Bloody throne

      Джоанна давно не была на Утёсе Кастерли, последние годы она провела при дворе подле Рейллы Таргариен, но Ланнистеров сейчас обсуждали все Семь Королевств, потому она и выпросила у принцессы немного времени для себя. Ей необходимо было вернуться в родовой замок Ланнистеров как можно скорее.       Дядя Титос встретил её, как всегда, с большим радушием, расцеловав в обе щеки, но Джоанна лишь незаметно поморщилась от стойкого запаха алкоголя и поинтересовалась, где можно найти Тайвина. Но Лорд только усмехнулся и досадливо покачал головой, начав жаловаться на вспыльчивость своего сына, опозорившего его перед всем миром. Что теперь подумают о нём, как о главе древнего Дома, раз собственная плоть и кровь действует за спиной? Джоанна промолчала и, улучив момент, вышла тихонько из обеденного зала, направляясь к убежищу Тайвина с детства.       Держась за огромные булыжники по бокам, она осторожно спускалась по старинным ступеням, всё ближе и ближе подбираясь к воде. Волны порой били об камни и до неё долетали ледяные брызги, вынуждая вздрагивать. Погода совсем не подходила для купания, солнце уже близилось к закату, но кто же скажет об этом Тайвину? Он всегда был невыносимо упрям.       Заметив сброшенную кучкой одежду и ножны с мечом, на рукоятке которого сверкал в лучах солнца золотой лев, Джоанна взглянула на воду. Тайвин лежал на спине, закрыв глаза, немного раскинув руки в стороны, покачиваясь покорно вслед волнам. Между его бровей пролегла морщинка, от того как он хмурился, чуть дёргая в раздражённом порыве уголком губ — явный признак его обеспокоенности и гнева.       Не решившись ему мешать думать и приходить в себя, Джоанна присела аккуратно на один из обтёсанных камней, глубоко вдыхая запах морской воды и устремляя взгляд на горизонт. В воздухе отчётливо пахло солью, а ещё напряжением. Тайвин за спиной отца собрал армию и уничтожил оба Дома, задолжавших Ланнистерам. Насколько она слышала, благосостояние их семьи сильно пошатнулось, в то время как Рейны отстроили свой замок. Тайвин просил ни один раз, и даже не два, вернуть то, что их семье принадлежит по праву, в ответ получив лишь насмешки. Тихие слова Титоса для них давно не были в почете, за спиной его называли котёнком, вовсе не львом. Зато Тайвина... теперь каждый в Семи Королевствах знал это имя и произносил с осторожностью. Все слышали и сложённую песню, разлетевшуюся так быстро, словно какая-то болезнь. Лишь от первых аккордов у некоторых на глазах появлялись слезы.       Тайвин будто бы ощутил чужое присутствие и открыл глаза, мгновенно сменив позу, но всё с такой же легкостью удерживаясь на плаву.       — Анна! — удивлённо вскрикнул он, — Что ты здесь делаешь?       Она скривилась в ответ на прозвище, возмущённо скрестив руки на груди, но всё же промолчала, и обратила на него свой пристальный взгляд. Они давно не виделись. Ещё с тех пор, как он вернулся с войны Девятигрошовых королей. Тогда он провёл немного времени на приветственном пиру с Эйрисом, а затем предпочёл вернуться в родовой замок. Изменения бросились в глаза тут же. Не только внешне он возмужал, его взгляд... этот взгляд ясных сине-голубых глаз стал серьёзнее, куда взрослее и опаснее. В глазах отпечатался груз принятых решений, вынуждая его выглядеть старше своих лет.       — Не могла не приехать, — тихонько отозвалась она, поднявшись на ноги и подойдя ближе к воде, аккурат к уступу, который они, ещё будучи детьми, стали использовать для подъема из воды.       — Будешь осуждать, кузина? — Тайвин подплыл ближе, не спеша вовсе вылезать.       Джоанна отрицательно покачала головой, всё ещё разглядывая его, скользя по острым скулам, покрытым небольшой щетиной, по русым волосам, что стали чуть длиннее — она могла поспорить, что они завиваются на концах теперь. Затем взгляд скользнул по его губам, сейчас расслабленным, но обычно они чуть сжаты, будто Тайвин себе приказывает сдерживать все эмоции. Спустившись ниже, она оглядела пристально две маленькие родинки на шее, отмечая про себя, что он стал шире в плечах, а затем тут же поспешила отвести взгляд и прочистить горло, коря себя за такие разглядывания. Леди так не подобает себя вести. Чтобы отвлечь себя, она склонилась чуть ближе к воде, коснулась её кончиками пальцев и тут же ощутимо вздрогнула.       — Такая холодная, — пробормотала она, — Ты заболеешь, Тайвин.       Он едва заметно улыбнулся, протягивая ладонь к её руке. Взяв осторожно её за руку, переплетая их пальцы, он чуть глубже вынудил её погрузить свою девичью ладонь в воду. Джоанна стала ещё прекраснее, хотя казалось, что это невозможно, и от одного только невесомого прикосновения к ней напряжённость, захватившая его, мигом исчезла, оставив место легкости и спокойствию в мыслях.       — Где же твоя жажда приключений, Анна? — поддразнил её он, вздёрнув чуть бровь.       Джоанна едва слышно фыркнула. Вечно это «Анна». Она даже вспомнить не могла, когда он последний раз звал её полным именем. Всегда сокращение слетало с его языка, причём так мягко, так нежно... у неё ушло много лет на то, чтобы признаться самой себе, что её сердце пропускает удар от этого его особого обращения к ней. Правда, в тот же день она поклялась себе, что никогда-никогда Тайвин об этом не узнает. Вот и возмущалась по привычке, но щеки предательски начинали гореть, выдавая её. Он, разумеется, это знал. Иного объяснения его частым поддразниваниям ей найти не удалось.       — Ты не уговоришь меня, Тайвин Ланнистер, — рассмеялась она тихонько, качая головой из стороны в сторону, но не противясь совсем тому, как он ещё глубже вынудил опустить руку под воду, намочив рукав бледно-золотого платья.       — Разумеется, — усмехнулся он коротко, поднося её руку к губам, касаясь невесомо нежной кожи поцелуем, прежде чем потереться носом о костяшки её тонких пальцев и в конце концов приложить её ладонь к своей щеке. — Я рад, что ты здесь.       Сердце в груди Джоанны застучало так громко, заглушая всё вокруг и сужая весь этот мир лишь до его глаз. Тайвин смотрел на неё пристально, но с такой нежностью и обожанием, что она забыла и вовсе, как сделать вдох. Корсет платья стал давить сильнее прежнего, и она высвободилась из хватки Тайвина, отходя на пару шагов. Он мигом переменился в лице, нахмурившись и сжав челюсть — желваки отчётливо стали видны на мужественном лице, а в глазах читалась такая боль... будто бы она всадила нож ему в сердце. Но спустя пару секунд всего Тайвин взял себя в руки и вновь принял это отстраненное выражение лица, которым закрывался умело ото всех.       — Не дай мне утонуть, — вдруг попросила она, касаясь шнуровки на платье и ловко развязывая замысловатый узелок.       Тайвин застыл на миг, делая резкий вдох, а затем поспешил согласно кивнуть, смотря на неё снизу-вверх, скользя по её распущенным золотистым локонам, по изящному изгибу шеи... ткань платья упала к её ногам и на ней осталась лишь тонкая сорочка цвета слоновой кости. Тайвин нервно сглотнул. Легкая ткань струилась по её телу, очерчивая все изгибы, по которым он скользнул пристальным — жадным — взглядом, отчаяно завидуя куску шелка.       Она сделала небольшой вдох, коснувшись обнаженной ступней воды, проверяя температуру, тихонько взвизгнула от контраста и посмотрела вновь смущенно на Тайвина. Он широко улыбался, пытаясь сдержать смешок, одним лишь взглядом бросая вызов и не давая ей передумать.       — Тебе идёт улыбка, — пробормотала смущенно Джоанна, прежде чем наконец погрузиться в воду с приглушённым вскриком.       Холод пронзил тут же кожу, и она заработала ногами, чтобы удержаться на плаву. Увы, плавала она не так хорошо, как Тайвин, который тут же оказался с ней рядом.       — Иди сюда, — пробормотал он, обхватив с осторожностью её за талию, приближая к своему телу, чтобы она могла схватиться за его плечи. — Не думай о холоде.       — Легче сказать, чем сделать, — фыркнула Джоанна, убирая с лица мешающую прядь волос, прилипшую неприятно к щеке.       Тайвин вновь улыбнулся, прижимая её к себе крепче, и ощутил, как она неуверенно скользит ладонями по его плечам, ощупывая, отчаянно при этом начиная краснеть. Она старательно отводила от него взгляд и смотрела на горизонт, чуть щурясь от лучей заходящего солнца.       — Ты покраснела, Анна, — пробормотал он с довольной улыбкой, тут же встречаясь с её возмущённым взглядом, вот только слов ответных она не нашла.       Джоанна обвила его шею руками, чуть царапнув твердую кожу ногтями, скользнула взглядом на его губы и невольно облизала свои. Хватка на её талии стала значительно сильнее, заставляя ахнуть и нервно сглотнуть, и она аккуратно дотронулась кончиками пальцев до его скул, оглаживая мягко линии лица, прежде чем, крепко зажмурившись, прижаться к его губам своими. Всего на мгновение. Абсолютно неуверенно и зажато. Тайвин же шумно выдохнул в ответ на этот невинный жест, возымевший, впрочем, куда больший эффект, чем все его предыдущие поцелуи вместе взятые. Все просто — ни одна из тех девушек не была Джоанной.       — Посмотри на меня, — попросил он тихо, обвивая одной рукой её талию, вжимая в своё тело — он чувствовал каждый её изгиб теперь, — Прошу.       Джоанна открыла глаза, чувствуя, как лицо её отчаянно горит от смущения. О том, что вода казалась ей холодной всего пару минут назад она позабыла вовсе. Тайвин смотрел на неё с таким жаром, потребностью, мольбой, обожанием и... нежностью. Он прижался лбом к её лбу, улыбаясь, словно мальчишка, прежде чем поцеловать её по-настоящему. Он нежно коснулся её губ своими, скользнул кончиком языка по нижней губе, прося впустить его — Джоанна отреагировала дрожью в теле и неуверенным ответным прикосновением языка к его языку, когда он скользнул им в её рот, вовлекая в томительно-медленный поцелуй.       Больше всего на свете он боялся, что его решение пойти войной на Рейнов отвратит её, что она больше не сможет с улыбкой смотреть на него, что станет считать бездушным монстром. Это бы убило его. Но теперь она здесь, в его руках, тает от его прикосновений, прижимается невольно ближе, сводя этим с ума, и едва слышно мурлычет от прикосновений его губ к своей изящной шее. Ему, обычно холодному и отстранённому, хотелось в этот миг счастливо смеяться.