Мертвый мир — Живые люди

      Когда жёлтый забор затрещал, а мертвые хлынули через дыру как водные массы через дамбу, Тэд Крайтон сразу понял, что надеяться больше не на что. Он понял, что «долина» уже отвоевана гнильцами, стоило зловонию забиться в легкие. От этой вони выворачивало наизнанку, и язык пропитывался запахами помоев – словно питался ты только перегнившим мусором.       —Блэр ведь была на втором этаже, — часто повторял Марко, согревая дрожащие и посиневшие от холода пальчики у тусклого костра. Огонь был настолько слабым, что не мог подогреть воды в косом котелке. — Может, ей всё же удалось выбраться… — с надеждой заключал мальчишка, после прижимаясь к брату. Марко совсем не хотелось думать о том, что он больше не встретит Джералд.       —Тебе нужно поспать, — не зная ответа на частый вопрос, повторял одно и то же Джин. — Рано утром мы уходим.       —И куда? — замечала Кловер, чей взгляд стал совсем безнадежным. — Мы только и делаем, что уходим.       Девушка устала. Ужасно устала. У нее болели руки и ноги, спина застыла, да и шея, кажется, хрустела всё чаще, будто сигналя о какой-то заброшенной болезни. Эйбрамсон устала от холода и редких перекусов, от которых есть хотелось еще больше. Она устала вспоминать рыжеволосую подругу, Тома и Итана. Кловер просто не знала, что ей делать теперь. Единственные, на кого она молилась, были братья и Тэд Крайтон. Она не могла остаться одна.       —Быть на одном месте опасно, — заключал мужчина. И подобными словами, кажется, заканчивались все их немногочисленные разговоры. — Тушите костер.       Когда забор «Счастливой долины» был проломлен, и жителей лесного лагеря разбросала по разным углам, Тэд успел среагировать, почти перебрасывая детей через забор. Он, в отличие от того же Джина, отказался думать об остальных, заботясь о тех, кого видел перед собой. Крайтону пришлось перестать думать о Джералд и приятелях из Атланты, чтобы сохранить хоть чьи-то жизни. Через гнильцов, большая масса которых вошла на территорию «долины» или обошла лагерь с другой стороны забора, Тэд увел братьев и шатенку дальше. «Дальше» – потому что Крайтон не знал, куда они бегут. Уже оказавшись на знакомой местности, мужчине пришлось принять решение: они теперь двигались в сторону Трентона, который всегда был запасным вариантом после Кларксвилля. Правда, и этот городок был сомнительным убежищем.       —Мы не вернемся за ними?! — испуганная и дрожащая, Кловер всё еще не понимала, что возвращаться уже было некуда и, скорее всего, не за кем. Шатенка отчаянно кричала что-то в спину Крайтона, но мужчина уверенно шел вперед. — Кто-то ведь должен был выжить!       —И мы слышали выстрелы, — согласился Джин, поддерживая Эйбрамсон. — Может, они ждут только нас?       Тэду оставалось скрежетать зубами. Он знал, что поступает ужасно, двигаясь всё дальше от «долины». Но и знал, что это «ужасно» сейчас равносильно «правильно».       —Возвращаться бессмысленно, — сдерживая гнев на себя, который слова детей только подпитывали, заключил мужчина. — Даже если кто-то и выжил… — замялся Крайтон, останавливаясь на время. Ему не хотелось говорить подобное, но он знал, что это необходимо. — Мы умрем, если вернемся. Гнилых слишком много – убежать бы не получилось. Итан и Том были почти у самых ворот, Блэр осталась в доме. Если даже кому-то повезло, долго они не просидят, а нам нужно заботиться о своих жизнях.       —Ты трус! — вспылила Кловер, ощущая, что слезы неконтролируемым потоком жгут щеки. — Мы ведь просто бросаем их!..       —По-другому нельзя, — скривился Тэд, и эмоция его была непонятна Джину, которому оставалось только прижимать к себе брата. Крайтон довольно резко развернулся, уходя вперед. — Мы теперь одни. Смиритесь.

***

      Трентон был небольшим городком в прошлом с населением в три сотни человек. Населенный пункт должен был стать точкой для пополнения возможных припасов, когда в Кларксвилле объявилось стадо, после двинувшееся на «долину». И Тэд имел небольшие, но всё же надежды на этот город.       —Не мы одни оказались такими умными, — от досады пиная попавшийся велосипедный шлем, прорычал Крайтон. — Почти все дома пусты или забиты хламом! Кто-то обчистил Трентон раньше нас…       —Но это всё еще дома, — заметил Джин, и мужчине пришлось признать, что все они слишком устали. Вид веснушчатого парня, вялого и растерявшего скорость реакции, подтверждал подобное.       —Останемся здесь на какое-то время, — заключил мужчина, понимая, что и собственное тело готово развалиться. Как старая телега.       Тэд бы матерился, будь у него силы, но за прошедшие дни, пока они добирались до Трентона, устал даже язык. Он стал неповоротливым, как медведь, и, стоило заговорить, как из глотки вырывалось что-то нечеткое, неотфильтрованное. Крайтон сам не заметил, как, сидя на чужой кухне брошенного (как и все дома в округе) домика, уснул в самой неудобной позе. Впрочем, теперь было не до удобств.       —В «долине» осталось так много еды, — нагнетала Кловер, чувствуя, как что-то в животе ворочается и противится очередной голодной ночи. — Кому-то повезет, если он наткнется на это место в лесу…       —Вряд ли, — отмахивался Джин, гладя в потолок дома, ставшего временным пристанищем. На удивленный взгляд шатенки он только пожимал плечами: — Мы сам нашли «долину» по случайности.       Крайтон теперь остерегался задерживаться на одном месте, потому и собирался покинуть городок сразу, как рассветет. Однако кашель Марко, да и возмущения Кловер, вынудили задержаться в Трентоне на неопределенный срок. И эта задержка сводила Тэда с ума: когда он сидел на одном месте, то невольно начинал думать.       Думал Тэд буквально обо всем. О Рокфорде и военных, блокировавший город; об Оттаве, которую они решили проехать через центральную улицу. Тэд думал и о том, что заставило его в тот раз помочь рыжеволосой девчонке, застывшей при виде бродяги. Он в который раз пытался отмахнуться от подобных мыслей, но осознавал, что Блэр Джералд со спины уж слишком походила на его младшую сестру. Как он мог пройти мимо?..       —Это всё, что я смогла приготовить, — окидывая взглядом скудный завтрак, от которого невольно кривились брови, призналась Кловер. — Однако это лучше, чем ничего. Кажется, — неуверенно добавила девушка. — Приятного аппетита.       Тэду стоило отдать должное детям, которых он не знал еще несколько месяцев назад, о которых он не подозревал. Крайтон всегда был свободным (ехал куда хотел), однако неожиданно обзавелся парочкой спиногрызов, о которых всё же не мог не заботиться. Кловер, несмотря на свой сложный характер, быстро мирилась с новыми правилами, признаваясь, что одна не выживет, да и от Джина была хорошая помощь — ему Тэд был готов позволить прикрывать свою спину. Больше всех радовал Марко: этот мальчишка никогда не ныл, забывая о том, что он ребенок. Он, как и боялся Джин, повзрослел очень рано.       —Марко, — вспомнил однажды веснушчатый о чем-то важном, заставляя брата глотать непонятную жижу, должную, по словам Кловер, помочь от простуды. Марко только забавно морщился, ворочая голову. Впрочем, мальчишка застыл в нерешительности, стоило брату напомнить: — У вас с Блэр ведь был какой-то секрет? Что она обещала тебе?       —Это ведь секрет, — спустя какое-то время пожал плечами ребенок. — И секреты не рассказывают посторонним.       —Посторонним? — усмехнулся Джин. — Я ведь твой брат.       —Я не это имел в виду, — ощутив стыд, потупил взгляд мальчишка. — Прости, Джин, но это действительно важный секрет. И Блэр обещала никому не говорить. Я тоже не должен…       —Хорошо-хорошо, — заверил парень, заставляя брата допить сомнительную заварку Эйбрамсон. — Не хочешь, тогда не говори. Всё в порядке.       Впрочем, думать Джин мог только о том, что с того света раскрывать секреты не так уж просто. В какой-то момент он смирился с гибелью Итана и Тома, даже со смертью Блэр. Старшему Янгу теперь становилось до смешного грустно от осознания, что вся борьба и стойкость рыжеволосой не помогли ей в самый нужный момент. Джин, сравнивая себя и Блэр, понимал, что у девушки всегда было больше шансов выжить, в отличие от него. Ему даже становилось страшно от приходящей мысли: Джералд заслуживала жизни больше, чем он сам. К местам Тэд уже давно не привязывался (наверное, когда лишился дома на краю Атланты), а потому уходить из Трентона ему было просто. Дети же какими-то тоскливыми взглядами окидывали город и редких мертвецов на его широких проселочных дорогах, — наверное, им было трудно думать об очередной пешей прогулке по холоду. Осень уже подкралась.       —Лица повеселее, — заметил Тэд, чтобы подбодрить. — Мы найдем другое место. Где будет еда и тепло. Обещаю.       —Я верю, — согласилась Кловер, понимая наконец, что пришло время извиниться за прошлое. — Прости, что назвала тебя трусом, Тэд. Я просто… была слишком расстроена. Поэтому…       —Всё в порядке, — согласился с извинениями мужчина, приобнимая Эйбрамсон. Наверное, он впервые улыбался так легко и дружелюбно. — Дальше всё будет лучше. Иначе и быть не может.       Мужчина только подмигнул братьям, и Марко неожиданно рассмеялся, говоря, что Тэд очень похож на пирата с отросшей щетиной. А после мальчишка спохватился, понимая, что в «долине» остался золотой кулон.       —Джин… — тоскливо и виновато протянул мальчишка, поглядывая на шатенку. — Мой медальон остался там. Когда Джин переодевал меня после дождя, я оставил его там, в доме с подвалом…       —Это всего лишь вещь, — заметила Эйбрамсон. — Не расстраивайся, мы ведь рядом.

***

      —Становится только холоднее, — обеспокоенно заметил Янг, укутываясь в плед, найденный на прошлом привале. Джин бросил взгляд в сторону Тэда, следящего за округой. — Сколько еще мы так протянем? Эти перебежки… из-за них совсем не остается сил. Заброшенные дома, сторожки, теперь и вовсе сгоревший склад.       —Это лучшее, что мы смогли найти на ночь, — заметила Кловер. Когда Марко закрутился на ее коленях, девушка только натянула сползший плед на детские плечи. — Добавь веток – костер гаснет.       Джин собирался вернуться к начатой теме, напоминая о том, что им нужно что-то более стоящее, чем привалы на одну ночь. Впрочем, неожиданный сигнал со стороны Тэда, заставил парня, да и Эйбрамсон подскочить на ноги, засыпая костер. Кловер растормошила Марко, резко спохватившегося и выхватившего нож, а после они скрылись за горевшей стеной склада. По сигналу того же Тэда.       —Что вам нужно? — окликнул Крайтон кого-то за деревьями, приседая за машиной, ставшей без бензина.       —Не хотим ночевать в лесу! — отозвался чужой голос, и Кловер перекосило. Она никого не видела в лесу до сих пор. Девушка только переглянулась с Джином, ощущая, что боится встречи с незнакомцами. — Этот склад большой, всем хватит места!       —Сколько вас? — неуверенно спросил Тэд после минутного промедления. — Выходите с поднятыми руками, чтобы я вас видел.       —Приятель, не горячись, — отвечал всё тот же голос. Говоривший замолчал на какое-то время, с кем-то, вероятно, советуясь, а после из-за деревьев показались люди. — Мы выходим! — сообщил мужчина, что появился первым.       Его звали Раймонд Купер, и он был очень болтливым. Этот парень не затыкался никогда, поддерживая любую тему. Такая разговорчивость многим не нравилась, но ее обожали бродячие. Спустя время Крайтон узнал, в чем была причина бескостного языка Купера: Раймонд работал в казино, а потому всегда распознавал блеф. Но, как оказалось, скрыть своего не умел.       — Мы идем в одно место, — признался той ночью Купер, удивленный встреченному мужчине с детьми, — о нем говорят многие, кого мы встречали.       —Встречали? — изумилась Кловер. — Осталось так много людей?       —Ну, чаще всего, — замялся Раймонд, сидя возле костра. Он бросил взгляд на приятелей, а после выдохнул: — Люди изменились, и я не знаю, где вы были, раз не знаете об этом.       —Теперь все готовы убить за коробок спичек или зажигалку, — пожала плечами Рикки, которая и не думала отпускать Тэда. Она прилипла к мужчине в тот момент, когда узнала его лицо в темноте. — Я никогда не думала, что мы встретимся вот так, спустя пять лет… Невероятно.       —Я тоже, — коротко заметил Крайтон, всё еще не веря, что женщина, вышедшая вслед за Купером, – его сестра. Его младшая сестра, которую он потерял уже очень давно, в тот день, когда устроил бойню в клубе и был выгнан из дома.       Тэд всё еще не знал, что ощущает. Когда увидел знакомое лицо, он было отшатнулся, после ощутив мимолетный страх. Потому что мужчина, вычеркнутый из семейного древа, всегда боялся встречи с сестрой. Да, он жаждал этой встречи, но всегда боялся.       Рикки Крайтон смотрела на брата с изумлением, даже с возмущением. Женщина была рада тому, что брат был жив, а негодовала потому, что он объявился только теперь, в эпоху разрухи мира. Ей пришлось признать, что мужчина всегда был таким: ждал до самого конца, чтобы после, опоздав, сказать простое «привет».       —Привет, — легко ответил на объятия Тэд, смотря на Рикки тем же снисходительным взглядом. Он будто не был удивлен ее появлению, будто знал, что так и будет. Впрочем, женщина знала, что внутренне брат испытывает столько эмоций, сколько не испытывал ни разу в жизни. Может, только когда казнил людей по приказу босса…       —Я Рикки, если ты забыл за эти годы, — выдохнула женщина, все же расцепляя руки. Ей было до истерики смешно, что только восставшие мертвые заставили брата вернуться к ней. — Мы не виделись с того момента, как отец выгнал тебя из дома.       —Пять лет, — согласился Крайтон, только теперь осознавая, как выросла младшая сестра. Ее взгляд стал более дерзким, улыбка – скрытной. Рикки растеряла всю невинность и миловидность, научившись отпускать колкие замечания. Впрочем, она оставалась такой же нервной и дерганной, только теперь это проявлялось более явно. Женщина часто поддавалась агрессии, и Тэду было больно осознавать, что от него, старшего брата, она переняла только плохое.       —Что со стариком и мамой? — вспомнил Крайтон уже под самое утро. Он знал, что Джин часто заговаривает о более уютном месте для жизни, и решил, что цели у них всё равно нет. Почему бы не попытать счастья в том месте, куда направлялся Раймонд с остальными? По их словам, там каждому были рады.       —Когда я добралась из Атланты к родительскому дому, было поздно, — помрачнев, призналась Рикки. — Я хотела увезти их в лагерь, созданный военными, но, как оказалось, мне посчастливилось вовремя его покинуть. Когда я… хоронила родителей на заднем дворе, Атланта потонула в огне. Потом я наткнулась на Раймонда и остальных.       —Ясно, — коротко отозвался Тэд на подобную историю, и Рикки возмутило его спокойствие. Впрочем, она не могла наброситься на брата за его молчаливость. Он, в конце концов, всегда был таким.       Рикки помнила всё, в отличие от старшего Крайтона. Она запомнила каждую ночь, которую брат не проводил дома. И это, признаться, случалось часто. После того, как Тэд покинул родительский дом, став преступником, в их семье забыли о старшем ребенке. Рикки боялась возвращаться из города на День благодарения, потому что там она не могла даже заикнуться о ком-то по имени «Тэд Крайтон». Глядя на гипсовое лицо отца в такие моменты, женщина почти верила в то, что брата у нее никогда и не было. Это заставляло ее сходить с ума. Впрочем, Рикки привыкла чувствовать себя брошенной, и всё благодаря Тэду. Она не могла на него не злиться. Но и не могла не любить.       Однако в тот раз, в первую встречу после долгой разлуки, Рикки оказалась неправа, решив, что молчаливость брата – проявление его характера. Просто мужчина вновь задумался. Он думал о том, что спас Блэр Джералд, найдя в ней сходства с младшей сестрой. Думал о том, как стоило Джералд исчезнуть, вернулась Рикки. Тэд Крайтон боялся признавать, но он думал о том, что боится возвращения рыжеволосой.       «Я давно потерял сестру, но после встретил Блэр. Стоило ей пропасть, вернулась сестра. Я боюсь, что Джералд воскреснет…»

***

      —«Что-то берешь, отдавай что-то взамен», — прочла правило на перекошенной табличке Эмма Хейз. Женщина бежала из Атланты вместе с Рикки, соглашаясь заглянуть к последней домой, а после так и не рискнула отделяться от образовавшейся группы, чтобы найти своего мужа. — Кто бы не написал эти правила, его здесь нет.       —Здесь, кажется, вообще никого нет, — заметил Тэд, оглядывая высокие ворота с решетчатыми окошками на уровне глаз. Через них было видно внутренности того самого места, о котором говорил Раймонд. — Как давно вы слышали о том, что здесь кто-то живет?       —Еще летом, — замялся Купер. Ему сложно было поверить, что убежище, к которому они всегда стремились, оказалось пустым. Впрочем, пустым, а не разрушенным. — Может, можно как-то попасть внутрь?       —Через эти ворота? — скептично заметила Рикки. — Они огромные…       Арканзас встретил группу, пересекшую Иллинойс, довольно молчаливо, подкинув после и автомобиль с остатками топлива. Это помогло приблизиться к цели. Однако сдержать разочарованного и чуть испуганного вздоха никто не сумел, стоило увидеть потонувшего во мраке гиганта, застывшего на берегу реки. Это был причал, брошенный еще в нормальное время, однако всё же возрожденный после апокалипсиса кем-то, кто теперь сбежал.       —А мы не заберемся по той лестнице? — кивая в сторону ржавой и явно опасной лазейки, предложила Эмма Хейз. — Если кто-то решится, скажите. Потому что мне моя шкура дорога.       —По-другому внутрь не пробраться, — согласился Раймонд. Впрочем, он понимал, что рисковать своим здоровьем никому не хочется. — Придется лезть, — прося Рикки подержать его рюкзак, заключил Купер.       —А что если там мертвецы? — замечание черноглазого мальчишки, что держался Тэда и старшего брата, заставили Раймонда повременить.       —Постучим в ворота? — предложил Тэд, после заглядывая всё в те же решетчатые щели, окидывая взглядом пустующий причал. — Может, нам повезло.       Ворота открывались с ужасным скрипом, от которого взрывался и натягивался мозг. Однако проделанной работой Купер был доволен, после по хозяйски приглашая приятелей войти на территорию причала. Мужчина заметил только, что место удивительное. И он, стоило признать, был прав.       Здесь было много небольших построек-коробок, где хранились прогнившие лодки и прочая «хрень для рыбалки», как говорил Тэд. Все сараи тянулись друг за другом по стороны от центрального прохода, который плавно и незаметно превращался в помост над рекой. Рядом, зацепившись о дно, вилял носом на потоках течения катер с прогнившим днищем.       —«Хочешь что-то получить – предлагай обмен!» — прочла очередное правило Эмма Хейз. — Одно и то же, только разными словами, — выдохнула кудрявая блондинка, поправляя сумку на плече. — Куда все делись?       —Понятия не имею, — признался Купер. — Все заборы, хоть и хлипкие, но целые, мертвых здесь тоже нет. Да и полезных вещей… действительно хватает.       —Здесь даже водная мельница есть, — заметил Тэд, всё еще не понимая причин опустошения причала. — В любом случае я бы остался здесь.       —Я тоже, — поддержала брата Рикки, привлекая неоднозначные взгляды своим резким замечанием. — Это хорошее место, — предупредила женщина.       —Ну, я тоже так думаю, — окидывая взглядом остальных, признал Купер. Он только почесал голову, оборачиваясь на центральный проход, вдоль которого выстраивались сараи. — Если что-то здесь и не так, то мы это узнаем.       Ждать долго не пришлось, потому что уже через пол месяца в ворота постучала небольшая группа, выглядевшая так, словно не знала, что встретит здесь кого-то.       —Надо же, — усмехнулся Чарли Свифт, окидывая взглядом вновь заработавший причал, — когда мы уходили отсюда, думали, что вернемся в пустое место. А вы даже мельницу запустили. Здорово.       —Значит, вы жили здесь раньше? — отозвался Купер, не ожидавший подобного разговора.       —Жили? — удивился Чарли. — Мы это место так-то и создали. Вернулись теперь обратно, домой.       —Хотите, чтобы мы ушли? — не понимая веселых ноток в голосе Свифта, вмешался Тэд. Крайтон встретил их совсем безрадостно у ворот.       На вопрос брюнета Чарли только удивленно скривил брови.       —Вы разве не читали здешних правил? — изумился он, после подбегая к первой попавшейся табличке. — «Хочешь что-то взять – дай что-то взамен!» Конечно, здесь всегда мелькали разные лица, никто особо долго не задерживался, приходя и обменивая вещи на еду или патроны, но мы никого не выгоняем. Это же ненормально!       —То есть это место… — замялся Купер, всё еще ничего не понимающий. — Мы можем остаться?       —Ну конечно! — взорвался Чарли.       —Если будете полезными, — перебил впечатлительного и слишком громкоголосого парня коренастый приятель в увесистых берцах. Его звали Широкий, потому что своего имени он никому не говорил. — «Хочешь что-то взять – устрой обмен», — для убедительности Широкий ткнул в очередную табличку, которых здесь было еще больше, чем изначально подумала Эмма Хейз.       Вскоре после возвращения группы Чарли, которая, как оказалось, решила проверить полученный сигнал с, предположительно, военной базы (они ничего так и не нашли), к причалу стали приходить люди. Кто-то оставался, кто-то менял вещи и уходил. Кловер была поражена таким количеством новых лиц, которые, впрочем, вскоре начала забывать. Эйбрамсон, однако, понимала, почему приходящие-уходящие люди называли место у реки «Гильдией». Чарли часто давал тем, кому нечего было обменять, шанс: он, взамен на какую-то вещь или кров, просил неимущих разобраться с группой мертвецов, что подходила к причалу, или очистить реку от трупов уже мертвых гнильцов.       —Я никогда не был в баре, — признался Джин, сидя в одном из сараев, который уже давно был переделан под тот самый кабак. Правда, подавали здесь или воду, или газировку. Но атмосфера была «забавной».       —А Блэр была, — заметил Марко, с трудом забираясь на высокий стул, который вовсе не подходил под интерьер помещения. Впрочем, как и всё вокруг. «Гильдия» строилась из всего, что тащили сюда люди. И Чарли Свифт был довольно непредсказуемым: часто он принимал в обмен бесполезные, но красивые вещи. То ли он был настолько добр, то ли беззаботен.       При упоминании некой Блэр Рикки вновь скривилась.       Она нашла брата и считала его гребаным Иисусом, ведь он спас детей, следил и заботился о них! Рикки настолько боготворила Тэда, что, попроси ее кто-нибудь назвать семь чудес света, она бы перечислила: «Мой брат – первое чудо света. Мой брат – второе чудо света. Мой брат…»       Она была невероятно рада этой встречи с человеком, который, признаться, давно умер для родителей, но не для нее. Однако Рикки не могла не скрежетать зубами, до боли сжимая челюсти, стоило кому-то упомянуть какую-то мертвую Блэр Джералд. Рикки ненавидела эту девушку, даже не зная ее. Потому что понимала: Блэр Джералд слишком сильно привязала к себе ее старшего брата. С еще большим страхом Рикки замечала, что Блэр Джералд, согласно рассказам, походила на нее саму. Доходило до того, что в зеркале младшая Крайтон видела отражение девушки, которую никогда не встречала прежде. Но это отражение было таким четким, словно Джералд завладела и ее разумом. Это сводило с ума.       Сначала слушать рассказы Марко было интересно, они были безобидными. Но после в них все чаще стала мелькать рыжеволосая девчонка. Еще через какое-то время все слова ребенка были только о ней – мертвой, но прекрасной. Как заведенный, ребенок твердил: «Блэр делала так! Блэр умела вот это! У нее получались вот такие трюки!» Словно издеваясь, все разговоры спасенных Тэдом детей начинались с Джералд, ей же и заканчивались.       Потому Рикки обрадовалась, впала в радостное безумие, когда всё внимание Тэда, поддерживавшего разговоры о Блэр, переняла Эмма Хейз — смуглая блондинка с привлекательными глазами, но еще более привлекательными формами. Эмма уже давно забыла думать о своем муже, вспоминая его лишь иногда и признаваясь, что Тэд стал отличным любовником.       — О, не переживай, Рикки, я позабочусь о твоем брате, — замечая неоднозначные взгляды младшей Крайтон, отмахивалась Хейз. Она часто приобнимала брюнетку, почти виснув на ее плечах. Улыбка Эммы всегда была заговорщицкой. — Почему ты не говорила, что он настолько хорош?       —Правда? — искренне удивлялась Рикки на подобные замечания. — Я рада…       И изумление младшей Крайтон было оправдано, потому что она не знала не только о любовных способностях брата. Она вообще мало чего знала о Тэде. Все ее знания остались с тех редких вечеров, когда мужчина проигрывал алкоголю, валясь на диван.       Чаще всего Тэд говорил о девушке по имени Максин. И, насколько Рикки могла помнить, Эмма походила на призрак из рассказов брата. А еще Рикки думала, что Максин — эталон женской красоты и сущности. Максин мелькала в рассказах Тэда постоянно, и младшая даже начала завидовать. Но после ее имя появлялось всё реже и реже, пока вовсе не исчезло. Из памяти Тэда, кажется, образ Максин стерся вовсе. Но Рикки помнила. Хотя ничего не забыл и старший, потому что те годы были слишком важным периодом его жизни. И не только его. Тогда еще была жива Ло, тогда еще Джо был бесхитростным и открытым. Но все они тоже исчезли, как и Максин.       Рикки была наивным ребенком, чья искренность радовала брата, и она не могла понять, что пьяные рассказы — проявление страданий в чистом виде. Рикки не могла понять, что напивался Тэд с горя, потому что иначе никак не мог, что у него в жизни всегда было много проблем. Рикки просто была ребенком. И она не виновата, что не смогла понять чужую боль.       —К слову, да, — вспомнил однажды Чарли. — В «Гильдии» обмену подлежит всё. Мы меняем любые безделушки, кроме людей. Это век мертвых, но не век рабства, — уточнил Свифт.       —Будто я собирался, — скривился Крайтон на подобное неожиданное замечание. — Почему говоришь об этом мне? Здесь полно других ребят, куда более подозрительных.       —Ну, ты похож на таких парней, — пожал плечами Свифт, для уверенности окидывая мужчину взглядом. — Такой же молчаливый и скрытный. Это настораживает, знаешь? Но, — отмахнулся Чарли, — не думаю, что дети стали бы таскаться за кретином. Хотя, ты бы мог их запугивать…       —Прекрати уже, — прервал доводы друга Широкий, почти подхватывая Свифта за шкирку. — Ты слишком груб, Чарли.       Тот хотел сказать что-то еще, но суровый взгляд толстокожего здоровяка в берцах вынудил заткнуться.

***

      Помещение, в котором держали пришедшую группу, уже успели прозвать изолятором, хотя оно, пожалуй, ничем не отличалось от остальных комнат на станции. Обычный просторный зал, скудная мебель, да матрасы.       —Ну, мы уже впустили их на станцию, — замечал Билл на беснования Дуглас, совершенно недовольной новичкам. — Тебе жалко матрасов, Агата? Среди них мальчишка, да и этот Раймонд с простреленной ногой. Будь человеком.       —Раймонд сам виноват, что следил за станцией, — не поддавалась уговорам Дуглас. — Если бы не совал нос в чужие дела, не получил бы пулю.       Споры Билла и бывшей военной всегда длились долго, и каждый знал, что лучше не мешать этим двоим раскладывать все претензии по полкам. Впрочем, тоже как и всегда, побеждал в бессмысленных беседах старик с белой сединой.       —Дайте им самые дерьмовые матрасы, — не желая проигрывать окончательно, бросила Агата вслед Джону и Барри. Последние никогда не понимали, почему ссорятся Билл и Агата, а разгребают проблемы они вдвоем. — Не дайте им почувствовать себя как на курорте.       —Думаю, после скитаний любая крыша над головой – курорт, — с сомнением заметила Лили. —Признай, в этот раз старик снова оказался ловчее.       —Старый… — не найдя подходящего слова, Дуглас обессиленно села за стол. Появившийся в дверях зала собраний Дэвид Тейлор, вновь принесший с собой возмущения Бронсона Ферта, заставил Агату взвыть.       Изолятор располагался на верхнем этаже, где жители станции редко оказывались без причины. Кто-то из Собрания посчитал, что просто запереть группу пришедших недостаточно, — незнакомцев действительно изолировали ото всех, оставляя мариноваться в собственном соку. Поэтому, вероятно, когда замок щелкнул, Раймонд Купер, как и остальные, почти подскочил: они провели здесь достаточно дней, чтобы Собрание решило хоть что-то.       Когда в дверном проеме показалась рыжая голова, Рикки напряглась.       —И что они решили? — словно общался со старой подружкой, отозвался Купер, чуть привставая от нетерпения. Раненная нога заставила его зашипеть. — Уже достаточно времени прошло.       Взгляд, которым смерила рыжеволосая, заставил Купера почувствовать себя совсем неуютно. В тусклом свете ламп голубые глаза обретали стальной оттенок, а потому и всё лицо Блэр казалось слишком бескомпромиссным и угрожающим. Раймонду пришлось признаться, что это была совсем не та Блэр, о которой без умолку щебетал Марко. Купер невольно передернул плечами.       —Марко много о тебе рассказывал, — то ли решив, что девушка просто не услышала его вопроса, то ли понадеявшись на что-то еще, вновь попытался наладить отношения мужчина. Джералд проигнорировала его в очередной раз, запрыгивая на стол у стены.       —Собрание еще ничего не решило. Но их выводы будут на многом основываться, — прежде чем Купер вновь открыл рот, перебила рыжеволосая.       Блэр только помогла Марко взобраться на стол рядом с ней, и черты ее лица стали заметно мягче, стоило бросить взгляд на ребенка. Купер заметил, что волчицы ведут себя так же, встречая щенков, которые не могут им навредить.       —Тебе не стоит остерегаться их, — напоминает о себе Тэд, и Рикки кажется, что за словами брата скрывается какая-то история. Мужчина не говорит «нас», потому что знает, что ему Джералд доверяет без вопросов и сомнений. — Это Раймонд. Он, может, и болтливый, но не плохой.       Марко обвивает талию Блэр руками, прижимаясь к девушке, и его будто не волнует, что голос ее звучит слишком грубо и строго. Лицо мальчишки слишком умиротворенное.       —Я задам один вопрос, — предупреждает Джералд. Но ей не дают договорить.       —Думаешь, если ты не отвечаешь на наши вопросы, мы ответим на твои? — вмешивается Эмма Хейз. Блондинка не хочет признавать, что чувствует себя как на иголках. Она почти показательно подходит к Тэду, словно хвастаясь его покровительством.       —А у вас нет выбора, — пожимает плечами Джералд, и это замечание кажется таким логичным.       Джин, однако, не может не заметить, что подруга изменилась. Ему самому неуютно под ее взглядом. И веснушчатый искренне не понимает, что случилось с младшим братом, ластящимся и болтающим свешенными со стола ногами.       Кловер тоже неосознанно кривится.       —Говорят, вы были возле Оттавы прошлой осенью, — напоминает Джералд, и лица присутствующих резко меняются.       —Кто сказал? — встревоженно интересуется Рикки, не осознавая, как нервно выглядит. Когда рыжеволосая спокойно кивает, взгляд младшей Крайтон начинает бегать по помещению.       —Никто, — признает Джералд, давая понять, что Рикки уже ответила на ее вопрос своим волнением. — Я просто услышала. Случайно.       —Подслушала, — замечает Эмма, будто прося называть вещи своими именами.       Блэр в который раз пожимает плечами.       —Вы убивали парня на дороге? — И этот вопрос, стоит признать, заставляет дернуть головой даже Тэда.       Никто не отвечает, но Джералд уже знает ответ. Хотя она знала его с самого начала. Уже поднимаясь на последний этаж станции, она понимала, с чем столкнется в изоляторе.       —То была очень плохая осень, — девушка только спрыгивает со стола, снимая с него и Марко. — Это не пятизвездочный отель, но лучше, чем на улице, — окидывая взглядом помещение, признает рыжеволосая. Ее рука, словно по привычке, зарывается в пушистые волосы ребенка. — Спокойной ночи.       —И это… была Блэр? — после недолгого молчания и щелкнувшего замка выдыхает Раймонд. Купер не знает, возмущаться ему или радоваться тому, что он до сих пор жив. — Это ведь она ковыряла мне рану, чтобы узнать, откуда я…       —Она изменилась, — отзывается наконец Джин, подходя к Тэду. Парень какое-то время сомневается, а после признает, прикрывая глаза: — Стала более жестокой.       —Не говори так о Блэр! — возмущается детский голос, и черные глаза Марко смотрят на брата обиженно.       —А чего ты был таким радостным? — напоминает старший Янг, искренне не понимая поведения брата. — Нам ведь теперь не позволят здесь остаться. И Блэр больше тоже не увидим…       —Нет, — довольно спокойно реагирует мальчишка, мотая головой. — Если нас выгонят, Блэр уйдет с нами.       —Что? — вмешивается Тэд, чьи брови съезжаются к переносице в догадке.       —Она так сказала, — пожимает плечами Марко. И Крайтону теперь приходится вспомнить крайнюю категоричность и настойчивость рыжеволосой.        —Она слишком грубая, — замечает Эмма, ощущая что-то странное от недавней беседы. Женщина только смотрит в сторону Рикки, чьи зубы готовы раскрошиться от скрежета. Хейз прекрасно осознает, что чувствует младшая Крайтон: должно быть, это жгучая ненависть.

***

      Блэр убивает собственная грубость, потому что… это ведь Янги, это ведь Кловер и Тэд! Грубость дается Джералд с трудом по отношению к этим людям. Девушка не может принять ни одну из сторон, и это ее убивает. Блэр только тяжело вздыхает, прислоняясь к холодной стене. Ее бьет еле ощутимая дрожь волнения, потому что собственная догадка подтвердилась: группа Тэда виновата в смерти Уолша.       За окнами станции впервые, наверное, разворачивается настолько прекрасное ночное небо, и Блэр жаль, что сейчас она не может оценить его прелести и красоты.       —Знал, что найду тебя здесь, — замечает Билл, чья белая седина отчетливо заметна в темноте коридора.       —Как прошло? — с надеждой в голосе интересуется Джералд, даже отходя от стены. — Собрание затянулось в этот раз…       —Мы ничего не решили, — признается старик, и его вид дает понять, что он сам устал от неопределенности. — Всё это напоминает мне ситуацию с Холвудс. Только мы поменялись ролями, — уточняет Билл. — Да и против нас теперь не замкнутые жители супермаркета, готовые рассказать всё и сразу, а некто более хитрый.       Замечая потухший взгляд рыжеволосой, явно желавшей услышать не это, старик признает:       —Мы устроили сегодня голосование – крайние методы. Но голосов поровну.       —И кто «за»? — уже ни на что не надеясь, но радуясь и подобному исходу, интересуется Блэр.       —Агата, Роб и Бронсон «против». Я, Лили и Дэвид «за». Вильям, приехавший недавно, воздержался от голосования. Впрочем, как и ты, раз уж вас с этими ребятами кое-что связывает.       —Нас многое связывает, — поправляет Блэр, и голос ее звучит уверенно. — Лили… — неожиданно даже для себя выдыхает Джералд.       Рыжеволосая понимает, что Лили не простит смерть Майка. Блэр знает, что, раскрой она правду, группе Тэда не позволят остаться на станции. Но также Джералд помнит, что смерть Уолша сделала с «девчонкой с ранчо». Блэр не знает, что ей делать.       —Что-то хочешь сказать, милая? — напоминает о недавнем вздохе старик. Билл видит, как что-то тревожит девушку. И видит, как она отводит взгляд. Кажется, такое с Блэр впервые.       —Билл… — будто собирается признаться в чем-то ужасном, начинает Джералд, тут же замолкая. Она медлит, а после вновь тяжело вздыхает. — Билл, я буду тенью, раз вы не доверяете моей объективности. Потому что я сама не доверяю. Однако каким бы не было решение Собрания, это место для меня много значит.       —Думаешь, тебе позволят уйти со станции? — старик понимает, к чему клонит Джералд, и он уважает ее решение. Но сомневается в нем. — Сама-то ты себе позволишь?       —Эти ребята и Тэд Крайтон – они были со мной в самом начале. Я жива только благодаря им, видела, что с ними сталось в этом мире. Тэд научил меня многому, и я не могу расстаться с этими людьми, только встретив. Так не должно быть.       —Но и тебя я полюбила, Билл, — после недолгого молчания, впрочем, напряженного, признается Джералд. И старик вздрагивает, сталкиваясь с неожиданной улыбкой рыжеволосой. Эта улыбка настолько искренняя и болезненная одновременно… Блэр будто уже прощается. Такая широкая, будто последний луч солнца перед закатом. Билла только передергивает от такой улыбки.       —Я попробую что-нибудь сделать, — обещает старик, и это дает Блэр надежду.       Но несмотря на слова старого охотника, заснуть Джералд тоже не может: Майк Уолш снится ей всю ночь, как снится на протяжении многих месяцев Лили. И Блэр понимает, что просто не имеет права молчать.

***

      —Надеюсь, все сделают правильный выбор, — напоминает Агата, смеряя взглядом и Вильяма. Дуглас почти принуждает лидера Холвудс голосовать, указывая на то, что все в Собрании делят ответственность. — Кто против того, чтобы эта группа осталась здесь?       —Подождите, — все же отзывается Джералд, неосознанно привставая со своего места. У нее в голове до сих пор стучит кровь, а свет за окном отчаянно бьет по сонным глазам. — Вы кое-чего не знаете, и это неправильно. Эти люди были близ Оттавы прошлой осенью. Кто-то из них убил Майка. Прости, Лили…       Женщина ошарашена, она замирает на какое-то время, пытаясь понять суть слов Джералд. Однако после срывается с места. И видя это рвение, Блэр понимает, что Лили только и ждала того, чтобы обвинить пришедших в гибели Майка.       —Черт! — выплевывает Билл, спеша за женщиной. Старик признает, что заподозрил неладное после молчания рыжеволосой прошлым вечером, но он не предполагал такого развития.       —Зачем рассказала? — голос Роба, потянувшегося в шкаф за спиртным, отвлекает Блэр от самобичевания. — Им ведь почти позволили остаться.       —Молчать было неправильно, — мотет головой Джералд, и скала вздыхает.       —А, совесть, — понятливо замечает мужчина, а после залпом осушает стакан спиртного. Роб говорит о совести как о самой бесполезной вещи. — В любом случае знай, что кровь кого-то из тех людей будет на твоих руках. — На удивленный взгляд рыжеволосой, мужчина только усмехается: — Думала, Лили вот так всё оставит? Она ведь убьет виноватого.       Блэр уже забывает о своих тревогах, выбегая из зала собраний. Она думает только о Лили, и потому не слышит слов Роба.       —А если никто не признается, она убьет их всех… — кривится скала, вспоминая, как женщина прострелила ногу, стоило ему убить обратившегося Уолша.       Дверь изолятора распахнута, и свет из помещения вырывается в темный коридор верхнего этажа. Блэр цепляет плечом косяк проема, пытаясь заскочить в помещение как в уходящий поезд. Билл просит Лили успокоиться, когда та кидается на Тэда, признавшего свою вину.       —Лили! — Блэр цепляет женщину за руку, а после захватывает за горло, оттаскивая назад. Лили вырывается, крича лишь об одном.       —Это был он! Он убил Майка, Блэр! Он! – Ее глаза наливаются кровью, она отчаянно дергается, и Блэр еле удается сдержать убитую горем женщину. Злость дает ей так много сил… – Я убью его! Убью, сукиного сына!       —Успокойся! — кричит Блэр, почти перекрывая ход кислорода. — Убьешь его, и я убью тебя! — обещает Джералд на самое ухо.       Лили дергается в очередной раз, а после замирает в руках рыжеволосой. Глаза ее стекленеют, а после что-то вновь вспыхивает, заставляя укусить девушку за руку. Блэр отпускает Лили, отходя дальше. Женщина только смотрит на Джералд, и ей уподобляется группа пришедших, не ожидавших такой… преданности, что ли?       —Я ведь убью, — заверяет Блэр, мотая головой. Джералд только зажимает укус, ощущая, как красное пятно со следами зубов наливается кровью.       Лили, словно ища помощи, глядит на Билла, но старик впервые не готов ей помочь. Она, растерянная, оставленная наедине со своими чувствами, вновь вылетает через дверь, хлопая последней так, что Джералд приходится вжать шею в плечи. Шаг Лили жестокий, но все же кажется, что ее ноги вот-вот подкосятся.       —Я разберусь, — замечая молящий взгляд Блэр, соглашается старик, впрочем окидывая Тэда и его людей более чем осуждающим взглядом. — А ты… разберись со смертью Майка.       —Зачем ты сказала?! — стоит старику исчезнуть в коридоре, почти налетает Джин. Парень понимает, что теперь им здесь не остаться. — Могла ведь промолчать!       Тэд кривится от подобных слов старшего Янга.       —Я сказала правду, — заявляет рыжеволосая, почти отталкивая от себя веснушчатого. — И я знала, на что иду, открывая ее. Майк Уолш был хорошим человеком. Он был одним из лучших, кто признавал свои недостатки и отдавал людям всё, что имел. Он не заслуживал смерти, Рикки.       Сестра Крайтона только вздрагивает, осознавая, что при прошлой встрече Джералд прочла ее будто раскрытую книгу. Рикки понимает, что Блэр знает о том, что Тэд взял на себя грехи младшей сестры.       —Когда начнутся кошмары, попробуй не рассказать об этом, — предупреждает рыжеволосая. Голос ее теперь походит на утробный рык. — А кошмары начнутся, будь уверена. Потому что если ты сможешь спать спокойно, зная, что убила одного из самых светлых и добрых людей этого прогнившего мира, то тебе ближе по духу мертвые, чем живые.

***

      Блэр сразу замечает Лили, стоит выйти на улицу. Женщина опирается о скамейку дрожащими руками, но ощущение земли под ногами не отрезвляет ее. Она рыдает, всё чаще срываясь на гортанный крик, который будто разрывает натянутые до предела связки. Ее лицо алое, изо рта то и дело брызжет слюна как в припадке бешенства. Только это нечто другое… Это осознание неудавшейся мести: Лили верит, что Блэр убьет ее за Тэда Крайтона.       Джералд не успевает даже подойти к Лили, как та подскакивает с колен, кидаясь к ней. Но рука Барри удерживает как ошейник или цепь.       —Вон! Пошла вон! — срывая голос, орет Лили, отчаянно желая разорвать звенья цепи. Но ей не удается, и она только дергается на месте. Женщина хватает камень и швыряет его в сторону Джералд, вынуждая ту пригнуться. —Проваливай, мать твою! Исчезни, Блэр! Ты всё испортила!       Блэр послушно сбегает, замечая мотающего головой Билла. Она скрывается в стенах станции, ощущая себя просто ничтожной, когда Лили выворачивает на землю. Она отплевывается от рвоты, но продолжает рыдать. Только Барри прижимает ее к себе, убеждая, что она должна успокоиться.       —Я так люблю его! Я так люблю Майка! — завывает Лили, царапая спину Барри даже через одежду. Ее загустевшая слюна остается на его плече, и Билл не понимает, откуда у мужчины берется столько сил терпеть подобное. Билл не представляет, как сильно Барри дорожит Лили, что выдерживает даже это.

***

      Жизнь на причале всегда была живой и никогда не останавливалась. Всё здесь менялось, переворачивалось, и Чарли Свифт со своими тараканами в голове казался отличным руководителем, знающим, как должна функционировать «Гильдия». В конце концов, именно он, довольно худощавый, но верткий, создал это место, наделяя его определенными функциями.       —Я умею обращаться с оружием, Тэд, — опираясь о ствол дерева, недовольно заметила Рикки. — Как по твоему я выжила?       —Выживать можно и без особых умений, — заметил Крайтон, кивая в сторону Эйбрамсон. — Кловер ведь тоже удается.       —И ты даже не ответишь на его грубость? — изумилась младшая Крайтон, когда шатенка только пожала плечами на недавнее замечание.       —Ну, Тэд прав. Я не особо меткая, силы, чтобы проткнуть череп, часто не достает. Вот и приходится надеяться на других, помогая тем, чем могу. Это немного, но тоже честно.       —Это мишень, — отвлек вернувшийся Тэд, принуждая Рикки достать оружие. — Убей его.       Рикки только фыркнула, говоря тем самым, что всё это – детский сад. Однако она сама изумилась, когда первый выстрел не задел движущейся мишени. Впрочем, как и второй. Руки совсем затряслись, стоило гнильцу приблизиться. Но с хлюпаньем нож Кловер вошел в голову мертвеца, оставляя на одежде Эйбрамсон несколько капель вязкой и застывающей крови.       —Я не так плоха, да? — замечая удивление на лице Рикки, усмехнулась шатенка. — А ты не так хороша, как думала.       —С такими навыками ты бы не протянула в одиночку. — Крайтон был куда более строг и груб в словах, чем Кловер. Он бил прямо в цель: по самолюбию. — Придется учить тебя стрелять.       —Не волнуйся, — перебил Марко, пытаясь поддержать Рикки, — Тэд научил стрелять и Джина.       —Не Блэр? — язвительно заметила женщина, не сумев удержаться от подобного замечания. Но младшего Янга подобный тон не смутил.       Марко только пожал плечами, признавая:       —Блэр всегда хорошо стреляла. Ее не нужно было учить.       В тот момент пик раздражительности был достигнут, и Рикки Крайтон попала в голову мертвеца, что пришел на звуки. Женщина представляла вместо лица гнильца лицо рыжеволосой Джералд. На мгновение она даже ощутила свое всемогущество, а после осознала, как жалко, должно быть, выглядит, борясь с уже давно умершей девчонкой.       —Эмма, ты понимаешь?! — взвыла Рикки, запивая горе тем редким алкоголем, который удалось обменять. — Блэр Джералд давно мертва, но побеждает меня даже с того света! Что это вообще за мистика?       —Не понимаю, почему ты так беспокоишься о ней? — мотнула головой Хейз, поглаживая разочарованную сестру любовника по спине. — Ты уделяешь ей так много внимания… Можно подумать, что это ты одержима ее призраком, а не братья Янг или Кловер.       —Да дело ведь даже не в них! — возмутилась Рикки, после закашлявшись от вырвавшегося крика.       Эмма только махнула рукой, улыбаясь другим посетителям бара в «Гильдии», говоря, что всё в порядке и «девчонке нужно было напиться».       —Не в детях дело, — откашлявшись, повторила Рикки. — Тэд тоже думает о Блэр. Я вижу. И чувствую. Он смотрит на меня, и каждый раз я понимаю, что он сравнивает нас. Он не говорит (никогда бы не сказал), но я ведь вижу…       —Блэр Джералд… — протянула Эмма, словно пробуя звуки на вкус. Она только усмехнулась, вновь возвращаясь к брюнетке. — Хочешь сказать, что и мне стоит опасаться рыжеволосого призрака? Будто мертвые смогут увести любовника…       —Она опасная, говорю тебе, — не унималась младшая Крайтон, крича подобные предупреждения вслед уходящей Хейз. — Она дьявол!       —Я поговорю к Тэдом об этом, скажу, что ты беспокоишься, — пообещала Эмма, однако ей стоило признать, что разговор этот не удался. Крайтон довольно грубо прервал беседу, говоря, что «о мертвых он говорить не хочет». Тогда, наверное, блондинка и поняла, что Блэр Джералд действительно опасна. Она, как сок смородины, — невозможно вывести оставленные пятна.       Пролетевшая осень принесла много хорошего, но и плохого (о чем все договорились молчать), однако зима несла сюрпризы покрупнее. Пришедшие к причалу в начале зимы люди выглядели совсем потрепанными и напуганными. Чарли Свифт только напрягся подобному состоянию, осознавая, что «Гильдию» эта группа нашла случайно. На вопросы они отвечали только одно:       —За нами гнался сам дьявол… Мы столкнулись с людьми на дороге, думали, что разойдемся мирно, но они считали иначе. Они гнались за сами от самой Индианы. Отстали только в Миссури, ближе к Арканзасу. Многих наших убили, так что…       Чарли был напряжен подобным, потому что осознавал: найти причал, о котором давно в Арканзасе (да и других штатах, возможно) ходят слухи, очень просто. И вскоре опасения Свифта подтвердились: гончие нашли и «Гильдию», и тех, за кем гнались. Пускай преследователи и выглядели уставшими (возможно, они даже не возвращались на свою базу где-то близ Индианы), это не помешало им выломать ворота и навсегда «закрыть» причал на реке.       —И куда теперь? — идя по следам Крайтона, повторял одно и то же, как когда-то повторял Джин, Раймонд Купер. — Январь уже давно наступил, Тэд. На улице было холодно даже осенью, а что будет теперь?       —Почему ты спрашиваешь меня? — почти рыча, отозвался Крайтон. — Это ведь за тобой изначально шли эти люди. Вот и скажи им, что делать! Я не просил вешать на меня свои обязанности…       —Ты единственный, кто может что-нибудь придумать, — попыталась успокоить брюнета Эмма, и Рикки поняла, что это было ошибкой. Потому что Тэд был не из тех, кого могла успокоить женская ласка. Надежды других злили мужчину еще больше. — Тэд!       —Отвали, — отмахнулся Крайтон, оставляя всех позади.       —Просто идем за ним, — перебил испуганное молчание отставших Джин, первым ступая по следам мужчины. — Он перебесится.       —Тэд просто ненавидит ответственность, — согласилась Кловер, идя за Янгом. — Нельзя отставать! Если потеряемся, трудно будет снова встретиться!       И тот факт, что эти дети знали о старшем брате больше, чем она, заставил Рикки в который раз скривиться. Она ревновала, но не знала к кому. Кажется, женщина уже давно начала сваливать все беды на Блэр Джералд. Рикки было проще винить хоть кого-то, чем признавать и собственные ошибки.       —Я подумала… — замявшись, начала однажды Рикки. Они все, выбравшиеся с причала, сидели в покосившемся доме, когда снаружи завывал ветер, и только близость чужих тел согревала хоть немного. — Прошлой осенью, когда мы только искали «Гильдию»…       —Не начинай, — пресек разговор сестры Тэд. — Мы не вернемся к Оттаве.       —Но ведь там был тот парень! — возмутилась Рикки, почти подскакивая на месте. — Был ведь! Его машина не выглядела так, словно он в ней живет! Наверняка, где-то близ Оттавы есть убежище…       —Думаешь, если мы найдем ту группу, они обрадуются, узнав, что мы убили их человека? — скептично заметил Тэд. — Вряд ли.       —Я убила, — исправила Рикки. — Не нужно оправдывать меня.       —Это моя ошибка, — заметил Тэд, и его слова заставили Марко открыть газа, прислушиваясь к разговору. — Я плохо тебя воспитал.       —Воспитал?! Да ты издеваешься! — воскликнула Рикки, теперь уж точно подскакивая на ноги и уходя в соседнюю комнату. — Тебя никогда не было рядом, Тэд! Не говори о воспитании!       —И все же…— переждав, когда буря в семействе Крайтона утихнет, напомнил о себе Раймонд Купер, вновь следуя за брюнетом. — Мы ведь ничего не взяли у того парня на дороге. Ни бензина, ни машины или оружия. Может, просто не скажем, что это сделала Рикки?       —Думаешь, топливо и патроны теперь ценят дороже человеческой жизни? — одернул Тэд, вынуждая Купера скривиться.       —Уверен, что такие люди есть, — вмешался Широкий, нагнетая обстановку своим угрюмым взглядом. Его высокий лоб был морщинистым, отчего здоровяк, характером походящий на ребенка, выглядел старше своих лет. — Хотя бы те, кто разрушил причал…       —Тэд, нам некуда идти, — согласилась Эмма, сжимая руку мужчины. — Признай это: Оттава единственный вариант.       Тэд ненавидел Оттаву раньше. Сейчас же он проклинал этот город. Потому что он всегда спасал.

***

      —Я была в вашем доме зимой, — вспоминает Джералд, наскоро отыскивая в рюкзаке фотографию. Блэр только отшатывается от Кловер, в который раз появляющейся за спиной неожиданно, а после отдает Марко фотографию. — Вот, это ваше семейное фото.       —Там всё тоже разрушено? — отзывается мальчишка, усаживаясь на пол. Его взгляд долго скользит по глянцевой картинке, а после детские губы расплываются в улыбке. Правда, немного печальной. — Мама была красивой…       —Ты тоже красивый, — заверяет Джералд, и младший Янг хохочет, когда девушка сильнее привычного треплет его волосы. Неожиданно он успокаивается, вновь возвращаясь к фотографии.       —Кловер сказала, что красота уже не имеет значения.       Блэр только недовольно смотрит на подругу, которая пожимает плечами, делая знакомый невинный вид. Рыжеволосой остается тяжело вздохнуть, понимая, что некоторые вещи не меняются никогда.       —Но это ведь правда, — отмахивается Кловер. — Теперь смотрят не на внешний вид, а на то хочешь ты кого-нибудь сожрать или нет.       —Как обычно, — признает Блэр, приобнимая Марко за плечи.       Рыжеволосая хочет сказать что-то вроде «не обращай внимания», когда вспоминает о вещице, холодящей кожу.       — Марко! — неожиданно даже для себя вскрикивает Блэр, выуживая из-под футболки золотой медальон. Глаза ребенка расширяются от ужаса, а после он почти кидается на Блэр, утыкаясь носом в грудь. — Эй, не плачь… Это ведь всего лишь медальон.       —Блэр, прости! — почти испуганно всхлипывает мальчишка, и это совсем не нравится Джералд. — Прости!..       Довольно резко Блэр отстраняет от себя ребенка, вынуждая его хлопнуть мокрыми ресницами и поджать губу.       —Эй, приятель, — замечает Джералд, — что это за слёзы? Думаешь, Джин бы обрадовался, увидев подобное представление? Прекрати, Марко. Слезами ничего не решишь.       —Но ведь медальон… — протягивая руки к золотой вещице, в очередной раз всхлипывает младший Янг. — Я потерял его!       —Он твой, конечно, — соглашается Блэр и цепляет украшение на шею ребенка. — А теперь прочитай, что здесь написано? Разве не храбрым должен быть пират?       —Храбрым,— проглатывая ком в горле, соглашается Марко, и Блэр треплет его по волосам, терпя очередные объятия. Мальчишка не хочет отпускать.       —Он часто плакал, когда мы ушли из «долины», — признается Кловер, и Джералд остается только тяжело вздохнуть. — Очень часто. Он всё еще ребенок, хотя думает иначе.       —Больше не буду, — пыхтит в самое плечо Блэр мальчишка. Поднимая свои черные глаза, младший Янг объясняет: — Больше не буду плакать, Блэр. Я обещаю.       —Хорошо, я рада, — соглашается Джералд, когда в коридоре замечает фигуру старика. Неохотно, но девушка поднимается с пола.       —Блэр, — одергивает ребенок, не решаясь о чем-то спросить. Он мнется, а после напоминает: — Ты помнишь, что обещала убить меня, если я стану бродячим?       Джералд кивает.       —Могу я попросить о другом обещании?       —Ну, один раз ты уже просил, и я не отказала, — следя за Биллом, вспоминает Джералд. — Что такое?       —Я боюсь смерти после того, что случилось месяц назад…       —Блэр, — хриплый голос старика заставляет мальчишку шагнуть назад, прячась за рыжеволосой. Билл только усмехается на подобную реакцию. — Есть разговор. Не бойся, малец, вас никто не заставит уйти.       —Правда? — изумляется Марко, ища подтверждения у Блэр. Та только кивает.       —Однако всё не так просто, — замечает старый охотник.       Билл пугает Марко, потому что у него седые белые волосы. А мальчишка уже давно не встречал стариков: те, кажется, погибли в самом начале. Потому, вероятно, из-за своей исключительности и редкости (как белый тигр), младший Янг представляет Билла волшебником, скрывающим свои силы. Марко понимает, что это глупо, и такого быть не может, но даже улыбка этого старика… Мальчишка только дергает плечами, стоит карим глазам охотника встретиться с его, черными.       — Кое-как удалось убедить Агату дать шанс, — вспоминая, на какие жертвы пошел ради этого, Билл скривился, — да и твое признание сыграло не последнюю роль. Но Рикки не может остаться на станции. Вильям согласен взять ее в Холвудс, но и он остерегается брать остальных. Сказал, что не хочет бунта, что ли?       —Рикки выгоняют? — вмешался Марко. Он понимал, что Рикки сделала плохую вещи, но… Он бы не хотел, чтобы Тэд лишался сестры. Потому что Марко знал, что такое иметь брата.       —Нет, — заверила Блэр, — просто она будет жить в другом месте.       Мальчишка только нахмурился, будто не веря в это «другое место».       —Это близко, — заметил старик. Билл держал дистанцию, словно понимая, что ребенок далеко не со всеми так ласков, как с рыжеволосой. — Поверь, то место, возможно, еще лучше, чем эта груда бетонных блоков.       —Тэд больше не увидит Рикки, если она будет жить… там?       —Холвудс, — напомнила Блэр. — Мы часто ездим туда. Билл ведь сказал, что это близко.       —На самом деле, — перебил старик, — она сможет вернуться сюда. Когда Лили чуть остынет.       Слова Билла казались Блэр абсурдом. Потому, вероятно, девушка скривилась.       —Она не остыла за такое время, думаешь, простит теперь, когда убийца будет на расстоянии вытянутой руки? — утрировала Джералд, и ей не нравился собственный тон. — Это… невозможно.       —Она успокоится, — слишком уверенно признал старик. — Твоя угроза, помощь Барри и ожидание будущего ребенка… Будем надеяться, что всё это заставит ее думать о другом. Не о мести.       —Не знаю, Билл, — замялась рыжеволосая.       —А ты просто поверь, — советует старик. — К слову, — словно вспомнив о чем-то только теперь, добавляет охотник, — рана Раймонда оказалась серьезнее. Вильям отвезет его к Белчер. Я спрашивал у остальных, но у них все в порядке. Тебе не нужен врач?       —О, — опомнилась Джералд, отвлекаясь от проблем Лили и Рикки. Указывая на паренька, Блэр согласилась: — Джин говорит, этот парень часто кашляет.       —Тогда стоит отправить к Алоне и его.       —Я поеду с ними, — замечая растерянный взгляд Марко, смиряется с участью няньки Блэр. — Всё в порядке – доктора не кусаются.       Марко только кривится от того, как двусмысленно прозвучала подобная фраза. Мальчик сразу вспомнил мертвых, клацающих зубами.

***

      —Надо же, ты действительно как курица наседка, — вздыхает Вэл Бенсон. Собственная шутка кажется брюнетке слишком забавной, отчего она тут же смеется. — Возишься с братом Джина… Честное слово, в жизни бы не подумала.       —Вы с Мартой были правы, — игнорируя язву подруги, неожиданно признается Джералд. — Иногда ошибается и Дарлин, — объясняет Блэр. — Наверное, стоит подтолкнуть ее к разговору с Джеймсом.       Весеннее солнце становится всё более упорным, заставляя щуриться и кривиться, да и гардероб жителей станции заметно облегчается с каждым днем. Впрочем, трудно не заметить, что с теплом и скитальцы становятся более активными, да и мороз уже не скрывает их гнилого запаха.       —Разговор с Дарлин это, конечно, хорошо… — замечает Бенсон, окидывая взглядом ворота. — Но ты правда не хочешь поговорить о Кловер?       —А что с ней не так? — пожимает плечами Джералд, когда Джин отвлекает ее от разговора. Джералд уходит, оставляя Вэл в напряженном молчании. Брюнетка выглядит даже сконфуженной, словно недавно сморозила какую-то ерунду.       —Это правда недалеко? — беспокоиться Джин, говоря о Холвудс. Джералд остается только закатить глаза, понимая, что беспричинное волнение за брата никогда не оставит веснушчатого.       —Рикки придется уехать отсюда? — окидывая взглядом машины и площадку, отмечая, что мест для осмотра территории более, чем достаточно, интересуется Тэд. — Как надолго?       —Ты можешь поехать с сестрой, — замечает Билл, давая понять, что на последний вопрос у него нет ответа, и всё будет зависеть от, чёрт их побери, обстоятельств.       —Вы и так не доверяете моим людям, — отрываясь от пейзажей, напоминает Крайтон. — Они неплохие, но могут неправильно понять чужое отношение или слова. Самое трудное привыкнуть и ужиться. Я не могу оставить большинство ради одной Рикки. Раз уж на меня свалили эти обязанности.       —Твоя сестра слушает только тебя, — напомнил Билл, вспоминая, как младшая Крайтон скалила зубы на Роба. — Вильям не сможет ее успокоить, если она начнет… высказываться.       —Она будет послушной, — обещает Тэд. И Билл понимает, что это обещание небезосновательное.

***

      Восьмилетний мальчишка сидел на одной из коек лазарета, послушно дожидаясь доктора. По словам Блэр, Алона не кусалась, но ее Марко тоже остерегался. Наверное, потому что и она, по его меркам, была старой. Младший Янг вообще удивился, увидев в Холвудс стариков. Впрочем, его удивление сошло на нет, стоило встретить в лазарете Глори Кук.       —Это больно?       Женщина, дожидавшаяся перевязки, только удивленно подняла глаза, не понимая вопроса. Проследив за взглядом ребенка, она беззаботно усмехнулась.       —Нет, совсем нет, — заверила Глори, и Марко понял, что она лжет. Словно осознав, что собственная кривая и болезненная улыбка выдает вранье, Кук исправилась: — Поверь, сначала было хуже.       —А как это произошло? — совершенно забывая, что мама учила не задавать вопросов, особенно таких и особенно так бестактно, Марко принялся болтать ногами в воздухе.       —Я толком не помню, — призналась Глори. — Мы с другом были в городе, и меня укусили. Я попыталась сама… как-то решить эту проблему, но не получилось. Мне помогли другие – тоже друзья.       —А я попросил друга убить меня, если стану бродячим.       От подобного признания Глори опешила, почти отшатываясь от мальчика. Это не походило на детское хвастовство, да и Кук была уверена, что никто не стал бы гордиться подобным.       —И твой друг, — неуверенно спросила Глори, — он согласился?       —Да, — кивнул Марко.       —Тогда это очень хороший друг, — заметила Алона Белчер, перенимая внимание мальчишки. — Такие друзья нынче многого стоят.       Согласно ребенок кивнул.       —Алона!.. — почти возмутилась Глори, шипя на доктора. — Он ведь совсем ребенок!       Непонимающе Белчер изогнула бровь.       —Вы правда считаете, что такая просьба – нормально? Милый, зачем ты попросил друга… о таком?       —Я боюсь стать бродячим, — изумился подобному вопросу Марко. Для него всё было кристально понятным. — Я видел, как одна женщина сошла с ума, когда ее муж обратился. А у меня есть брат, и я не хочу, чтобы он стал как та женщина.       —Но это ведь!.. — попыталась возразить Глори и в этот раз, однако Белчер мотнула головой.       —Цени своего друга, — повторила Алона. — А теперь открой рот… Шире.       —Я видел недавно смерть, — попытался заговорить с ложкой во рту мальчишка. На это Белчер состроила недовольный и даже угрожающий вид. — Месяц назад умер мой друг. Мы подружились, когда всё это началось, правда, и он был рядом, когда мне было грустно. Но бродячие добрались до него раньше.       —Да, — понятливо кивнула Алона, почти забывая, что перед ней сидит совсем юный пациент. Хотя женщина призналась, что, услышь она подобные разговоры от Ванды, устроила бы Дарлин разбор полётов. — Все друзья рано или поздно уходят.       —Я знаю, но это больно. Я не хочу умирать, — замотал головой мальчишка. — Потому что это страшно. И мой друг тоже боялся.       —Скажи-ка мне, милый, вот что, — сложив руки на груди, настояла Белчер, — друг, который обещал не дать тебе обратиться. Это ведь Блэр?       —Вы знаете Блэр? — изумился мальчишка.       Белчер только усмехнулась, отмахиваясь.       —Лучше бы не знала. Она слишком прямолинейная. Нельзя обещать смерть детям.       —Почему? — удивился Марко, следя своими черными глазами за женщиной.       —Потому что дети должны жить, глупый, —щелкнула мальчишку по лбу Алона. — Вы должны остаться здесь и продолжить то, что нам, старикам, продолжить не дано.       —И что это? —с сомнением поинтересовался Марко, признаваясь, что даже не догадывается о чем говорит пожилая женщина. Она казалась ему ужасно странной. И немного страшной, как и Билл.       —Это ты спросишь у Блэр или своего брата, — ловко извернулась Белчер. — Пускай сами выкручиваются. Хватило ума пообещать подобное, расскажут и откуда берутся дети.       Глаза Марко округлились еще больше.

***

      —Тебе стоит забыть обо всем, что случилось в то время, пока вы с моим братом выживали вместе, — предупредила Рикки, и Джералд ощутила жгучую ненависть, направленную именно на нее. Эта неприязнь походила на пары ядовитого газа, который сбивал дыхание. — Тэд изменился, и не нужно напоминать ему о том, что он пытался забыть.       —По мне он остался прежним.       —Глупости, — отмахнулась Рикки, еле сдерживаясь, чтобы не наброситься на девчонку прямо здесь и сейчас.       Если бы кто-то спросил женщину, что может быть страшнее мертвецов, она бы сказала, что это воскресшие мертвецы, которые, однако, научились говорить. Рикки ненавидела Блэр, потому что та отобрала у нее брата и обманула смерть.       —Убийство Майка тоже было для тебя глупостью? — взгляд голубых глаз сузился, и женщина отшатнулась от неожиданности. В какой-то момент играть они стали по правилам Джералд. — Та женщина любила Уолша.       —А я люблю своего брата, — заключила младшая Крайтон. — Я не собираюсь оправдываться.       —Поспешные действия заставляют страдать других людей, — заметила Блэр. Рыжеволосая уже давно поняла, что смерть Майка действительно была случайностью, обычным недопониманием. Но это не отменяло того, что он был теперь мертв.       —Тэд не погиб в тот раз, пускай угрозы и не было. Мой брат цел, а это значит, что на остальных мне плевать. Я не хочу потерять семью, и уж точно не позволю забрать ее тебе.       Блэр опешила. На ее лице читался немой вопрос, а после пришло осознание. Девушка бы рассмеялась, если бы это не было так печально и, пожалуй, страшно.       — Ты ревнуешь своего брата ко мне? — прежде чем Рикки начала отнекиваться, Джералд перебила ее. — У тебя ведь комплекс младшей сестры? Тебе не хватает внимания, и теперь ты пытаешься обвинить меня? Рикки, ты ведь понимаешь, что это просто… абсурд какой-то. Тэд, уверена, беспокоился о тебе, но просто пойми, что в апокалипсисе не так много времени, чтобы разговаривать о бесполезных вещах.       Звонкая пощечина заставила Джералд замолчать. Как и суровый взгляд разъяренной Рикки.       —Я предупредила, Блэр Джералд. Подойдешь к моему брату – умрешь наверняка.       Рыжеволосая осталась на первом этаже Холвудс в одиночестве, понимая только одно: Рикки добил тот факт, что Тэд Крайтон остался на станции, с остальными членами группы. Старший брат отправил ее в незнакомое место, которого могло и не быть, сказав только: «не устраивай проблем». Пожалуй, Блэр пришлось признать, что мужчина поступил несправедливо. Как и она сама, сказав Рикки столь… обидные слова.       —Блэр, — Дарлин Джоунс заметно замедлилась, спускаясь по лестнице, стоило встретить рыжеволосую. — Не думала, что и ты приедешь. Кто та женщина?       Блэр только отмахнулась.       —Я получила это от Брины, — стараясь перевести тему, Джералд выудила из кармана фотоснимок, отданный ей когда-то Мартой. — Вы неплохо вышли.       —Я не хотела праздновать, — заметила Джоунс, всё же соглашаясь, что фото хорошее.       Блэр понятливо кивнула.       —Собиралась или нет, но я не подарила тебе подарок, поэтому… — монета теперь была всунута в руки кудрявой.       —Ты редко бываешь уверена в чем-то на сто процентов, и это должно облегчить принятие решений, — объяснила Джералд, замечая растерянный взгляд Дарлин. Впрочем, теперь Джоунс опасливо глядела на рыжеволосую. — Принятие таких решений, как разговор с Джемсом, например.       —Блэр… — устало протянула кудрявая, но Блэр только ударила по руке, выбивая четвертак.       —Дарлин нужно поговорить с ним? — выкрикнула Джералд, прежде чем монета стукнулся об пол, укатываясь в сторону. — Орел – да, решка – нет!       Отскочив от плитки, подарок остановился под ногами Джеймса Габлера. Удивленно мужчина поднял вещицу.       —Не знаю, зачем вам это, но здесь орел.       —Не сегодня, — довольно резко забирая из рук мужчины монету, не поднимая глаз, Дарлин скрылась в кафетерии, оставляя Блэр наедине с человеком, который боялся цвета ее волос.       Габлер только проводил Джоунс растерянным взглядом, понимая, что подобное длится уже довольно долгое время. Мужчина бы хотел сбросить это на женские проблемы или простую депрессию, но подобным образом Дарлин реагировала только на него.       —Всё наладится, — заверила Джералд, махая Джеймсу. — По крайней мере, должно.