Я помогу тебе

Его рвало, пока Чимин сидел рядом. Дрожь ушла, и он лишь поглаживал Юнги по голове, чтобы хоть как — то уменьшить его боль. Он поужинал немного и, нетерпеливо взглянув на часы, спросил: «Когда? Ты обещал.» Чимин вздохнул. — Сегодня ночью. Но ты должен будешь спать. Но, Юнги.. — Но как ты все это провернешь? Ты мой внутренний голос, значит, все это будет лишь сон? — Нет, я..- Чимин сглотнул — твой ангел-хранитель. Меня зовут Чимин, и, знаешь, я не должен был делать всего этого: разговаривать с тобой, признаваться тебе в этом, обещать что-либо. Это запрещено, но я сделал это потому что. Скажи, твоя боль уйдет, когда ты поговоришь с ним? Ты ведь освободишься от всего этого? Юнги ничего на это не ответил. — И Хосок, значит, тоже ангел-хранитель? — Да. Легкая улыбка появилась на губах Юнги. Он встал из-за стола, вымыл посуду и лег на диван, выключив свет. И закрыл глаза. У ангелов есть свои законы. У ангелов есть свои недостатки и преимущества: они не могут никак действовать без подопечного, кроме посещения регионального собрания, когда в реальности проходит минута, на небесах собрание могло бы длиться часами; они не могут двигать предметы — прикосновения их невесомы; они — тень своих подопечных, они должны думать только об их безопасности, об их душевном состоянии и ни о чем более. Но прикосновения их, хоть и неощущаемые, способны принести тепло и радость, способны успокоить и умиротворить. Они подсказывают совсем немного, как поступать в той или иной ситуации, а люди зовут это интуицией. У них есть свой способ общения — ментальная связь. И именно по ней Чимин сейчас посылал сигналы Хосоку, о немедленном появлении здесь. «Чимин, я здесь только потому, что Намджун сейчас спит, а ты — мой друг. Что тебе нужно так срочно?!» — Нервно говорил Хосок приглушенным шепотом. «Я знаю, что ты не помнишь ничего, но послушай, что я расскажу тебе сейчас.» Хосок сидел, опустошенно глядя на синтезатор. «Когда я впервые пришел сюда, больше всего мне захотелось послушать, как твой подопечный играет. Это было такое странное чувство. Теперь, кажется, я понимаю, почему оно возникло.» «Но ты по-прежнему ничего не помнишь?» Хосок отрицательно покачал головой. «Ты поговоришь с ним немного? Просто выслушай его, он так страдает, скучая по тебе. Пожалуйста.» Легонько прошедшись длинными пальцами по волосам спящего, отзывая постепенно сон, Хосок сел рядом с Юнги. «Я рядом.»

***

Моя семья — все, что у меня было. И я так любил их всех, и мою милую сестренку. Я был хорошим человеком, сыном, братом. Престижный вуз, высокооплачиваемая работа, — я всегда стремился к лучшему. И достигал всего, чего хотел. «Я буду успешен, ведь я должен помочь моей семье.» И моя жизнь шла своим чередом, пока ее не затянуло, не закрутило в какой-то ужасный поток, изменивший все за одну ночь. Окончивший все. Я почти подъезжал домой, уставший: было уже достаточно поздно, — работа задержала меня. Мне позвонил отец. «Она в больнице, ей срочно нужно переливание.» Я слышу надрывающиеся крики моей матери, и я разворачиваюсь, и еду, что есть мочи в ту больницу, понимая, что, если не поспешу, моя сестра умрет. Слезы застилают глаза, ведь она — мой лучший друг, моя сестра, моя драгоценная советчица во всем. Я вспоминаю дни, что мы проводили вместе, и я начинаю нервничать все больше, вдавливая педаль газа до предела. Я вижу, как мелькнул мой телефон — пришла смс: «Донора нашли, Чимин, теперь все будет в поряд..» Я не дочитываю, потому что то секундное состояние свободы и счастья за спасение сестры сменяется другим, отвратительным, всепоглощающим чувством, — я вижу его испуганные глаза и искривленное от ужаса лицо и понимаю, что это конец. И в следующий миг я был мертв.