Кто кого из нас выдумал?

      Тренировки проходили в своём обычном порядке: нас учили ставить блоки, правильно наносить удары, проводить захваты и броски. У меня получалось неплохо, даже слишком для новичка. Стоило сбросить темпы, чтобы чересчур не выделяться и не вызывать подозрения. Я легко победила Кристину, стараясь не нанести девчонке вреда. Спарринг с ней оказался довольно лёгким. Это неудивительно: я намного выше её ростом, хоть и почти такая же худая, как она, но было слишком очевидно, что Кристина боится драки. Следующей на мате со мной оказалась Молли. Куда более грузная девушка, чем первый мой противник. Вот с ней пришлось повозиться. В целом, обучение в Бесстрашии мне давалось довольно легко, что в общем-то очень облегчало дело. Вылететь отсюда я не имела права… И не только по тем же причинам, что и остальные.       Через пару дней Эрик заявился к нам на тренировку. На этот раз нас учили метать ножи в мишень. Далеко не всем удавалось это дело. Эл, парень, перешедший к Бесстрашным из Искренних, каждый раз или промазывал, или, если случалось-таки чудо, и запущенный им нож всё же попадал в мишень, то делал это исключительно ребром рукоятки и тут же отскакивал в сторону, с лязгом обрушиваясь на пол. Краем глаза я видела, что Эрик наблюдает за ним полным брезгливости взглядом. Неудивительно, ведь он хочет видеть лишь достойных бойцов в своей фракции, а такие, как Эл… Зачем они вообще выбирают Бесстрашие, если потом, симулируя поражение, валяются на матах, проявляя пацифизм и вследствие этого не наносят сопернику ни удара в честном бою? Я увидела, как Лидер, похоже окончательно потеряв терпение, приблизился к горе-метателю ножей. У меня закралось недоброе предчувствие. — Иди подбери его, — Эрик кивнул в сторону с лязгом упавшего на пол ножа. Голос Лидера звучал спокойно, но настолько властно, что не удивлюсь, если у каждого в этот момент пробежали мурашки по спине. — Чт-то? — растерянно, да ещё и запинаясь, пробормотал Эл. Выражение лица Эрика стало совсем брезгливым. Было очевидно, что ему казалась противным даже мысль, что ему нужно тратить своё время на таких безнадёжных, как Эл. — Сейчас? — парень с ужасом посмотрел на летящие к мишеням ножи с остро заточенными лезвиями, которые злорадно поблескивали в тусклом свете тренировочного зала, будто насмехаясь над ним. Некоторые из них отскакивали от стен и приземлялись рядом с тем, что уже лежал неподалеку от Эла. — А ты что, боишься?       Вопрос с подвохом, не иначе, вот бы Элу хватило мозгов это смекнуть. — Получить нож в спину? Да! — поспешил с ответом бывший Искренний, и остатки моей надежды пали. — Всем остановиться! — приказал Эрик грубым, слегка хрипловатым голосом.       Лязг железа о бетонную стену и пол разом прекратился. Все, замерев, смотрели на Эрика, периодически переводя обеспокоенные взгляды на Эла. Впрочем, вовсе не все взгляды оказались взволнованными, кое-кто вполне наслаждался происходящим. Питер… Отложив свои ножи в сторону и скрестив руки на груди, он с любопытством смотрел, чем же обернётся эта ситуация для Эла. Уверена, он с огромной радостью примет любой вариант, но чем более трагичный, тем с большей радостью непременно. — Встань к мишени! — рявкнул парню Эрик, а у Питера радостно заблестели глаза. Чертов идиот.       Все замерли, а у Эла, высокого темноволосого парня, задрожала губа, когда он открыл рот, чтобы что-то сказать, но всё же промолчал.       Эрик уставился на него холодным взглядом, не давая даже надежды, даже самого маленького намёка на то, что есть шанс, и он передумает. Кто угодно другой — возможно. Но только не Эрик. Он кивком указал ему в сторону стены с мишенью, лицо исказилось раздражённой гримасой. Так, ну ясно, он всё же собирается заставить нас швырять в него ножи. Плохая затея — в этом я не сомневалась ни секунды. Не хватало мне ещё оказаться по воле случая свидетелем того, как этого славного, но довольно малодушного и трусливого парнишку пригвоздят к стене. Подумаешь, ошибся в выборе, да кто из нас его может верно сделать в семнадцать? Не умирать же теперь за это. И как-то так вышло, что уже через секунду тишину нарушил мой голос: — Вряд ли это придаст нам боевого духа, если кто-то из нас его сегодня убьёт. — Что ты сказала? — окатил меня своим ледяным тоном наш Лидер. Честное слово, не представляю, как я удержалась на ногах. Его серо-голубые глаза сверлили меня, заставляя желать только одного сейчас — сбежать и забиться в самый далёкий угол, какой мне удастся найти. Но нет, вот уж вряд ли я удостою кого-то такой чести. — Не думаю, что кому-то здесь будет полезно, если он умрёт от чьей-то из нас руки. Тем более, что скажет глава совета, когда узнает, что на тренировке, после прямого приказа Лидера, мы убиваем друг друга, просто чтобы доказать свою смелость?.. — слово за словом я понимала, что приближаю себя к огромной пропасти, такой, название которой ещё не придумали. И преисподняя по сравнению с ней мне показалась бы блаженным местом. Господи, я что, в самом деле только что пыталась напугать Эрика угрозами, что наябедничаю главе совета? Взгляд Эрика уже не просто горел, он полыхал злобой, его скулы напряглись, и я готова была прощаться с жизнью и составлять завещание, как рядом неожиданно раздался чей-то ещё женский голос: — Любой может встать к мишени. Это ничего не доказывает! — девчонка из Отречённых. Трис. Да уж, ей наверняка не привыкать жертвовать собой ради других, не так ли у них там принято?       Что же, действия второй смертницы явно произвели на Эрика не меньшее впечатление, чем мои. Он тут же подошёл к ней и велел встать к мишени. Девушка не спорила, хоть и было заметно, что она немало нервничает. Ножи метал Фор, поэтому волнений за бывшую Отречённую не было. Фор хорош буквально во всём, что касается фракции Бесстрашие, об этом знали все. Поэтому девушка отделалась лишь мелкой царапиной на ухе. Но за смелость Эрик добавил ей баллов, при этом произнося слова столь холодным тоном, что захотелось поскорее укутаться в огромный свитер. Но у меня были совсем другие планы.       Собравшиеся в общей спальне неофиты смотрели на меня и на девчонку из Отречённых так, будто впервые нас видели. Удивление, признание, восхищение, даже зависть — всё это калейдоскопом неприкрытых чувств и эмоций читалось в их взглядах. Ещё бы. Серая мышка Трис Прайор обернулась для всех кем-то, способным перечить такому Лидеру, как Эрик, а на это, надо сказать, духа ни одному из них больше не хватало. А я — тёмная лошадка из Эрудиции — всё больше закрепляла за собой амплуа уверенного соперника в битве за место во фракции Бесстрашных. При этом нелепо, но вполне отчётливо демонстрируя отсутствие чувства самосохранения, как наверняка подумал и сам Эрик, да и наш командир Фор сегодня.       Я умыла лицо прохладной водой, стараясь привести свои эмоции в порядок. Заправив длинные прядки светлых волос за уши, я посмотрела на себя в зеркало: девчушка, взирающая на меня с отражения выглядела довольно самоуверенной. Но не нужно тешить себя нелепыми надеждами — Эрик непременно для нас что-то припасёт. Он не оставит проявленную дерзость в таком виде. Я была уверена, что его молчаливое поведение на наши действия — это вовсе не признание его поражения или же нашей правоты. Это лишь затишье перед той бурей, что непременно накроет нас своим ураганным, сносящем всё на своём пути, ветром. Я снова опустила ладошки под прохладную воду, льющуюся из-под крана, затем умыла лицо. Каков бы ни оказался его ответ — я буду к нему готова. У меня нет возможности сдаваться.       Тут из спальни послышалась какая-то возня, а следом и недовольные крики. — Что? И что ты мне сделаешь, убогая?! — конечно же, это был насмешливый голос Питера. Как же мне надоел этот невыносимый парень ещё во фракции Эрудиции, мать его.       Я прошагала в центр образовавшегося из неофитов круга, всё ещё чувствуя лёгкую прохладу на лице от не высохших капель воды.       Высокий темноволосый парень с широкими плечами и надменным взглядом, улыбаясь с издевкой, кричал на маленькую светловолосую девушку с большими глазами. Господи, Отречённая, ты постоянно находишь себе приключений, как тебе такое удаётся? — Да ладно, скажи как есть, убогая, они там над вами издеваются, правда? Поэтому ты сбежала от своих родителей? — Они ни над кем не издеваются! Они хорошие люди! — выкрикнула девчонка. Не знаю, как остальным, мне стало очевидно, что желание врезать у Трис Прайор всё ещё ведёт неравный бой со здравым смыслом. Но тут девчонка неожиданно даже для меня сделала уверенный шаг к Питеру, лицо её исказилось злобой. Тот лишь на секунду замер, а затем тут же разразился громким смехом. — Ты что, ударить меня хотела? Правда?! — сквозь смех Питера я заметила, как блеснули его глаза, так обычно происходит с этим парнем, когда он задумал что-то очень недоброе. И вот Питер уже сделал шаг к светловолосой девушке… — Обойдёмся без этого, — мой голос прозвучал твёрдо. Без криков или мольбы. — Это не просьба вовсе, не надейся.       Взгляд его тёмных карих глаз тут же упёрся в меня. Сузив глаза, Питер непонимающе поморщился от негодования, когда я сильнее сдавила запястье его руки, которую он чуть ранее занёс для удара. — Ты не посмеешь ударить девушку, — проговорила я, уверенная на самом же деле совсем в обратном. Это ведь Питер, ему лишь дай повод — и он отвесит оплеуху кому угодно, даже ребёнку, если тот вытворит что-то, что хоть каким-то образом заденет гордость этого засранца. — Тебе-то какое дело до этой Отречённой? — Она Бесстрашная. Или ей станет… Так же, как и ты. Мы все теперь в одной фракции, помнишь? — Ну да… ну да… — его губы растянулись во многозначительной улыбке, а глаза наполнились хитрой усмешкой. И я совершенно точно знала, что это значит и что за этим последует. — Благодаря мне, — Питер утвердительно кивнул головой и пожал плечами, а его рука в эту же секунду перехватила моё запястье, вырвавшись из моей хватки; в это же мгновение он потянул меня к себе, и я оказалась почти вплотную рядом с ним. — Можешь не преувеличивать свою значимость в моём выборе, — тут же сорвалось с моих губ. Я стояла слишком близко к нему, чувствуя его тяжёлое обрывочное дыхание, имея возможность рассмотреть золотистые линии внутри его карих глаз; они будто золотистая краска, разлитая по песку в дождливый день, растекались по его зрачку витиеватыми линиями. — Как на тренировках калечить друг друга, так устраиваете целый бунт, — зазвучал совсем рядом холодный стальной голос Эрика. Я резко отскочила от Питера, сама не зная, почему, чувствуя себя при этом полной идиоткой. Питер тоже явно озадачился моей реакцией. Ещё бы! Это выглядело так, будто мы с ним только что делали что-то из ряда вон непристойное, и Эрик заявился в самый неподходящий момент. Но только дело вот в чём: даже будь это так, какое мне дело должно быть до того, что подумает этот кусок бесчувственной плоти с пирсингом и татуировками, которые так зачаровывающе украшают его шею? «Вот черт, Рейна!» — одёрнула я саму себя.       Одарив напоследок Питера предостерегающим взглядом, я перевела взгляд на Эрика. Он смотрел на нас обоих с раздражением. — Ты, — произнёс он холодным, будто леденящая зимняя стужа, голосом и кивком указал на меня. — Идёшь со мной. Остальные, — он сделал паузу, окинув взглядом всех собравшихся, — не переубивайте пока здесь друг друга. Не лишайте меня возможности увидеть это самому.       Ну да, кто бы сомневался, что ему принесёт огромную радость зрелище, как мы колечим друг друга, выслуживая достойное место в рейтинге этого прихода неофитов.       Я нахмурилась, а Эрик лишь окинув меня безразличным взглядом, развернулся и уверенно зашагал прочь из общей спальни. Его шаги были твёрдыми и широкими, мне приходилось почти бежать, чтобы поспевать за ним, несмотря на то, что ноги мои тоже были довольно длинными и рост почти под стать Эрику, сантиметра на три-четыре ниже его, не более. — И куда мы идём? — спросила я почти сразу, как только мы вышли из спальни неофитов.       Он не остановился и даже не посмотрел на меня, только лишь раздражённо нахмурился и проговорил:  — Скажи, я что, разве должен отчитываться перед тобой? Тебе сказали — ты делаешь, запомнила? Так это здесь происходит.       Я лишь мысленно усмехнулась. Ну надо же, какие мы серьёзные. Заложник собственного же образа, не имеющий возможности хоть на пару шажков отклониться от него. Весь будто графитовая глыба, такой тёмный и неприступный снаружи, но стоит только постучать молоточком из подходящих фраз в нужных местах, и вся слоистая структура твоего искусственного, созданного годами, кокона тут же развалится на глазах. Будто я не знаю? Забыл, что я из Эрудиции, дорогой наш Лидер? Нам известно всё и обо всех. — Просто не люблю неизвестность. Сюрпризы… И отсутствие ответов на заданные вопросы, — пожала я плечами, произнося слова так, будто мы и правда ведём лёгкую непринужденную беседу.       На деле же я чувствовала волнение, нарастающее с каждым новым щагом. Что же, черт побери, меня дальше ждёт? Я знала, что его ответ за оказанную ему на тренировке дерзость не заставит себя ждать, но чтобы так скоро? Неужели именно я стану тем самым жалким примером для остальных, как это недальновидно перечить такому Лидеру, как Эрик? Волнение сдавливало желудок в тугой ком, заставляя чувствовать горечь во рту, как предвкушение чего-то неприятного. Что он сделает? Прямо сейчас выставит меня за дверь и отправит к бесфракционникам? А почему нет? Он обладает такой властью. Сбросит меня в Яму? Да уж, после такого ни один точно не заикнётся, когда Эрик прикажет делать что-то странное или опасное. Нужно швырнуть в Эла или любого другого переходника нож? Да не вопрос, хочешь — пусть это будет даже кухонный, только не скидывай меня в Яму — так будет думать каждый из них, если это действительно сейчас случится со мной.       Скулы его напряглись, в общем, ясно: каждым своим новым словом я рою себе могилу, но остановиться у меня уже не было сил. — Нет, правда, куда ты меня ведёшь? Если хочешь проучить за то, что случилось на тренировке, то хотя бы расскажи, что меня ждёт. Никогда не любила неизвестность, — какого черта ты вообще лепечешь? Ему что, есть дело до того, что я люблю, а что нет? Непроглядная идиотка. — Ты же сам понимаешь, что кто-то должен был вступиться за него. Бесстрашные должны быть не только смелыми, верно, но и не бросать своих, когда становится опасно, ведь так? А несмотря на то, что мы все сейчас всё же соревнуемся друг с другом — всадить нож в спину, ну или куда бы он там попал, это ли не трусость? Так легко убрать конкурента… это… — тут я перевела свой взгляд на него и моментально замолкла. Это было нечто, читаемое без лишних слов, как «да ты заткнёшься сегодня или нет?». — Почему ты не осталась в своей фракции? Эрудиция, верно? — отвернувшись, холодно спросил он, будто сделал это через силу и вовсе не хотел слышать ответ.       Я почти уже бежала за ним по тёмным коридорам фракции Бесстрашия. — Захотелось испытать что-то новое, — солгала я так фальшиво, что стало стыдно от самой же себя.       Эрик усмехнулся, хоть и выглядело это так, будто хищный зверь скалится, смотря на свою жертву. — Я проспорила Питеру… — вдруг произнесла я. А почему бы и нет? Попытка не пытка, могу я сказать ему хотя бы часть правды, ради любопытства увидеть его реакцию. — Он сказал, что мне не хватит смелости выбрать Бесстрашие, что якобы он смелее меня, — я закатила глаза. Боже, какой абсурд… Это ведь всего лишь Питер, наглый напыщенный парень, за место под солнцем который всадит нож в спину любому, какая тут смелость. — Значит, это не твой выбор? — осуждение, презрение, гнев — непременно это и читалось в его тоне и ещё более похолодевшем взгляде. — Я бы не позволила какому-то напыщенному засранцу делать выбор за меня. К тому же, то что я не побоялась и приняла его вызов, разве не доказывает то, что я и есть истинная Бесстрашная? — я улыбнулась, многозначительно приподняв брови. Господи, я что, с ним флиртую? С графитовой глыбой без чувств и эмоций…       Эрик нахмурился, будто прочитав мои мысли. Хотя вряд ли подобная характеристика хоть сколько-то его бы задела. — Мы пришли, — только и сказал он, прежде чем толкнуть чёрню металлическую дверь, которая со скрипом отворилась под тяжестью его мощных накаченных рук. Что же, разговор оказался не слишком плодотворным. Похоже, он и не был интересен Эрику — тот лишь хотел убедиться, что в его рядах не завёлся тот, кто и быть то здесь не хочет.       Дверь отворилась и представила моему взору залитую ярким светом широкую комнату, вдоль обеих стен стопками стояли какие-то бумаги и коробки с неизвестным мне оборудованием. У стены напротив двери стоял огромный деревянный стол. А за ним сидела Джанин Мэтьюс собственной персоной. Идеальный костюм тёмно-синего цвета, аккуратно уложенные светлые волосы и сдержанная, но такая холодная улыбка на непроницаемом лице. Какого чёрта ей надо? Рядом с Джанин, будто безмолвная статуя, возвышался и Макс, другой Лидер Бесстрашия. — Ну, — посмотрел на меня с полуухмылкой-полуоскалом Эрик и кивнул в сторону комнаты, — зайдёшь?