Моё я - ненавидит меня

      Проснувшись утром, еле как разлепив глаза, первым, что я заметил была голубая макушка, которая облокачивалась на мою кровать. Это поражало, что ради меня он решил остаться здесь и спать на холодном полу, пока я спал в теплой кровати, заставляя того, кто цеплялся за мою жизнь сильнее, чем я сам, сильно понервничать, чего не заслуживаю. Переводя взгляд ниже, я заметил, что лицо было таким же, как и всегда, не было ни единой эмоции, а густые черные ресницы иногда изящно подрагивали во сне. Бледная тонкая рука, крепко держала мою, а в голове прокручивались вчерашние действия. Последнее, что я запомнил, было его грустное лицо, как будто вот-вот заплачет, а голубая радужка отдавала больше синим, чем голубым. Но смотря на этого парня, на душе почему-то сразу стало легче. — Спасибо тебе, — обхватив его тонкую, почти женскую руку, обеими руками, стараясь через касание выразить свою благодарность. Я хотел бы и дальше рассматривать его лицо, касаясь его бархатной кожи, но в палату зашла все та же, ненавистная мне медсестра с розовыми волосами и разносом в руках, на которым были еще более ненавистные мне препараты, толку от которых я совсем не видел, казалось, что от них только хуже. — Акаши-кун…- увидев рядом, лежавшего со мной Тецую, она застыла на месте. Но и что сказать ей, я понятия не имел, да и не хотел, больше всего сейчас мне хотелось, чтобы она просто исчезла. Но видимо Куроко спал очень чутко, что от такого незначительного шума он поморщившись, все же открыл глаза, сталкиваясь взглядом с розовыми. — Доброе утро, Момои-сан, поставьте лекарства на тумбочку, — потягиваясь, говорил Куроко, не отпуская моей руки из своей. Положительно кивнув в ответ, оставив все там, где и сказал Тецуя, она сразу же покинула палату, закрывая за собой дверь, а голубые, покрасневшие глаза, снова смотрели в мои, как будто пытаясь там что-то разглядеть. — С этого дня, я больше не оставлю тебя одного, Акаши-кун, — проговорил он своим мягким и тихим голосом, а его губы тронула улыбка, но больше грустная, чем радостная. Но я даже не знал, хорошая эта новость для меня или нет, все же отпустив мою руку, он тоже покинул палату, а на душе снова стало тоскливо. Закутавшись в одеяло с головой, полностью игнорируя лекарства, стоявшие рядом, а скупая слеза плавно скатилась по моей щеке, ведь в моей голове снова бесследно пропала тишина, стоило Куроко выйти за дверь. Скинув с себя тяжелое одеяло, босиком вставая на холодный кафель, ощущая приятную прохладу, подходя к окну, открывая его на распашку и вдыхая свежий воздух, что бодрил лучше крепкого кофе по утрам. Мне нравился вид на осеннюю аллею, где иногда вдалеке можно было разглядеть Куроко, что постоянно курил, разглядывая разноцветные листья на деревьях. «Спрыгни» Хотя бы на день оставь меня в покое, прошу. «Спрыгни» Заткнись. С каждым разом эта фраза звучала все громче, а наваждение сильнее. — Но я не хочу прыгать, — в этот раз это был четвертый этаж, разница небольшая, но я не уверен, что упав, я не умру. Впившись ногтями в голову, царапая до тех пор, пока кровь не побежала по вискам, капая мне на футболку, но даже болью, я не смог перекрыть этого психоза, что подкрался сзади так неожиданно. «Сделай это» Секунда и я уже стоял на подоконнике, а сердце сжималось от страха. — Я не хочу умирать, так почему я делаю это? — разворачиваясь спиной как в тот раз, в доме отца. «После этого возможно я умру», прикрывая глаза, последнее я о чем я думал, это был парень в белом халате, которому на меня не все равно, который мне сейчас необходим. Спасешь ли ты меня? — Акаши-кун! — хлопок двери и сбившееся дыхание, я уже готов был упасть, пока меня не затянули обратно, падая на пол, заключая в объятия. Его холодные, тонкие руки, что казались такими слабыми, сейчас крепко сжимали меня, не давая шанса отстраниться. Находясь так близко, можно было почувствовать его учащённое сердцебиение. — У тебя сердце так громко стучит, — прижимаясь к нему сильнее, в нос ударил запах сигарет. — Это вообще-то твое сердце так громко стучит, Акаши-кун, — и в правду. После того случая прошла неделя, но мне так и не разрешили подходить к окну, забрав последнее, что приносило мне удовольствие, но я понял, пока я рядом с ним, мне нечего бояться. POV Куроко Находясь в своём кабинете, выполняя всю бумажную волокиту, ко мне ворвался Мидорима-кун, даже не постучав, что на него было совсем не похоже. — Куроко, твой пациент сейчас сбросится с окна, сделай что-нибудь! — но я почти ничего не слышал, кроме звона в ушах, но я понял, что с Акаши-куном что-то случилось, подскочив с места, ударяясь боком о стол и задевая дверной косяк, после чего останутся синяки, я даже не обратил на это внимание, ноги не слушались, а сердце билось так сильно, что мне хотелось блевать, адреналин бил так сильно, что казалось, я потеряю сознание, но мне все равно. Мне плевать. Если с ним что-то случится, я не прощу это себе, я не прощу этого Акаши, я не прощу этого никому, всех, кто не уследил. Карабкаясь по лестнице, ноги меня не слушались, а я падал снова и снова, но не смотря даже на это, я доберусь, я сделаю все, лишь бы успеть. Все тело ныло от боли, но я все же добрался, хватаясь за ручку двери, в надежде, что еще не поздно, открывая дверь со всей силы, залетая в палату, казалось, что я не успею схватить его руку, он уже начинал падать. Но я схватил его руку, приложив оставившие силы, что были, я затащил его обратно, заключив в объятия, казалось, что камень с души упал, но отпускать его, я больше не хочу.