Мертвый мир — Живые люди

      —Я слышал от Белчер и остальных о станции, но и подумать не мог, что это настолько крутое место! — Нейл был искренним, а потому его восхищения невольно заставляли Сэм улыбаться. — Я серьезно, Грэг! Горячая вода будто сто лет тому назад пропала!..       —Ну, зимой мы в кипятке тоже не плескались, — заметил мужчина за рулем. Он бросил взгляд в зеркало заднего вида, встречаясь с лицом дочери. Сэм улыбнулась отцу в ответ. И он был рад, что их затянувшиеся ссоры наконец прекратились.       —А, это всё тот парень, — понятливо кивнул Нейл, — главный инженер станции?       —Да, Бронсон Ферт волновался за насосы, — призналась светловолосая девушка на задних сидениях. — Без них ведь об электричестве придется забыть. А чтобы починить и года не хватит…       —Бронсон просто дальновиден, — отмахнулся Грэг. — Он остерегался, что работа насосов на замерзшем озере может привести к серьёзным последствиям. Нам бы действительно не удалось починить систему станции.       —Но это всё равно немного жестоко, — заметил Нейл, высовывая руку в открытое окно. Погода ранней весны была чудесной, и подобное не могло не радовать. — Я бы не высидел всю зиму в холодных бетонных стенах.       —Потому там и остались самые стойкие, — пожала плечами Сэм, и Нейл рассмеялся, признавая забавный характер альбиноса.       —Сам себя не похвалишь, никто не похвалит, верно?       Сэм только усмехнулась.       Девушка жадно глядела по сторонам, и ее не волновало, что вокруг дороги тянулся только коридор сосен, просыпающихся после холодов. Сэм слишком давно не выходила со станции, из-за чего их с отцом отношения были напряженными. Когда же Грэг согласился взять дочь с собой в Холвудс (подошло время для обмена, да и Нейл просился на ферму), девушка засияла. Супермаркет в Оттаве до сих пор представлялся ей загадочным местом.       Сэм разглядывала дорогу и брошенные автомобили, которые с приходом весны всё же оттащили с дороги, освобождая короткий проезд, когда визг тормозов ударил по ушам. Девушка влетела лицом в переднее сидение, лихорадочно хватаясь за кресло, а Нейла спас ремень безопасности.       —Что случилось?! — встревоженно крикнула Сэм, выскакивая из машины следом за отцом. Опасливо девушка оглянулась на черный след от колес и, только повернувшись, поняла, что смотрела не туда. — Папа, в той стороне ведь Холвудс?       —Срань! — выругался Грэг, ныряя обратно в салон машины. Дотянувшись до рации, мужчина попытался связаться с супермаркетом, но на таком расстоянии ничего не вышло. — Черт побери…       —Мне ведь это не мерещится? — вся радость Нейла, довольного уходом зимы и морозов, спала на нет. Мужчина выглядел заторможенным. В его голове не умещалось то, что он видел.       Издевательски птицы где-то в лесу разразились веселой трелью.       —Нужно… Нужно возвращаться на станцию, — нашелся Грэг, указывая растерянной дочери сесть в машину. — Стадо идет со стороны Холвудс в сторону заказника Марсейлес. Надо предупредить остальных, и тогда!..       —Но нашим людям нужна помощь! — отказываясь возвращаться в автомобиль, закричал Нейл. До него будто дошел смысл увиденной картины: серая масса мертвого стада двигалась по расчищенной дороге со стороны супермаркета. Нейл был уверен, что это именно та орда ходячих, которая беспокоила своим маршрутом еще в начале февраля. —Вы не можете просто бросить их! Не можем развернуться и уехать!..       —Это и наши люди, Нейл, — заметил Грэг, оставаясь сдержанным на болезненные ноты в голосе дежурного фермы. То ли Нейл заметил волнение собеседника, то ли был поражен его словами, но он согласился упокоиться и вернуться на станцию.       Сэм удрученно опустила голову. Ей было жаль Нейла и его знакомых. Почему-то она не верила, что Холвудс может выстоять против такого стада. Потому что число мертвых голов даже издали казалось поразительным.       —До станции они доберутся через пару часов, — заметил Грэг, лихорадочно пытаясь придумать хоть что-то. Смирившись и понимая, что в таком состяонии его мозг бесполезен, мужчина выдохнул, решая оставить стратегию на того, кто в этом разбирался. — Билл и Агата что-нибудь придумают. Мы обязательно защитим Холвудс.       —Если будет что защищать, — отозвалась Сэм, и Нейл был поражен таким настроением девушки. Мужчина невольно раскрыл рот, не найдя, что ответить, но быстро пришел в себя, мотая головой.       —Всё будет в порядке, я уверен. Ходячие просто пройдут мимо. Вильям не допустит прорыва.

***

      —Лили! — кликнул женщину Джон, дежуривший у ворот. Мужчина махнул в сторону лесной дороги, держа в руках бинокль. — Грэг и Сэм возвращаются!       —Слишком рано, — скривилась Лили, прикладываясь к винтовке. Скользнув взглядом по автомобилю, понимая, что с ними и Нейл, зацепив дорогу и не заметив преследования, женщина выпрямилась. — Открывай ворота, Джон!       Соскочив с выступа на козырек главного входа в командный центр станции, женщина скоро помогла мужчине оттащить металлические двери. За автомобилем, подскакивающим на неровной песчаной дороге, действительно никто не следовал. Впрочем, Лили не нравились те предположения, что стучались в голову.       —Что случилось? — опираясь о крышу машины, затормозившей резко и нервно (Грэг никогда не позволял себе подобного в вождении), женщина заглянула в окно. Выскочивший же наружу Нейл своим видом подтвердил: самое время для худших из опасений.       —Где Билл? Нам нужен Билл! Или Агата! — Нейл не находил места, а после взбежал по низким ступеням, скрываясь за дверями главного входа в бетонное здание командного центра.       —Грэг? — повторила вопрос женщина. Взгляд ее сузился, а рука увереннее перехватила винтовку. Лили совсем не нравилось настроение вернувшихся. Судя по загруженному багажнику, да и присутствию Нейла, до Холвудс Грэг не добрался.       —Нам действительно нужен Билл, Лили, — признал мужчина, скоро следуя к дверям. — И группа, чтобы помочь жителям Холвудс. Оттуда, со стороны супермаркета и фермы, идет стадо. Думаю, это та же орда, которая волновала Вильяма в начале февраля. Стадо огромное, и, возможно, Холвудс уже пал.

***

      —Температура воды еще слишком низкая, чтобы соваться в озеро, — отвечая недовольством на недовольство, заметила Агата Дуглас. — Дэвид, передай Бронсону, что мы очистили трубы ровно настолько, насколько это можно было сделать, не заходя в воду. Пускай включает насосы – я хочу, чтобы станция снова вырабатывала электричество.       Агата уже успела возненавидеть весну, потому что с ней пришли новые проблемы. Вместе с появлением почек на деревьях все вдруг вспомнили о том, что не волновало их зимой.       —Я передам, Агата, но… — замялся Тейлор, чьи очки в тонкой, почти незаметной оправе были совсем плохи. Они то и дело съезжали с носа или косили в сторону. — …Мистер Ферт довольно категоричен – он говорит, что все здесь относятся к его работе без должного уважения.       Дуглас лишь изумилась подобному заявлению: ранее она не замечала капризных замашек у главного инженера станции. Удивление отразилось на лице Агаты, чьи волосы заметно поседели за прошедшую зиму — седина придавала бывшей военной большей холодности и строгости.       Не успела, впрочем, женщина открыть рта, как двери зала собраний затрещали под натиском Джона. Они распахнулись, как распахивались жителями станции окна при первом весеннем ветре, и Дэвид Тейлор рухнул на пол от неожиданности. Вероятно, ноги подвели бедолагу — он теперь боязливо выглядывала из-за стола.       —Билл!? — взорвался тревожным криком вбежавший мужчина, и Агате хватило горечи в интонации Джона, чтобы подняться с места.       —Что случилось? — до обид Бронсона, почувствовавшего себя одиноким, уже не было дела. — Билла здесь нет.       Когда в помещение влетел Нейл, взгляд Агаты сузился. Однако догадка промелькнула в голове. Фермер Холвудс только подтвердил подобное:       —Супермаркет! — воскликнул Нейл, опираясь на овальную столешницу. Мужчина выглядел ужасно потерянным, а взгляд его кричал об отчаянии. — Стадо, за которым Вильям наблюдал в феврале! Оно прошло через Холвудс! Помогите им!       —Стадо идет в нашу сторону! — перебил Грэг, расставляя приоритеты. — Мы не знаем, что стало с супермаркетом и его жителями, но толпа огромная. Если дойдет сюда…       Вид Дуглас был растерянным и не внушил Нейлу доверия. Фермер решил, что рассчитывать он и люди Холвудс могут только на Билла. Однако когда Нейл собирался выбежать из зала собраний в коридор, в дверном проеме столкнулся с седым стариком.       —Билл! — обрадовался, будто пряничному дому на Рождество, мужчина, почти хватая охотника за плечи. Радость вмиг сменилась ужасом – Нейл вспомнил, что привело его обратно на станцию. — Стадо, оно прошло через Холвудс!       —Стадо говоришь? — игнорируя колоритные эмоции на лице мужчины, чем ввел того в замешательство (как, впрочем, и Грэга), старик вошел в зал. — Скажите Бронсону повременить с запуском насосов — станция должна умереть.       —Собрать всех внутри? — перенимая спокойствие и решительность Билла, заметила Агата. В ответ женщина получила лишь кивок. — Джон, иди за мной.       —А как же?!. — хотел было возразить Нейл – он отчаянно вцепился в плечо старика, когда последний рявкнул так неожиданно, что заставил присутствующих отшатнуться, после замирая в неуверенности.       После очередной вспышки гнева Билл зашелся в приступе кашля. Казалось, легкие сжимаются до минимальных размеров, отчего старику пришлось сжать край стола. Агата только поморщилась, замечая, что этот приступ не первый.       —Я слышал тебя, сынок, — приходя в себя, заметил Билл. Нейл всё еще был ошарашен грубостью. — И стадо, за которым следил Вильям, тоже видел. Да, оно большое – больше тех, которые встречались нам прежде.       —Тогда… — попытался вмешаться Грэг, обещавший недавно фермеру, что они помогут Холвудс, но Дуглас благоразумно дернула мужчину за собой, выходя из зала собраний. — Агата… — неоднозначно выдохнул отец Сэм на подобное действие.       —Нейл, то, что я скажу сейчас, прозвучит жестоко. Но такова реальность, — предупредил старик. — Возможно, мы уже потеряли Холвудс и всех, кто был там. Но, — заметил Билл, стоило Нейлу задохнуться от возмущения и ужаса, — это не значит, что мы не проверим это.       —Сейчас главная задача – не потерять и станцию, — продолжал охотник. — Поэтому мы отправим группу перенаправить стадо. А другая группа направится в Холвудс, чтобы проверить обстановку и помочь. Если будет кому.       Нейл был поражен. Поражен и напуган стойкостью седого старика. Ему просто пришлось признать, что люди на станции были более жестокими и решительными, что они не медлили и знали, как поступить и кем пожертвовать. Нейлу пришлось согласиться, что Билл отличался от Вильяма. Последний долго медлил, прежде чем пожертвовать кем-то, чтобы спасти большинство и перевести людей в Холвудс. Наверное, из-за медлительности их и осталось так мало после прорыва.       —Ты с этим согласен, Нейл? — напомнил о плане Билл, смотря в самые глаза фермеру.       —Д-да, — тяжело вздыхая, отозвался мужчина. Он прекрасно понимал, что другого варианта нет.       —Дэвид, — обращаясь к прятавшемуся под столом Тейлору, попросил охотник, — будь добр, сообщи остальным о плане. Нужно собрать группы в кратчайшие сроки.       —Как скажешь, Билл! — подрываясь с места, забывая о дрожащих коленях, бросил Дэвид. Зацепившись за Нейла, мужчина только извинился, скрываясь за дверью.       —Всё будет хорошо, сынок, — убедил старый охотник, осевшего на стул фермера. — В шкафу есть виски – тебе поможет, — кивнул Билл, выходя в коридор. Старик понимал, что Нейл был ранимым. От него ни в одной из групп сейчас не было бы толку.       —Ты в порядке? — отозвалась Лили, ждавшая все это время в коридоре за дверью. Билл только усмехнулся, замечая прислонившийся к стене силуэт. — Покажись врачу – твой кашель совсем плох.       —Может, вы все прекратите обо мне печься? — заметил охотник, запуская руку в карман неизменной жилетки. Билл только выругался, понимая, что пачка сигарет пуста. — Я не младенец, чтобы подтирать мне зад.       —А ведешь себя как младенец… — протянула Лили, отталкивая от стены и следуя теперь за Биллом. Взгляд старика почти просил обойтись без нравоучений.       — Покажись Алоне Белчер, — настаивала женщина, и Билл не мог не заметить, что ведет она себя как его хвост. От такой мысли охотник в очередной раз усмехнулся, выбрасывая пустую пачку от табака в горшок, к какому-то засыхающему растению.       —Если кто-нибудь в Холвудс выжил, я обязательно встречусь с Белчер, — отмахнулся Билл, и Лили вскоре отстала. Ей не нравился пессимистичный настрой старика. Но охотник просто стал реалистом.

***

      Дарлин Джоунс была хорошим человеком, который никогда не судил людей по внешности или чужому мнению. Девушка относилась к окружающим со всей справедливостью, на которую была способна. Но то, что кудрявая была искренна и добра, не означало, что не было людей, которые ей не нравились. Чаще всего это происходило из-за того, что она, как бы ни пыталась, не могла их понять.       Несмотря на то, что философия жизни Самира была ясна для Блэр, Дарлин разгадать индуса не удавалось. Джералд говорила, что этот смуглый парень храбрый и ответственный, но Джоунс искренне не понимала, где подруга заметила подобные качества. То ли Самир притворялся дурачком, то ли ошибалась рыжеволосая, но этот парень боялся всего. Начиная от шорохов в соседних аквариумах и заканчивая выносом мусора к забору. С подобной работой справлялся даже Асим Ману — увядающий старик с детской улыбкой!       —Самиру пришлось многое стерпеть, — признавался пожилой мужчина, подсаживаясь к кудрявой Джоунс, что пыхтела от раздражения. — Цвет его кожи всегда вызывал вопросы, как и странное для этих мест имя. Не сердись на него, Дарлин.       Казалось, даже Асим признавал трусость внука, оправдывая ее, однако, издевательствами окружающих. Дарлин могла понять, что насмешки делают человека замкнутым, но она не понимала, как можно было превратиться в такого пугливого кролика.       Вывести Джоунс удавалось редко, но если подобное случалось, то о ее возмущениях знали все, — порой трусость индуса переходила все рамки.       —Он отказывается дежурить в кафетерии, потому что там слабо укреплены окна?! — искренне негодовала Дарлин, готовая рвать на себе волосы.       Она еще никогда не видела столь жалких людей. Здесь всё ее терпение и справедливость исчезали. Она ничего не могла с собой поделать. Самир стал камнем преткновения.       —Ты никогда не цеплялась к людям из-за их недостатков, — заметил однажды Джеймс, передавая Кук, жалующейся на фантомные боли, лекарства. — Это должно помочь, Глори. Попробуй отдохнуть и… не думать о руке.       —Об обрубке, ты хотел сказать, — горько усмехнулась женщина, и Габлер не нашел, что ответить. —Спасибо.       —Я вовсе не цепляюсь к Самиру, — заметила Дарлин, сверля карими глазами квадратный потолок. Неожиданно резко подскочив со свободной в лазарете кровати, девушка призналась: — Я просто не понимаю его! И это… раздражает меня.       Джеймс кивнул, возвращаясь к оставленной Белчер энциклопедии, но давая понять, что внимательно слушает.       —Просто мне кажется, что Самир ленится, не хочет ничего делать. И его страх – всего лишь отговорка. Но так ведь не бывает, верно? — каким-то рассеянным взглядом Дарлин посмотрела на Габлера, свешивая ноги с постели. — К тому же Блэр говорит, что он не такой уж и трус…       —А ты спрашивала ее, почему она так считает? — заметил Джеймс, и Дарлин поняла, что не интересовалась подробностями. Ей стало неловко и стыдно: полезла со своими обвинениями, до конца не разобравшись.       Впрочем, несмотря на душевное равновесие, царившее после разговора с Джеймсом, стоило девушке наткнуться на Самира и его вечно загнанный взгляд, раздражение внутри вновь вспыхнуло.       Дарлин не знала, как ей решить эту проблему, как понять внука Асима Ману. Однако мир предложил ей вариант. Однако для этого пришлось пережить нашествие целого стада мертвецов.

***

      Ванда Сандерс была смышлёной и жизнерадостной девочкой, которая считала себя достаточно взрослой в свои одиннадцать лет. Она любила цветастые наряды, которыми был полон супермаркет, и фотографии, которые, по ее мнению, «ловили» те моменты, которые больше могли не повториться. Ванда часто отказывалась от помощи (как и Дарлин), веря, что все может сделать сама. Но если Джоунс, не справляясь, принимала поддержку окружающих, одиннадцатилетняя Сандерс оставалась гордой. Дарлин боялась, что однажды девочка обожжется. И она обожглась.       Стадо, блуждавшее на северо-западе от Холвудс, тревожило Вильяма еще с февраля, но он не решался сделать серьезный шаг и на все предложения Билла помочь только отмахивался. Когда же траектория мертвой волны стала понятна, Вильям осознал свою ошибку. Единственное, что он теперь мог, — заставить всех заткнуться, выключить генераторы, и молиться о чуде. Или очередном шансе.       Жители Холвудс (коренные и пришедшие со станции) доверяли Вильяму, не осознавая, что он может ошибаться, а потому довольно послушно засели на втором этаже супермаркета, храня молчание. Кто-то, конечно, возмущался недальновидности мужчины (давно стоило разобраться со стадом), но когда ходячие зарычали совсем близко, все слова превратились в немое шевеление губ, пытающихся вспомнить молитвы.       —Проверьте своих соседей, — велел Вильям, спустившись с крыши, — я хочу быть уверенным, что никто не совершит глупость, тем самым привлекая внимание ходячих.       —Если бы он не откладывал это дело, мертвые, может, и не блуждали сейчас за забором, — заметила Брина Честертон. Девушка перебралась в Холвудс еще зимой, дальше от холодных стен станции. Ее примеру последовали Митч Стивенсон и Зак Хэнкс. Как и многие другие, не желавшие мерзнуть.       Впрочем, знай Брина, что после ее замечания часть забора будет проломлена, она бы молчала. Теперь скитальцы шатались за стенами супермаркета, ударяясь об углы и заблокированные двери.       —Все выходы ведь закрыты? — уточнил Вильям, наблюдая за мертвыми с крыши. Мужчину успокаивало лишь то, что забор был проломлен только в одной части, – его еще можно восстановить.       —Да, мы все проверили, — убедил Марк, кивая на вопрос мужчины. — Всё будет в порядке. Кто-нибудь со станции поможет.       —Если твари не доберутся до них раньше, чем они об этом узнают, — скривился Вильям, понимая шаткость положения. — Остается только ждать.       —Вильям! — встревоженный голос Дарлин, впрочем, шипящей ради тишины, заставил мужчину дернуться. Взгляд брюнетки был испуганным. — Ванды нигде нет…       Ванда Сандерс была самоуверенной и, пожалуй, оставалась ребенком в свои одиннадцать лет. Потому что, вспомнив, что забыла фотоаппарат в кафетерии, наплевав на приказы Вильяма и остальных взрослых, она спустилась на первый этаж. Девочка верила, что ей удастся тихо забрать аппарат и вернуться, однако, когда она уже была в столовой, забор проломили, и мертвые вошли на территорию супермаркета. Стоило Сандерс через щели в деревянных заслонах заметить гнилые лысые головы с отслоившейся кожей и копошащимися личинками, как визг вырвался из горла. Правда, смуглая ладонь превратила его в зажатое мычание, а после Самир потащил девочку под стол.       Своими огромными глазами, наполненными слезами, девочка доверчиво глядела на индуса, и, честное слово, видела в нем прекрасного принца. Впрочем, она бы не обожествляла его, знай, как сильно он боялся тварей за стенами. Самир сейчас походил на загнанного в ловушку преступника, которому, стоило поднять белый флаг, его бы всё равно застрелили на месте.       Когда парень заметил, что девочка сбегает по лестнице вниз, он хотел было позвать кого-нибудь еще, но будто почувствовал, что в таком случае может опоздать. Ноги тряслись, стоило ступить на ступени, по которым Ванда беззаботно прыгала вниз (словно играла в классики), но Самир не спешил отказываться от идеи вернуть ребенка. Он успел облегченно вздохнуть, когда зажал девичий писк, но сердце его тут же сжалось от страха, стоило столкнуться с мертвым взглядом в щели. Потому, вероятно, парень и нырнул под стол, потянув с собой и Ванду.       —Всё будет хорошо, — успокаивал одиннадцатилетку и себя самого индус. — Кто-нибудь схватится нас... Рано или поздно, но схватится.

***

      Дарлин многих успела похоронить с того момента, как мертвые начали воскресать. Это были близкие или малознакомые люди, давние друзья или те, кто встретился несколько часов назад. Недавно Джоунс похоронила родителей (пускай умерли они уже давно), но хоронить и Ванду Сандерс, которой только предстояло познать этот мир через объектив фотоаппарата, девушка не хотела. Она чувствовала, что не сможет сжечь детское тело на заднем дворе «Холвудс».       Потому, вероятно, кудрявая, забыв о Джеймсе и Вильяме, велевшем не дергаться, отчаянно искала юную соседку, заглядывая в каждый «аквариум». Сандерс нигде не было.       —Пламя прекрасно… — наблюдая за тем, как занавески на шторах скрываются в оранжевых цветах, выдохнула Джоунс, наблюдая за пожаром в собственном доме через окно. — Зря Джеймс боится огня.       Блэр ничего не ответила в тот раз, на похоронах, где была единственным приглашенным гостем. Тогда, накрыв тела родителей покрывалом, Дарлин, недолго думая, решила, что только огонь дарит очищение. На самом же деле девушка желала избавиться от всех сожалений и заманчивой мысли когда-нибудь еще вернуться в родной дом. Джоунс ловко подожгла занавески и другие тряпки, а после наблюдала за пожаром со стороны. Она знала, что, скорее всего, здание не сгорит до конца, но ей хватало и того, что языка пламени охватили большую его часть.       Досматривать ритуальную церемонию девушки не стали — мертвые брели на свет пламени. Они тянулись своими ледяными телами к его теплу.       —Ванда! — отчаяние Дарлин достигло пика. Девушка осмотрела всё, каждый сантиметр супермаркета, но девочки нигде не было. Только лестница, ведущая на первый этаж, манила ровными ступенями. Джоунс казалось, эти ступени ведут сейчас в ад.       То ли решив, что терять ей нечего, то ли осознав, что только там и может скрываться Сандерс, кудрявая спустилась вниз. Ей было жутко думать о том, что чувствует ребенок, прячась где-то от мертвецов в одиночку. Дарлин хотелось плакать вместо Ванды.       Никогда прежде Джоунс не была напряжена так сильно — она контролировала каждый свой шаг, каждый вздох, потому что малейшая ошибка могла стоить жизни. Жизней всех в Холвудс. Стоило Дарлин только зацепить мешок с цементом или вздохнуть громче обычного, мертвецы бы услышали, начали бы остервенело стучаться в двери.       Что-то внутри девушки замерло, когда, остановившись недалеко от дверей, она наткнулась на чужие глаза. Сначала кудрявая прищурилась, пытаясь поверить в реальность видения, а затем отпрянула, чуть было не вскрикивая от ужаса, — мертвые глаза смотрели прямо в душу. Но эти глаза отличались от глаз дохлой рыбы или глаз умирающего человека. Погибая, люди вспоминали лучшее, что с ними происходило, и потому сожалели. Из этих же зрачков, затянутых белой поволокой, на Дарлин кто-то смотрел, прямо изнутри. Казалось, он отчаянно стучал в остекленевшие хрусталики глаз, прося о помощи, но его не слышали.       —Тише, — зашипел знакомый голос на самое ухо, заставляя глубокий вдох Джоунс остаться только глубоким вдохом. Джеймс словно чувствовал, что девушка собиралась закричать. — Медленно выдыхай…       Дарлин смотрела на мужчину озадаченным взглядом, но была ему благодарна, а после Габлер только кивнул в сторону кафетерия. Стоит ли говорить, как сильно была рада Джоунс увидеть Ванду целой и невредимой, и как сильно она была поражена присутствием с девочкой Самира.       Джоунс пришлось пересмотреть своё отношение к этому парню, и она была безумна рада подобному. Дарлин поняла, почему Блэр назвала его храбрым.       «Он сам не знает о том, на что способен, — призналась себе кудрявая, обнимая Сандерс и благодарно кивая смущенному Самиру. — И в этом его сила».

***

      —Что ты делал внизу? — поинтересовалась Дарлин, наблюдая за тем, как ловко Джеймс листает уже знакомую энциклопедию. Мужчина давно перечитал ее вдоль и поперек, знал каждый параграф и рисунок, но шелест страниц, кажется, успокаивал Габлера.       Мужчина непонимающе посмотрел на Джоунс.       —Пошел за тобой, — пожимая плечами признался Джеймс. Говорил он об этом так, словно подобное было само собой разумеющееся.       —А зачем? — словно пытаясь услышать что-то необычное, более глубокое, чем столь поверхностный ответ, не отставала Дарлин. — Это было опасно.       —Вот именно, — недовольно кивнул Габлер, откладывая учебник. — У меня есть куда более важный вопрос: что ты делала там? — предупреждая вопрос кудрявой, мужчина отмахнулся: — Я знаю, что мы не могли найти Ванду, но это не отменяет того, что твой поступок был глупым. И очень опасным.       —Ты переживал… — облегченно выдохнула Дарлин, словно так не было всегда. Она только расцвела, невольно клоня голову набок. — Я рада.       —Конечно, я переживал, — вновь пожал плечами мужчина, удивляясь подобному поведению. — Ты ведь важна для меня.       Что-то в груди Дарлин ёкнуло, заставляя невольно выпрямиться в спине. Девушка даже подскочила, теперь неотрывно следя за каждым действием Джеймса, поднявшегося со стула и проверяющего наличие каких-то лекарств. Казалось, Дарлин не моргала, смотря, как мужчина сверял названия этикеток со строчками из энциклопедии.       Обернувшись, Габлер наткнулся на этот неоднозначно-встревоженный взгляд, от которого становилось неуютно.       —Ты как младшая сестра, Дарлин, такая же несносная, — признался мужчина, оторвавшись от пузырьков и потрепав девушку по волосам. — За тобой вечно надо присматривать и заботиться. Потому что стоит отвернуться – тут же находишь неприятности. Я должен о тебе заботиться, малышка.       И это «малышка», пожалуй, разозлило Джоунс, заставляя хлестнуть Джеймса по руке, отмахиваясь от его прикосновений. Дарлин никак не ожидала подобного признания, для нее, влюбленной по уши дурочки, скрывавшей свои чувства, оно было слишком резким. Служило окончательным отказом. Девушка не сдержала слёз, почти вылетая из лазарета. Джеймс остался в полном непонимании происходящего, переводя взгляд с дверного проема, за которым скрылась Дарлин, на пузырьки лекарств, которые могли бы помочь Глори Кук.

***

      —Их не так много здесь осталось, — заметил Роб, высовываясь из машины. — Группе Агаты удалось отвлечь мертвых.       —Главное, чтобы они вернулись обратно без происшествий, — заметил Джон, кривясь, когда колесо подскочило на трупе мертвеца. Мужчина невольно клацнул зубами, прикусывая язык, тут же онемевший. Собственный организм будто говорил частому смотровому на воротах станции заткнуться и не нагнетать атмосферы.       Впрочем, Роб оказался честен, сказав, что скитальцев у ворот и на парковке «Холвудс» было не так много, как ожидалось. Твари висли на расставленных ловушках, сталкивались друг с другом, пытаясь понять, откуда доносится шум, а после Роб засвистел, все так же высовываясь из машины, привлекая их внимания. Скала только скривился, замечая, что часть забора вокруг супермаркета проломлена.       —Не забудьте, —связываясь по рации с остальными, напомнил мужчина, — всё делаем тихо. Никакого огнестрельного оружия!       Отбиваться от мертвецов на их территории было опасно, а потому группа Роба держалась ближе к автомобилям, которые служили прикрытием их спин, — мертвые не могли подкрасться сзади. Сам скала же лихо давил тварей, пока Джон не напомнил о дыре в заборе. Автомобиль, зацепив боком очередного скитальца, кое-как заблокировал брешь с заборе, предотвращая проникновение мертвых на территорию супермаркета. Справиться с мертвыми, когда их армия не пополняется, куда проще.       —Двери не проломлены! — с нескрываемой радостью заметил Джон, указывая на вход в «Холвудс», и только ошарашенно отмахнулся, когда ухо и шею обдало кровью.       —Смотри по сторонам! — советовала Джералд, перемахнувшая через капот автомобиля, что блокировал дыру. Охотничий нож девушки был в крови мертвеца.       —Спасибо… — заторможенно поблагодарил Джон, на что рыжеволосая только кивнула. Роб же не удержался, чтобы не фыркнуть: эта мелкая всегда появлялась в самый подходящий момент. Впрочем, скала не мог не заметить, что Блэр избегала его в последнее время.       Раздавшиеся неожиданно выстрелы, заставили Роба прикрыть голову, а после почти завопить на напарников, которые проигнорировали предупреждение:       — Я же сказал, блядь, кретины безмозглые, никакого огнестрела! — взревел скала. — Стадо еще близко к нашим задницам, хотите проверить, выстоите против орды или нет?!       Замечая на лицах людей замешательство, Роб только скривился, осознавая, откуда сочится всё дерьмо: на крыше растерянно пожимал плечами Марк — безвольная собака Вильяма.       —Только попадись мне на глаза, сукин сын, — прорычал угрозу Роб, а после крикнул тупому стрелку: — Вернись на цепь, придурок!       Кто-то послушно оттащил Марка с края крыши.       —Если стадо вернется, я его убью, — заверил Роб, и чувствовалось, что обещание своё он исполнит.       Без потерь «Холвудс» был отбит. Дыра в заборе по-прежнему блокировалась автомобилем, под днищем которого, однако, копошились мертвые. Они, вероятно, сползли с ловушек на парковке, потому что выглядели потрепанными, а потому пришлось закрыть двери супермаркета, откладывая полную зачистку и разбор тел ходячих на потом. Сейчас всех, как и Роба, волновал вопрос: вернутся ли мертвые или группа Агаты крепко захватила их в свои тиски.       —Не надо драки! — заверил Вильям, приметив приближение скалы. Марк, будто осознав свою участь, жался за лидером Холвудс, веря, что тот спасет его и в этот раз. — Мы все совершаем ошибки!..       —Но не так часто, — отмахнулся мужчина, пытаясь хватить провинившегося. — Иди сюда, сученыш.       —Роб, — попытался вмешаться Джон, но быстро отбросил подобную идею. — Ладно, он действительно виноват…       —Серьезно? — возмутился Вильям, разводя руками в стороны. — Да вы издеваетесь! Он ведь помыкает вами как хочет!       —Издеваемся? — уточнил Роб, а после, наклонившись к самому лицу Вильяма, прорычал: — Если ты, мудак, решишь, что стадо такой величины можно игнорировать; если откажешься от радушия Билла, предупреди заранее – я насобираю цветов на могилу всех, кого ты похоронишь. Ты меня понял?       —Ты не вмешаешься? — отозвался Леонард Гилсон. Вопрос парня вызвал на лице рыжеволосой искренне изумление и немой вопрос «я похожа на самоубийцу?»       —Роб прав, — пожала плечами Джерал, в кой-то веке признавая, что грубость скалы была к месту, — Вильям поступил слишком беспечно, оставив стадо на волю случая. На такие вещи теперь не полагаются. — Задумавшись, Джералд добавила: — Хоть он и признал, что ошибался, считая, что можно оградиться от остального мира и жить за забором, он с этим не смирился. Вильям всё еще хочет жить взаперти – словно старые ошибки ничему не научили.       —Не перегибай, — предупредил Гилсон, заметно меняясь в лице. — Вас не было в тот раз, вы не видели и не знаете всего. Не вам пришлось жертвовать людьми.       Блэр могла ответить, что все они чем-то жертвовали, но впервые, наверное, промолчала — она помнила, что при прошлом прорыве отец Леонарда не выжил. Им тоже просто кто-то пожертвовал.

***

      Время шло, а мертвецы не появлялись. И это до ужаса радовало жителей Холвудс. Но больше всех — Майка. Вильям же заметно потух после слов Роба — кажется, он понимал, что не может побороть свои страхи. Мужчина боялся, что всё повториться и отчаянно верил, что молния не бьет в одно дерево дважды. Он ненавидел себя за то, что вечно совершал ошибки, что не был достаточно решительным и что часто прятался за бутылкой алкоголя. Но больше всего Вильям ненавидел то, что все верили ему, а он их подводил.       —О, — шумно выдохнула Джералд, явно спешившая в лазарет, заметив в помещении Глори Кук. — Как рука? — довольно бестолково поинтересовалась рыжеволосая, указывая на обрубок. — Дарлин говорит, ты жалуешься на фантомные боли.       —Мы встречаемся впервые? —неуверенно отозвалась женщина, дожидавшаяся кого-то, на расспросы Блэр. — Новый стажер мисс Белчер со станции? Она, кажется, обещала обучить тамошнюю медсестру. Приятно познакомиться.       —А, нет, — отмахнулась Джералд, опускаясь на кровать рядом с Глори. — Я Блэр. Наша группа помогла тебе и Робину в Оттаве, но Роб принес сюда.       —Блэр! — былая неуверенность от встречи с незнакомцем испарилась, и Кук почти засияла. Словно они с Джералд были давними знакомыми. — Точно, Робин рассказывал и о тебе! Как я могла не узнать! Но мы действительно видимся впервые — ты редко здесь задерживаешься.       —Я рада, что ты в порядке, — признавая, что в этом нет ничего такого, кивнула рыжеволосая. Девушка понимающе улыбнулась, когда Глори, по привычке, вероятно, протянула ей руку для рукопожатия. Вернее, обрубок. — Всё в порядке.       —Надо же, — знакомый голос Алоны Белчер, появившейся в дверях, отвлек от неловкости. — Как не приду, ты всегда здесь. Что снова? На лицах Глори и Блэр присутствовала тень замешательства — было непонятно, кому адресованы слова доктора.       —Боже, Кук, не делай такое лицо, — отмахнулась женщина, — это твоя святая обязанность – ходить сюда. Я говорила про Джералд – она только и делает, что достает меня кашлем Билла. А я вынуждена повторять, что не терплю упрямых пациентов, как этот старик.       Блэр только насупилась, будто действительно обижаясь. Белчер осталось только тяжело вздохнуть для большей убедительности недавних слов. Отдав Глори очередную порцию пилюль, Алона распрощалась с ежедневным пациентом.       —Алона, осмотрите Билла, — настаивала девушка. Она следила за Белчер исподлобья, потому взгляд казался суровым. — Его кашель просто жуткий. Никому не дает спать.       —Ты волнуешься за свой сон или за этого упрямого старика? — заметила доктор. — В первом случае могу дать снотворное.       Серьезность голубых глаз, однако, заставила Белчер забыть о шутках.       —Скажу по секрету, я уже осматривала Билла, — сдалась женщина.       —Правда? — изумилась Джералд. — Вы дали ему лекарства?       — Дала совет, — призналась Алона, — от лекарств он отказался. Сказал, что пока обходится без них, будет терпеть. Всё делает для других, идиот, — тише обычного добавила женщина. — Но это уже не мои проблемы, — отмахнулась она.       —И что с Биллом?       —А это, дорогая моя, — почти щелкая девушку по лбу, заставляя отклониться, лукаво улыбнулась женщина, — секрет. Врачебная тайна между врачом и пациентом.       —Всё так плохо? — насторожилась Блэр.       —Нет.

***

      Третий этаж супермаркета «Холвудс» всегда был пустым. По крайней мере, бывший мебельный отдел. Здесь остались только каркасы кроватей и прочих удобств да хлам, свезенный с остальных этажей. Потому, вероятно, Дарлин Джоунс выглядела брошенной куклой в королевстве брошенных вещей. Ее кудрявая голова поникла, плечи были опущены, а спина согнулась в неизвестной фигуре — она походила на свечу, медленно плавящуюся от жара пламени.       Тайлеру, пришедшему в Холвудс вместе с Джеймсом и Дарлин, неплохо жилось в этом месте. Мужчина собирал гильзы у коридорных окон и на парковке супермаркета, сжигал тела, а в свободное время отрабатывал удары битой. Подобное оружие приглянулось ему еще в самом начале, когда они выбирались из Медицинского центра Святой Елизаветы. И когда погибла Микки. Тайлеру неплохо жилось в «Холвудс». Неплохо, пока Дарлин Джоунс, посвятившая его в свои любовным дела самым первым, не начинала плакать.       —Тайлер, ты разбираешься в людях? — голос девушки был сухим и пустым, словно записанным на диктофон, да и взгляд пробивал кафель третьего этажа.       —Ты нечасто говоришь со мной, — заметил темнокожий мужчина, но ничуть не удивился очередному откровению. — И я говорю не только о подобных темах, в которых ничего не смыслю.       Тайлер признавался, что кудрявая, несмотря на всё, была странным человеком: когда ей было слишком больно, она бежала к чужим людям, пытаясь поделиться печалью. Словно знала, что посторонним всё равно и они не запоминают подобных рассказов. Вот только мужчина уже давно перестал быть посторонним.       —Ты бываешь груб, — признается Дарлин. Девушка только подхватывает из груды хлама какую-то куклу и долго смотрит в ее глаза-пуговицы, а после отбрасывает в сторону. Как недавно отшвырнул и ее саму Джеймс. Неосознанно, конечно. — Меня пугает грубость.       —А что тебя не пугает? — усмехается Тайлер, и от него подобное слышать вполне привычно.       —Меня не пугает огонь, — пожимает плечами Дарлин, вспоминая о слабости Габлера.       Темнокожий мужчина смотрел на Джоунс какое-то время, а после, не говоря ни слова, подошел и опустился рядом. Тайлер вырвал из рук кудрявой очередную бесполезную вещь, за которой девушка тут же беспомощно потянулась. Взгляд ее был растерянным, а после вновь уставился в пол.       —Я знаю, что много не понимаю. Но ты бы могла сказать ему, что чувствуешь. Так было бы легче. Никто бы не страдал.       —Он считает меня младшей сестрой! — почти взвыла от бессилия Дарлин, закрывая лицо руками. Она из последних сил сдерживала слезы, понимая, что глаза уже болят от соли.       Тайлер ничего не ответил, но Джоунс ничего и не хотела слышать. Они сидели в тишине, непохожие на приятелей, не имеющие общих интересов или занятий. Этот темнокожий парень и бледная девушка… Блэр, искавшая недавно подругу, всё это время сидела на лестнице. И она не понимала, что общего было между Дарлин и Тайлером. Однако Джералд догадывалась — скорее всего, это была чья-то смерть.       —Я думаю о Микки, — подтверждая мысли рыжеволосой, отозвался мужчина. — Мы ведь почти не были знакомы, но я не могу забыть ее. Ее смерть не дает мне покоя – до сих пор помню, как она свалилась с лестницы…       —Но она не обратилась. — Даже в подобных вещах Джоунс пыталась найти плюсы. — Многим не досталось и такой привилегии. Зачем ты думаешь о ней? Почти год ведь прошел…       —Почти год прошел и с того момента, как началось это дерьмо, — будто уязвленный, заметил Тайлер, — а мы все всё еще вспоминаем былую жизнь.       Спорить Дарлин не хотела.       Блэр так и не решилась подняться до конца, вставая со ступеней.       —Стадо не вернулось, так что, Роб собрался обратно, на станцию, — оповестила Белчер, неизменно в белом халате. Впрочем, женщина не нарушала тишины третьего этажа, смотря на Джералд снизу. — Или хочешь остаться с подругой?       —Нет, — мотнула головой девушка, спускаясь вниз, — я поеду. С Дарлин всё будет в порядке. Я знаю.       Алона Белчер на подобные слова только криво улыбнулась. Она словно говорила, что хотела бы быть такой же уверенной. Однако, решив, что эти девчонки знают друг друга намного лучше, отмахнулась от мыслей.       Впрочем, уже у самых ворот, женщина не удержалась, окликнув рыжеволосую:       —Почему ты так уверена, что Дарлин будет в порядке? — заставляя Блэр повременить с загрузкой, крикнула доктор.       —Потому что она сильнее своих чувств, — пожала плечами Джералд, вновь отвечая той фразой, которую могла понять только Джоунс.       Белчер чувствовала, что лучше бы ей было не задавать последнего вопроса — всё стало лишь запутаннее.