Bloody throne

      Петир пристально оглядывает конференц-зал, который они выделили для журналистов. Дважды в год он повторяет это — фотосессия, интервью, череда однотипных вопросов и флиртующий взгляд бессменного интервьюера. Маргери Тирелл несомненно красива, но Бейлиш из тех, кто способен себя контролировать, потому что роман с журналисткой никогда ни к чему хорошему не приводит. Не для того он всю жизнь упорно работал и выбился на пост исполнительного директора крупнейшей компании, производящей авиа- и автотехнику. Таргариены не одобрят порочащие статьи об их доверенном человеке.       Взглядом он зацепился вновь за высокую блондинку. Она здесь уже третий раз, но он отчётливо запомнил её лицо и серо-голубые глаза, хотя она смотрела на него прямо исключительно через объектив фотоаппарата. Он предположил, что она — штатный фотограф. На его появление девушка отреагировала коротким приветственным кивком и продолжила настраивать скрупулёзно оборудование. Несколько раз в минуту она неизменно принималась оглядываться по сторонам, будто бы пыталась удостовериться, что никто незаметно к ней не подкрадётся. Как и в предыдущий раз на запястье он заметил выглядывающую из-под длинного рукава кофты растянутую канцелярскую резинку.       — Всё в порядке? — поинтересовался он осторожно, когда девушка нахмурилась и замерла на мгновение, очевидно, мыслями пребывая далеко за пределами офиса.       Блондинка вздрогнула, подняла на него взгляд и тут же поспешила кивнуть нервно. Пальцы у неё чуть подрагивали, и она коснулась ладонью своего запястья, поворачиваясь тут же полубоком. Краем глаза он наблюдал, как она оттянула резинку, и та беззвучно соприкоснулась с бледной кожей.       Санса сделала глубокий вдох, как учил её чертов психотерапевт. Этот приём: «бей, когда что-то тревожит» тоже поступил от неё. В сумке таких резинок с десяток в запасе, а на руке не заживающий алый след. Чем это помогает? Да ничем. В теории, она должна научиться обрывать тревожные мысли на моменте только их зарождения. На практике же эти чертовы резинки рвались по несколько раз на дню, когда она принималась бесконтрольно оттягивать их. Остановиться оказалось чертовски сложно. Кончики пальцев сейчас так и зудели ещё пару раз оттянуть резинку, но она не одна в комнате. Ни к чему ей сейчас расспросы от незнакомца. Впрочем, он не являлся таким уж и незнакомцем. Его лицо она изучила до мельчайших деталей, проведя часы над ретушированием фото перед публикацией.       — Мы готовы? — поинтересовалась Маргери, заходя в комнату с двумя стаканчиками кофе и протягивая один из них мужчине, — Чёрный с одной ложечкой сахара, всё верно, мистер Бейлиш?       — Да, благодарю.       Маргери расслабленно присела на один из офисных стульев с высокой спинкой, разместив сбоку телефон с открытой заметкой, и закинула ногу на ногу. К нему вопросов у неё накопилось много за этот год, учитывая, что от дел окончательно отошёл отец семейства Таргариен, оставив дела вовсе не сыну, как все предполагали, а младшей дочери.       — Санса, мне кажется, что свет на меня падает слишком сильно, — нахмурилась Тирелл, обратив взгляд на блондинку.       Петир мысленно повторил её имя, наблюдая как девушка принялась с разных ракурсов рассматривать Маргери, в итоге чуть подправив расположение лампы. Она жестом дала понять, что теперь все идеально и отошла к объективам, вновь не сдержавшись и щёлкнув по запястью резинкой. А затем ещё раз. И ещё. Её взгляд серо-голубых глаз столкнулся с его зелеными, она замерла, поняв, что он всё видел, и вздохнула коротко, прикусив нижнюю губу в нервозном жесте. Но бить себя по руке прекратила, сосредоточившись на экране камеры.       — Начнём, — улыбнулась широко Маргери, привлекая к себе вновь его внимание, — Мистер Бейлиш, вы можете спрогнозировать изменения в стоимости акций компании на ближайшие пару месяцев? Насколько мне известно, не все хорошо приняли решения Эйриса Таргариена передать свой бизнес в руки младшей дочери.       — Я предполагаю, что возможны некоторые снижения доходов в первый месяц, — Бейлиш расслаблено откинулся на спинку стула, сохраняя приветливо-серьёзное выражение лица, — Это обычное дело при смене владельца. Люди не знают, чего ожидать и хотят перестраховаться. И мне, пользуясь случаем, хотелось бы заверить их в стабильности работы компании.       — Вы считаете, что это связано с тем, что Дейнерис — молодая женщина? — Маргери чуть прищурилась пытливо, отпив немного свой кофе, — И предпочтительнее было бы некоторым видеть на её месте Рейгара?       — К сожалению, это возможно, — Петир сделал небольшой вдох, раздумывая над дальнейшими словами, взгляд его вновь невольно вернулся к Сансе и её рассеянному взгляду, — Но хочу заверить, что Дейнерис Таргариен является наилучшим кандидатом для этой должности. В отличие от её братьев, у неё за плечами диплом по транспортной инженерии, и она напрямую понимает многие процессы, которые бизнесменам приходится познавать годами, — он на миг запнулся, когда Санса взглянула на него вновь, а затем поспешила отвернуться, занимая свои руки светлыми волосами; когда она закручивала пучок на затылке, он заметил, что под равномерным платиновым блондом у корней едва виднеется натуральный цвет — рыже-красный, — Я остаюсь, как и прежде, на посту исполнительного директора. Так же, добавлю, что после встречи с ней мы пришли к рабочему взаимопониманию и определили дальнейшую стратегию развития.       Маргери ему слегка улыбнулась, будто бы полностью оказалась удовлетворена ответом. Затем незамедлительно задала следующий вопрос, чуть скосив взгляд на экран телефона с открытой заметкой, и плавно подвела к самой нелюбимой теме — личной жизни. Тирелл обычно морщила слегка свой аккуратный носик, прежде чем задать привычный уже вопрос, который всегда интересует определенную часть читателей, но не её уж точно:       — Мистер Бейлиш, вы крайне скрытный человек и стараетесь всегда держать свою личную жизнь в тени. Может, вы дадите нам хоть намёк, если кто-то особенный сейчас в вашем сердце?       Петир слегка улыбнулся, досадливо покачав головой. Каждый раз примерно одна и та же формулировка, на которую он даёт неизменно один и тот же ответ — без комментариев. Никаких пояснений, что он хочет сохранить что-либо в тайне или призывов не затрагивать личные темы. Зачем распинаться, если все уже давно сделали свои выводы? Он даже встречал мнение, что на деле он уже давно женат и скрывает выводок детишек. Либо что он вообще гей.       — Да к черту, — пробормотала вдруг Тирелл, вызвав у него тихий смешок, — Простите. Думаю, можно переходить к фотосессии, не против?       — Даже за, — признался он, обращая взгляд на Сансу.       Телефон Маргери завибрировал на столе и она, извинившись, ответила на звонок, попросив абонента говорить быстрее. Однако с каждым словом выражение её лица становилось обеспокоеннее и в итоге она пообещала, что скоро приедет.       — Санса, — Тирелл подошла к ней стремительно, цокая тонкими шпильками.       Блондинка немного напряглась, а затем поспешила сделать вдох и обратила вопросительный взгляд на неё.       — Закончишь сама, пожалуйста? — умоляюще проговорила она, — Мне срочно надо уехать. Лорас в аварию попал.       Блондинка тут же согласно кивнула, проводив Тирелл немного встревоженным взглядом. Та ей на прощание произнесла слова благодарности, добавив, что с неё целая коробка лимонных пирожных взамен. Санса на какое-то мгновение улыбнулась. Едва заметно совсем, но Петир не смог отвести взгляд от её лица, жадно впитывая каждую секунду. Но это расслабленное состояние тут же исчезло, стоило им только остаться наедине.       — Как мне встать?       — Ближе к окну, пожалуйста, — тихонько ответила она, беря в руки фотоаппарат и цепляясь за него, словно за спасительный круг — её всегда немного успокаивало в обществе людей скрываться за объективом.       Петир спокойно реагировал на её молчаливые жесты, понимая легко что она хочет сказать, и когда она отсняла достаточное количество, то стала быстро складывать оборудование давно отточенными уже жестами.       — Помочь донести до машины? — предложил Бейлиш, посматривая на две небольшие сумки.       Санса неопределённо пожала плечами, не ясно, то ли отказываясь, то ли принимая помощь. Петир предпочёл расценить этот жест, как согласие, взял обе сумки и направился по холлу к лифтам. На сегодня уже все сотрудники к этому времени были дома. Он никогда не позволял себе заниматься интервью, когда шёл активный рабочий процесс, предпочитая назначать встречи с Маргери на субботу после четырёх.       Нажав на кнопку лифта, он оглянулся на блондинку. Она стояла в паре шагов от него, немного сбоку, вновь оглядываясь бегло сторонам. Заметив его взгляд, она отвела взгляд и заправила выбившуюся прядь волос за ухо — рукав свитера чуть сполз, обнажая ярко-красный след на запястье, поверх которого болталась жёлтая резинка. Санса тут же поспешила натянуть рукав до самых кончиков пальцев и вошла неспешно в кабину лифта, занимая место на другой стороне. Она прижалась спиной к зеркальной стенке, утыкаясь взглядом в пол. Пальцы тут же сжались в кулаки до побелевших костяшек. Он мог поспорить, что она борется с желанием оттянуть резинку и пару раз ударить себя.       Дверцы медленно закрылись, и они начали спускаться, вот только лифт немного дернулся, проехал ещё один этаж и замер. Свет в кабине тут же погас, погружая их во тьму. Осталось только дыхание Сансы.       Петир потянулся к карману брюк, доставая телефон, но сеть здесь не ловила. Он подсветил кнопки на панели, нажимая аварийный вызов оператора. Кнопка не сработала, и он вдавил посильнее. Огонёк над кнопкой мигнул зелёным, означая, что вызов сработал, но голос оператора не последовал. Бейлиш нахмурился, а затем услышал это — тихий всхлип справа.       — Санса?       Он посветил в сторону девушки, замечая её забившейся в угол. Она сидела на полу, подтянув колени к груди и уткнувшись в них лицом. Рот она зажимала ладонью, кусая себя за пальцы, чтобы оставаться тихой.       — Эй, ты в порядке? — осторожно сделал шаг он к ней ближе, вот только она в ответ задрожала ещё сильнее, принявшись раскачиваться немного вперёд-назад. — Санса.       Она молчала в ответ, бездумно дергая этой чертовой резинкой. Раз за разом. Пока та наконец не порвалась от давления. Петир нерешительно подошёл ближе, опускаясь перед ней на колени. Засомневался немного, а затем всё же дотронулся до её предплечья. Он ожидал любой реакции, но только не крика.       Этот звук резанул по ушам, ударяя глубоко в сознание. Она кричала так сильно, срываясь на всхлипы, сквозь который он смог только через пару раз распознать мольбу остановиться. Ледяной пот прошиб его тело и десятки догадок пронзили сознание.       — Санса, — мягко позвал её он, вот только ответ не получил, — Санса, — на этот раз он попробовал чуть громче, — Смотри на меня, — вышло больше похожим на приказ, нежели просьбу, но это возымело эффект.       Она вздрогнула, поднимая на него взгляд. В свете от дисплея было трудно что-то разглядеть в подробностях, но животный страх в серо-голубых глазах он распознать смог.       — Ты в безопасности.       — Я никогда не буду в безопасности, — дрожащим голосом отозвалась она, ногтями впиваясь в израненное и без того запястье, — Я никогда не освобожусь от него. Никогда. Он здесь. Всегда здесь.       — Кто?       — Нет-нет, — замотала она головой из стороны в сторону, яростнее ногтями раздирая кожу, пока мужская хватка на руке не остановила её.       — Расскажи мне, — Петир вновь добавил в голос эти металлические нотки, которые хоть какие-то слова вырывали из неё, не давая погружаться в панику, — Что случилось, Санса?       — Он кричал: «чтоб вы сдохли». Так громко. Они забрались в наш дом... они были злодеями, но он кричал так, будто мы виноваты во всем, будто бы сломали ему жизнь, когда Арья нажала тревожную кнопку.       — Арья?       — Моя младшая сестра. Она... — блондинка нервно сглотнула, неосознанно ухватившись за его руку, — …она успела нажать кнопку, но это их рассердило. Я помню звук удара и... мой отец упал.       — Что было дальше? — он едва не рухнул на пол, ноги начали нещадно дрожать, а желудок чуть сдавило от поступающей к горлу желчи. — Скажи мне.       — Переговоры, — едко усмехнулась она, — Двое суток переговоров. Один из них требовал вертолёт, как будто мы в каком-то боевике голливудском находились. Но он не был главным. В этом оказалась проблема копов. Главным был...       — Кто?       Санса замотала головой из стороны в сторону, громко всхлипнув, вновь впадая в истерику. Бейлишу от одного только горестного плача становилось дурно. Как вообще можно причинить боль такой, как она?       — Назови мне имя, — потребовал Бейлиш, усиливая хватку на её запястье, — Сейчас же.       — Джоффри.       Каждая буква мужского имени — скопление ненависти и животного страха, который никогда не покинет её. Он позаботился, вырезав у неё каждую букву на спине. Он забрался так глубоко под кожу, его глаза преследовали её каждую ночь с тех пор... как и тело отца с проломленным черепом.       — Ты — Старк, — удивленно выдохнул он, вспоминая ту историю, что прогремела на всю страну года три, а может и четыре, назад.       Банда отморозков взяли в заложники семью Старк. Из большого семейства выжили трое: две дочери и младший сын, который остался инвалидом. Их дом был чёртовой крепостью, и это сыграло против них. Штурмовать дом оказалось опасно, и полиция до последнего надеялась всё решить… Пока не начали греметь выстрелы. Одним из задержанных оказался Джоффри Ланнистер — избалованный мальчик, давно отбившийся от рук привилегированного семейства. Дело было громким.       — Была когда-то, — прохрипела в ответ она, невольно коснувшись волос, разглядывая в свете дисплея светлые пряди — больше не рыжие, уже всё позади. — Я сломлена.       — Нет, — покачал он головой, чуть улыбнувшись ей, — ... просто немного согнута. Когда лифт настроят, позволь мне угостить тебя чаем? И лимонными пирожными. Я куплю столько, сколько скажешь.       Санса блекло улыбнулась ему в ответ, делая глубокий вдох, и согласно кивнула. В его голосе что-то было успокаивающее, как и во взгляде. Запах мяты вперемешку с древесными нотками в его одеколоне приятно щекотал ноздри, помогая следить за дыханием. Пальцами она потянулась к запястью, но Петир чуть крепче сжал свою ладонь на её руке, останавливая. Он коснулся осторожно покрасневшей кожи невесомо, едва слышно выругавшись, и Санса принялась стирать следы слёз с лица.       — Не сломлена, — пробормотала она, замечая, что улыбка на губах Петира Бейлиша стала шире, он даже одобрительно кивнул, — Не сломлена.