Bloody throne

      Мистер Бейлиш совсем не тот мужчина, к которому применить можно слово «хороший». Санса и без напоминаний отца знает об этом, ощущает во взгляде его серо-зелёных глаз, скользящих по людям с ощутимой небрежностью. Извечно холодный, излишне серьёзный и определено жестокий. И она невольно проводит в мыслях параллель с глыбой льда. Ведь у неё такие же острые-острые грани, совсем грубые и не способные оттаять даже под жаром июльского солнца.       Мистер Бейлиш опасен. Настолько, что её отец всегда говорит ей перед каждым вынужденным приемом держаться от него как можно дальше. Потому что всем известно, что власть негласно сосредоточена в его руках, а не мнимого короля этого города. И пусть имеет он титул простого советника, на деле решает всё он. Умело дёргает наивного Роберта за ниточки, создавая с поистине ювелирным мастерством хаос и карабкаясь по трупам всё ближе и ближе к трону, сотканному из грязного обмана, удушливого запаха пороха и металлического привкуса крови, которой покрыты его руки по локоть.       Санса потому и ощущает себя ещё более неловко из года в год, пальцами касаясь кулона на тонкой цепочке, напоминая себе, что она Старк; что она волк, способный оскалить клыки и выпустить острые когти. Вот только, не особо помогает, потому что под его испытующим взглядом она в который раз смущённо опускает глаза в пол, чувствуя себя так глупо в платье, что плотно сдавливает её тело, мешая сделать полноценный вдох. Ведь такие наряды ей совсем непривычны, пусть она и старается быть леди, как её мать, носящая алую помаду с завидной лёгкостью.       Из мира, где все связаны кровавой клятвой, выхода нет. Впрочем, и право выбора им никто не предоставлял. Выбор сделан был давно, ещё в тот момент, когда один из Старков стал полноправным членом Чикагской Семьи. И она знает, что её отцу это не по нраву, как и Роббу, держащемуся крайне отстранённо с тех пор, как взял впервые в руки пистолет, чтобы отнять жизнь. Во благо Семьи.       Но сказать о себе она то же самое почему-то не может. Потому что спустя ещё пару лет, вечернее платье не кажется ей уже таким тугим, да и сутулиться она перестаёт, с большим любопытством во взгляде скользя по сторонам, зная, что неизменно встретится с серо-голубыми глазами мистера Бейлиша. Этот взгляд ведь преследует её с тех самых пор, когда она впервые только оказалась на подобном вечере, нервно заправляя прядь огненно-рыжих волос за ухо от того груза ответственности, что лёг на её угловатые плечи с приближением взрослой жизни.       Помнит так хорошо тот раз, когда они подошли поздороваться с ним, заодно и представить Сансу этому миру, который для неё никогда и не станет понятным. Всё же, здесь власть у мужчин, старающихся держать женщин подальше от кровопролития и интриг. Она ощущала ещё пару дней странное покалывание на коже ладони в том месте, где коснулись его сухие губы тогда. Всего на секунду… но страх и странное любопытство, вызванное незнакомым блеском в его взгляде, длилось куда дольше, не до конца покинув её и спустя года.       Мистер Бейлиш всё так же был опасен. Быть может, даже ещё больше, чем прежде. Ведь только и ходят слухи о том, что пошатнувшееся вдруг здоровье Роберта его рук дело. А значит, скоро последует что-то опасное и кровавое; что-то, что сметёт прежние устои. Начнётся ведь сражение за власть.       Сансе это знать не положено, но она умеет слушать. Равно, как и знает, на кого ставить в этой игре, признавая, что только хаос способен уничтожить семью Босса. Всё же, это готовилось в течение многих лет. Методично и хладнокровно, чтобы прощупать почву и собрать сторонников, которые поддержат его в нужный момент. И думать ей потому совсем не хочется о том, что, возможно, она так же лишь часть его игры, замысел которой ей понять не дано. Да она и не хочет особо.       Потому попросту покидает комнату, наполненную людьми и шумом разговоров, к которым привыкла прислушиваться с осторожностью. Так, как учил её мистер Бейлиш, касаясь ласково губами её щеки и в то же время хватаясь рукой за её шею, чтобы ощутимо сжать и напомнить в очередной раз о том, кто он такой.       Мистер Бейлиш холоден, подобно непоколебимому льду, и касается её кожи всегда с присущей ему небрежностью, порой всё же срываясь и оставляя на губах требовательный, жаркий и вызывающий в теле дрожь, поцелуй. Он демонстрирует ей раз за разом всё новые и новые грани в себе, не собираясь её отпускать вовсе.       И в одну из ночей, так похожую на сотни других, во время которых его руки скользят по её телу властно, направляя движения, он вынуждает её остановиться на миг, смотря в её голубые глаза как-то странно… а затем в комнате, погружённой в интимный полумрак, раздаётся хрипловатый мужской шёпот:       — В этом мире слишком много лжецов, Санса. Но ты не одна из них. Во всяком случае, не для меня, — он замолкает на миг, изгибая всё же губы в небрежной усмешке, когда она проводит ладонью ласково по влажным прядям его волос. — Потому, я скажу тебе кое-что. Я хочу, чтобы ты знала, чего я хочу.       — Занять место Роберта, — едва слышно шепчет Старк, боясь спугнуть тот редкий момент, когда в его глазах можно различить проблески эмоций.       — Каждый предпринятый мною шаг приближал к этой цели. Я вижу себя во главе Семьи, — он проводит ладонью по её бедру сперва, плавно поднимаясь всё выше и выше, очерчивая каждый позвонок кончиками пальцев и вызывая в теле предательский отклик, — И вижу тебя рядом, Санса.