Bloody throne

      Для Сансы уже вошло в привычку по утру надевать форму, собирать с прилежностью учебники и принимать пожелания удачного дня в колледже от родителей, а затем проходить пару кварталов и садиться в ожидающую извечно на условленном месте тонированную иномарку, приветственным кивком здороваясь с его личным помощником. На лице у него играет всегда вежливая улыбка, а в голубых глазах лишь сосредоточенность, с которой он то и дело отвечает на многочисленные звонки, давая распоряжения изредка по второму мобильнику попутно. Кажется, он работает и вовсе без выходных, приходя по первому зову своего нанимателя, отвечая за все аспекты его жизни: начиная с бизнеса и заканчивая вознёй с ней. Но даже грамма недовольства на его лице невозможно увидеть по этому поводу.       Сколько дней учебы Старк пропустила уже и не упомнить, но звонков родителям о прогулах не поступало совсем, а значит он и впрямь сдержал слово, когда говорил, что прогулы — последнее, о чем ей нужно вообще беспокоиться.       О Петире она не знала ровным счётом ничего, даже фамилии, и интернет не помог совсем пролить свет на столь загадочного человека, которого Санса чувствовала слишком хорошо. С ней он был таким мягким, откровенным и искренним, что сердце каждый раз стучало в груди быстро-быстро, будто у маленькой колибри. Потому остальное и не интересовало её особо сильно. Главное, что он рядом и желает того, что бы она находилась рядом с ним как можно чаще. Настолько, насколько позволяет его график.       Его пентхаус стал для неё и впрямь вторым домом, в котором она ощущает себя так спокойно и легко, непринуждённо прогуливаясь по просторным комнатам в его отсутствие. И самая, пожалуй, любимая из них — гостиная с таким завораживающим видом на Нью-Йорк, что она даже спустя десятки раз подходит по привычке ближе, чтобы коснуться кончиками пальцев прохладного стекла и вглядеться вдаль.       Жар его ладоней на бёдрах вынуждает Сансу улыбнуться и прикрыть на миг зелено-голубые глаза, а затем с тихим расслабленным вздохом прижаться спиной к его груди, запрокинув чуть голову, чтобы подставить тонкую шейку приветственному поцелую. Щетина его приятно колет кожу, а губы оставляют влажный след, на который он неизменно дует слегка, и доносится до неё привычный аромат ментоловых сигарет тут же.       — Ты ведь меня любишь? — нерешительно и крайне робко интересуется Санса, вжимаясь в его тело сильнее и прикрывая в блаженстве глаза от того, как его руки приятно скользят вдоль изгибов её тела, вытягивая с томной медлительностью заправленную в юбку белую рубашку, касаясь лишь кончиками пальцев обнажившейся линии бледной кожи у кромки трусиков.       Россыпь мурашек ощутимо скользит вдоль её позвоночника, а тепло внизу живота нарастает с каждой секундой, отзываясь сладостно-тянущим чувством, и она кусает нижнюю губу зубами, выгибаясь в его руках и силясь создать сладостное трение между их телами.       — Конечно, моя девочка, — хрипловато отзывается он, оставляя на угловатом плечике невесомый поцелуй, чувственность которого крадёт тонкая ткань.       Зарываясь пальцами в её длинные огненно-рыжие волосы, Петир наматывает пряди на запястье, чуть дёргая её на себя и срывая с губ тихий вскрик неожиданности от вспышки болезненных ощущений, что тонут в растекающемся по её венам наслаждении от того, как сухие и чуть шершавые мужские губы прокладывают поцелуи плавно по голубоватой венке на шее, пока ладонью он скользит вверх, сжимая наконец полушарие груди ощутимо.       — Простите, сэр, — вежливый голос его помощника вдруг врывается в сладостную тишину, которая нарушалась изредка их жаркими вздохами, и в нём даже улавливается некая неловкость и что-то, что подозрительно напоминает ей проблеск страха. — Сожалею, но это важно.       Хватка на её теле становится жёстче, а Санса тихонько шипит в ответ, ласково после обращаясь к нему по имени и тут же встречаясь с ним взглядом: недовольным, немного злым даже, и слегка растерянным. Таким его видеть ей прежде не приходилось, да и мешать им никогда и никто не смел до этого самого момента.       — Прости, — шепнув ей, Петир невесомо прикусил мочку её уха зубами, прежде чем отстраниться и принять из рук помощника мобильник, взглянув прежде мельком на экран и сделав глубокий вдох в попытке восстановить сбившееся дыхание.       Он не попросил даже её уйти, начиная разговор и торопливо обсуждая детали какой-то сделки без предисловий, смысл которой Санса уловить так и не смогла, возвращаясь к созерцанию города, что находился будто бы у её ног. И улыбку она с трудом смогла подавить в этот миг. Это ведь значит, что он ей доверяет, не так ли? Иначе бы точно попросил уйти или сам покинул бы комнату, чтобы обсудить дела.       Он и впрямь её любит…       Смысл слов до неё доходил смутно, отвлекалась больше на меняющиеся в ходе беседы интонации, в которых сквозили металлические нотки. Совсем не такие сладостные, когда они остаются наедине и он отдаёт ей приказы командным тоном, переходя периодически на ласковый-ласковый шёпот, заставляющий её и вовсе тонуть в горящих к нему ярким пламенем чувствах.       Голос его раздаётся всё ближе через пару минут, Петир наконец подходит к ней вплотную и вновь становится позади, на этот раз проводя кончиками пальцев по мелким пуговицам её рубашки, а после ловит её недоуменный взгляд и отдаёт одними губами приказ раздеться, краем уха лишь слушая собеседника, чей монотонный голос доносится из динамика до неё, будто из-под толщи воды. Куда больший отклик в теле ведь вызывает прожигающий насквозь взгляд, ласкающий каждый сантиметр обнажающейся стремительно кожи, и ей даже кажется, что этот путь проделывает он горячими губами, клеймя её собственническими поцелуями, как привык он делать порой. Собственничество его, впрочем, лишь усиливает всегда жар в её теле, а когда он сжимает крепко-крепко её своими сильными руками и шепчет с некой злостью, что она принадлежит только ему, Сансе и вовсе кажется, что она готова задохнуться от переизбытка чувств.       Петир же довольно усмехается, задерживая взгляд на оставшемся бледно-розовом следе от его зубов у тазобедренной косточки, а после облизывает в предвкушающем жесте губы, стоит ей только стянуть последний элемент одежды с себя и шагнуть к нему навстречу на удивление смело. Старк даже позволяет себе прижаться к нему вплотную, чтобы он смог ощутить округлость юной груди и прочувствовать нежность поцелуев к чувствительному местечку на шее. Её игра ему очень даже по душе.       Ему нравится Санса. Ему нравится, какое удовольствие приносят её сладкие на вкус губы. Ему нравится, когда она касается его своими извечно прохладными ладошками нерешительно, смотря из-под густых ресниц с долей смущения. Но больше всего Петиру нравится осознание, что дочь того, кто отнял у него когда-то любимую женщину, принадлежит отныне лишь ему. Наивная девочка даже любит его сильнее, чем собственного отца, и с таким восторгом называет его папочкой порой, мурлыча от его неистовых ласк, словно котёнок. Она ещё так юна, что и впрямь верит в собственную уникальность, но разуверять её Бейлиш пока не желает, наслаждаясь сладостным вкусом победы, имеющим привкус лимонного пирожного, как и её губы.       Он ещё с ней не закончил.