В кровь...

      Коридоры сменялись один за одним, однако внешне они почти не имели различий. Некоторые пустовали, а некоторые были почти забиты стражниками, что мгновенно расступались перед аликорнами и идущим позади драконикусом. В конце последнего коридора располагалась широкая, но короткая, лестница вниз, ведущая в подземные помещения, охраняемые патрульными солдатами, где вдоль стен в ряд располагались тяжëлые кристальные двери ведущие в коридоры с тюремными камерами.       В отличии от темниц дворца Кантерлота, в Кристальной Империи даже эти помещения выполнены исключительно в ярких розовых и голубых тонах блестящих кристальных покрытий. Вполне комфортно, однако правильно ли предоставлять подобное заключëнным? А если Сомбра содержится в камере примерно таких же расцветок? Тогда ему не позавидуешь…       Если уж самой принцессе ночи, с жëстким характером, но с добрым сердцем, не по-душе вся эта красота, то какого от неë порождëнному тьмой и ужасом королю, некогда чуть не прогнувшим под себя земли Эквестрии? От этой мысли на мордашке Луны слегка проступила улыбка.       Троица приблизилась к воротинам, что охранялись стоявшими по бокам стражниками. Каденс зажгла свой рог и сняла защитный барьер. Затем, когда тяжëлый замок сложной формы отворился и двери распахнулись, перед троицей предстал небольшой ярко-белый зал. Впереди располагалась прозрачная стена, за которым, на фоне белых стен, виднелся выделяющийся цветами заключëнный, сидящий на полу спиной к посетителям.       — Дальше мы сами, спасибо, — поблагодарила принцесса ночи. В ответ Каденс тихо пожелала удачи и удалилась, оставив еë и духа хаоса наедине с пленником.       Луна неспешно приблизилась к прозрачной стене, присматриваясь к, продолжающему сидеть спиной к ней посередь пустой и просторной камеры, некогда былому могущественному узурпатору, что считался самым ужасным среди прочих других супостатов, известных эквестрийцам. А сколько легенд и баек? Даже Дискорд в сравнении с ним как пробежавший мимо жеребëнок, которого никто и не заметил. Но при всëм этом большая часть истории была утеряна после восстановления кристального сердца.       Ночная принцесса представляла тëмного короля внешне как страшный, но и одновременно привлекательный жеребца, со статной фигурой, с холодным взглядом горящих глаз. Но она никак не ожидала увидеть вместо него одетого в серый комбинезон серого жеребца, с пышной гривой, и как ещë показалось, с довольно длинным гладким рогом относительно цвета шерсти почему-то красного цвета.       Подойдя вплотную к кристальному барьеру, Луна только собиралась обратиться к пленнику, но тот первее подал свой грубый шипящий голос:       — Сколько раз вам говорить, чтобы вы оставили меня в покое, я в этом не причастен! — Сомбра резко повернул голову, боковым зрением уставившись на посетителей, при этом злобно оскалив зубы. — Кто вы такие?!       — Это не важно. Важно лишь то, что мы знаем тебя, — холодно ответила принцесса.       Обычно на подобные вопросы королю всегда представлялись, на что затем он в ответ бросал такие слова как «проваливайте» или как-то грубее. Но в этот раз его охватило удивление. Ведь ещë поданный в ответ голос женский и не имел какой-либо нотки страха. Герой, не иначе…       Пленëнный король развернулся к стоявшей по ту сторону прозрачной стены принцессе и сократил расстояние. Он внимательно оглядывал синего аликорна и стоявшего чуть позади драконикуса, с не выражающим каких-либо эмоций мордой смотрящим в ответ. Принцесса смотрела королю в его красные глаза, пытаясь тем самым показать ему своë мужественное бесстрашие. А Дискорд просто терпеливо ожидал предстоящего диалога, при этом совсем не собираясь в него вступать, так как не был на что-либо настроен, кроме как просто слушать.       Сомбра окинул взглядом драконикуса, затем вновь обратил внимание на стоявшего прямо напротив аликорна.       — Хм… ты, я так полагаю… принцесса Луна, я прав? Хех…, а я тебя представлял совсем иначе. «Какая ирония…» — мысленно прошипела принцесса.       — А ты… неужели ты тот самый повелитель хаоса Дискорд? — Сомбра рассмеялся. — Да ты, как оказалось, теперь не тот кошмар, каким был раньше?       Дискорд щëлкнул за спиной пальцами, представив себе тëмного короля с перекрашенный в розовый цвет шëрсткой, как бы ответ на адресованную издевку. Но попытка провалилась, так как изолятор, в котором они находились, полностью глушил любую магию. От такой напасти драконикус тихо вздохнул, но не подал какого-либо вида.       — Довольно! Мы здесь не дружеских бесед ради! — прервала истеричный смех короля Луна. Сомбра обратил взгляд прямо в глаза принцессы, язвительно ухмыляясь.       — Эхх… принцесса… несмотря на всю вашу выраженную апломбу, за всей этой железной оболочкой скрывается хрупкая наивная леди, которая всячески старается измучить себя в качестве наказания за когда-то совершëнные деяния, надеясь, что таким образом еë станут любить больше. Своим грозным видом ты усердно пытаешься показать, что совсем не боишься меня. Так и есть, но так же я с уверенностью скажу, что всë же у тебя имеются довольно нелепые страхи…       — Неужели? — усмехнулась Луна, при этом всеми силами стараясь скрыть возникшее удивление.       — Истинно так. Ты очень боишься погрязнуть в тени своей старшей сестры, ведь именно из-за этого произошло что-то такое, что Селестии пришлось на довольно долгий срок избавиться от тебя, потому что боялась, что из-за ТЕБЯ мир захватит тьма! А вместе с этим гибель всего живого!       — Во первых, тебя это не касается. А во вторых, говори что хочешь! Меня тебе не задеть! — злобно прокричала Луна, стараясь избавить голову от невольно всплывающих мыслей.       — Селестия очень боялась тебя… — бормотал Сомбра. — И боится сейчас, держу пари! Уверен, у неë имеются продуманные, и даже может быть отрепетированные, планы — как можно побыстрее избавиться от тебя, если вдруг попытаешься вновь обратить Эквестрию во тьму! А знаешь почему? Потому, что она тебе НЕ ДОВЕРЯЕТ!       — Ты лжëшь, мерзавец! — не выдержала принцесса и громким величественным голосом прокричала прямо в прозрачную стену. Король от этого даже не шелохнулся.       — Ты жалеешь об этом каждый раз как ложишься спать. Окружающие бесконечно твердят тебе, что не держат на тебя зла, а любят, как любят твою сестру. Но несмотря на свою врождëнную наивность, ты никому не веришь. Даже больше, тебе постоянно кажется, что твоя родная сестра, рано или поздно, избавится от тебя, либо чтобы ты больше не мешала ей, либо чтобы обезопасить себя, подданных и всю страну в общем.       — Это… это неправда… — пробормотала Луна. Внутри неë словно разбушевалась холодная метель, от чего проступили мурашки под синей шëрсткой.       Заметив омрачнëнность в лице ночной принцессы, Дискорд решил вмешаться, дабы не позволить напыщенному жеребцу в клетке дальше читать свои угнетающие нотации. Не из помощи, а скорее из-за желания поставить на место индивидуума, когда-то усмехнувшегося над ним — самим духом хаоса.       — Эй, приятель! Если ты такой проницательный, то почему бы тебе не поговорить обо мне? — драконикус собирался материализовать перед собой стол со сервизом, но вспомнил, что в этом помещении колдовать не сможет, от чего вновь последовал досадный вздох. Сомбра взглянул на Дискорда, задумчиво прищурив глаза.       — А вы оба похожи друг на друга… — произнëс он после минутного молчания, оглядывая то аликорна, то драконикуса. — Оба имеете тëмное прошлое… оба также отправлялись в заточение от одной и той же магии… только вот одному совершенно наплевать на это, а другому наоборот. Ты, Дискорд, как был пустым клоуном, так и остался. Но при этом… после того как ты примкнул к дружбе с Селестией, что-то невероятно дорогое появилось в твоей жизни… что-то…, а может быть даже КТО-ТО! Ехидная улыбка спала с морды драконикуса.       — Когда-то ты очень радовался своему бессмертию. Но сейчас… ты очень переживаешь из-за этого! Ты бессмертен…, а тот, к кому ты неслабо привязался — НЕТ! Рано или поздно ты лишишься того, кто тебе стал недавно очень дорог!       — Ох, нет, друг мой, в этом ты глубоко заблуждаешься, — скрывая мелкий приступ паники, отозвался Дискорд.       — Может быть… — улыбнулся король. — Однако ты всë равно будешь долгое время думать об этом…       Перетерпевшие своеобразную моральную нагрузку драконикус и принцесса резко отвлеклись на внезапно вбежавшую в изолятор правительницу Кристальной Империи. Каденс была одновременно чем-то обеспокоена и просто перепугана — это ясно читалось на еë искажëнной в ужасе гримасе.       — Луна… Дискорд… — с трудом переводя дыхание, бормотала она. — Там… вам надо это увидеть! Это просто ужасно! Это… нужна ваша помощь! Аликорн и драконикус переглянулись и спешно проследовали за перепуганной принцессой.       — Поздновато… — прошипел под нос Сомбра, вернувшись на своë место в центре своей неприступной камеры.