерпеливо отозвался Роб. — Вперед.       —Нет, — в который раз пресек скалу охотник с белой бородой. Отмахнувшись от недовольного взгляда здоровяка, Билл поджог сигарету. Он, вероятно, знал, что слова его вызовут чуть ли не панику, а потому повременил. — Нужно найти место для ночлега.       —Ты ведь шутишь, старик? — зарычал Роб, спешивший обратно на станцию больше остальных. Для него было просто принципиально вернуться до заката, убедиться в сохранности Тони. — Это не смешная шутка. Мы не можем остаться в городе с тварями – это опасно.       —Возвращаться по темноте, слабо,к тому же ориентируясь, еще опаснее, — предупредил охотник. Выбрасывая в снег практически целую сигарету, Билл махнул рукой, уходя вперед. Спорить он не собирался. Давать шанс голосованию и демократии тоже. Остальным оставалось только согласиться.       —Твой голос звучал отчаянно, —заметила Лили, нагоняя охотника. — Пожалуйста, не раскисай. Мы надеемся только на тебя, Билл.       —Я знаю, Лили, и вовсе не угнетен. Просто... — не подобрав слов, запнулся старик. Он косо глянул на плетущихся позади, после признаваясь: — Просто поверь, нам нужно идти дальше. Я чувствую. Оттава может оказаться хорошим местом.       Не то чтобы Лили верила в этот город, но она верила в Билла. А потому пришлось дать окружному центру шанс.

***

      —Шевелись! — хватая за руку и рюкзак, не замечая осколка, упершегося в колено, Глори затянула мужчину на крышу. Она видела тварей внизу, за спиной напарника, но разумно не оповестила его об опасности – Робин был шумным. — Карабкайся же!       —О, боже! — ожидаемо завопил мужчина, отползая дальше от края крыши. Ему казалось, что ледяные пальцы до сих пор сжимают штанину и царапают пятку, отчего дыхание было сбивчивым. Суматошно Робин подскочил на ноги, после прошибая крепкую женщину недовольным взглядом. — Ты смерти моей хочешь?       —Не ори, — отмахнулась Глори Кук. Она только скривилась, замечая кровавое пятно на джинсах, – осколок повредил кожу. — Все ходячие в округе сбежались на твои крик, кретин.       Бросив полупустой рюкзак под ноги и усевшись на парапет, словно не остерегаясь мертвых внизу, женщина достала кое-какие тряпки. Они, вероятно, заменяли бинты. Туго обмотав колено, Глори только втянула шею в плечи, — она уже пожалела, что поверх свитера надела одну дутую жилетку. Январь не радовал: вокруг был снег и холод.       На действия напарницы Лабед недовольно цокнул. Впрочем, этот его жест Кук проигнорировала — она всегда перестраховывалась, считая, что стоит заняться профилактикой, даже если заметил не рану, но царапинку.       —Ходячих слишком много, — ворчал мужчина, осторожно заглядывая вниз. Он забавно вытягивал шею, не желая подходить к самому краю. И, кажется, лес синюшных рук и шевелящихся, как черви, пальцев, вызывал у Робина омерзение. — А всё из-за тебя! "Свернем здесь, чтобы сохранить время!" — кривлялся Лабед, вынуждая Глори неодобрительно щуриться. — Свернули! И что теперь?! Сидим и морозим задницы на крыше!       —Не ори, — отмахнулась Кук в который раз, — говорю же. — Кивнув в сторону соседней крыши, женщина предупредила: — Мы просто перепрыгнем на соседнее здание, как делали сотни раз.       —Просто перепрыгнем? — скептично заметил мужчина, подразумевая округлые формы крупной напарницы. — Я удивляюсь, как ты вообще осталась жива. Главное преимущество перед ходячими – скорость. Не видел твоего имени в списках бегунов...       —Если думаешь, что оскорбления помогут, то ошибаешься. К твоим словам я точно не прислушаюсь.       Глори Кук прекрасно знала о трусливости Робина — в конце концов, именно с ним они отправлялись в районы города, чтобы собрать оставшиеся в домах вещи. Где-то валялась туалетная бумага, где-то — спички. Оттаву покинули уже очень давно, а потому все вещи застыли на своих законных местах. И если Робин начинал паниковать, указывая на какие-либо недостатки, Глори знала, что он очень напуган. Нападение было защитной реакцией Лабеда, что, впрочем, ужасно раздражало. Но Кук научилась игнорировать слова.       —Сейчас нам важно вернуться обратно, поэтому давай-ка забудем о неприязни и ссорах, — скомандовала Глори, поднимаясь на ноги. — Их действительно много собралось...       —Я не думаю, что из тебя вышел бы хороший лидер, — не желая отступать, нарочито неприятным голосом отозвался напарник. Он как-то гаденько усмехнулся, стоило женщине обернуться в его сторону. — Многим ты не нравишься, Глори. Многие против тебя. Вечно лезешь не в свои дела, перебиваешь Вильяма... Мне ты противна.       —Меня мало интересует твое мнение, — повторила, будто маленькому ребенку, Кук. Ее брови только картинно изогнулись, раздражая Лабеда еще больше. — И меня не интересуют сплетни, которые ты обо мне распространяешь. Я, как и все, просто хочу выжить. И для этого я сделаю всё, что смогу. Сейчас нам нужно вернуться.       Взгляд Робина сделался узким, и весь вид был оскорбленным. На бороде застыли льдинки, образовавшиеся из-за дыхания, да и шапка съехала набок, придавая виду неряшливости. Внешность мужчины была противоречивой: он не был уродцем, и каждый знал, что вся язвительность из-за трусости, но некоторые черты лица Лабеда отталкивали.       Перебросив на соседнюю крышу сумку, радуясь, что нечему было разбиться, мужчина перескочил вслед за Глори. Он сверлил спину женщины настойчивым взглядом, а после вновь зашипел:       —Твои попытки казаться доброй напрасны, — предупредил Робин, — тебя не выберут ответственной.       —Отвали, — красноречиво отозвалась Кук, чувствуя, что закипает.       Они шагали по крыше молча какое-то время, изредка поглядывая вниз и ища спуск, а затем женщина всё же не выдержала, оборачиваясь к напарнику. Лабед победоносно улыбнулся, понимая, что нажимал на верные точки.       —Почему ты просто не можешь быть милым или хотя бы молчать? — искренне возмущалась Глори, и в голосе слышалась обида. Женская обида. —Тебе всегда нужно разозлить меня, задеть? Что такого я тебе сделала? Если так не устраивает моя кандидатура, зачем соглашаешься выходить со мной в город?       —Это чтобы быть уверенным, что ты не пойдешь против нас, найдя себе новую группу, — быстро нашелся Робин. Казалось, ему не хватало в жизни приключений и заговоров, и потому Кук стала злодеем.       —Боже мой! — вспылила женщина, всплеснув руками. — Да Оттава ведь вымерла до самого основания! Может, мы вообще единственные люди на этой чертовой планете!..       Ветер подхватил слова, разбивая их о треснувшие стекла, и мертвые внизу обрадовались осколкам фраз, сказанным так резко и отчаянно. Мертвым нравились любые звуки, но больше им нравились те, что звучали безнадежно и слезливо, от которых сковывало узлом застывшие в жиже и крови органы. На такие слова они реагировали особенно живо , хрюкая и взвизгивая от радости. Пожалуй, страдания живых заставляли их чувствовать превосходство.       —Извини, — тихий голос Кук, потупившей взгляд, напоминал пар, что вырывался изо рта. От собственных слов женщине стало тошно и, наверное, ужасно одиноко. В который раз взглянув вниз, она вновь напомнила о возвращении: — Нужно идти. Скоро стемнеет.       —Ага, — загнанно отозвался Робин, монотонно кивая. Выглядел Лабед теперь отстранённо, жалея о сказанных словах. — Давай поторопимся.

***

      —Старик, я тебя уважаю, и ты об этом знаешь, — наседал на охотника Роб, закрывая его и от снега, метущего последние пол часа, и от ветра, — но ночевать в Оттаве... это же чертово безумие! Мы понятия не имеем, что здесь происходит и куда делись все твари с улиц! Может, они только и поджидают, когда стемнеет!       —Тогда мы будем к этому готовы, — бескомпромиссно признал Билл, поворачивая на соседнюю улицу, но тут же возвращаясь за угол. Вытянув руку, старик велел остановиться. Высунув седую макушку, Билл кивнул Робу: — Вот и твои долгожданные мертвецы...       Джералд перехватила рукоять ножа, гадая о том, как много тварей ждет впереди, а Вэл надеялась, что они пройдут мимо. Бенсон не нравилась идея ночлега в городе, но странное поведение охотника нравилось ей еще меньше. Спорить с ним не хотелось.       —Мертвые, — оповестила Лили, вернувшаяся от Билла, — много мертвых.       —И они на что-то смотрят... — заметил скала.       —Мы ведь не станем выяснять, на что именно? — неуверенно, но с надеждой отозвался Барри, оглядывая напарников. — Так ведь?       —Не станем, — согласился Билл, указывая на соседнюю улицу, — обойдем их.

***

      —О, черт, черт, черт! — тараторил Робин, не зная, в какую сторону кидаться. Он повалился на колени, елозя по снегу и то и дело хватаясь за волосы. — Что мне делать, Глори? Что делать?!       Тело пробила крупная дрожь, а руки дергались в конвульсиях, не в состоянии ухватить даже лямку рюкзака. Где-то внутри Лабеда произошло землетрясение, судорогами откликнувшееся в конечностях. За спиной рычали ходячие, сдерживаемые пока еще стоящим забором, вокруг не было надежного укрытия, и аляпистые пятна крови пропитывали снег, оставляя кричащие и убедительные следы.       —Как же так?.. — Глори Кук была полной противоположностью напарника. Она побледнела, осела на землю, и лишь заторможенным взглядом смотрела на окровавленную ладонь. Ей даже казалось, что кровавые струйки, мелкие, как от клыков вампира, смотрятся забавно. Капли крови падали на снег и прожигали его, выдавливая какое-то прощальное шипение. — Укусили, — выдохнула женщина, кажется, не до конца осознавая серьезность и плачевность ситуации.       Очередной крик Робина ударил по ушам, а треск забора влетел в челюсть, как пощечина. Встрепенувшись, смахнув кровь, Глори вцепилась в плечи Лабеда, оставляя на его куртке алый след. Он бы скривился от отвращения, но был слишком потрясен. Всовывая в руки мужчины нож, Кук заорала:       —Отрежь мне пальцы! Еще есть шанс! — трясла напарника Глори, мысленно надеясь на чудо. Она не верила в выздоровление и воскресение, когда под зубы попадал кто-то другой, но сейчас все, даже самые безумные идеи казались ей спасительными. — Доктор Габлер ведь говорил, что это может помочь! Если вирус не успел попасть дальше, ампутация спасет!       —Я!.. Я, я! — заикнулся Лабед, отползая от Глори, как от прокаженной. — Я не могу! — взвыл мужчина, словно решалась его судьба. — Не могу. Только не я...       —Я не хочу умирать! — уверенный удар оставил на щеке внушительное пятно. Убедившись, что Робин очнулся, Глори взмолилась: — Ты должен, Роб, я не хочу уходить вот так, без борьбы...       —Нет, — поднимаясь с земли и отбрасывая нож, изумился Робин. — Не перекладывай это на меня... Я ведь не обязан...       Хватая нож из-под ног мужчины, закусывая ворот свитера, Глори кричит. Хотела бы она закрыть глаза, чтобы не видеть, как уродует собственное тело, но веки отказывались опускаться: жадно, будто пытаясь запечатлеть всё в свои последние моменты жизни, Кук проглатывала пейзажи. Россыпь алых клякс брызнула на снег, а боль вмиг исчезла, как пропал из глаз свет. Только силуэт убегающего Лабеда мелькнул в стороне, а затем лезвие незнакомого топора отсекло кисть.

***

      Группа со станции уверенно прокралась мимо тварей, не желая лишних столкновений и стычек. Они были уверены, что там, где есть мертвые, есть чем поживиться, однако никак не думали, что планы вновь резко изменятся. Этот день был на стороне Билла, готового изучить Оттаву вдоль и поперек, но никак не на стороне Роба и теперь обеспокоенной Лили. Когда близко послышались крики, пришлось скоординировать курс.       Скитальцы были близки к тому, чтобы поужинать, пробиваясь через хрустевший забор, жалобно скрипящий под давлением жуткой силы, однако скала ловко подхватил незнакомую женщину, утаскивая ее дальше, в переулок. Это выиграло какое-то время.       —Ее укусили, — констатировал Билл, забирая из рук Роба топор. — Лучше перестраховаться.       Блэр внутренне сжалась, когда кисть незнакомки отделилась от руки. На фоне белого снега, но в алеющей луже, обрубок походил на картину сюрреалиста. Шарма добавляла и выглядывающая из мяса и сухожилий кость.       Перетянув руку, блокируя ход крови, Лили туго обматывала конечность. Надеялась она лишь на то, что ткань не пропустит инфекцию. Барри ловко подавал текстильные мотки, не задумываясь о том, зачем и почему, собственно, они делают это.       Забор хрустнул, пропуская мертвецов, но, прежде чем они дошли бы до переулка, послышались выстрелы. Незнакомый мужской голос звал Глори:       —...Где ты? Глори, куда ты пропала? — очередные выстрелы были косыми, и твари опасно захрипели, не одобряя пробитого плеча или колена. —Ответь мне, пожалуйста!       —Это она Глори? — отозвалась Брина Честертон, неуверенно кивая на женщину без сознания.       Вопрос, впрочем, остался без ответа, потому что был очевиден. Блэр последовала за Биллом, понимая, что теперь не было дела до экономии патронов.       Незнакомый мужчина мельтешил, кидаясь из стороны в сторону. Он то порывался убежать, то вновь разворачивался, ища под ногами скитальцев знакомую. Однако, он разумно упал на землю, стоило точным выстрелам окончательно обездвижить тварей. Прикрывая голову, незнакомец только вскрикивал вместе с тем, как пуля вырывалась из дула. Испачканный в крови живого топор пробил несколько черепов, и Билл подхватил пугливого засранца, под прикрытием Джералд и Стивенсона затаскивая его в переулок. Последний вел на соседнюю улицу, являясь единственным выходом.       —Быстрее! — напомнил охотник, толкая растерянного и напуганного мужчину впереди себя, маня следом и остальных. — Роб, позаботься о ней!       —Глори! — завопил незнакомец, почти кидаясь к женщине, но старик ловко подтолкнул его вперед, не давая мешаться под ногами.       —Потом, парень, потом! — убедил Билл. — Сейчас главное оторваться!       Снег предательски громко хрустел под ногами, и Брина часто оглядывалась назад, судорожно вздыхая, если натыкалась на мертвецов. Седой охотник указывал на очередные повороты, пока эта привилегия не отошла к взъерошенному мужчине, знакомому с Глори. Он быстро сменил старика, зная опустевшую и изменившуюся Оттаву куда лучше. Когда твари чуть отстали (слышались только их рыки и стоны), пришлось сделать остановку — Роб-скала был сильным, но одно дело, когда ты бежишь налегке, и совсем другое, когда отвечаешь за женщину, остерегаясь того, что она может обратиться.       —Жара пока нет, — оповестила Лили, припадая на колени возле Глори. Для полной уверенности девушка коснулась лба губами, остерегаясь, что руки просто закоченели на холоде. — Может быть, мы и успели...       —Глори, прости, пожалуйста, прости! — ударяя женщину в грудь, словно окончательно потеряв от страха голову, незнакомец часто взвизгивал. Однако Роб быстро предотвратил этот концерт, наплевав на приличия. Хватая парня за грудки, оттаскивая в сторону, скала вдавил незнакомца в близкую стену. Последнему приходилось носками ботинок нащупывать асфальт.       —Вы кто такие? — для пущей убедительности рыкнул Роб, демонстрируя силу. — Откуда здесь взялись?       —Нет!.. — взвизгнул обеспокоенный состоянием подруги мужчина, втягивая шею в плечи. — Это вы кто такие? В Оттаве никого не было!       —Они отсюда, — констатировала Блэр, понимая, что родной город вымер не до конца. — Глори нужна помощь и лекарства. Нужно что-то сделать с раной. Даже если мы успели до того, как вирус попал в кровь и дальше, без врачей она погибнет.       Мужчина заткнулся, растерянно оглядывая вылезших будто из-под землю людей. Он сконфуженно, но с ноткой недовольства (несмотря на страх) поглядел на Роба, и только когда скала разжал руки, позволяя грохнуться вниз, коротко кивнул.       —Мы живем у фермы, на выезде из Оттавы. Я проведу, только... Только помогите мне спасти Глори. Она... из-за меня ее укусили.       —Времени мало, — предупредила Лили, понимая, однако, что сами они собирались идти к той же государственной ферме. Девушка еще не знала, как реагировать на информацию о заселенном в некоторой степени городе.       У многих уже зародились сомнения. Только Билл был уверен, что оно того стоило.

***

      —Мы почти дошли! — подгоняя новых знакомых, будто у тех не было глаз, чтобы увидеть супермаркет, обнесенный забором, кричал Робин. Он часто скакал приставными шагами, оборачиваясь на бегущих следом людей, боясь потерять их из виду. — Осталось совсем немного!       —Заткнись! — запыхавшаяся Бенсон была зла. Оттава, казавшаяся пустой, решила показать свои реальные стороны: по мере приближения к границе города, к ферме, скитальцев становилось больше.       Огромный супермаркет выглядел совершенно иначе, чем помнила его Джералд. Крепкий забор, непонятно откуда взявшийся, тоже впечатлял, как и слабый дымок, тянущийся тонкой нитью откуда-то из-за здания. Парковка вокруг маркета превратилась в полосу препятствий или лабиринт: покореженные машины вырастали как грибы после дождя, а своеобразные ловушки для мертвецов выглядели опасно и внушительно.       Прозвучавший выстрел заставил дернуться, медля. Однако пуля убрала верткого скитальца, пробравшегося через ловушки. Стреляли из окна супермаркета, давая прикрытие приближавшимся. Робин Лабед только кричал что-то сбивчивое, размахивая руками. Медленно, но металлические ворота начали открываться.       —Блэр! — выкрик Бенсон заставил рыжеволосую дернуться, отрываясь от щели в воротах.       Окоченевшие пальцы мертвеца, скрывавшегося под камнями, оставшимися от сработавшей когда-то ловушки, ухватились за ногу Вэл, заставляя брюнетку повалиться на землю, ударяясь грудью. Казалось, от удара легкие схлопнулись, не давая вздохнуть. Прежде, чем Джералд дернулась в сторону подруги, очередная пуля невидимого стрелка пробила голову твари. Подхватывая Бенсон и подталкивая вперед, Блэр скользнула взглядом по редким окнам супермаркета.       —Доктора! Позовите Габлера или Белчер! — бросился в толпу собравшихся Лабед, скрываясь среди людей. Отголоски его испуганного голоса слышались какое-то время, а после наступила тишина, в которой можно было услышать, как снежинки падают на землю. Наверное, оттого и сбитое дыхание казалось оглушительным, бьющим по ушам.       Роб бестактно оставил бессознательную Глори на земле. Взгляды скрывающихся в супермаркете сделались настороженными, но оружие уже глядело в сторону незнакомцев. С тем же медлительным и протяжным скрипом металла ворота закрылись.       В толпе вновь послышалось волнение, заставившее людей расступиться, и мужчина в вязаном свитере скоро склонился над Глори Кук. Робин что-то тараторил, сбивая, вероятно, доктора, с толку, однако, ничего не говоря, последний махнул рукой, поднимая женщину.       — Джеймс, помоги ей... — На Лабеда было больно смотреть. Он, кажется, осознал, как отвратительно поступил, поддавшись страху. На лице вмешались слезы и вязкая слюна, капельки крови. — Это я виноват...       —Всё будет хорошо, — коснувшись плеча Робина, заверил Джеймс, смотря в самые глаза. Он был терпеливым и уверенным. Скрылся, однако, так же быстро, как и появился. — Я обещаю.       —Глори... — протянул Лабед, опускаясь на колени. Руки в крови пугали мужчину, и собравшиеся у ворот не знали толком, на кого им смотреть. То ли на незнакомцев, дикими взглядами наблюдающими за развернувшейся картиной, то ли за срывом Робина.       —Не беспокойся, — курчавая девушка, выскочившая из толпы вместе с Джеймсом, опустилась на колено рядом с Лабедом. Она пыталась помочь, лишая жителей супермаркета подобной обязанности. — Джеймс сделает всё, чтобы Глори была в порядке. Я верю в него.       —Твою мать... — шумно выдохнула Вэл Бенсон, почти остервенело толкая Джералд в ребра. — Смотри...       —Надеюсь, от вас не будет проблем, — заметил высокий мужчина с военной стрижкой. В руках его была рация, а в кобуре поблескивал револьвер. — Нам не хочется стычек с людьми, как не хочется тратить патронов.       Мужчина отвлек пришедших со станции от самообвинений Робина, однако Блэр Джералд уже не было дела ни до кого, кроме девушки, успокаивающей последнего. Что-то внутри рыжеволосой хрустнуло, и, не узнавая свой голос, Блэр выдавила скудное "Дарлин?".       Обеспокоенный взгляд, обращенный к незнакомцам, сменился испуганным, когда знакомая фигура выделилась на фоне снега. Руки, дрогнув, потянулись к губам, пытаясь скрыть удивленный всхлип, а потом она заплакала. Глаза Дарлин Джоунс наполнились неожиданными слезами, и только одна мысль ударила в голову: "Рыжий так же ярок как кровь на фоне снега".