Кто кого из нас выдумал?

      Неистовая злость металась во мне, так и наровя найти выход. Не видя буквально никого перед собой и лишь по инерции переставляя ноги, я вышагивала по коридорам Бесстрашия: длинным серым лабиринтам бетонных стен с давно осыпавшейся штукатуркой. Всё здесь выглядело так, будто являлось руинами катакомб, которым зачем-то понадобилось придать приличный, обжитой вид. Но дело так до конца и не довели…       Не замечая лиц проходящих мимо людей, я ворвалась в общую спальню неофитов. «Он должен быть где-то здесь», — настойчиво твердил внутренний голос сквозь туман, затмевавший весь мой оставшийся рассудок.       Чёртов кретин, я, по-твоему, кто? Глупая девчонка с розовыми бантиками, чтобы в тебе, таком безнадёжном, непрошибаемом сухаре увидеть любовь всей своей жизни? Увидеть мужчину, о котором я стала бы мечтать по ночам, роняя бессчетные слёзы в подушку? Ты типичный солдат, глупая ведомая пешка, которой станут играть, как только захотят главы Эрудитов! Вот ты кто! Стадный баран, которого, когда посчитают нужным, так же поведут на бойню, и уже ты будешь стоять по ту сторону баррикад непригодных! Когда-нибудь и ты отыграешь свою роль, оказавшись на месте тех, чьими жизнями так расточительно распоряжался!       Я почти рычала от злости. «Думаешь, если я тебя трахнул…» — его слова отражались мерзкой горечью во мне, так и хотелось их выплюнуть, прополоскать рот, и больше не чувствовать всей этой жгучей разъедающей боли.       Твёрдыми шагами я миновала кровати неофитов, выставленные в два ряда вдоль всей комнаты. Услышав звук включенной воды из душевой, я направилась прямиком туда. В моём сознании не было ни малейших признаков робости, я была будто прущий к цели танк, и знала наверняка — у противника не найдётся против меня оружия.       И всё же на долю секунды я замерла, увидев, что в душевой находится не только тот, кого я искала…       Молли. Девушка с каштановыми волосами длиной до плеч стояла у зеркала, завернутая в полотенце и зазывающим взглядом смотрела на Питера. Волосы её всё ещё оставались сухими, а значит, эти двое не успели сделать то, что, по всей видимости, сделать планировали…       Хэйес же топтался в одной из кабинок, смывая белоснежную пену со своего обнаженного тела. На его лице тут же отобразилось удивление, когда он заметил меня, которое секундой позже сменилось растерянностью. Скользнув по его уже натренированному в Бесстрашии телу своим взглядом, я тут же уставилась на Молли, повелительным тоном бросив ей: — Проваливай! — и кивком указала на дверь.       Девушка явно была в недоумении, а я не намеревалась тратить на девчонку ни слов, ни своего времени. — Я сказала, уходи отсюда! — тут же рявкнула я и двинулась по направлению к Питеру, который уже был слишком заинтригован моим поведением, чтобы как-то объясняться перед подружкой или недальновидно вставать на её сторону.       Молли растерянно и беспомощно посмотрела на Хэйеса — он лишь указал ей кивком на выход, пожав плечами, как бы «как-то так вышло, давай в следующий раз!». Девчонка явно не желала так очевидно проигрывать, даже не успев вступить в схватку. Но дело в том, что эта битва была заведомо ею проиграна. Питер уж точно никогда не принадлежал ей.       Я, не дожидаясь, когда девушка покинет душевую, с вызовом глядя Хэйесу в глаза, зашагала к нему, тут же прижимая парня к влажной стене. Питер знал, что нет смысла тратить ни секунды того времени, что я так одержима желанием быть здесь с ним. Его губы слились в страстном поцелуе с моими. Теплые струи душевой воды хлестали по нашим телам, давно уже намочив одежду. Я прижалась к его влажному, такому твёрдому обнажённому телу, лаская пальчиками кожу его спины, перебираясь ими вверх к его широким плечам. Но мне не нужны были прелюдии, я пришла сюда вовсе не за этим. Наши губы соприкасались в страстном, заполняющим всё сознание поцелуе, он крепко прижал меня к себе, второй рукой поспешно стаскивая с меня одежду. Чёрная жилетка полетела куда-то на пол, вслед за ней и футболка. Руки Питера уверенно блуждали по моему разгорячённому телу, лаская его своими пальцами. Действия парня были довольно уверенными, не такими, конечно, как у Эрика, но всё же тоже лишенными неопытности.        И, впрочем, к чёрту Эрика!       Тут же я перехватила правую руку парня и прижала к стене, скользя своими тёплыми поцелуями по его влажной шее, ниже к ключице. Стоны Питера смешивались с шумом воды. Надеюсь, эта Молли давно ушла, иначе ей сейчас довольно неприятно на всё это смотреть. Я бросила поспешный взгляд к зеркалу: да, девчонки в помещении уже не было.       Аккуратно зубками я прикусила кожу на его плече, и Питер тут же издал тихое, чуть слышное рычание. И в следующую секунду я уже оказалась прижатой к мокрой стене, а Хэйес нависал надо мной. Его карие глаза смотрели на меня в упор таким странным, будто наполненным некой открытостью или даже чувством взглядом. Губы его разомкнулись, но я не была намерена слушать то, что он хотел сказать. Тут же поднялась на носочки и потянулась к нему, касаясь его губ своими, его рука крепко обхватила мою талию, почти грубо прижав к себе, а вторая уверенно скользнула по моему животу к ширинке джинсов…       И вроде бы всё должно быть нормально, и даже с какой-то стороны правильно — мы столько лет с ним знакомы… Но я вдруг понимаю, что не могу…       Я снова делаю это… Использую его в угоду собственному самолюбию, тешу им своё уязвлённое эго.       Вот чёрт… Как только меня обижает кто-то другой, тот, кто по-настоящему вызывает в моей душе заржавевшие ранее чувства, я бегу к Питеру, с желанием самоутвердиться… Бегу к тому, кто мне никогда в этом не откажет.       Я сделала так два года назад, когда парень, в которого в силу подростковой наивности, думала, что влюблена, а он будто бы разбил мне сердце после недели оказанных мне знаков внимания и миленьких незначительных подарков, предпочтя пойти на Весенний бал Эрудитов с другой… Я так же, как сейчас, ворвалась к Питеру, тут же сразив весь его саркастичный показной настрой своим поцелуем, робко и неумело стаскивая с парня одежду, я не намеревалась что-то слушать или же говорить. И уже лёжа в кровати обнажённым, он заботливо убрал прядку светлых волос с моего лица и проговорил: — Не могу поверить, что именно я буду у тебя первым.       А я лишь недовольно хмыкнула: — Так давай уже сделай это! Пока я не передумала… да.       И он действительно стал первым. Первым в моём сознательном возрасте… Первым, с кем я сделала это по собственному согласию.       И вот сейчас… Стоило Эрику обидеть меня, задеть так сильно мои чувства и моё самолюбие, как я уже прибежала к Питеру, который ради меня прогнал девчонку, по-настоящему заинтересованную в нём.       Чёртово безумие. Чёртова эгоистка… Как я могла просить людей поступать с другими иначе, осуждая их за поступки, если сама использую каждого, кто относится ко мне хорошо? — Стой… — хриплым голосом прошептала я Питеру, прерывая наш поцелуй. — Чт-то? — сбивчиво прошептал он, уставившись на меня томным кареглазым взглядом. Его рука всё ещё находилась на моей влажной от воды талии, а обнажённая грудь прижималась к нему. — Я не могу, прости… Я не… не должна так больше делать, — я тут же оттолкнула его, стараясь сделать это не слишком грубо.       Питер не сопротивлялся — я знала, что он никогда не станет меня принуждать. — Рейна? — крикнул он растерянным голосом вслед, так и оставаясь стоять под тёплыми струями душевой воды, разведя руки в стороны в немом вопросе «что это, мать твою, сейчас было?».       Я поспешно выбежала из душевой, хватая по пути чёрную толстовку на молнии, оставленную кем-то на кровати, и тут же накинула её на себя. С длинных мокрых волос и с неприятно облепивших мои ноги джинсов струйками стекала вода, оставляя за мной мокрые следы.       Боже, я полная идиотка… Кретинка! Только сутра у меня был секс с другим, а спустя несколько часов я уже выгоняю из душевой девушку, чтобы там заняться сексом с её парнем. Абсурд… Что не так в твоей голове, Рейна?!       И я настолько погрузилась в собственные мысли и в самобичевание, что не сразу и заметила, что Питер поплёлся следом. Я уже вышла на этаж, ведущий к тату-салону, коридор которого больше напоминал парапет, внизу которого легко можно было рассмотреть Пропасть, как Питер всё же нагнал меня. Покосившись в его сторону, я тут же отвернулась. Хорошо, он хоть надел штаны. А вот торс всё ещё оставался обнажённым и мокрым. Да уж, то ещё зрелище, если нас сейчас застать. — Я знаю, что нам нужно поговорить… Но давай позже! — не останавливаясь, пробурчала я. Совсем не готова к разъяснениям, и не стоит заставлять меня это делать. — Нет, я хочу чтобы ты сейчас же всё объяснила, поняла?! — не уступал мне Питер.       И в этот момент он неожиданно схватил меня за руку. Из-за поворота послышались звуки — приближающиеся голоса. Этого ещё не хватало. Мокрый полуголый Питер и я, с волосами, по которым всё ещё стекала вода. Вот уж нет, не хочу чтобы кто-нибудь застал нас вместе в таком виде.       Я рывком вырываю из его хватки руку, но что-то идёт не так, и нога в мокрых потяжелевших джинсах тут же запинается о другую, а в следующее мгновение я уже чувствую, что падаю, не успевая ничего предпринять, не сумев даже толком испугаться, лишь вижу дно Пропасти и, кажется, оно приближается?       Уши наполнил звон, а виски будто сдавило чьими-то тяжелыми руками, я не чувствовала ровным счётом ничего — ни боли, ни облегчения, которое бы означало, что я всё же умерла. Неуверенно приоткрыв глаза, учащённо захлопала ресницами; прямо передо мной сосредоточенное взволнованное лицо Фора: синие глаза смотрят на меня, округлившись, а алые губы шевелятся так, будто Фор что-то говорит, но я не могу расслышать ни слова, да и вообще, весь мир будто стал абсолютно беззвучным.       И только через несколько секунд, пытаясь разобраться в том, что происходит, и осмотреться, я вдруг поняла, что Фор держит меня за руку, а я всё ещё вишу над пропастью, упав в которую, не выжить. Испуг снова завладевает мной, и я по инерции тянусь второй рукой к нашему командиру, он тут же перехватывает её и тянет на себя, а через несколько секунд я уже сижу на бетонном полу парапета, и тут вдруг все звуки мира будто наваливаются на меня одновременно, всё становится таким громким и шумным, что странно, почему голова не разрывается на части? Я машинально сдавливаю виски руками. — Ты в порядке?.. Рейна, я спрашиваю, ты в порядке? — кричит мне командир неофитов-переходников.       Я тут же киваю Фору. Конечно! Я ведь не свалилась в Пропасть и уже даже не вишу над ней, так что мне куда лучше, чем парой секунд ранее. — Да… — проговорила я и только сейчас заметила, что вокруг уже столпилось довольно много людей.        Бесцельно блуждая взглядом, стараясь угомонить какофонию голосов и посторонних звуков, шумным бесталанным оркестром разразившуюся во мне, я заметила среди собравшихся Эрика… Он стоял поодаль, рядом с Питером, облачённый как обычно во всё черное: кожаная куртка, под ней такого же цвета футболка, обтягивающая его спортивную грудь и натренированный торс, джинсы… Вены на его шее вздувались от напряжения, а глаза горели свирепостью, будто огнём. Что бы это значило? — стоило бы думать мне, но почему-то, наперекор всему здравому смыслу, мне сделалось так спокойно и так легко от взгляда в его серые, уже такие знакомые глаза…       И длилось это всего одну… две… три, да, всего три секунды. Ровно до того момента, как он ни сказал своим низким голосом с вызывающе-приказным тоном: — Сейчас же. Всем. Собраться. В тренировочном зале, — отрывисто, спокойно отчеканил он, но создавалось ощущение, будто огромный айсберг только что протаранил лайнер, намереваясь отправить его на дно… Оставалось только гадать, кто же на этот раз этот чертов «Титаник»?..       Сию же секунду, как только прозвучала команда нашего Лидера, все сорвались с мест и посеменили вслед на ним. А я же, хмуро взирая Эрику вслед, поднялась с пола, чувствуя лёгкое головокружение. «Ну надо же, как же мне ещё удалось и голову расшибить при падении? — мысленно сокрушалась я. — А дорогому нашему Лидеру лишь бы устраивать свои бойни да показательные порки», — бурчала про себя я, ещё не ведая, что меня ждёт.