Мертвый мир — Живые люди

Листья облетели быстро и незаметно. Во время своих поползновений, блужданий, редких ночлегов в теплоте и побегах от мертвецов мы даже не заметили, как сильно пасмурная пора завладела миром и природой. Ее когда-то золотистые, теперь же болезненно-жёлтые цвета оставались везде: на деревьях, почве, в небе. Хмурость, сырость и промозглость обратились тремя королями мира, обещая длительные дожди и медленно текущее время. Казалось, в такие времена нет ничего лучше, чем сидеть у теплого камина, просушивая сырые вещи и влажные от моросящего дождя волосы, да смотреть в окно, на стекле которого капельки скользят куда-то вниз. Сейчас, вероятно, наступил ноябрь – судя по нашим редким отвлечениям на время-, единственными «часами» служил живот Лили, растущий, кажется, с каждой неделей. Этот день был одним из тех, когда небо оказалось просто затянуто неприятной серостью, хотя и дождь мог политься в любую минуту. Около полутора часов назад мы с Вэл покинули лагерь в лесу, отправляясь за возможными оставшимися припасами в небольшой провинциальный городок, куда в прошлые времена редко прибывали туристы. Надеялись мы, вероятно, на собственную невнимательность, веря, что за прошлые вылазки могли чего-то не заметить. Пребывая какое-то время в лесу - возможно, оно равнялось двум или трем неделям-, невольно отвыкаешь от каменных домов, асфальтированных, пусть и заброшенных улиц, да мусорных баков с растерзанными телами бездомных котов или псов. Блуждая вот так вот во время вылазок, избегая отмеченных на карте улиц, загруженных Ходячими, я часто ощущала себя сбежавшим тюремным заключенным. Но признаваться в этом кому-то не собиралась, потому что не было ни смысла, ни желания. Это мои собственные переживания, вовсе не обоснованные. За прошедшие месяца многое поменялось в нас самих: немного поутихла боль, да и Тони согласился впервые стать ногами на землю. В тот момент, когда его ножки, обутые в какие-то жесткие ботиночки, соприкоснулись с почвой, искреннее удивление скользнуло на смуглом мальчишеском лице. Он будто ощутил, что стал полноправной частью этого жестокого мира, обретая некую грешность и обреченность. Передвигаясь тихо, лишь изредка обмениваясь словами, мы с Вэл шагали в сторону аптеки, где – как вспомнил Джин – оставалось несколько баночек с неизвестными ему лекарствами. Старший Янг часто делал так: не брал того, чего не знал, будто пытаясь тем самым оградить Марко от неприятностей, вероятно, думая, что тот тащит в рот всё попадающееся на глаза, уподобляясь младенцам. Однако мальчишка был вовсе не таким – все изменилось очень давно, и никто сразу этого не заметил. Храбрость сменила страх, уверенность и послушание встали на место капризам и веселью, а вечная молчаливость и настороженность отвлекли внимание от былой детской подвижности. -Что мы будем делать, когда здесь станет совсем пусто? – будто настоящей опустошенности холодных и все больше сыреющих с каждым днем низкорослых домов не хватало, позвала меня Вэл, задумчиво заглядывая в разбитые окна, на осколках которых оказалось насажено уже мертвое тело Ходячего. – Я имею в виду, когда начнется зима, не будем же мы сидеть в палатках посреди леса? -Это не похоже на тебя, - теперь, пожалуй, я была вынуждена думать о той теме, какую любезно предоставила подруга, напоминая, что со временем наше положение станет лишь плачевнее. Если подумать, то расставленные в лесу силки редко когда приносили радость, а собранные за время блужданий запасы заметно сокращались – тем более Лили нужно было куда больше, чем нам всем. -Я просто не хочу однажды проснуться и понять, что вокруг снег, а у нас совсем нет еды, - пожимая плечами, Бенсон особо никак не восприняла мои слова. Но, стоит признать, что ее опасения однажды могли стать правдой. Вероятно, нам придется более трезво порассуждать на тему «переезда», однако и это тяжко: та же Лили попросту не сможет долго пребывать в пути. Дальше мы шли в полной тишине, только думали об одном и том же: что-то надо делать. Знакомое здание аптеки, разворошенное еще, вероятно, в первые дни, было пустым с прошлых вылазок, совершенных Леонардом и Джином. Нам пришлось прождать некоторое время, используя несколько привычных трюков, чтобы отвлечь мертвецов от входа, а после мы скрылись в выкрашенных краской стенах, где уже давно не пахло лекарствами, а только гнилью- как и везде. Плитка аптеки потрескалась, ее кусочки перемещались свободно и звонко, а некоторые стеллажи были повалены или вовсе разломаны. Пока Вэл искала что-то на верхних полках и забирала остатки препаратов с пометкой «список- А», я решила пошарить под поваленными стойками для лекарств, думая, что Джин всегда упускает нечто важное. Хотя и до нас здесь бывало много людей, которым удалось выжить. -Что-нибудь нашла? – голос Бенсон заставил меня обернуться, сидя на коленях, обращая на девушку внимание. Она показательно потрясла в руках упаковкой «кетамина», будто хвастаясь, хотя мы обе понимали, что без шприцов это лекарство ничем нам не поможет. -Нет, наверное, в прошлый раз Джин все же приложил все усилия, чтобы собрать как можно больше, - поднимаясь с пола, я неожиданно даже для себя передернула плечами, будто чувствуя, как холодно в этом помещении. Казалось, что скоро начнется дождь – бросив короткий взгляд в окно, я вспомнила лишь о бессонной ночи, полной простуды Марты и возражений Криса Осборна. Вероятно, с тех самых пор дождь означает для меня больше, чем кажется. -Думаю, это из-за того, что до него аптеку попросту обчистили, - будто не желая признавать в старшем Янге успешного человека, бросила мне Вэл, после вновь скрываясь за соседней дверью. – Может, проверим пару домов, ну, там, куда не успели дойти? Возвращаться с одной упаковкой бесполезного лекарства не очень хочется. -Никто не будет отчитывать нас, если мы ничего не принесем. – идти куда-то далеко, беспокоить остальных, да и подвергать себя опасности не хотелось, в памяти еще хранилось число тех, кто выжил. -До темноты еще куча времени, хотя бы одежду поискать мы можем? – с громким хлопком, вызванным впустую потраченным временем, Вэл закрыла дверцу когда-то важного шкафчика препаратов, выдающихся лишь по строгому назначению(так как они являлись, в некоторой степени, наркотическими веществами), словно настаивая на своем предложении или же требуя чего-то. -Ладно, хорошо, но, пожалуйста, заткнись. – кажется, в последнее время все мы стали раздраженными. Может, от количества еды, может от холода или вечно пасмурного неба, а может, от чувства бессилия и угнетения. *** -Прости, Лили, но нам придется собираться быстро и идти стремительно, если мы все, конечно, хотим выжить, - учтиво помогая женщине подняться, попутно вылезая из палатки, где было хоть немного теплее, чем снаружи, оповестил всех Леонард, только что вернувшийся с вылазки вместе с Дарлин. Судя по лицу Джоунс, нам действительно стоило поторопиться. -Что там произошло? – не тратя времени на пустые разговоры, попутно запихивая все, что можно, в рюкзаки и сумки, я озвучила всеобщий вопрос, после помогая Дарлин вытянуть колышки, держащие палатку на своем месте. -Там толпа. Не такая огромная, с какими мы сталкивались, но в нынешнем положении, как понимаете, нам приходится только убегать. – я мимолетом посмотрела на Вэл, чье желание и предложение, кажется, сбылось, а после продолжила, как и все, спонтанные сборы. Впрочем, к подобному мы всегда были готовы, ожидая чего угодно: нынче все опасно. Когда сырая и голая земля поляны, посреди которой осталось темное пятно от костров, оказалась за спиной, мы уже и забыли о мертвецах, двигаясь в противоположную от Ходячих сторону, стараясь выиграть себе время. Мы не знали, куда они двинуться, какое направление выберут, однако какой-то громкий шум, вероятно, заставил их прийти в тихий город, где часто шли дожди. Всего неделю назад мы с Вэл побывали в городке, найдя упаковку лекарства, да теплые вещи с тупыми ножами, а теперь вынуждены искать подходящее место для нового лагеря. -Леонард, - отмечая про себя, что Лили сильнее и выносливее нас всех, я позвала парня, - нужно поговорить. – когда мы чуть отстали от остальных, жестом говоря, что все в порядке, я озвучила идею, к какой подталкивали не только обстоятельства и слова Бенсон, но и собственные наблюдения. – Если всё так сложилось, я сейчас говорю о вынужденном уходе, то нам стоит найти лучшее место. -Я не против, но надо убедиться, что мертвецы не поплетутся за нами. – лицо Гилсона осталось таким же, каким было недавно. Было заметно, что парень не ожидал такого поворота событий и скорого перемещения, хотя, в действительности, все мы подозревали и, возможно, ждали подходящего момента, чтобы уйти из леса. Стало так холодно, что даже несколько слоев одежды не спасали от окоченения и дрожи, теперь прошлое решение о движении на далекий север в конце осени показалось бредовым и вовсе не правильным. – Сейчас нам нужно найти хоть какое-то место, без разницы на удобства. -Слушай, я стараюсь не вмешиваться в те споры, что возникают между тобой и Дарлин, касательно принимаемых решений, но можешь послушать меня хоть раз? – понимая, что обычного места с протекающей крышей и вечным холодом не выдержу ни я, ни Лили или кто-либо другой, я была готова почти заставить Леонарда одуматься. Он давно вел нас, принимал решения - и все это казалось правильным, только теперь мы действительно устали перебиваться помоями и объедками. Останавливаясь посреди леса, упуская остальных вперед, мне хотелось донести до Гилсона свою мысль. Все так надоело, что больше не было сил терпеть…– Посмотри на нас, Леонард! Двухлетний ребенок, восьмилетний мальчишка и мы все, не прожившие и двадцати лет… Мы слабеем с каждым днем, еды почти нет, а холод подступает, свидетельствуя о начале зимы. Возможно, ноябрь уже давно закончился – мы ведь не знаем-, нам нужно двигать не в неизвестность, а хоть куда-то. Найти что-то стоящее и ценное. Просто, пойми… я так больше не смогу, не знаю, как остальные, но, черт!... просто невыносимо. *** Это был еще один безымянный город, таблички с названием которого давно свалились на землю и оказались затоптаны Ходячими. Центральная дорога была широкой, а дома располагались довольно далеко друг от друга, позволяя выращивать высокие и раскидистые деревья, теперь, однако, лысеющие. Мусора на дорожках оказалось мало, будто говоря, что ветра здесь лютые, уносящие все далеко, в неизвестность. Мы тащились вперед, оглядываясь по сторонам, порой убирая настырного Ходячего или просто заставляли того повалиться на землю, не тратя при этом сил. Городок этот подавал больше надежд, да и выглянувшее холодное солнце поднимало настроение. Здесь была одна небольшая больница, больше похожая на простейший травм пункт, и мы, решив, что нам нечего терять, согласились ее проверить, только прежде найдя место для остановки. На последнем настояла Дарлин, рьяно указывая на состояние Лили, ставшее совсем неприятным: ее спина болела, живот тянул вниз и часто «гудел» от недостатка витаминов или пищи, а ноги подкашивались. Если бы мы продолжили в таком темпе, в итоге, пришлось бы попросту тащить женщину на себе. Вдобавок ко всему, когда-то молчаливый Тони, начал сопротивляться и капризничать – ребенок устал, как и все мы. -Здесь тихо, - оглядываясь на очередной дом, оставшийся в стороне, откликнулась Бенсон, вероятно, думая о том, что местная больница осталась далеко позади, и возвращаться к ней будет довольно долго. Мы шли уже несколько дней, останавливаясь лишь на пару часов среди ночи. -Может, стоит остаться, - тихо и неуверенно, хотя, скорее, без энтузиазма, чувствуя валящую с ног усталость, еле удерживая на руках и успокаивая мальчишку, предложила Бонни, уже ни о чем не думая, кроме отдыха. И все понимали ее чувства, но Леонарда всё тянуло вперед, а сам парень не стремился объясняться. -Лили совсем тяжело, - будто пытаясь добиться понимать хоть этим, вновь напомнила Дарлин, поддерживая женщину, помогая ей передвигаться. Лили только отмахнулась, но что-либо возразить не смогла. Мы все уже тащили ее рюкзаки, но не возражали, потому что защита ребенка и ее самой – наша обязанность, нечто святое и стоящее. -Мертвецы очень быстро настигли место нашей прошлой остановки, они не так далеко отсюда, - будто мягко подготавливая к отказу, начал Гилсон. Мы все понимали, что он прав, что тоже переживает за женщину, но в итоги действия и решения наши различались или же отличались – все одно. -Это опасно. -Посмотри на нее, Гилсон! – указывая на беременную женщину, которой, кажется, все это не нравилось совершенно, но она действительно никак не могла сопротивляться, вновь вспылила Джоунс, показывая, что все на пределе. Джин же старался не вмешиваться в подобное, придерживаясь моей молчаливой позиции. -Ей нужен отдых, хоть пару дней! -Лили не жалуется, в отличие от тебя, - будто затыкая, довольно грубо ответил парень, продолжая путь. Такое бывало все чаще и чаще, повторяясь и повторяясь, словно по кругу. В последнее время, что бы ни предложил Леонард, Дарлин находила иной вариант, и наоборот. Они будто попросту не желали соглашаться друг с другом, ссорясь и втягивая в это остальных. Я могла лишь удивляться, откуда у них берутся силы на склоки, но по-прежнему стояла в стороне - одного раза и высказанного мнения, когда я чуть не сорвалась, мне было достаточно. Неизвестно, как бы все закончилось, если бы не свалившаяся от усталости Лили, да раскричавшийся Тони, будто сговорившиеся. Пришлось выбрать один из светлых домиков, предварительно проверив его, тем самым делая остановку, вероятно, более длительную, чем думал Гилсон. Солнце за окном, порой прячущееся за облаками, сереющими и светлеющими поочередно, теперь действительно казалось более радостным и светлым – сидя в кресле, чувствуя, как расслабляются все мышцы, вообще все кажется более добрым и ярким, чем на самом деле. Так, попутно обустраиваясь и почти что обживаясь, не обращая внимания на слова уже смирившегося Леонарда, мы отдыхали и, кажется, восстанавливались. Второй этаж был более теплым, поэтому Лили сразу же перебралась туда, забираясь на мягкую постель с матрасами – счастье на ее лице было таким искренним, что невольно ты и сам улыбался. Все же беременной женщине с ее болящим позвоночником ничего, кроме хорошей и удобной постели, не нужно. Такой остановке были рады все, о подобном мы и мечтали, даже по лицу Леонарда было понятно, что и ему требовался перерыв, который он наконец получил. Он не признается, но тоже был доволен – никто не вечен и не обладает невероятной силой, мы обычные люди, оказавшиеся в подобном положении. Марко же пригрелся на диване, поджимая под себя ноги, устраиваясь на коленях брата. Тони долго не успокаивался, даже оказавшись в доме, поэтому исхудавшей девушке пришлось быстро впихнуть ему в рот то, что осталось из еды, а после, через силу, уложить спать. Хотя, самой тяжелой задачей было прекратить частые крики, срывающиеся на всхлипы, - уснул же Тони почти добровольно, потому что слишком устал. Однако нашему отдыху не суждено было продлиться долго: Дарлин напомнила мне о местной больнице, а Джин и Гилсон взялись осматривать ближние дома. Вэл же, зная ее способности, оставили присматривать за домом и окрестностями. *** Небольшой передышки на мягких креслах пустующего дома хватило, чтобы взгляд стал трезвым, а мысли более спокойными. Под лучами блеклого, но долгожданного – после вечных дождей- солнца мы с Дарлин шли по уже знакомой дороге в полной тишине, будто зная, что, если заговорим, то вновь придется искать компромисса. Порой тени наших тел на асфальте исчезали – когда солнце пряталось за тяжелые облака, опасно напоминающие тучи-, а ветер становился прохладнее, но все это давно перестало пугать нас. Мы просто привыкли к серости и сырости. За окнами некоторых из домов на этой улице мелькали лысые головы мертвецов, задние дворики с поваленными детскими качелями пустовали, а клумбы с цветами вовсе не походили на то, чем были раньше. Место это выглядело совсем одиноким и покинутым – даже мертвецов здесь было непривычно мало. Когда местный медицинский пункт оказался перед нами, то я даже удивилась тому, насколько он мал. Казалось, в таких местах только и могли, что перебинтовать рану, после отправляя в больницы более крупных городов для дальнейшего лечения. Центральная дверь, которую можно было отличить от остальных лишь по табличке, благоразумно была оставлена мной и Дарлин на крайний случай – каким бы безобидным не казалось это здание, никогда не стоит рисковать напрасно. Заглядывая в низкие окна первого этажа, Джоунс натыкалась на редких мертвецов, которых, однако, запертые двери коридорчиков не пропускали в оставшиеся части травм пункта. С дверью черного входа пришлось немного повозиться, создавая шум, но через какое-то время мы уже были внутри, быстро, следуя проекту постройки, оказываясь у двери в кабинет главного врача: светлая поверхность заметно контрастировала с засохшей бурой кровью, размазанной по обработанному дереву. Лампы здесь естественно не горели, а окна были слишком грязными и пыльными, поэтому, не желая наткнуться на сюрпризы, дальше мы передвигались с фонариком, освещая дорогу перед собой. Дернув за ручку очередной двери, казавшейся, почему-то, не такой пыльной или даже одинокой, я поняла, что та заперта. Словно пытаясь убедиться, я попробовала еще раз – результат тот же. Странное подозрение тут же закралось в голову, заставляя меня и Дарлин обернуться, ожидая увидеть ловушку или очередные неприятности. Однако коридорчик одноэтажного здания с плоской крышей, стеной разделенного на два отделения: врачебного и для пациентов, по-прежнему оставался тихим и спокойным. Мы лишь молча переглянулись с Джоунс, словно что-то решая, а после, не желая пугать разум собственным воображением, проникли в закрытую комнату – просто так она бы не оказалась запертой. Это было скромное местечко, походившее на берлогу или пещеру: окна были завешаны разорванным тряпьем, полки шкафов пустовали, а кожаный диванчик ординаторской и вовсе местами оказался протертым. На выгоревших стенах висели покосившиеся и съехавшие в сторону портреты химиков, биологов и врачей, а массивный стол с выдвижными ящиками, занимающий большую часть помещения, был передвинут ближе к двери. Вероятно, на тот случай, если замок сломается или придет в негодность, а мертвецы в соседнем небольшом отделении для пациентов прорвутся сюда. Место это выглядело так, будто здесь кто-то жил, но, похоже, давно не появлялся: только пара банок с бобами и тушенкой сохранились в пыльных ящиках. -Ты что, Блэр, берешь это? – я, никуда не спеша, доставала консервы, собираясь сложить их в пустующий рюкзак с вещами лишь первой необходимости, когда голос подруги, искаженный непониманием и удивлением, заставил отвлечься. -Ну, да, - после недолгой паузы, бросив взгляд в сторону растерянной, но и странно обиженной Дарлин, я лишь пожала плечами, продолжая начатое дело, коленом задвигая один из ящиков. Этикетки на консервных банках были оборваны, но за то время, как мы боролись за любую еду, формы и цвета жестянок можно было научиться отличать. -Нет, мы оставим это. – я была готова забыть о прошлой реплики, когда Дарлин вновь возразила, уверенно разворачивая меня к себе лицом. Ее взгляд был серьезным, а брови сдвинулись к переносице: святой альтруист внутри девушки не позволял ей даже подобного. -Дарлин, я все понимаю, но… -я хотела было начать объяснения, но подруга перебила меня, будто затыкая. -Все выглядит так, будто здесь кто-то есть, мы не можем взять чужое, потому что этот человек может погибнуть без еды, - она говорила тем уверенным тоном, словно знала, что сюда кто-нибудь вернется. Однако я не собиралась оставлять еду, за которую мы могли попросту начать убивать через пару недель, на произвол судьбы. -Тебя раньше это не останавливало, - вновь возвращаясь к рюкзаку, будто показательно игнорируя возражения подруги, бросила я, словно желая указать на явное нарушение ее собственных убеждений. -Это иное, тогда было видно, что там никто не живет! – по настроению Дарлин можно было сказать, что девушка начнет настырно вытаскивать консервы из сумки, после вновь убирая их в выдвижной ящик стола. Я никогда не понимала, что именно служило причиной такого поведения: желание всем помочь или же совесть. Хотя, вероятно, причина здесь была даже не в этом. Вечная вина чувствовалась нами всеми, но Дарлин, более подверженная эмоциям, переживала тяжелее каждый поворот судьбы. Ну почему нельзя просто взять еду и уйти? -Ну, сделай вид, что и здесь никого нет, - предлагая, по-моему, оптимальный выход, я бросила взгляд через плечо, чувствуя, что стала камнем преткновения. -Мы не возьмем это, - отделяя каждое слово, переполняя предложение всеми эмоциями, вновь оповестила Джоунс о своем решении. Порой ее альтруизм выводил из себя. -Нет, возьмем,- словно уподобляясь Дарлин, ответила я, поворачиваясь к подруге лицом, тут же встречаясь с ее взглядом. Кажется, мы были обречены стоять вот так вот, смотря друг на друга, ожидая, пока кто-нибудь не сдастся. -Не возьмем. – голос все больше походил на рык. Я была вынуждена закрывать собой рюкзак с консервами, потому как верила, что может начаться подобие драки, вызванной простым «ничего». -Возьмем. – когда лицо Дарлин стало почти что злым, а губы вновь раскрылись, собираясь повторить уже сказанное раньше, я привела весомый аргумент, заранее зная, что выиграла. – Лили нужна еда. В одно мгновение раздражение на лице подруги исчезло, а сама она будто опомнилась. Пару секунд сомнения и внутренние разногласия заставляли Джоунс недовольно и неуверенно закусывать губы, а после она, кажется, просто смирилась, опуская руки – Лили действительно нужна была пища, да и ребенку в ее животе тоже. Но все же темноволосая выглядела крайне недовольной. -Если мы встретим человека, живущего здесь, то отдадим ему его еду, - когда мы уже покидали ординаторскую, что когда-то служила убежищем, вновь откликнулась Дарлин, не желая сдаться вот так просто. -Да, конечно. – я солгала, потому что была уверена, что здесь мы никого не встретим. Но спорить бесполезно. Осматривать оставшиеся комнаты или кладовые было глупо и нецелесообразно так как, если тут кто-то жил, он наверняка стянул со всего города оставшиеся вещи в свое укрытие. Освещая коридорчик фонариком, мы возвращались к черному ходу, слыша, как за заблокированной дверью в соседнее отделение скребутся и стонут мертвецы. Казалось, они знали, слышали и чувствовали, что мы сейчас здесь: в их своеобразном способе общения слышались желание и жажда. Чувствуя что-то неприятное, мы поторопились к выходу. -Блэр, - будто желая отвлечься от мысли о забранных вещах, вновь зовет меня Дарлин, когда солнечный свет становится слишком ярким после пребывания в мрачном медицинском пункте просторного, но мертвого городка. – Нам действительно нужно остановиться… на более длительное время. -Почему ты говоришь это мне? – сразу же понимая, что подразумевает подруга, я, шагая впереди, задала ответный вопрос, первым пришедший в голову. Я сторонилась всего подобного, не хотелось мне влезать в эту липкую паутину. -Потому что ты вообще никак не учувствуешь в решениях, которые мы должны принимать, - словно пытаясь одновременно надавить на то, что я стала подобием смиренного раб, выполняющего то, что ему скажут, и упрекнуть меня в подобном, чуть громче обычного, почти возбужденно объяснила Дарлин. – Это должно быть мнение группы, а не только Леонарда, никто не… -Честно скажу, мне не нравятся ваши споры: вы двое иногда даже не замечаете, что выбираете неправильные варианты просто назло друг другу, пытаясь что-то доказать. Мне это надоедает и бесит. Но еще больше бесит то, что мы все сами возложили на Гилсона ответственность, а теперь противимся его решениям. Просто нужно спросить Лили. -Она скажет, что с ней все в порядке, как обычно. – похоже Джоунс действительно больше волновали мои слова о беременной женщине, чем упоминание их с Леонардом вечных противоречий, ничем не обоснованных. Скорее всего, Дарлин порой тоже хотела что-то решать, зная, что может это делать, но и Гилсон в этой их «войне» выбрал неправильную политику. -Значит, с ней все в порядке, - смиряясь с подобным лживым фактом, я продолжала отстраняться, совершенно не желая становиться частью длительных споров. Поймите же, это действительно утомительно: лучше уж наблюдать со стороны, чем принимать в них участие. -Нет же, неужели ты не видишь?! – кажется, раздражение Дарлин, вызванное всем, чем только можно, никак не проходило, а ее настроение запалило и мой внутренний огонь. Мы обе были на нервах, обе переживали и частично винили себя в чем-то непонятном, но причиной вечного переживания и срывов являлись не усталость или разбитость… Мы все не знали, что будем делать с младенцем и ослабевающей Лили. И эта неопределенность пугала нас до ужаса. -В любом случае, здесь ничего нет, только зря пробирались, - картинно встряхнув так и не наполнившийся рюкзак, я попыталась перевести тему, ощущая нахлынувшие чувства из-за мысли о младенце. Стоило поразмышлять о подобном, как все внутри становилось заторможенным и непонятным. Ребенок – это слишком большая ответственность, а в этом мире… Это нечто даже странное. -Блэр... – Джоунс словно попыталась продолжить начатую тему, замечая, как я ускользаю от разговора, но мне не хотелось говорить о подобном, но и признаться во всеобщих переживаниях я не могла. Это казалось неправильным: боязнь рождения новой жизни. -Я тебя слышала, в следующий раз обязательно выскажу свое мнение в вашем споре, - махнув рукой, я намеренно ускорила шаг. Ох, как мне хотелось избежать этой темы, ох, как хотелось… -Я не об этом, - я могла почти поклясться, что Дарлин в этот момент помотала головой, попутно поправляя лямки рюкзака. – Нам стоит… -Дарлин, послушай, давай просто скорее вернемся обратно. В любом случае, сегодня мы заночуем здесь. Этого мало, я понимаю, но даже так… Лили станет легче. Тем более, что она уже несколько дней подряд не смыкает ночью глаз, постоянно ворочаясь.– все это указывало только на то, что Лили тоже боялась появления малыша. -Ты тоже не спишь. – звучало это как констатация факта, но отнекиваться я не собралась. Мы все плохо спали, думая то ли о болящих от голода животах, то ли о чем-то другом. Тем для размышлений хватало. -Это другое, - я отрицательно помотала головой, чувствуя, как холодный ветер пробирается под куртку, охлаждая, кажется, все тело. - Мне постоянно мерещится, что Крайтон вернется. Ненавижу это чувство. -Не думаю, что это возможно. – и снова Дарлин произносила очевидные вещи, признавать которые, однако, никак не хотелось. -Давай просто вернемся обратно, - пропуская мимо ушей последнюю реплику, я вновь ускорила шаг, смотря только на асфальтированную дорогу. Конечно, Тэд исчез навсегда. *** Обеспокоенный, тревожный, взволнованный и попросту паникующий мальчишка носился по окрестностям, сдерживаясь, чтобы не закричать, зовя кого-нибудь. Он заглядывал в окна домов, поднимался на крыльцо, распахивал двери, но благо ему везло: мертвецов в этих постройках не оказалось, потому что Леонард и Джин обезопасили место, в котором им придется пробыть какое-то время. Двое парней должны были осмотреть лишь ближайшие дома, чего-то ища, но отошли они дальше, чем рассчитывали, не предполагая, что за короткий отрезок времени может произойти что-то плохое. Теперь же только Марко, стараясь не плакать, носился по задним дворикам, среди раскидистых голых деревьев. Мальчишка, наконец, выбежал на дорогу, волнуясь теперь не только за то, что произошло в доме, но и за Гилсона с братом, которых нигде не оказалось. Заметив далеко на дороге силуэты двух девушек, ребенок рванул с места, не чувствуя, что дыхания не хватает. Все внутри него бушевало, вопило, но сам он не кричал, зная, что это опасно. Марко лишь размахивал руками, порой спотыкаясь, заставляя своим поведением силуэты знакомых ускориться и побежать ему навстречу. Резкие движения мальчика, а после и его лицо, вызвали такую же безумную тревогу и у Блэр с Дарлин. -Что случилось? – Джоунс наклонилась к мальчишке, смотря в его напуганные глаза, словно выискивая ответа на свой вопрос. Марко дергано дышал, указывая теперь рукой в сторону дома, где мы остановились, пытаясь что-то сказать. –Марко, что произошло? -Лили!- словно все, скопившееся внутри, вырвалось наружу, ребенок вскрикнул, позволяя своим глазам стать еще более безумными. Его звонкий голос ударил по барабанным перепонкам, и, казалось, был таким оглушающим и сильным, что земля под ногами задрожала. -Что с Лили? – неподдельный испуг, смешанный с ужасом, завладел Дарлин, заставляя девушку почти вцепиться в плечи ребенка, чуть сжимая их. Она беспокоилась за женщину так сильно, понимая, что означает рождение новой жизни, что и тебе самому становилось до ужаса страшно и волнительно. -У… у нее кровь! Все было хорошо, но… она закричала и там была кровь! Везде! – что-то внутри меня замерло, но Джоунс лишь схватила лямки рюкзака, убегая вперед, не думая о своей астме. Первые три месяца беременности, когда выкидыш был более вероятным, давно прошли, сейчас был слишком большой срок для подобного, но в таких условиях…все было возможно. -Пойдем! – я схватила Марко за руку, который тут же до боли сжал мою ладонь, и мы поспешили за Дарлин. Скидывая рюкзак почти у самой двери, девушка с темным волосом, цепляясь за угловатые поверхности, а после и перила лестнице, взбежала на второй этаж. Ее быстрые шаги слышались отчетливыми звуками, после раздались взволнованные голоса, а дверь в одну из комнат с грохотом распахнулась. Когда мы с Марко оказались в доме, что заняли на какое-то время, в комнатах первого этажа было слишком тихо и пусто: старший Янг и Леонард отсутствовали. -Где Джин? – похоже, мой вопрос заставил ребенка почти замереть на месте, о чем-то словно вспоминая. Его темные глаза смотрели на меня удивленно, а после испуганно. -Я не знаю! – в одно мгновение торможение сменились паникой. - Они сказали, что будут в соседнем доме, после того как вы ушли, но их там не оказалось! Я искал, но Джина нигде нет! Вэл тоже пошла их искать, но…! -Черт, они вернуться, - я поняла свою ошибку, признавая, что психика Марко в последнее время стала совсем расшатанной: оказаться ребенком-нянькой для беременной женщины… Я опустилась на колено, смотря в глаза парнишки, опустив руку на его плечо, будто пытаясь успокоить.- Не волнуйся, вы, парни, все время так делаете, но все заканчивается хорошо. -Но Лили..! – тут же вспоминая о другой причине, кричащей и охающей где-то вверху, вскрикнул мальчишка. Торопливые шаги Бонни, проснувшийся и кричащий в гостиной смуглый ребенок, заполняющие небо тучи, приближающийся вечер, крик Дарлин, говорящий, что нужна помощь, - всё это превратило день в безумие. -С этим мы тоже справимся, - поднимаясь по той же лестнице, бросила я Марко, говоря, что все будет в порядке.- Просто… не волнуйся. *** -Что же, вы хотели остаться – мы остаемся, даже если стадо придет, мы вынуждены сидеть здесь, потому что Лили не сможет идти. – Леонард и Джин, найденные Вэл, вернулись недавно, после узнавая о том, что произошло. Небо же за окнами заметно потемнело, говоря, что ночь наступила. -Лучше бы мы уже двинулись вперед, чем всё это… - перебивая задумчивого и чем-то расстроенного Гилсона, протянула Бенсон, подпирая стену. Когда Лили закричала, а пыльные простыни оказались залиты кровью, девушка тут же побежала за парнями, которые должны были быть неподалеку. Однако, чем бы они помогли в подобной ситуации? – Что вообще произошло, выкидыш? -Я не знаю, но… кажется, это больше похоже на простое осложнение, если так можно сказать. Боже, я имею в виду, что никто из нас не разбирается в подобных вещах, мы не врачи… - при последней фразе лицо Дарлин, молчащей последнее время, скривилось. Есть шрамы, которые болят всегда. – Если бы Алона или… -Их нет, мы остались одни, - не давая Бонни произнести задуманное имя, перебила ее Джоунс, уходя в сторону лестницы. Да, есть тяжелые раны, воспоминания, люди. С этим ничего не поделать. -В любом случае, это будет тяжелая ночь. – я сидела в одном из кресел, смотря на свою одежду: все было в крови. Я думала только о том, что алая жидкость принадлежала не мертвецу, а до сих пор живому человеку. Лили уснула после того, что произошло, а все мы оказались сторожами этой ночью. *** Когда темнота неба стала черной, да и звезды оказались скрыты тучами, мы вчетвером сидели на крыльце, укутавшись в куртки. Мы бы могли с таким же успехом собраться в гостиной, но не хотели, чтобы наш разговор услышали. -Что мы будем делать? – первой откликнулась Вэл Бенсон, не знающая, что происходит и что будет происходить. Мы все сейчас были в одинаковом положении, с одинаковыми страхами, не зная, чего ожидать. Хотя, образ нашей жизни должен был сказать нам, что однажды беременная женщина не сможет идти вперед. -С чем именно? – угнетенно и устало ответила на слова Вэл Бонни, которую тревожил смуглый мальчишка: раньше он и слова не говорил, а теперь всё чаще кричит, словно предчувствуя нечто плохое. Мы все теперь понимали, что, если прежде боялись появления младенца на свет, не зная, что будем делать с ним после, то теперь мы переживали из-за того, что ребенок не родится. -Лили… нужен покой, но Леонард, он уверен, что мертвецы идут в нашу сторону. Пускай он и сказал, что мы задержимся здесь после того, что с ней случилось, но… вероятно, это будет не длительный срок. – я, как и обещала, теперь поддерживала Дарлин, находя ее позицию более правильной. – Кажется, как только Лили станет лучше, Гилсон потянет нас вперед. -Но мы не можем уйти! – Бонни почти вскрикнула, тут же закрывая собственный рот руками, оглядываясь на входную дверь за спиной. Мы молчали какое-то время, ожидая шагов в доме, но после успокоились. Теперь Бонни продолжала более спокойно, почти шепотом. – Если Лили станет лучше, но она не поправится до конца, а мы заставим ее тут же куда-то двигаться, то, даже не знаю, как все ухудшится. Это равносильно тому, если бы мы позволили загноиться ране… -Но Леонард тоже прав, мертвецы очень быстро двигались, - Бенсон, стоявшая какое-то время, теперь опустилась на ступени, жалея, вероятно, что у нее нет сигарет. От одной мысли становилось как-то печально: у Билла всегда имелась запасная пачка. Вот только самого старика «не имелось» поблизости. – Стадо будто шло за нами… -И что ты предлагаешь? – не имея собственных решений- поэтому мы и собрались на крыльце посреди ночи-, поинтересовалась Дарлин, смотря куда-то в небо, будто ища звезд. Но эта ночь была глухой и темной, только отголоски стонов слышались откуда-то издалека: возможно, стонала Лили, переворачиваясь на кровати, а может, мертвецы в этом городе. Бенсон лишь пожала плечами, даже не смотря на Джоунс. Мы все, кажется, были в своих мирах в это время. -В этом и проблема, - я тяжело выдохнула, смотря куда-то на деревянные ступени, порой скрипящие. – Мы не знаем, что будем делать дальше. Поэтому сейчас сидим тут… Но, так или иначе, даже если Лили полностью восстановится, мы больше не сможем бродить по лесам и жить в лагерях или левых домах – становится слишком холодно и опасно. Скоро выпадет снег, а у нас нет ни-че-го. - создавалось такое ощущения, судя по погоде, что, когда люди вымерли, природа стала буйной и, будто настоящей, живой, какой была прежде, до эволюции человека. -Нам нужно найти хорошее место, но мы не встречали людей за все эти месяцы, –угадывая мою мысль, поддержала Дарлин, отрывая взгляд от неба. В мечтаниях и ожиданиях чуда сейчас не было смысла: если ты хотел выжить, то приходилось рисковать, а порой и умирать. -Хочешь сказать, что мы идем не в том направлении? – Вэл Бенсон как-то странно задала вопрос, будто тоже улавливая наши мысли. -Вы не могли заметить этого раньше? Типа, мы так много бензина истратили на случайных автомобилях, что как-то обидно становится…. -Мы вовсе не говорим, что идём в неправильном направлении, таких теперь вообще нет. Отсутствие людей может говорить о том, что все они сидят за стенами или где-то еще, - я попыталась отвлечь Вэл от ее не самых радужных мыслей. В последнее время подруга все чаще видела плохую сторону, будто полностью разочаровавшись. Она становилась пессимистом, хотя никогда не являлась и оптимистом. -Может, еще не все потеряно. Мы молчали теперь какое-то время, словно ища предложения в ночной тишине, а после слова Дарлин нарушили молчание. -Я думаю, нужно вернуться в Чикаго. – мы все, кажется, застыли в тех позах, в каких пребывали до этого момента. Кажется, я до последнего верила, что услышала неверные слова, однако не могла даже повернуться в сторону Джоунс, чтобы переспросить. Когда я осознала, что все правильно услышала, то… Я поддержала идею Дарлин, признавая, что она права, но это…это предложение было тем, что я бы никогда не смогла сделать. Вернуться обратно… Я ощущала себя сбежавшим заключенным и все из-за Чикаго. Нет, это было тем, что я бы никогда не приняла. -Ты… совсем решила Леонарда удивить? – находя более приятные слова, избегая матов, Вэл первой нарушила молчание, смотря на темноволосую с каким-то удивлением, смешанным с презрением. -Дарлин, я поддержу тебя, когда ты права, но если ты говоришь, что мы должны вернуться в Чикаго, где произошла вся эта херня, то я просто не могу …. Ты знаешь, никто не может. – я все еще не поднимала головы, смотря куда-то вниз. Это было чем-то неправильным. -Не может или не хочет? Это разные вещи… - Дарлин словно пыталась нам объяснить свои предположения, но, почему-то, слушать не хотелось. Кажется, одна мысль о возвращении пугала и заставляла чувствовать невольный гнев. -Даже не пытайся, это не так просто, – говоря эти слова так, как противилась сама Джоунс в медицинском пункте, веря, что обладатель пары консервных банок еще вернется, я теперь встретилась взглядом с подругой.-Там могли остаться люди Николаса, могли снова воссоздать подобие их безумной общины, могли вновь начать убивать. Если мы заявимся в Чикаго, и они действительно будут там, что с нами сделают, поблагодарят? Бонни шикнула, оглядываясь по сторонам, слыша, как где-то раздались шорохи. Разговор на крыльце перестал быть тихим. -А если там будут те, кто ненавидел Николаса, кто был против его диктатуры?! – Джоунс не унималась, удерживаясь, чтобы не подняться и не начать размахивать руками. Она отчаянно пыталась нам всем что-то сказать. -Нам не везет так сильно, чтобы даже надеяться на подобное. – кажется, мысли мои были такими же темными, как небо, а чувства безумно злыми. Мне хотелось бросить все это, а сама я в который раз пожалела, что влезла в решения проблем. -Ты просто отказываешься видеть светлую сторону! – упрек Дарлин прозвучал громко, давно не напоминая шепота. -Я просто реалист! – вторя ее тону, мы обе вскочили, будто собираясь сцепиться, чего прежде никогда, ни разу в жизни, не делали. -Слушайте, идите на хрен. Вы все вечно спорите, уже надоело. Я спать. Когда будут стоящие мысли, зовите, а сейчас, нахер надо! – Вэл заставила нас заткнуться, хотя сама продолжала говорить сердито и громко, а после скрылась за дверью дома. Мы слышали, как она проходит по коридору в гостиную, а после Бонни поторопилась за ней, только неуверенно бросив взгляд в нашу сторону. -Там Тони, он темноты боится, думаю, лучше быть с ним, если он проснется. – история девушки не была убедительной, но и заставлять сидеть ее здесь никто не собирался. Когда Бонни прикрыла дверь, мы с Дарлин устало опустились на те же ступени, понимая, что все становится просто ужасно: мы никогда не кричали друг на друга, даже не замечая подобного. – В итоге, мы только создали новые проблемы,- тяжелый вздох Дарлин смешался с ветряным порывом, а после тучи в небе стали немного расползаться, открывая луну. - В итоге, да. *** Мы пробыли в этом мертвом городке уже целые сутки после ночного разговора, но состояние Лили не изменялось: ей не становилось ни хуже, ни лучше. Данный факт никого не радовал, потому что это не могло быть хорошей вестью: не получалось уйти куда-либо, да и чего-то прогнозировать по поводу выздоровления. Ночью женщина стонала и порой вскрикивала, днем же спала, иногда прося воды, но получая и последние крохи еды. Мы все не ели уже целый день, но кажется, организм перестал замечать это. То ли от нечего делать, то ли действительно надеясь найти пищу, мы все вновь осматривали город, уходя дальше в этот раз. С Лили же осталась Бонни, попутно приглядывающая за Марко и Тони. Блэр и Джин с Бенсон двинулись в сторону домов, расположившихся в северо-западной части, где, судя по местной карте, был небольшой парк. А оставшиеся члены группы побрели мимо медицинского центра. Дарлин и Леонард забыли о своих вечных спорах, понимая, что спорить уже не о чем. Очередной дом остался позади, а они шагали вперед с рюкзаками, ничем не заполненными, кроме продуктов долгого приготовления. Но, за неимением иных вариантов, они с удовольствием и даже радостью взяли и их. Гилсон шел молча, слушая девушку, которая теперь не знала, хороша ли ее идея на самом деле. -…Я действительно думаю о Чикаго, о том, что это неплохая идея, мы можем вернуться обратно... – неожиданно Леонард остановился, словно его поразили каким-то заклинанием. Дарлин же, понимая, что ее слова действительно звучат странно после всего, что произошло в том месте, вновь поторопилась объясниться: -Это, конечно, возможно, что там воссоздали общину те, кто повиновались Николасу, но… -Тише! – парень схватил Джоунс за рюкзак, тут же оттаскивая прочь с дороги, заставляя почти повалиться за крыльцом какого-то домишки. От неожиданности Дарлин растерялась, но через мгновение собиралась спросить, что произошло. Однако Леонард ответил на этот вопрос, не утруждая девушку озвучивать его. -Они все-таки шли сюда… – стадо мертвецов, тихо стонущих, валящихся с ног, двигалось по центральной улице тихого городка. Одежда на мертвецах была, кажется, мокрой и влажной, повествуя о том, что они шли из места, где недавно был дождь. – Возвращаемся! *** Дверь занятого дома распахнулась быстро и резко, заставляя всех подскочить со своих мест, понимая, что что-то стряслось. Однако, в действительности, никто не откликнулся на появление Дарлин и Гилсона: комнаты были пусты. Джоунс была готова ударить себя по голове, понимая, что группа Блэр, ушедшая в сторону, противоположную той, откуда шли мертвецы, может оказаться в ужасном положении, когда решит вернуться. Но Леонарда беспокоила больше тишина: в своих друзей и их силы он верил, знал, что они успеют спрятаться. Поддаваясь настороженности парня, Дарлин прислушалась к обстановке, вспоминая, что здесь должны были остаться Бонни с беременной женщиной и детьми. Однако никто не торопился спускаться вниз. Когда вернувшиеся раньше, чем рассчитывали, Джоунс и Гилсон тихо и осторожно поднимались по лестнице, медленный стук раздался в последней комнате по коридору. Дарлин хотела было ускориться, когда Леонард остановился у распахнутой двери. Среди горы вещей в открытом стенном шкафу напротив выхода сидел Марко, поджав под себя колени, лицом уткнувшись в собственные руки, сжимающие Тони. Старший ребенок трясся и порой дергался, а малыш, ничего, кажется, не понимающий, руками хватался за свисающие с вешалок концы брюк. Дарлин лишь переглянулась с Гилсоном, когда из последней комнаты вновь раздался стук. Словно услышав этот медлительный звук и тихие шаги, Марко громче всхлипнул, после и вовсе пытаясь зажать уши, мотая головой в разные стороны. Он в упор не замечал появившихся Леонарда и Дарлин. Оставляя детей на попечение Джоунс, парень поторопился в сторону закрытой двери, соблюдая, однако, тишину. Стоило девушке позвать мальчишку, испуганного и подрагивающего, как тот, резко подняв голову, бросился к ней, после цепляясь, как за спасительный круг. Дарлин не ожидала чего-то подобного, но лишь прижала к себе детей, еле улыбаясь, когда Тони схватил ее прядку вьющихся волос. В какой-то из этих моментов Марко, кажется, единственный кто все понимал, позволил себе разрыдаться в голос, свободной рукой цепляясь за кофту Джоунс. -Марко, где Бонни? – девушка не понимала, что произошло и что происходит, но упорно поглаживала теперь застывшего ребенка по густым волосам. Младший брат Джина же не отвечал, лишь через пару секунд посмотрел на Джоунс затравленным взглядом, полным отчаяния и усталости, а после и вовсе отпрянул, отходя в сторону и опуская голову вниз. -Она…там. – мальчишка указал в сторону соседней комнаты, где недавно кто-то стучал и медленно ходил. Мысль о том, что Бонни накричала на Марко, заставляя того обидеться и искать успокоение в молчаливом Тони, исчезла в один момент. -Не может… это … Господи, нет! –паренек с темным волосом лишь сильнее прижал к себе малыша, когда Дарлин покинула комнату и влетела в соседнюю через уже распахнутую дверь. Не понимая до конца, что происходит, чувствуя, что тело двигается само, Джоунс схватила за плечи беременную женщину, оттаскивая ту от Леонарда, которая по инерции повалилась на пол, головой ударяясь о спинку широкой кровати. Гилсон же, понявший все, только увидев дрожащего Марко, тут же обезвредил руки Лили, кивком головы указывая куда-то за кровать, словно говоря, чтобы Дарлин завершила начатое. Девушка не осознавала всего, даже не понимала, что случилось с Лили, но теперь ужаснулась. Она стояла какое-то время на одном месте, чувствуя вокруг себя плотность воздуха, а после, даже не кивнув, прошла вперед, опускаясь на одно колено. -Прости, мне так жаль… *** -Твою же мать… - мы шагали очень быстро, порой попросту срываясь на бег. Нас подгонял не только ветер, но и зловоние, распространяющееся по пустому городу с завидной скоростью. Словно услышав приближение своих сородичей, мертвецы, что скрывались в подвалах, кустах и среди куч мусора, начали подниматься, все чаще теперь появляясь на нашем пути. Большинство вещей, пользы от которых было не столь много, осталось в том же доме, где пришлось бросить обратившуюся Лили, которая после забрала с собой и Бонни… У нас не было времени, чтобы просто похоронить их тела, придать земле, мы были вынуждены бежать, забывая о простейшей церемонии прощания. Тони теперь кричал так, что Вэл порой приходилось зажимать ему рот рукой. Он почти раздирал собственное горло криком, призывая к нам мертвецов, указывая им путь. Мы просто бежали и, вероятно, кто-то из нас плакал, только не было времени, чтобы обращать на это внимание. Мы снова могли умереть в любой момент. Наша группа, отошедшая не так далеко из-за Джина, не успела даже вернуться к дому, где мы остановились, -не дойдя до крыльца, мы рванули с места. Только встретив Леонарда и Дарлин, которые дожидались нас посреди улицы, мы узнали, что произошло. Джин тогда еле сдержал слезы счастья, понимая, что и его брат мог погибнуть. А Тони все продолжал орать, вероятно, осознавая, что девушка, заменившая ему семью, не бежит рядом: он не чувствовал ее нежных рук, не слышал ее успокаивающего голоса, не видел своими глазами и только знал, что больше всего этого не будет. Леонард имел сейчас право упрекнуть нас всех, говоря, что ведь он предупреждал о подобном, но парень был выше всего этого, да и никто не мог предположить именно такого исхода. Мы думали, что состояние Лили – простое осложнение, но так уж получилось… -Куда мы теперь бежим? – почти срываясь на крик, раздраженная Бенсон пыталась хоть как-то успокоить смуглого мальчишку, покрасневшего от крика. Казалось, она сейчас же бросит его на землю или вовсе задушит. Вэл старалась не думать о том, что произошло с Лили. Никто не знал, куда, и только Дарлин бросила взгляд на Леонарда. -В Чикаго. – голос Гилсона послужил для меня нокаутом, полнейшим уничтожением и испепелением чувств и мыслей. -Да вы, блядь, ебанулись в край!.. – мы вновь могли начать спорить, продолжая бежать, если бы не протяжный крик незнакомого голоса. -Бонни!- кажется, это было первым словом смуглого ребенка, окончательно потерявшего надежду. *** Только когда первый снег посыпался с неба, заменяя собой дождь, а слабый иней виднелся у краев воды и на траве, мы добрались до разрушенного порта в Чикаго. Путешествие это вызвало множество воспоминаний. Завывающий ветер блуждал по дороге, порой отражаясь от металлических контейнеров, и тихие скрипы и стоны ржавеющих кораблей заполняли мертвую тишину причала. Место это было таким же, каким я запомнила его в последние мгновения, сидя за спиной Крайтона,- только жар пламени исчез. Здесь все пустовало, а ворота оказались полностью разрушенными и лежали искорёженными пламенем металлическими листами на дороге. Белые линии, когда-то разделяющие дорогу на полосы, стерлись или же окрасились в засохший алый. Только редкие твари блуждали по спаленным развалинам, порой сваливаясь в озеро Мичиган, идя на зов стонущего ветра. Дрожь проходила по телу, заставляя невольно дергаться. Казалось, никто не возвращался сюда или просто проходил мимо, понимая, что это гиблое место: амбары сложились карточными домиками, а обглоданные кости порой попадались на пути. Среди падающих снежинок порт казался ужасно черным от сажи и углей. Смертью пахло повсюду. Когда мы проходили через каменное здание, служившее когда-то домом Николаса, то заметили лишь ошмётки тел, да черные от пожара камни стен. Проходя по одному из темных коридоров, нам пришлось остановиться и долго стоять, смотря на тело Эммы Хэйз, обратившейся в мертвеца. Вероятно, Крайтон не добрался до порта… Силуэт мертвеца со светлым когда-то волосом выхватил из темноты тоннеля свет фонарика. Кажется, бывшая возлюбленная Тэда долго пребывала в мертвом забытье, пока мы не нарушили тишину ее существования своим появлением. Однако, даже если бы она захотела, далеко бы не ушла – я собственными руками избавила ее от мучений, которых она даже не чувствовала, словно исполняя свой долг перед Крайтоном. Мы долго бродили по развалинам, откапывая все новые кости. Потом продвинулись к металлическим контейнерам, в которых когда-то жили люди, обреченные подчиняться Николасу, оставшемуся навечно править в своем кровавом царстве. Казалось, что все погибшие здесь люди после смерти попали в новый мир, однако и там оказались во власти темного дьявола-призрака. Он будто не желал отпускать то, что ему принадлежало. -Здесь нет ничего: ни машин, ни еды и даже одежды. Все просто сгорело, - с чистейшим угнетением в голосе озвучил то, что все мы видели, Джин, отбрасывая в сторону очередную покрытую сажей деревяшку. -Можно пройти дальше в город. – предложение Дарлин, что держала на руках Тони, никак не было встречено. Я давно смирилась с тем, что мы вернулись в это место, однако теперь, видя, что именно стало с портом-кладбищем, чувствовала печаль. Здесь погибли даже те, кто ненавидел Николаса, как и мы. -Здесь есть лодки, - будто говоря очевидные вещи, Вэл только пожала плечами, устало бросая камушки в дребезжащую гладь озера. Они тонули, оставляя на поверхности круги, расползающиеся в разные стороны. Это было забавным и одновременно успокаивающим зрелищем. Мы отчаянно пытались найти в порту хоть что-то. -Вэл, это гениально, - мой голос показался мне самой до ужаса сухим и хриплым, хотя эмоции были иными. -Да-да, я знаю, вы с Дарлин умнее всех, конечно, но… - Бенсон тут же восприняла мои слова как какое-то обвинение или сарказм, поэтому, даже не обернувшись, продолжила развлекаться тем, что топила куски отвалившихся кирпичей. -Да нет, я серьезно, идите сюда. – остальные недоверчиво посмотрели на меня, но все же потянулись следом, заставляя и Вэл, свешивающие ноги с причала, подняться с грязного асфальта. Я двигалась по той дороги, которую не забуду: к «Зоопарку». В узких коридорах корабля, чуть дальше, стонали мертвецы, но я не собиралась идти к ним. Сорвав лист с местом назначения, откуда прибыл этот корабль, где нас с Биллом держали в клетках, я вновь вернулась на причал, к ожидающим объяснений спутникам. – Видите, «Айл Ройал» - это заповедник, национальный парк. Корабль прибыл оттуда, и, если здесь нас уже ничего не держит, если ничего не осталось, то мы можем попытаться найти что-нибудь там. -Рыбу что ли? – скептически относясь к моей задумке, сожалея, что мы вообще вернулись в полностью разрушенный и сожженный порт, недоверчиво спросил Джин с явным пренебрежением в словах. -Нет, Джин, –не обращая внимания на его тон, я лишь бросила короткий взгляд на лист бумаги. – Остров, «Айл Ройал» - это остров-заповедник. -Ну а лодка? – смирившись с тем, что, вероятно, остров не самая плохая идея, особенно если там не так много мертвецов, однако не желая принимать больше чужих предложений, не унимался старший Янг. Оно и понятно: ему не хотелось плыть в никуда, подвергая всех опасности. -Здесь много шлюпок, но на них мы не доплывем: у нас нет бензина, – поддерживая Джина, отозвался задумчивый Леонард, в последнее время винящий себя во многом. Теперь, вероятно, ему думалось, что мы зря потратили время, добираясь сюда. -Стоит искать по машинам, в прошлый раз Алона ткнула пальцем в небо, и бак оказался полным, - с какой-то печалью, но и одновременно надеждой напомнила Дарлин, воодушевленно впихивая мне Тони. К слову, парнишка все чаще начинал болтать, пробуя слова на вкус, правда он не говорил «мама» или «папа», его словарный запас состоял из слов «воняет», «мертвый дядя или тетя», «красная кака». -Похоже на план, в любом случае, лучше, чем ничего, - поддерживая всеобщий энтузиазм, чувствуя, что это лучше, чем обыкновенное скитание в неизвестности, Леонард первым отправился в сторону ржавеющих машин. Через пару секунд все были заняты поисками. -«Айл Ройал» значит? – я обращалась к Тони, что смотрел на меня своими детскими глазами, а после перевела взгляд на Марко, оставшегося стоять рядом со мной, у того же самого корабля. -Блэр, ты думаешь, это правда хорошая идея? – желая узнать, что мы больше не движемся к собственной смерти, что теперь имеем какую-то цель, тихо спросил мальчишка. Однако в его голосе не было недоверия, как в словах Джина, напротив, младший Янг желал услышать, что все будет хорошо. Нам всем надоело то, что нас преследовали лишь неудачи. На том острове просто обязано быть хоть что-то. -Ну, может, мы что-нибудь там и найдем. По крайней мере, я в это верю, - подбадривая паренька, попутно осматривая порт в последний раз, будто прощаясь с ним, я легко улыбнулась, желая поддержать Марко. Он все равно, несмотря на то, что пережил, остается ребенком. Хотела бы я, чтобы он вновь вернулся в детство. - Никогда не слышал об этом месте? -Нет, а ты? – парнишка лишь пожал плечами, послушно забирая из моих рук Тони – в нашу сторону шел мертвец, поэтому я вытащила нож, идя теперь ему навстречу. -Не помню, вроде, что-то знакомое, но… знаешь, мы все забываем некоторые вещи, - отправляя гнилую тварь, в голове которой нож попросту утонул, в озеро, я с каким-то несвойственным отвращением вытерла лезвие о штанину. Замечая, что мои слова не сделали мальчишку счастливее, я лишь выдохнула. –Тебе тоже, думаю, не помешает надежда: надейся на то, что мы найдем там что-нибудь. *** Мы уже давно покинули сушу, понимая, что теперь нас окружает лишь вода, да шум моторной лодки, какой управлял Леонард. Он действительно, кажется, знал все. По его же наставлению нам пришлось отыскать пару весел: на случай, если бензина не хватит, и мы застрянем посреди озера. Я смотрела в водяную гладь, где растворялись редкие снежинки. Джин прижимал к себе брата, пытаясь согреть того – на воде было куда холоднее-, а Тони посадили в рюкзак, попутно натягивая на голову шапку. Дарлин же ни о чем не думала, закрыв глаза – казалось, она наслаждалось тишиной и тем чувством, что, по крайней мере, сейчас у нас была цель. Опустив руку в воду, создавая еще больше водяных тропинок, я вновь посмотрела на собственное отражение, быстро искажающееся в водной глади. Это было странным чувством, но большего развлечения не предвещалось. Однако меня заставили отвлечься от собственного лица: тоненькая «струйка» дыма отражалась в озере. Подняв голову, как и остальные, вдалеке я заметила остров. Мы все лишь переглянулись, угадывая призраки улыбок на лицах друг друга. -Это, кажется, «Айл Ройал»… *** Проплывая через подобие кувшинок, закрывшихся и утративших свою красоту, я еле удержалась, чтобы не попробовать прикоснуться до одного из цветков. Остановило меня только то, что все здесь казалось странным: нигде не было подобия снега или мертвенности мира. Тишина перебивалась только плесками воды- мы сменили мотор на весла, подплывая к острову-, да кваканьем лягушек, которого никто из нас не слышал уже слишком долго. Создавалось ощущение, что до этого места зима не добралась. Леонард пришвартовывал лодку медленно и осторожно, вечно оглядываясь по сторонам, но так, что узлы можно было быстро развязать, вновь отплывая от острова. Ожидая неприятностей всегда и везде, мы тут же достали оружие, предпочитая огнестрелу ножи. Это был нетронутый дикий мир, живой мир: среди пожелтевших, местами еще зеленых крон деревьев, создающих лес в нескольких шагах от берега, слышались свисты птиц и то, как кто-то бегал среди приземистых кустарников. Старые лодки с пробитым дном и военные машины со спущенными колесами и выбитыми окнами, кажется, давно пребывали на берегу. Я прошла чуть дальше, оборачиваясь на Вэл, что испуганно отскочила в сторону, когда на ее ботинок заползла ящерица песчаного цвета. Замечая приветственную табличку, мы, наверное, все столпились у нее, прикрывая спины друг друга: перечеркнутое «Айл Ройал». Бенсон торопливо обошла вывеску, останавливаясь с обратной стороны, тыкая в деревяшку. -«Мёртвый мир-Живые люди» - дом для выживших. – Вэл прочитала надпись, заставляя нас всех подойти к ней, словно желая убедиться в правдивости написанного. Если это окажется правдой… однако расположении этого острова и то, что нигде в Чикаго о нем даже не упоминалось – не было указателей или намеков -, не давали нам огромной надежды. Но даже Тони – что порой самостоятельно передвигал ногами, топая близ костра в лагере- молчал, рассматривая берег и близкий лес. Тона этого странного острова были глубокими зелеными, похожими на какие-то джунгли – казалось, здесь вечная весна. Военная машина, чьи колеса оказались спущенными и «всосанными» в землю, а стекла разбитыми, была пустой и давно заброшенной. Осмотрев ее и некоторые лодки, мы остановились у самого леса. -Пойдем дальше? – заставляя Марко, который и не возражал, держаться ближе, обратился ко всем Джин, как-то недоверчиво смотря на зеленые деревья и частые шорохи, раздающиеся среди крон. -А у нас есть выбор? – даже не оборачиваясь к лодке, на какой мы прибыли сюда, задал риторический вопрос Леонард, все же держа оружие наготове. Он будто обращался к самому себе. -Нет, - проходя мимо парней, я сделала уверенный и самый первый шаг по нечеткой тропинке, идущей в лес. Что-то просто обязано быть здесь, что-то мы должны найти. По-другому никак. Мы шли долго, порой замедляясь, чтобы сорвать знакомые ягоды. Все это до сих пор казалось фантазиями, и я боялась, что проснусь в том доме, где обратилась Лили. Не хотелось даже думать о том, что это галлюцинации, вызванные голоданием и бессонными ночами. Мы шли, когда, словно по команде, остановились: впереди возвышалась смотровая вышка, совершенно не вписывающаяся в картину и атмосферу этого места. Кроме того, на ее вершине был человек, вероятно, с биноклем. Когда он заметил нас, то, совершенно не боясь шуметь, что-то закричал, размахивая руками. Мы почти сразу обернулись, ожидая толпы мертвецов за спинами или чего-то худшего, и только Гилсон продолжал всматриваться в движения человека на вышке, а после Леонард и вовсе опустил оружие, пряча нож в чехол. -Кажется, мы нашли то, что хотели. Это живое место…