Лифт

      Если день не задался, то хоть убейся. Истина, но я почему-то не обращала на неё внимания. Правда, только до сегодняшнего дня. Вообще, всё началось с того, что утром не было горячей воды. Я и так вечно мёрзну, а принимать холодный душ — мазохизмом попахивает. На лестничной площадке было очень шумно, и я решила посмотреть, в чём же дело.       — Мадам Новак, а почему нет горячей воды? — поинтересовалась я у мимо проплывающего «дирижабля».       Хозяйка дома своим внешним видом явно внушала доверие. При росте метр с кепкой она весила около полутора центнера. Примерно столько же весила её доброта. Женщина с сочувствием относилась к проблемам жителей своего пансионата, как любила она его называть. Но ничто не могло её разжалобить в день уплаты аренды. Вот такой увесистый ходячий парадокс.       — Если бы я только знала, Лори, — печально ответила уже немолодая хозяйка. — Если бы я только знала… Сантехники говорят, что трубу в котельне прорвало. Но я не верю этим пройдохам. На прошлой неделе только чинили. И один из них, наверное, умышленно её расшатал. Не удивлюсь, если Сара приложила к этому свою старую костлявую руку. Вот был бы Пэтер жив, он бы показал им кузькину мать, — сказала старушка и направилась к тем самым злосчастным сантехникам.       Ещё немного из биографии дирижабля. Пэтер Новак — чешский еврей, который в тринадцать лет со своей семьёй переехал в Америку в поисках лучшей жизни. Он был достаточно умным и получил хорошее образование. Однажды, будучи в клубе на танцах, парень увидел прелестную стройную девушку, Рахиль Айзерманн, и влюбился в неё с первого взгляда, как утверждает первоисточник, а именно сама Мадам Новак. Её красота пленила юношу, и он весь вечер не мог оторвать от неё своих глаза. Но, будучи весьма стеснительным, Пэтер никак не решался подойти к ней. Когда танцы закончились, парень решил проследить за юной особой, чтобы узнать, где она живёт. Во время слежки к девушке начали приставать три здоровенных амбала. Пэтер защитил любимую, и она тоже сразу в него влюбилась. Вот такую романтическую историю рассказывает Рахиль Новак каждому новому постояльцу.       Сара Митич, владелица соседнего пансионата, имеет совсем другой взгляд на произошедшее. Когда-то они с Рахиль были лучшими подругами. Девочки дружили ещё со школы. Сара считает, что если бы не события того вечера, то они бы и сейчас были настолько близки, как и в детстве. Неразлучные подруги в тот вечер пошли на танцы вместе. Сара утверждает, что Рахиль, возможно, и была, по сравнению с нынешней ситуацией, постройнее, но стабильных девяносто килограмм всегда были при ней. Пэтер был среднего роста и весьма худощав. Ко всему этому он ещё порядочно горбил спину. Но, невзирая на все эти недостатки, юноша очень понравился Саре. Девушка поделилась своими чувствами с Рахиль.       После танцев подруги возвращались домой, когда увидели, что в подворотне три здоровенных амбала пристают к худощавому горбатому юноше. Девушки поспешили на помощь. Рахиль, в силу своих габаритов и посещения секции по вольной борьбе, легко раскидала негодяев. Пэтер, который на тот момент уже изрядно был напуган, просто не сводил глаз со своей спасительницы. Он восхищался тем, как девушка грациозно поставила одного из обидчиков в «пáртер», а потом скрутила практически в бублик. Второго схватила за руку, применила приём «кочерга» и повалила на землю. Третьему удалось сбежать. В тот вечер Пэтер бесповоротно влюбился в Рахиль. Как всё же утверждает Сара, это была не любовь, а скорее восхищение и шоковое состояние от пережитого стресса. Как бы там ни было, через некоторое время пара поженилась. У них всё было хорошо, но Сара не покидала надежду увести Пэтера. В этом мне, по большому секрету, она созналась, когда в доску пьяная всё это только что прокричала под окнами Рахиль. Намереваясь осуществить свой план «угона» чужого мужа, она даже выкупила соседний дом, чтобы быть поближе к влюблённым. Но ничего из этой затеи не вышло. Пэтер умер верным мужем, хотя его убила продажная любовь. Ну то есть местная ночная бабочка возвращалась утром с тяжёлого «дежурства» и не заметила, что Пэтер переходил дорогу. Не успев затормозить, девушка прервала жизнь шестидесятитрёхлетнего мужчины и разбила бутылку свежего фермерского молока, за которым так рано утром и отправился пожилой человек.       Осознав, что горячей воды мне не дождаться, я собрала всю силу воли и помылась под холодным душем. Бодрящая штука, я вам скажу. По эффекту даже кофе заменяет, который, кстати, в тот же день и закончился. После получасовой борьбы с непослушными волосами — они тоже очумели от холодной воды — я всё же одержала победу и уложила их в конский хвост. Потом решила слегка подвести глаза, чтобы окружающим было намного легче определить, с какой стороны у меня лицо.       После нелёгкой борьбы за спасение мира — ведь именно это основная задача красоты! — я оделась и подошла к зеркалу, чтобы оценить все свои шансы. Ну… Быть откровенной или прикинуться, что всё хорошо? В общем, если честно, я себя в таком виде вряд ли приняла бы на работу. Те два года каторги в закусочной ровными слоями наложили свой отпечаток на мою фигуру. Это была катастрофа. Я еле застегнула юбку и едва соединила борты пиджака. Последнюю пуговицу пришлось оставить нетронутой. Что ж, радуйся, детка, ты — свободна. Сегодня для этой петли ты — недостижима.       Желание завтракать пропало само собой. Чуток походив по квартире, я ощутила, что одежда слегка растянулась. Да, точно! Я ведь постирала её после экзамена и с тех пор ещё не надевала. Прямо гора с плеч, но рисковать и застёгивать последнюю пуговицу я побоялась.       Времени оставалось не так уж много. Я надела туфли, взяла сумочку, папку с резюме и всевозможными наградами, сертификатами и грамотами и направилась в метро. Перед этим ещё минут пять боролась со слегка заржавевшим дверным замком. Победу я таки одержала, но и без жертв не обошлось. Ноготь указательного пальца правой руки отдал свою бесценную жизнь в борьбе за получение должности и улучшение качества жизни всего остального тела (квартиру удалось закрыть, и у меня были все шансы попасть на собеседование). Я не забуду твои заслуги, родной!       По дороге в подземку пришлось его подпилить, ибо перспектива задеть ногтем колготки росла с каждой минутой. Занимаясь маникюром, я не заметила, что в тот день Нью-Йорк, как всегда, жил своей шумной жизнью и ему, фактически, было наплевать на проблемы конкретного индивидуума.       Где-то на полпути в чувства меня привёл небольшой раскат грома. Ну, нет! Только не это! Я что, недавно сильно согрешила? К полному счастью мне не хватает разве что изрядно промокнуть.       — Да сколько можно? — начала я взывать к небесам. — Да что за день-то такой? Мне что, вернуться домой? — почти кричала я от беспомощности.       Наверное, в тот момент кто-то из небесной канцелярии сжалился надо мной, и дождь начался именно после того, как я вошла в метрополитен. «Спасибо!» — мысленно сказала я, посмотрев на плачущее небо. Думаю, мне улыбнулись в ответ. Знаете, как говорят? Если что-то случилось, значит, так должно было быть. Выходит, кому-то в небесной канцелярии нужно было, чтобы я добралась на собеседование? Хм, пути Господни — неисповедимы.