Стокгольмский синдром

Опустившееся на Исландские земли утро привело с собой подслеповатое сонное солнце и незваных гостей, первыми минувших открывшиеся с рассветом ворота Слютсайда. О событиях минувшей ночи поселок гудел потревоженным ульем и жаждал узнать подробности из первых уст, но Лара была непреклонна, запретив беспокоить их с мужем гостей. Преисполненные чувством благодарности, условно отдохнувшие друзья сидели за столом, воздавая должное завтраку и свежезаваренному кофе с корицей, когда вошел Хейдар. Достаточно было взглянуть на лицо мужчины, чтобы понять — к ним пожаловали неприятности. Это легко угадывалось по нетипичной для Хельгюсона старшего нервозности, застывшему взору и взволнованному тону, стоило лишь ему заговорить. — Доброе утро, Амалия, — удостоив остальных присутствующих легким кивком, собеседник напряженно глядел на мулатку, словно пытался подобрать приличествующие ситуации слова, но упорно их не находил. — Что-то случилось? — сжалившись над мужчиной, поинтересовалась Аломар, откладывая тихонько звякнувшую в наступившем безмолвии вилку. Как ни странно, командир не ощущала и тени беспокойства, но при виде столь разительных перемен в хозяине дома, кусок в горло не лез. Не сводя выжидательного взгляда с мужчины, она принялась за кофе, сдобренный теплыми сливками. — Смелее, Хейдар. В конце концов, мы здесь как раз для того, чтобы разобраться с любой неприятностью. — Неприятностей пока нет, Амалия, — на сомнительное «пока» агент отреагировала заинтриговано приподнятой бровью, но промолчала, чем еще больше смутила мужчину, — скорее, странности. Меньше часа назад к нам прибыла группа людей, возглавляемая человеком по имени Джек Краузер. Они представляются как сотрудники вышестоящей над BSAA структуры и требуют немедленной встречи с вами лично. Судя по всему, дело серьезное. — Как интересно, — отпив кофе, мулатка отставила чашку на блюдце и поднялась с места, чем, признаться, очень обрадовала Хейдара. — Что ж, не будем заставлять ждать наших «коллег». Не так ли, ребята? — с веселой улыбкой поинтересовалась она у друзей. — Где, кстати, они остановились? — На площади перед церковью. Я не стал приглашать их в дом. Они напугают женщин. — Мудрое решение, Хейдар. Передайте, пожалуйста, мистеру Краузеру, что мы подойдем через пятнадцать минут. Нам нужно уладить кое-какие формальности. — Не миссия, а развлекательный аттракцион, — хмыкнул Джош, поглядев на притихших коллег. — У кого какие мысли по этому поводу? — Дельной — пока ни одной, — пожала плечами Джилл, собирая волосы в хвостик. — Но проведать «коллег» определенно стоит. Оружие берем? — Разумеется, — подала голос Шева. — Сомневаюсь, что эти ребята — кем бы они ни были — устроят пальбу, но идти туда с пустыми руками явно не стоит. Быстро поднявшись в свои комнаты, агенты забрали оружие и приняли соответствующий статусу вид, после чего направились к месту рандеву. По всей видимости, новость о прибытии «организации-босса» успела облететь поселок. Встреченные сотрудниками BSAA жители поспешно уступали дорогу, обмениваясь между собой тревожными шепотками. Да, с такими оперативными сплетниками Слютсайд не пропадет, даже если откажут все прочие средства связи. Аломар не могла знать, что именно привело новых действующих лиц в поселок, но мысль о том, что весь их замысел с подменой рухнул, и сюда пожаловал Интерпол собственной персоной, казалась нелепым бредом. Не та у него была методология, и, тем не менее, взглянуть на наглецов, дерзнувших представиться начальствующей организаций, было действительно интересно. Своих липовых коллег, а вернее их черные бронированные внедорожники, агент заметила еще на подходе к въездным воротам. Сами оперативники в количестве шестнадцати человек стояли чуть впереди. Все в одинаковой черной форме, неуловимо напоминающей Шеве военную. Символика: то ли знак бесконечности, то ли перевернутая восьмерка, хищно бликующая серебром в лучах восходящего солнца на фоне то ли подковы, то ли заглавной «U». Отменно вооружены и соответствующе натасканы для ведения боя. У крутых ребят круто все. Шедшая впереди Шева была одета в давешние облегающие штаны песочного цвета, высокие сапоги без шнуровки и черную укороченную майку, и, наверное, больше походила на заядлую авантюристку, чем на командира, что не помешало «коллегам» опознать в девушке главную. Навстречу к ним из полукруга шагнул блондин с телосложением атлета и довольно привлекательной внешностью: — Мисс Бернсайд, надо полагать. Джек Краузер, — пронзительно-синие глаза мужчины скользнули по подтянутой фигуре мулатки, остановившись на уровне груди. — На этой встрече оружие вам совершенно ни к чему: ни я, ни мои люди не представляем для вас никакой угрозы, — даже если это и был сарказм, уловить его в тоне говорящего было невозможно. — Мой босс крайне заинтересован в сотрудничестве с вами, поэтому вам придется проехать с нами. Собирайтесь. У Аломар от такого самонадеянного заявления, как это сейчас принято выражаться, челюсть отпала. Сцедив полную иронии улыбку, на кою только была способна, она неторопливо сняла очки и взглянула на своего собеседника: — Мистер Краузер, если ваш босс действительно во мне заинтересован, то он должен понимать, что так дела не ведутся. Вы приезжаете ни свет, ни заря, в сопровождении почти двух десятков вооруженных людей, ставите меня перед фактом и в приказном тоне велите сворачиваться. Полагаю, мне не стоит озвучивать, каким будет мой ответ в данном случае. Коли вы желаете сотрудничества, вам не составит труда ответить на несколько вопросов и удалить своих бойцов. Своим видом они пугают жителей. Пожалейте людей, им и так порядком досталось в последнее время. На лице блондина не дрогнул ни один мускул, как и не произвели впечатления глаза африканской красавицы, но вторую часть ее просьбы он все-таки исполнил: не оборачиваясь, махнул рукой своим подчиненным. Остались лишь трое из них, не считая самого Краузера. Четыре на четыре, по крайней мере, это уравнивало положение сторон. Видя такое дело Аломар чуть расслабилась, придержав крутящуюся на кончике языка колкость об оружии. Пару секунд оба командира обменивались изучающими взглядами, после чего блондин, сохраняя выражение полной невозмутимости, поинтересовался: — Итак, что вы хотели узнать? — Начнем с самого простого: кто ваш босс и какую организацию вы все-таки представляете? — Поверьте, имя моего босса не нуждается в представлении, поэтому опустим первый вопрос, — по губам Джека зазмеилась ухмылка, словно его забавляло неведение Шевы, — и перейдем ко второму. Думаю, вам доводилось слышать о корпорации Dimension Technologies. Это относительно молодая, но стремительно набирающая обороты на мировом рынке фармацевтическая компания. Ее президент — Линетта Колаяни. Но здесь и сейчас я представляю не ее интересы. — Очень занимательно, — медленно проговорила девушка, вспоминая меж тем, что она вообще слышала об этой корпорации и дамочке в целом, — кто может быть для вас главнее, если не генеральный директор? Я полагала, что именно она ваш босс. — Мисс Бернсайд, для того, чтобы обладать внушительной властью, совершенно не обязательно самому сидеть в кресле. Еще вопросы? — Разумеется, ведь вы сами подписались на это, — продолжала расспрос мулатка. — Что конкретно требуется от меня вашему боссу и как вы на меня вышли? — Поверьте, это было несложно, — с некоторым превосходством в голосе заметил блондин. — У нашей организации большие возможности и длинные руки. Мы прекрасно знаем, кто вы такая на самом деле, а так же тот факт, что вы обладаете уникальным генетическим кодом, позволившим вашему организму успешно адаптироваться к вирусу и извлечь из него кое-какие выгоды. Именно по этой причине я и стою сейчас перед вами. — Иными словами, вы предлагаете мне стать лабораторной крысой для вашего хозяина? — бог весть почему, девушке захотелось хоть как-то сбить корону с Краузера, играющего сейчас с ней со снисходительностью сытого кота с мышью. При слове «хозяин» глаза мужчины на секунду потемнели от ярости. — Сомнительное удовольствие. Попытайтесь зайти с другой стороны. К тому же, я не могу оставить текущую миссию. — Вижу, вы не в курсе последних событий, мисс… Аломар. Позвольте просветить вас на эту тему. Ричард, — обернулся блондин к одному из своих людей, — принеси нам ноутбук. Уверен, увиденное убедит вас получше всяких слов, командир, — обратился он к девушке. — Наслаждайтесь. Оцепенев, Аломар отстраненно наблюдала, как уходит и возвращается боец, таща с собою портативный компьютер, устанавливает его на капот внедорожника, разворачивая экраном к зрителям. Как загорается черное полотно, транслируя последний выпуск новостей в США. «…Весь мир, затаив дыхание, следит за последними событиями. Дело американских биотеррористов, получившее широкий резонанс, закрыто, в связи с гибелью главных подозреваемых. Согласно обнаруженной на их компьютерах информации, именно они оказались причастны к трагедии, получившей свое начало в Исладнии и России, и стали виновниками смерти свыше четырех миллиардов жителей по всему земному шару. Спустя несколько часов после этого был обнаружен мертвым глава американского подразделения Генри Сандерленд, ранее выступавший в защиту своих подчиненных. Предполагается, что таким незатейливым образом сообщники Шевы Аломар, Джилл Валентайн, Криса Редфилда и Джошуа Стоуна попытались помешать расследованию. По результатам вскрытия мистер Сандерленд был убит выстрелом в голову через окно своего офиса. По факту убийства начато расследование, в то время как верхам BSAA придется выбирать нового начальника. Наша программа выражает свои соболезнования организации по этому поводу, а так же надежду, что в будущем новое руководство ужесточит порядок приема сотрудников в свои ряды. И, в первую очередь, это должно касаться личностного психологического аспекта соискателя. После столь циничной расправы все четверо преступников должны быть переправлены для предварительного заключения и подготовки к судебному процессу, чего так и не произошло. По пути следования автомобиль террористов был взорван одним из собравшихся демонстрантов. Им оказался Уильям Мир, двадцати семи лет, нигде не работающий на данный момент. Согласно показаниям и его собственному чистосердечному признанию, именно он заминировал машину. Свой поступок он объяснил перспективой бесконечных судебных тяжб, на которые наверняка бы пошла BSAA, защищая своих сотрудников. Вместе с ними погиб и шофер. Еще несколько человек зацепило взрывом, после чего все они были доставлены в больницу с ожогами разной степени тяжести. По словам врачей, сейчас жизням пострадавших ничего не угрожает. И хотя Миру придется ответить за свой самосуд, многие активно поддерживают самопровозглашенного мстителя и, более того, намереваются нанять ему лучшего адвоката на собственные средства. На этом у меня все. С вами была Саманта Дрейк…» — Мой босс предупредил, что вы можете оказаться весьма несговорчивой, — наблюдающий за изменившимися в лице агентами Краузер мягко захлопнул ноутбук и перевел взор на Шеву. — И передал мне эту запись в качестве «последнего аргумента». Как я вижу, в своих расчетах он не ошибся. Поэтому, если у вас больше нет возражений, собирайтесь. Даю вам полчаса на это дело. Я буду ждать здесь.  — Что ж, в умении быть убедительным вашему боссу действительно не откажешь, — глухо, словно сквозь вату проговорила девушка. — Идемте, ребята. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, агент побрела прочь от церкви, считая вдохи и выдохи. На этот раз она проиграла, причем с треском. Таинственный мистер Икс, кем бы он ни был, просчитал все до мелочей и захлопнул западню. Сложнее всего было бросать обманчиво-невозмутимые слова, глядя на Краузера. Она понимала, что проявив сейчас эмоции, проявит и свою слабость. Это было видно по его чуть заметной ухмылке, так и заявляющей «тебе нечем крыть, Аломар», и с этим утверждением не согласился бы только законченный болван. Притихшие друзья время от времени метали вопросительные взгляды на Шеву и молчали. Они отлично понимали, что командир в этой ситуации понимает не больше их самих. Словно на автомате мулатка вернулась в дом, собрала немногочисленные вещи в рюкзак, захватила ключи от припаркованного в гараже Чероки, поблагодарила за все хозяев и, сочинив на ходу скоропалительную причину ее с коллегами отъезда, пообещала направить Хейдару письмо по e-mail. За всеми сборами четверка уложилась как раз в тридцать минут, и когда джип притормозил на площади, сидящий в одной из машин блондин дал Шеве знак следовать за ними. Мысленно пожелав ему съехать в кювет, агент пристроилась в хвост автоколонны и прибавила скорость. — Даже не знаю, радоваться ли таким переменам, — невесело усмехнувшись, произнес Крис, опуская стекло автомобиля и откидываясь назад. — Официально мы признаны мертвыми и с нас сняты все обвинения в терроризме, пусть и такой высокой ценой. Если бы я знал точно, как поступят с нами эти ребята, сказал бы, что это далеко не самый худший вариант развития событий. — На твоем месте я бы не особо рассчитывала на хэппи-энд. Даже если они нас и не убьют, то могут просто сдать в руки властям. Не знаю, как смотрят на принцип «за одно и то же преступление дважды не судят» в родных штатах, но уверена, что наш случай обретет все шансы стать первым прецедентом в судебной практике. Наверное, мне надо было идти на юриста, как и советовала мама, — невесело пошутила Джилл, опуская руку на спинку водительского кресла. — Что вы такое говорите, мисс Валентайн, — оглянувшийся на девушку Крис накрыл ее ладонь своей и легонько сжал, — тогда бы мы не узнали друг друга. Мы обязательно выпутаемся из этой передряги. Обещаю тебе. Смутившись, Джилл отвернулась к окну и стала наблюдать за проплывающими мимо пейзажами, сжимая в ответ ладонь Редфилда. — И снова победила любовь, — полушутливо-полусерьезно констатировала мулатка. — Верь ему, Джилл. Если Краузер ничего не скрыл от нас и я действительно так необходима его боссу, это сильно упрощает нашу ситуацию. Я найду способ сделать так, чтобы мистер Икс пошел на уступки. И хотя я больше не командир, я сделаю все, чтобы вы не пострадали. А еще надо будет связаться с Клер. При упоминании имени сестры Крис заметно помрачнел. Как видимо, неопределенность и беспокойство за ее судьбу, мучили не только саму Шеву. Чуть позже он признался подруге, что все попытки связаться с сестрой заканчивались провалом, и он был как никогда близок к панике. Без преувеличения, эта миссия стала тяжелым испытанием для всех четверых, и главной проверкой на прочность их нервов и чувств.