"Научи меня дышать"

      Манвэ, словно лев в клетке, носился по периметру площадки, и даже Варда не могла остановить и успокоить нервозность супруга. Последние события изрядно подорвали эмоциональное здоровье Короля Мира, чувствовавшего, к тому же, тотальную ответственность за всё происходящее. И самым страшным во всём этом было то, что ответственность, по сути, и не перед кем было проявлять, ибо Всеотец молчал… давно.       Йаванна молча жалась в уголке с Ауле, похоже, переговариваясь с ним о чем-то через осанвэ. По их прекрасным ликам можно было понять, что Ауле, как воплощение стабильности, пытается успокоить супругу. Следует заметить — небезуспешно.       «Голубки,» — нервно ухмыляется Манвэ и, отвернувшись, продолжает моцион в другую сторону, изрядно раздражая большинство присутствующих. Однако, ситуация его оправдывает. Если он чего-то сейчас не предпримет, может быть поздно.       Терпеливее всех к его метаниям относится, наверное, Намо, с вечным лицом аля «кирпич» восседающий на своем месте. Вайрэ он, как и обычно, оставил в своих палатах, а вот его брат Ирмо сидит рядом и, похоже, выглядит оптимистичнее всех вместе взятых, полируя задумчивым взглядом небеса.       «Как всегда. Словно бы и не поменялось ничего. Словно бы мы не теряем Арду. Словно не потеряли… одного из нас…» — Скривился Повелитель Ветров и снова развернулся. Закатив глаза, Варда устало вернулась на свое место. Бесполезно.       Ниенна все так же недвижимо стояла на краю и смотрела в закат… На этом состав «Совета» сегодня ограничивался. Если, конечно, не сказать про еще одного Вала. Но его присутствие сейчас менее всего волновало остальных. О прежних передрягах должно было забыть, по крайней мере, временно.       Ульмо впал в хандру и явиться не пожелал. Впрочем, кто бы сомневался… Оромэ продолжал разведку на местности, а Тулкас… Можно много говорить о том, что сломя голову нестись на неизведанную Тьму, что постепенно пожирала мир, не давясь даже горами и не гнушаясь даже орками, было, по меньшей мере, глупо, но… о покойниках не молвят плохого. «Долго еще? Намо?» — не выдержал Манвэ, за что был одарен уставшим взором Владыки Судеб: «Ты спрашивал совсем недавно. Но нет, уже совсем скоро Оно будет здесь». «Мне сообщили, что это девушка. Простая девушка, которую нашли в одной из деревень Севера. Человек. С виду, простая смертная. Ты уверен, что это то, что мы ищем?» «Я чувствую,» — могильный блеск белых очей. «А то, что это как-то нам поможет?» «Нет. Я знаю лишь, что этого существа не было не только в Замысле, но и в Искажении. То есть, оно совершенно чуждо этому миру. Ты сам предположил, что оно может иметь отношение ко всему, что сейчас происходит с Ардой» «Да… Как же мало информации… Эта девушка. А еще… ты так и не ощутил того странного человека, о котором говорили патрули разных границ?» «Нет. Он родственен этому миру, сколь бы неправильно не выглядел. Могу лишь сказать, что он — последнее из наблюдаемых мною творений Всеотца. И… я не вижу его» «Совсем?» «Совсем».. — Постарайся только не уничтожать сразу то, о чем ничего не знаешь. Может оказаться, что это не враг, а твой единственный шанс на спасение, — звучание низкого голоса среди пения мыслей.       Манвэ повернулся к говорившему, словно «со скрипом» переходя на слова: — Дурной тон — подслушивать чужое осанвэ. — Тебе ли говорить мне о «дурном тоне», брат? «Не время для ссор,» — Варда встала между ними. — «Пока вы выясняете отношения, мы теряем Арду». «И Всеотца,» — добавил Король Мира, вкладывая в мысль всю свою тревогу.       Элберет мотнула головой, отгоняя чужое чувство: «В любом случае. Не время. Не твои ли это слова? Ты сам велел достать его из-за Врат Ночи». «Я думал, он скажет нам, что происходит». — Ну, кое-что я вам, все же, сказал. — О да! Ты поведал, что Тьма, пожирающая этот мир — сродни Унголиант. Как информативно! — Унголиант — порождение самой Пустоты. Это ли не информативно? — Хорошо. Пусть так. Но что нам делать с этим… брат? — На последнем слове был сделан какой-то особенно раздраженный акцент.       От беседы их оторвал стук шагов по лестнице. Двое поднявшихся Майар вели под руки связанную девушку. Манвэ присмотрелся. Ничего необычного: растрепанные русые волосы, редкие, сильно посеченные, по поясницу... потрескавшиеся губы, усталый взгляд темных очей… да, немного не по месту обнаружения тип внешности, но это несложно было бы объяснить. Ни намека на знатную кровь или, хотя бы, богатство: могущие мира не носят таких одежд. Хотя, как для простолюдинки, очень светлая кожа.       Он подошел ближе, слегка торжествуя от того, каким благоговением наполнился взор девушки при виде прекрасного Вала — возможно, под впечатлением красоты первейших она будет более открыта. Не пыталась сопротивляться, лишь очень тяжело дышала, видимо, с трудом перенеся подъем наверх. Дивно, люди ее возраста обычно крепче. — Ты больна, дитя?       Девушка покачала головой и, опустив глаза, произнесла что-то непонятное на незнакомом языке.       Вала застыл — никогда прежде не было во всей Арде языка, которого бы он не мог понять. Через осанвэ он уже без удивления уяснил, что братья и сестры его в том же плачевном недоумении.       Прислонив ладонь к виску смертной, он попытался выяснить что-то, считав прямо с ее разума, но недоумение его стало еще сильнее: «Я не могу прочесть ее».       Варда приблизилась на шаг: «Почему?» «Не знаю. Ее разум не подвластен мне».       Покачав головой, Король Мира бесцеремонно схватил ее за локоть и провел в центр зала. Девушка тихо зашипела, очевидно, от боли, что заставило Вала, все же, ослабить схватку. «Это и есть она, Намо?»       Владыка Судеб завороженно смотрел на девушку: «Да, Манвэ. Это дитя — не из нашего мира.» «Я слышу твое удивление и… благоговение? Что-то еще не так?»       Вместо ответа, Мандос медленно поднялся и, не отводя взгляда от «подопытной», подошел ближе, мягко коснулся ее виска и закрыл глаза, а затем отшатнулся, словно от огня: «Ее сущность… сродни Всеотцу». «Что… что ты хочешь этим сказать?» — Повелитель Ветров взволнованно переводил взгляд между ничего не понимающей девушкой и пораженным Намо. «Я не знаю. Но она — не чета смертным Арды и, боюсь, даже многим Айнур». «Она имеет отношение ко всему тому, что сейчас происходит?» «Определенно».       Манвэ раздраженно схватил девушку за подбородок, заставляя смотреть себе в глаза: «Кто ты?» — Он вложил в этот вопрос всю силу своего осанвэ, но ответа так и не получил. Вместо него лишь пара немых глаз, что уставились на него почти что с ужасом.       Вала собирался уже было досадно отвернуться, как что-то невнятное коснулось его разума, и девушка тихо ответила: — Мара.       Варда хлопнула в ладоши, играя переливами звездного света: «Она понимает осанвэ!»       Еще бы… Осанвэ не делится на языки… Но интересно было не это. «Я ощутил ее ответ. Не словесный. Она тоже владеет осанвэ,» — Манвэ словно бы мыслил вслух, а затем снова обратился к девушке: «Не столь важно имя, сколь сама суть. Кто ты, дитя, из какого народа, и для чего ты здесь?»       Последовал очередной вербальный ответ. Конечно, непонятный. Повелитель Ветров и без того был «на взводе». Он взял ее за локти и, приблизившись, внушил: «Говори при помощи осанвэ.»       Лишь недоуменный взгляд в ответ.       Он отпустил ее, нервно отошел в сторону, стараясь успокоиться. Варда приблизилась к нему и положила руку на его плече: «Тебе нужно отдохнуть.» «Как я могу отдыхать, когда наш Отец… Когда мы понять не можем, где он, и что с ним, Арда рассыпается пеплом, а Гончие Тьмы калечат и уносят его детей?» «В смятении не решить беды.» «А как решить? Она не желает отвечать. Я не вижу иного объяснения для молчания того, кто владеет осанвэ. И что ты прикажешь делать? Пытать ее?!» — он закрыл лицо ладонью и, наконец, вернулся на свое место.       Супруга проводила его взглядом, и медленно подошла к их «гостье». Быстро осмотрев ее, она присела рядом и воззрилась в самые глаза Мары. Это не составляло труда, поскольку смертная (или нет?) и сама не могла оторвать взгляда от ее звездных глаз. «Ты должна говорить с нами при помощи осанвэ, мыслями, дитя. Иначе мы не поймем тебя. Ну же, давай».       Девушка посмотрела в пол, вздохнула и, восстановив зрительный контакт, покачала головой. «Ты должна ответить нам, дитя. Иначе мы должны будем принять меры».       Звездное сияние Королевы Мира стало резким и едким, а на лице человеческой девушки отобразились страх и… боль? Она словно пыталась отвести глаза, но не могла, словно что-то сковывало ее, не позволяя отвернуться. «Отвечай,» — губы Элберет сомкнулись в строгую полосу.       Девушку затрясло, из глаз потекли слезы. — Варда!.. Не перестарайся, — послышалось откуда-то сбоку. «Не тебе учить меня, Отступник».       Ирмо смотрел на все это с внутренним содроганием, Ауле с Йаванной — с легким ужасом, Намо — все так же твердо и строго, как и всегда. Манвэ блуждал взором по полу, рисуя на лице вселенскую муку, что словно бы говорила: «За что мне весь этот дурдом? О Эру, спой меня обратно!». Ниенна… и вовсе, пропала. У Мары подкосились колени, и в этот самый миг произошло что-то… неправильное.       Рядом с девушкой появился тот самый парень, которого Владыка Судеб нарек последним творением Всеотца, и выставил перед Вардой ладонь. Валиэ отшатнулась, с удивлением осознав, что ее контакт с пленницей был грубейшим образом прерван. Все сидевшие, кроме Намо, вскочили. «Кто ты, незнакомец?» — С великим трудом Элберет оградила осанвэ от своего удивления, возмущения и… страха? Никто еще прежде столь нагло и просто не вторгался в Совет.       Новоявленный успокаивающе погладил тяжело дышавшую девушку по плечу и отряхнул подол пальто: «Ты даже не представляешь, Варда,» — он улыбался, но спустя мгновение внезапно посерьезнел и кивнул в сторону все еще сидевшей на полу девушки: «Зря вы так. Я вестник. У меня к вам важная посылка и очень плохая новость».       Прекрасные лики помрачнели, осознавая - что бы все это ни значило, ничего хорошего ждать не приходится. «Ну, все могло бы быть и хуже,» — он словно угадал их настроение. — «Ах да, надо бы наладить взаимопонимание между вами и моей „посылкой“!» — Он щелкнул пальцами и, хоть ничего явно и не произошло, улыбнулся… А затем снова поник и, сделав драматическую паузу, отрезал: «Эру Илуватар — мёртв».