Стокгольмский синдром

— Сколько лет твоей сестре? По голосу ей не дашь и двадцати, — опустив подбородок на переплетенные пальцы и с удобством вытянув под столом ноги, девушка из-под ресниц наблюдала, как приближаются к столу и рассаживаются друзья. Стрелки огромных, выполненных в кокетливом стиле часов, висящих на стене кафе, точно приклеенные замерли на отметке десять. Даже не верилось. День еще не успел сменить юное утро, а над городом уже разливалось ленивое марево жары. Казалось, сама природа воодушевилась примером напастей, свалившихся на головы выживших, и решила внести свою лепту в и без того ставшую чрезвычайно трудной игру под названием «выживание». Спешащие куда-то люди все как один вооружались солнцезащитными очками и головными уборами, а каждый второй сжимал спасительные бутылки с водой, нагревающейся практически за считанные минуты. Пожалуй, если ад и существовал, то именно тот, что воцарился сейчас за затемненными, практически в полный человеческий рост окнами заведения, а не тот, что придумали себе верующие. Потребуется немало времени, чтобы мир оправился от вирусного удара, но таким, каким его знавали ранее, он уже никогда не станет, и даже самые упрямые из тех, кто сейчас вышагивает в разношёрстой толпе, делая вид, что ничего не изменилось, однажды тоже это поймут. Но, в любом случае, жизнь продолжается. Здесь и сейчас им всем есть за что бороться. Как и Джилл, Джошуа и Крису. — В этом году исполнилось двадцать пять, — опустившись на стул рядом с Шевой, блондинка на секунду блаженно прикрыла глаза, угодив под поток сплит-системы, — но теперь ей вряд ли кто-то даст и тридцать пять, так на ней отразилось несчастье. Биотеррористическая атака унесла всю ее семью. Из родителей выжил только отец, и он сейчас неотлучно находится с дочерью. Она плачет каждый вечер, глядя на фотографии детей и мужа. Младшую из девочек она назвала в мою честь, — девушка грустно улыбнулась, — чудесная малышка. Как жаль, что мне уже никогда не застать ее в живых, как и всех моих племянников. — Джилл, — Крис осторожно, как хрустальную, взял в свои руки ладонь Валентайн и легонько сжал её, — Вескер заплатит за их смерти, обещаю. Только не отчаивайся. Кстати, насчет семьи, — посветлевший взгляд Редфилда обратился к мулатке, — я связался с Клер. У нее все в порядке, она в безопасности и собирается приехать в Оттаву, несмотря на мои протесты. Она всегда была упряма. Особенно, если дело касалось близких. Перед тем, как повесить трубку, сестра успела поведать мне еще кое-что, заслуживающее не меньшего внимания. Буквально накануне смерти к ней приходил мистер Сандерленд и передал какой-то конверт. Когда я попросил Клер вскрыть его, пока я был на связи, она обнаружила там с десяток фотоснимков, документы на недвижимость и несколько связок с ключами. Далее началось самое интересное. Все они принадлежали тем людям, на чьи имена нам были изготовлены документы, и, более того, походили на нас внешне. — Демоны пустыни, — девушка убрала локти со стола, давая рыженькой официантке беспрепятственно выставить заказ, — ты хочешь сказать, что мистер Сандерленд не случайно выбрал этих людей? — Хочу, — с мрачной решимостью ответил Редфилд. — Слишком много совпадений для простой случайности, ты не находишь? Все мы сошлись во мнении, что он сознательно допускал и дальнейшее развитие событий. Иначе бы не позаботился обо всем с такой тщательностью. Поняв, что ситуация принимает слишком серьезный оборот, он поспешно отсылает нас в Исландию, раздавая последние указания по пути в аэропорт, привлекает к этому минимальное количество человек и убеждает нас в том, что только мы способны распутать этот клубок, хотя, в сущности, так оно и есть. Я не знаю, насколько реальной была его возможность призвать нас обратно в штаты, когда началась эта заваруха с обнаруженными «доказательствами» нашей связи с биотеррористами, но он не воспользовался ею. И даже не попытался с нами связаться. В итоге погибают четверо ни в чем не повинных людей, а к нам переходят их имена и имущество. Чуть не забыл сказать: все погибшие не имели ни своих семей, ни родственников, а потому заподозрить подмену практически невозможно. Идеально разыгранная партия, пусть и с двусторонними мотивами. Теперь мы никогда не узнаем, что именно толкнуло мистера Сандерленда на столь отчаянный шаг: важность нашей миссии или стремление уберечь нас от расправы. — Учитывая, что наш босс был очень практичным человеком, уверен, он преследовал сразу две цели, — отложивший в сторону кожаную папку Джош поманил официантку. — Но, как бы там ни было, наше задание никто не отменял. Опустив взгляд, Шева, наконец, обратила внимание на свой заказ: сливочное мороженое с клубничным топпингом и кусочками ягод. Покрутив в руке десертную ложечку, Аломар принялась за сладкое на автомате, не ощущая вкуса. Услышанное от друзей выбило из-под ног почву, возводя очередную стену загадок, коих и так хватало в достатке. Труднее всего было разобраться в нахлынувших чувствах. Бесспорно, Шева была признательна бывшему боссу за спасение жизней её и друзей, но то, какой ценой оно им далось, вызывало неподдельный ужас от чужого цинизма. Не менее тяжко было ответить и на вопрос, что бы предпочла она: быть оклеветанной и глупо погибнуть, или хладнокровно дать умереть другим людям ради призрачной надежды положить конец хаосу. — Значит, я сделаю это первой, — с твердостью в голосе произнесла мулатка. — Боюсь, что нам придется на неопределенное время оставить свои планы по отмщению Вескеру. Судя по тому, что я узнала вчера, людям действительно грозит вымирание. Если опустить все тонкости, суть сводится к тому, что, так или иначе, вирус постепенно убивает своего носителя. В тот момент, когда происходит процесс естественного умерщвления и наступает период агонии, он полностью захватывает организм человека и берет его под свой контроль. В итоге мы получаем не менее кровожадную тварь, чем те, кто был отвергнут Уроборосом в самом начале, но с разумом человека. И это лишь вершина айсберга. Исследования показали, что вирус значительно понизил уровень репродуктивности нынешних женщин, для которых воспроизвести на свет хотя бы одного ребенка будет уже достижением. А отсюда возможны лишь два варианта развития сюжета: либо нас выживет новая раса сознательных хищников, либо человечество отомрет само.  — Черт, — от врезавшегося в ребро столешницы кулака Криса стоящая на столе посуда угрожающе покачнулась и звякнула, — теперь этот ублюдок защищен со всех сторон! Хотя, я и не думал, что это будет так просто. Так или иначе, мы должны придумать, как развязать себе руки и заставить Вескера за все ответить. — Забудь об этом, — уже настойчивее произнесла девушка, отодвигая в сторону недоеденный десерт. — У нас нет ни малейшего шанса в этой войне. Я своими глазами видела результаты исследований. — И поверила в эти сказки? — с нескрываемым сарказмом поинтересовался Крис, скрещивая руки на груди. Вне всякого сомнения, она понимала и даже отчасти разделяла опасения друга, но его нежелание слушать разумные доводы вызывало недоумение. После того, что оба напарника пережили в Африке, казалось бы, доверие стало неотъемлемой частью их отношений, но сейчас, судя по твердости тона, Редфилд был намерен стоять на своем до последнего. Нашел время для споров! Сложив руки на столе, Шева чуть подалась вперед, чтобы слышать ее могли лишь сидящие за этим столом: — А ты хочешь рискнуть усомниться? Это не шутки, Крис. На кону два миллиарда жизней невинных людей. — Он наш враг! — И наша единственная надежда на спасение. Если не жаль себя, но подумай хотя бы о будущем Клер. О Джилл Валентайн. Однажды ты уже потерял ее, но, невзирая на это, все равно готов испытать судьбу ради вендетты, — судя по одобрительному молчанию Джоша и Джилл, оба разделяли ее точку зрения, найдя в логике Редфилдла яростный отклик. — Что ты можешь знать о потерях, Шева, — едва не опрокинув стул, мужчина поднялся с места, нависая над девушкой. Ставший вызывающим взор мог бы заставить раскаяться любого закоренелого преступника, но только не Аломар, порядком задетую таким заявлением. — Крис, — предупреждающе воззвала к нему Джилл. — Примерно столько же, сколько и ты, — подхватив телефон, мулатка поднялась вслед за другом, стоически принимая его нападки. — Мои родители погибли по вине Амбреллы, когда я была еще совсем маленькой. Я потеряла всех, кто был мне так дорог! Вот почему я, не раздумывая, ввязалась в войну с биотеррористами. Но, в отличие от меня прежней, тебе есть что терять. Неужели ты променяешь людей, которые тебе небезразличны, на месть? Жизнь давно научила меня выбирать правильную сторону, Крис, и тебе я желаю того же, — тихо закончила она. На спорщиков начали обращать внимание. Сидящие в кафе посетители открыто пялились на обоих, а кое-кто вооружался мобильными с камерой, предвкушая потеху. — Крис, прекрати, — сделав знак рукой шагнувшим было в сторону Редфилда и Аломар охранникам, уже с некой мольбой повторила блондинка. В выжидательной тишине заведения, следующие слова Криса прозвучали как лязг гильотины, наполняя глаза мулатки отчаянием со злостью напополам. — Например, сторону победителя?! Отшатнувшись как от пощечины, Шева с секунду смотрела на друга, словно вот-вот собиралась ударить за открытое обвинение в предательстве, но здешним зевакам было не суждено застать добрую драку. Выдохнув и закусив губу, мулатка на секунду замерла, уронив голову, чтобы уже в следующий момент стремительно покинуть кафе. Захлопнувшаяся за спиной дверь донесла затухающие отголоски гула разочарованных клиентов и робкий оклик рыжеволосой официантки. Это был полный провал. Обняв себя за плечи и вперившись взглядом в землю, мулатка неспешно брела сквозь толпу горожан. Возвращаться назад и предпринимать очередную попытку к беседе с Крисом казалось не лучшей идеей, как и возвращаться в загородный особняк Вескера, где за каждым ее шагом будут неусыпно следить глаза живых людей и местная система наблюдения. В том, что слежка имеет место быть, агент нисколько не сомневалась. Даже предоставив ей относительную свободу, Вескер не станет ослаблять поводок настолько, чтобы союзница в конечном итоге на нем повесилась, или, того хуже, незаметно его перегрызла и была такова. Слишком многое было поставлено на карту. Перейдя дорогу, Шева опустилась на одну из лавочек, притаившихся в полумраке теней, отбрасываемых растущими здесь деревцами. Невысокие, обнесенные низенькими оградками, они были подстрижены и имели приятную глазу овальную форму. Ухоженные, как и все вокруг. Кафе, где она назначала встречу друзьям, располагалось непосредственно в самом сердце города, уже с первых минут ослепляющего гостей своей интернациональностью, контрастностью архитектуры и жизнью, бурлившей двадцать четыре часа в сутки. Под вечер, когда пустели офисы агентств, деловых центров и солидных представительских филиалов, местные трудяги различной степени добросовестности уходили в отрыв. От обилия фешенебельных клубов, казино и ресторанов, где можно было выпить легендарного Screaming Eagle и просто посидеть, наслаждаясь живой инструментальной музыкой, шла кругом голова. Мимо неспешно двигался поток дорогого автотранспорта, почти сплошь состоящий из машин, а если и попадались байки, то признанных марок. Только сейчас, сквозь эмоции, девушка вспомнила, что сама она без колес и добираться до особняка придется с чужой помощью. «Интересно, здесь есть салоны по прокату автомобилей? — размышляла мулатка, опустив ладони на поверхность лавки и чуть отклонившись назад. — Любой частник, услышав, куда мы держим путь, заломит мне немыслимую цену». После биотеррористической атаки Вескера, внесшей смуту в и без того погрязший в непорядке мир, представители современного автопрома быстро сменили приоритеты и поставили на поток производство машин по двум направлениям: для передвижения в условиях города и авто полувоенного образца, предназначенное для экстремальной езды. Так, бронированные, мощные и выносливые внедорожники стали своеобразным критерием престижа. Особенно это касалось гражданских лиц, готовых выложить за грозу дорог любые деньги, лишь бы путешествовать уединенно и с комфортом. Не растерялись и транспортные компании, введя новую услугу по переправке клиентов из пункта в пункт, и обходилось сие удовольствие практически вровень с авиабилетом бизнес-класса. Для этой цели в городах были оборудованы специальные автоплощадки, где производились посадки и высадки, и отпускались в продажу билеты. Вот почему сейчас вопрос об обратной дороге до «дома» встал перед девушкой во всей его остроте. Монитор извлеченного ранее из кармана шорт телефона призывно поблескивал сенсорным экраном. Хотелось куда-то звонить, что-то делать, куда-то идти, быть просто кому-то необходимой, лишь бы не сидеть вот так один на один со свалившимися на голову проблемами и извечными поисками компромиссов. Поступая на службу в ряды BSAA, мулатка и помыслить не могла, что, однажды, будет втянута в переплет без преувеличения мирового масштаба, где каждый неверный шаг таит за собой поражение и неминуемую гибель. Что однажды и ей придется оказаться на развилке двух дорог, именуемых «ярость» и «долг», испытать горечь дружеского недоверия и познать толерантность врага. «Мы были оба неправы, Крис Редфилд, — с болью отметила Шева, проводя пальцем по экрану, откликнувшемуся на прикосновение, — в этой войне нет неправильного и правильного, как нет и победителей с проигравшими. Их всех заменила необходимость. И если мы не смиримся с этим сейчас, поражение будет неизбежно. Вне зависимости от сторон». Словно в ответ на ее озарение, мягко вспыхнувший экранчик вывел одно принятое сообщение от Джилл. Всего шесть слов, но вызвавших на лице Шевы улыбку. «Не беспокойся. Я с ним поговорю». Джилл. Сколько раз она поддерживала мулатку, когда та была близка к грани? Протягивала руку помощи, вовремя одаривала вселяющим уверенность взглядом, а когда слова были лишними, ободряла одним лишь своим присутствием. Разделяла с ней все сомнения, страхи и тишину. Давала ей дельные советы и сглаживала острые углы в их работе. Единственное, чем теперь она может отплатить за это подруге — довериться Вескеру и сделать все от нее зависящее, чтобы не оборвался человеческий род. Даже если это будет стоить ей, Аломар, жизни. ************* — Что значит, ушла в город? — на красивом лице с утонченными чертами отчётливо угадывалась негодование. Отвернувшись от окна с открывающейся из него панорамой на город, генеральный директор Dimension Technologies устремила на собеседника требовательный взгляд. Поразительно, что при всем своем уме и осторожности, она все чаще умудрялась забывать, кому обязана своим нынешним высоким положением. Теперь, когда Уроборос послужил своеобразной панацеей против ряда ранее известных болезней, изводивших людей на протяжении многих веков, перед учеными компании-колосса представали все новые задачи. Основным направлением деятельности стали: проведение тщательных исследований новых особенностей организма человека, изучение его иммунной системы и прогнозирование возникновения новых заболеваний, а как следствие и поиск лекарств, способных их предвосхитить. Но в приоритете, само собой, оставалась разработка сыворотки, способной обуздать хищный нрав Уробороса и не дать ему стереть людей с лица земли. Над этим проектом, получившим кодовое название «Сансара» трудился целый штат талантливейших ученых, ведущие места среди которых принадлежали Уильяму Биркину и Карле Радамес. И все благодаря африканской девчонке, ставшей для Dimension Technologies своеобразной пропиской на Олимпе. Если ожидания оправдаются и будет разработан новый штамм Уробороса, способный заменить недостающие кусочки в мозаике предыдущего выпуска, их общее с Альбертом детище станет примой и получит права на монополию, а, как следствие, сможет диктовать свою ценовую политику, подмяв под себя конкурентов, перекупать интересующие их разработки и переманивать на свою сторону блестящих специалистов. Это будет прекрасно. Она передаст ему кресло генерального директора, заняв место его заместителя, и вдвоем они даруют человечеству «Сансару», чем впишут себя на страницы истории как боги, победившие смерть. Это будет их общий триумф, сладость которого они тоже разделят вместе. И никакие мерзавки им не помешают в этом. — Неужели ты вправду полагаешь, что это удержит ее от побега? Если она действительно так проницательна, как ты говоришь, она не может не прикинуть всех своих шансов остаться в живых, будучи подопытной крысой. А они у нее крайне неутешительны. Вполне весомая причина того, чтобы пренебречь обещанием и пуститься в бега. И никакое опасение за друзей, — женщина презрительно фыркнула, — здесь не сработает. Своя жизнь дороже. — И в этом ваше различие, — покрутив в руке бокал на толстой короткой ножке, мужчина с некоторой ленцой взглянул на собеседницу. — Чего ты от меня хочешь? — Разве неясно? — раздраженно откинув назад светло-золотистые, длинной до середины спины волосы, итальянка торопливо обошла стол и, усевшись на его край, уже мягче продолжила. — У меня нет особых иллюзий касательно этой девчонки. После того, как ты погубил их репутацию и превратил их в ключевые фигуры в мире биотеррора, они не станут сидеть сложа руки. Будет лучше, если мы изолируем ее в одной из наших лабораторий, а от ее подельников избавимся. Только так мы расчистим себе дорогу к цели. Пойми, они — прямая угроза нашему проекту на данный момент, — тихо выдохнула она, склоняясь к напарнику и демонстрируя шикарную грудь, мелькнувшую в V-образном вырезе белоснежной блузки. Прямые, идеально уложенные пряди скользнули по плечам, сбегая на поверхность стола и падая на лежащую руку мужчины. Несомненно, любой другой на его месте давно бы пал пленником ее чар и тонкого, с лилейными нотками аромата духов, окруживших хозяйку невидимым шлейфом, но на Альберта Вескера такие уловки не действовали. С сожалением отставив недопитый коньяк, он осторожно взял девушку за подбородок, заставляя взглянуть ему в глаза. — Единственная угроза проекту на данный момент — это ты. Мне не нравится ход твоих мыслей, Линетта. Я слишком долго ждал этого момента и не потерплю никакой самодеятельности, — четко, не без металла в голосе выговаривал он, — особенно, когда речь идет о «Сансаре». Занимайся делами компании. Твоя прямая обязанность — обеспечить ее развитие. Мне нужен результат. — Я работаю над этим, Альберт, — глубокий, грудной голос женщины упал до томного шепота, — можешь положиться на меня. Твоя компания в надежных руках. А вот тебе не мешало бы хотя бы иногда расслабляться. Тем более, что времени на это остается все меньше и меньше, — изящные пальцы с френч маникюром мягко коснулись скулы блондина и лица партнеров оказались буквально в нескольких миллиметрах друг от друга. К черту все формальности! Линетте нестерпимо хотелось поцеловать эти губы, так часто застывающие в жесткой усмешке, и, наверняка, все еще хранящие волнующее послевкусие ореха, свойственного Chateau de Montifaud Heritage Maurice Vallet, а там пусть хоть весь мир провалится в Огненную Геенну. Еще чуть-чуть… Звук открывшейся двери и цокот каблучков, ворвавшийся в офис генерального директора Dimension Technologies, разрушил очарование момента как карточный домик. Линетта едва не застонала от безудержной злости, упорно ищущей выход из сердца. Глядя на разочарованное лицо итальянки, биотеррорист рассмеялся про себя, забавляясь ее замешательством. Застигнутая врасплох и растерявшая всю свою чопорность, она была похожа на маленькую девочку, родители которой в последний момент отобрали у нее утащенную под шумок конфету, и заявили, что не стоит перебивать аппетит сладким перед грядущим обедом. Сконфуженная столь неформальной картиной девушка-секретарь топталась на месте, честно стараясь не глядеть в сторону руководящего состава. — Прошу прощения на вторжение, мисс Колаяни, — произнесла она, наконец, не решаясь поднять глаза, — но к нам пожаловали представители MedicalHorizon Inc. Вы назначали им встречу на сегодня в 12.15. Какие будут распоряжения? — раскрыв элегантный органайзер, секретарь деловито пошуршала страничками. — Провести к вам или предложить подождать к приемной? — Зови ко мне через пять минут, — хрипло отозвалась женщина, так и не удосужившись взглянуть на сотрудницу. Кивнув, секретарь поспешно исчезла с поля зрения, чем отвела от себя запоздалый начальственный гнев. Сжав кулак так, будто в нем была зажата вся ее воля, женщина очень медленно, с секундной заминкой выпрямилась и поднялась на ноги. И мужчина следом за ней, как будто перетекая из одного положения в другое, пластичный и целый, как подводное течение. Проходя мимо, Вескер остановился лишь на секунду, чтобы придвинувшись к практически переставшей дышать жертве, озвучить свое решение: — Сначала результат, Линетта. Как не странно, но оформленное в столь многообещающем и вместе с тем чуть небрежном ключе заявление вернуло главе корпорации былую уверенность, отозвавшуюся улыбкой на покрытых ярко-алой помадой губах. Подхватив бокал с остатками янтарно-желтой жидкости, итальянка плавно перебрала по стеклу пальцами: — Будут тебе результаты и ты поразишься им. Тихий, как шелест листьев шепот утонул в обжигающем коньячном вкусе, согревающем рот легкой пряностью. За спиной хлопнула дверь. ************* «Мисс Бернсайд, свою машину вы можете забрать со стоянки на втором уровне. Ключи от нее находятся на ресепшене. С уважением, администрация Dimension Technologies» Свежеоткрытая банка с ледяной, слегка отдающей персиком газировкой предательски вырвалась из дрогнувших пальцев, возвещая о встрече с землей легким стуком и лужей, на глазах раздающейся у ног. Следует признать, что этот день был богат на сюрпризы. И если с выбором критерия касательно «приятно» или «неприятно» Шева пока колебалась, то один факт она отметила смело: при всем своем эгоизме и себялюбии биотеррорист бил все рекорды по непредсказуемости. Но даже обескураженная подобным открытием, она не питала иллюзий по поводу Вескера. Репутация данного человека была знакома агенту не понаслышке, а потому заставляла ежеминутно оглядываться через плечо, выжидая удара стилетом, и это выматывало. Но, как бы там ни было, Аломар не теряла присутствия духа и играла в чужую игру. Нагнувшись, мулатка подобрала упавшую емкость и, отправив ее в стоящую рядом мусорку одним метким броском, развернулась к автомату за новой. Ставший чуть сонным взор огненно-красных глаз блуждал по окрестностям центра, на секунду замерев на табло, показывающем время, температуру и атмосферное давление воздуха. Взбесившаяся еще с утра отметка по-детски невинно шагнула вперед и теперь замерла возле цифры тридцать шесть градусов по Цельсию. Каждый вдох давался с неохотой, лениво проталкиваясь в легкие девушки. Осторожно открыв новую бутылку, Шева сделала несколько глотков и медленно двинулась в путь. Идей, чем занять себя и оттянуть момент «триумфального» возвращения в особняк как назло не было, а впереди маячил кажущийся мучительно-бесконечным и заранее потерянным день. Наверняка, кто-то бы сейчас осудил Аломар, дескать, ты живешь в роскошном доме в относительной безопасности, так устрой себе внеплановый отпуск; но привыкшая к деятельности и инициативная по натуре, она с трудом сидела на месте. Можно, конечно, при желании придумать себе немало дел, но все они будут мелочны, скоротечны и неспособны отвлечь от хандры. — Может, мне устроиться на работу? — подумала мулатка на полном серьезе, останавливаясь под навесом какого-то агентства. Прислонившись спиной к чуть шершавой стене слева от двери, она неспешно, маленькими глоточками цедила напиток, отрешенно наблюдая за людьми, спешащими по своим делам. Мелодично звякнул колокольчик, и распахнулась дверь, выпуская наружу женщину лет сорока с небольшим, всю заплаканную и на редкость подавленную. Не замечая присутствия агента, незнакомка вытащила телефон и стала куда-то звонить, но видимо безуспешно. В слегка подрагивающих руках она теребила платок из легчайшего шелка. Очень часто в фильмах ими прикрывают голову девушки модельной внешности, прячущие глаза за темными стеклами солнцезащитных очков. Обычно, картину дополняет не менее эффектное авто без крыши, тонкая сигарета с мундштуком, зажатая в пальчиках и неизменная красная помада; но данной особе все эти хитрости были ни к чему, чтобы привлечь чужое внимание. Аломар не без интереса наблюдала за дальнейшим развитием событий. Не дозвонившись до абонента, посетительница горько разрыдалась, постепенно оседая на крыльцо. Решение пришло само собой: сделав несколько быстрых шагов вперед, Аломар мягко, но решительно придержала незнакомку за локоть. — Право, не стоит этого делать, миссис, — с участием проговорила девушка, взглянув на руку женщины. На безымянном пальце сияло кольцо, подозрительно похожее на платину, а сияние камней глубокого, травяного и белого цветов могли отправить в завистливый нокаут саму королеву Англии. Странным было то, что поблизости не было и намека на охрану, в то время как расхаживая в одиночку, незнакомка легко могла стать жертвой преступников, охочих до легкой наживы. И даже тот факт, что сейчас они в центре города, где полно свидетелей и копов, не остановит умельцев. — Вы запачкаете ваше чудесное платье. Где ваша машина? Давайте я вас провожу. На поверку женщина оказалось довольно легкой. Всхлипнув в последний раз и вытерев платочком еще довольно симпатичное лицо, она сошла с крыльца и улыбнулась бледной, вымученной улыбкой: — Когда дело касается благополучия близкого тебе человека, все материальные стороны отходят на второй план, моя милая. Спасибо вам за помощь, я прекрасно доберусь сама. Моя машина вон там, — женщина махнула в сторону Lexus GS300, скромно припаркованного у обочины. — У меня есть все… кроме мой дочери. Моей девочки… Энжела, прости свою никудышную мать, — глаза незнакомки снова наполнились слезами, и она, наверное, непременно бы уселась на землю, не подхвати ее мулатка вторично. — Не на что больше надеяться. — Успокойтесь, пожалуйста, — приобняв свою знакомую за плечи, агент, осторожно ступая, повела ее в сторону машины, ловко маневрируя между пешеходами, и, как бы между прочим, продолжала расспрос. — Что произошло с вашей дочерью? — Ее похитили, — тихо отозвалась собеседница, покорно вышагивая рядом. Выскользнувший из пальцев конец дорогого платка свесился до самой земли, печально подметая дорожную пыль, но охваченная горем мать не обращала на это внимания, всецело поглощенная главной проблемой. — Вчера нам с мужем подкинули письмо, пока мы гуляли, — в этом месте она поймала вопросительный взгляд. — Мы совсем недавно приехали в этот город по делу. В последнее время бизнес моего мужа дал ощутимую трещину и начал разваливаться. Прежняя фармацевтическая продукция уже не актуальна, а денег на новые проекты нам не достать. Чтобы не разориться с концами муж дал расчет всем сотрудникам и выставил на продажу свою компанию. Она располагается в Лондоне… Простите, — спохватилась женщина, — это было небольшое пояснение к тому, что привело нас в Оттаву. Завтра должны состояться торги, на которых будет продан концерн, и еще вчера сюда должна была прибыть наша дочь, Энжела. В этом году ей едва сровнялась семнадцать. Мы во все времена старались держаться вместе, и это стало нашей своеобразной семейной традицией, вот и на этот раз Энжи решила не отступать от нее. К тому же, у нее как раз выпали летние каникулы. Письмо мы обнаружили лишь ближе к ночи, по возвращении в номер. Кто-то просунул его к нам в щель под дверь. В нем говорилось, что нашу девочку удерживают в заключении, и если мы хотим увидеть ее в живых, нам придется выложить четыре миллиона долларов. И что если мы не соберем их до сегодняшнего вечера, они убьют нашего ребенка, — последнее слово вырвалось наружу вместе с уже не сдерживаемыми слезами. Шеве даже показалось, что женщина не заметила, как девушка сама открыла дверь авто, усадила хозяйку за руль, и, обойдя машину, устроилась рядом с водителем.  — Это немыслимо. Деньги у нас появятся в лучшем случае послезавтра, если торги пройдут успешно. Вся надежда на это. Я вытряхнула все содержимое нашей банковской ячейки и продала драгоценности, но этого оказалось недостаточно. Осталось лишь это кольцо, но даже его стоимость не покроет той суммы, что требуют похитители. В детективном агентстве, куда я ходила, мне оказали. Ваши коллеги боятся браться за столь рискованное дело, тем более что ехать придется за периметр города. — Мои коллеги? — чуть было не переспросила мулатка, но женщина опередила ее. Отбросив в сторону платок, несчастная мать развернулась к агенту и, быстро схватив ее ладони, с силой их сжала. — Прошу вас, помогите моей дочери, — умоляюще выдохнула она. — Мне вас послала сама судьба. Мне стыдно, что я вынуждена просить вас об этом, да еще накануне вашего обеденного перерыва, но я не постою за ценой, если вы согласитесь. Вы ведь тоже детектив, не так ли? Зеленые глаза женщины смотрели на мулатку с таким отчаянием и надеждой, что Шева проглотила заранее заготовленные опровержения, словно со стороны услышав свои слова: — Совершенно верно. Хотя и устроилась сюда на днях. Расскажите как можно подробнее о похищении, и я сделаю все, что в моих силах. Секундой позже рыдающая от облегчения мать повисла на шее агента, поливая слезами ее ярко-желтую майку. Смущенная и растерянная Аломар не предприняла и малейшей попытки вырваться или возмутиться, устремив взгляд на вывеску детективного агентства, в то время как ее рука опустилась на плечо собеседницы.