Bloody throne

      Примерно так она и представляла себе жилище братьев Ночного Дозора, слушая увлекательные и немного пугающие рассказы отца и дяди. Вот только никогда и не думала, что самым большим счастьем будет для неё оказаться именно здесь, живой и почти невредимой. Почти… главное, что не сломленной, как Теон.       Санса ощущала на себе сейчас лишь тяжёлые, прожигающие насквозь, мужские взгляды, читая в их глазах полное недоумение и вполне понятную растерянность. Все они гадали ведь, что же понадобилось ей в этих краях, но ей было сейчас вовсе не до них.       Давно уже отбросила от себя детские и глупые замашки. Долгие годы страха и потери близких сбили с неё всю ту спесь и горделивость, что прежде били через край, вынуждая смотреть на всех свысока и называть себя леди. Потому, завидев своего сводного брата, она едва сдержалась от восторженного возгласа, ощущая, как сердце радостно забилось в груди, попросту оглушая своим стуком. Спустя долгие годы она увидела хоть кого-то близкого и родного. И пускай они толком с ним и не общались никогда; пускай прежде между ними находилась огромная ледяная стена, но она рухнула в одночасье. Всё рухнуло, забрав вместе с собой предрассудки и былые обиды. Он ведь тоже Старк.       Спрыгнув резво с коня, чуть поскользнувшись на земле, размытой недавним дождём, она бросилась к нему навстречу, беззвучно шепча родное имя, имя Старка, имя своего брата. И он пошёл к ней навстречу, так же смотря на неё, будто бы роднее никого для него не было. Бастард Сноу стал в этот миг для неё всем. Бастард Сноу в этот же миг стал её братом.       — Джон, — всхлипнула она, повиснув у него на шее, обнимая его так крепко, как только могла, и прилагая к этому все силы, оставшиеся в ослабленном до предела и измученном теле.       — Санса, — всё ещё пытаясь справиться с удивлением, произнёс в ответ хрипло он, ощущая, как она дрожит, то ли от холода, то ли от всего того, что ей довелось пережить, жалобно всхлипывая и что-то беззвучно шепча ему на ухо. — Всё будет хорошо. Всё будет хорошо, Санса.       И отчего-то его голос вынуждал её верить ему. Этот голос давал надежду, за которую она цеплялась изо всех сил. Всё будет хорошо. Обязательно.